Приключение двух противоположностей

13:24. Последние приготовления.

      Солнце било в разбитые стёкла заправки, рисуя на пыльном полу клетку из света и теней. Пока Эл спал, перезагружая системы после ночного полёта, Мираж двигалась как тень — быстро, тихо, целеустремлённо. Она упаковывала рюкзак с безжалостной эффективностью: минимум еды, инструменты, медикаменты. Каждое движение было отточенным, лишённым сомнений. Сомнения остались позавди, у разбитого телефона.       Рев двигателя «Урагана», когда она заводила его, чтобы спрятать в тени за ангаром, разорвал тишину. Эл вздрогнул, его системы мгновенно перешли в режим боевой готовности. Оптические сенсоры сфокусировались на ней.       — Тревога ложная. Доброе… утро, — его голос звучал скрипуче от недосыпа. — Помощь не нужна?       Мираж, захлопнув багажник, обернулась. Её лицо на дисплее было спокойным, как поверхность озера перед бурей.       — Всё собрано. Ты как?       — Функционирую в штатном режиме. Просто нечем занять процессор, пока светит это проклятое светило.       — Через десять минут я выдвигаюсь. Ты — как стемнеет. Помни план.       Эл поднялся, его тень накрыла её.       — Будь осторожна. Этот… индивид. Его паттерны поведения выходят за рамки стандартной логики угрозы. Он непредсказуем.       В её глазах мелькнула искра чёрного юмора.       — Не переживай. Он не тронет свой главный трофей, пока не уверен, что полностью его приручил. В этом его слабость.       — Я не «переживаю». Я оцениваю риски, — парировал Эл, но в его тоне была несвойственная ему настойчивость. — Просто предупреждаю.       — Принято к сведению, — она взвалила рюкзак на плечо. — Чем раньше я там буду, тем раньше мы сведём с ним счёты.       Она не оглянулась. Её фигура растворилась в мареве полуденной жары, направляясь к бетонному улью бункера. Эл смотрел ей вслед, пока его сенсоры могли её улавливать. В его процессоре тикал новый, странный таймер — отсчёт до ночи, до действия, до момента, когда он снова её увидит.

15:25. Дверь в прошлое.

      Бункер. Гигантская, покрытая ржавчиной и граффити броня, вросшая в землю. Мираж стояла перед шлюзом номер 7, чувствуя, как знакомый запах озона, пота и страха щекочет её датчики. Она не стала прятаться. Она ждала.       Вылазка началась ровно по расписанию. Дверь с шипением открылась, и оттуда, щурясь на свет, вышла группа работяг. Увидев её, они замерли, руки потянулись к оружию.       — Не стреляйте, — её голос прозвучал громко и чётко. — Я сдаюсь. Ведите меня к Мартину.       Она подняла руки. Обыск был грубым, унизительным. Рюкзак отобрали. К счастью, катаны с ней не было — это вызвало бы лишние вопросы. Её повели внутрь, в нутро стального монстра. Каждый шаг по знакомым коридорам был ударом по нервной системе. Здесь пахло её страхом, её детством, смертью отца.

Кабинет Мартина. Ловушка для мухи.

      Его кабинет был стерилен и холоден, как операционная. Мартин сидел за массивным стальным столом, на котором не было ни бумаг, только несколько мониторов. Он улыбался. Улыбка была масляной, самодовольной.       — Мираж. Возвращение блудной овечки. На что рассчитывала? Приём с почестями?       — Рассчитывала на то, что у вас ещё остались печеньки, — она уселась в предложенное кресло, изобразив нарочитую расслабленность. Её дисплей показывал нейтральную, слегка насмешливую маску ( ¬_¬ ). Внутри же всё было сжато в тугой, холодный пружинный узел.       — Печеньки будут позже. Сначала — объяснения. Зачем вернулась? Снаружи стало слишком… одиноко?       Мираж позволила себе горькую усмешку.       — Может, я просто пришла хоронить отца? Или ты уже отвёз его в утиль, как отработанный механизм?       Мартин откинулся на спинку кресла. Игра его нравилась.       — Мысль была. Но твоё появление всё изменило. Я могу отдать тебе его… тело.       При двух условиях.       Вот оно.       — Озвучивай.       — Ты остаёшься. Здесь. Навсегда. Я предоставлю тебе жильё. Безопасное, комфортное. Но с визитами. С проверками. И выходить за периметр ты будешь только под моим присмотром.       Она сделала вид, что обдумывает. Пауза длилась ровно столько, чтобы не вызвать подозрений.       — Хорошо, — она опустила «взгляд», изобразив поражение. — Я согласна. Но и у меня есть условия. По бункеру я хожу свободно. И никаких… «непрошенных прикосновений».       Лицо Мартина исказила гримаса раздражения, которую он быстро скрыл. Его патологическая «любовь» диктовала идти на уступки.       — Ладно… Договорились.       Он вышел, чтобы отдать приказы. Мираж осталась одна в стерильной тишине кабинета. План сработал. Первая пешка была расставлена. Теперь предстояла самая сложная часть — играть сломленную жертву в логове палача.

      Квартира-клетка. Ночь первая.

             Комнатка была капсулой: безликая, стандартная. Мираж бросила свой скудный скарб на пол и подошла к окну-иллюминатору. Вид — на внутренний двор-колодец, залитый искусственным светом. Тюрьма. Она медленно сняла куртку, берцы, осталась в базовом слое. Ложась на жёсткую койку, она не чувствовала усталости. Только холодную, ясную целеустремлённость. Системы погрузились в режим энергосбережения, но часть сознания бодрствовала, проигрывая каждый шаг завтрашнего дня.

      Утро. Игра в кошки-мышки.

      Утро началось с назойливого электронного звонка. Мартин явился на порог с лицом влюблённого щенка и глазами хищника.       — Милая! Куда собралась?       — В магазин. Нужны базовые вещи, — она старалась, чтобы её голос звучал ровно, безразлично.       — Отлично! Составлю компанию.       Отказаться было нельзя. Его «забота» была формой контроля. Они шли по коридорам, и она чувствовала на себе взгляды — любопытные, завистливые, сочувствующие. Все знали, в чьих лапах она оказалась.

Торговый центр «Последний луч».

      В магазине электроники она выбрала два самых дешёвых, но живучих телефона. Мартин вертелся рядом, предлагая купить что-то «поинтереснее», «посовременнее». Его пальцы то и дело касались её руки, локтя — метки собственника. Она терпела, выдавливая из себя нейтральные ответы. Потом была мучительная прогулка по магазинам одежды, где он пытался наряжать её, как куклу. Она купила пару простых вещей, демонстрируя полное отсутствие интереса.       — Я устала, Мартин. Пойду одна.       Его лицо на мгновение потемнело, но он снова натянул улыбку.       — Как скажешь. Увидимся?       Она лишь пожала плечами, уходя быстрым шагом. Свобода была относительной, но эти несколько минут пути до камеры-квартиры были её единственным временем без его глаз на затылке.       Телефоны куплены. Первый этап пройден.

      Тем временем в логове хищников.

      С наступлением темноты Эл, словно ночная птица, оторвался от земли и помчался к капсуле. Воздух резали его крылья, обледеневшие от скорости. В капсуле царила неестественная тишина. Он едва переступил порог, как на него с рыком набросилась тень. Это была Ай, её клинки блестели в полумраке.       — Ай! Слезь, это я! — он отшатнулся, парируя удар предплечьем.       — Эл? — она отступила, её оптические сенсоры сузились. — Чёрт, мы думали, работяги наглеют.       — Пока ещё не настолько, — из темноты вышел Эр. — Что привело тебя обратно, братишка? Перевод отменили?       Эл запустил заранее подготовленную программу лжи. Его голос стал официальным, лишённым эмоций.       — Задание. В новой команде оказался дефектный. Вступил в контакт с работягой, передавал данные. Дефективного устранил. А работяга-предатель сбежал. Судя по всему, в наш сектор. В тот самый бункер.       Ай и Эр обменялись взглядами.       — И что? Мог бы и сам разобраться, — проворчал Эр.       — Мог, — согласился Эл. — Но разве вам не интересно поохотиться на ту падаль, что посмела переманить на свою сторону нашего? Это ведь вызов. Оскорбление. Ай задумалась, потом кивнула, её крылья дрогнули от возбуждения.       — Он прав. Это личное дело. Мы поможем.       Эр вздохнул, но не стал спорить. Ай была не только его парой, но и негласным лидером в вопросах чести.       — Ладно. Но действуем быстро и чисто.       Эл чувствовал, как по его внутренним схемам пробегает разряд странного чувства — не вины, а… неприязни к этой лжи. Он подавил его. Это для цели. Для её цели.

Ночная вылазка. Первая связь.

      В назначенное время Мираж вышла под «охраной». Среди стражников оказался Рей — старый знакомый, такой же наглый и глупый, как она помнила. Их столкновение было кратким и язвительным. Он не скрывал своего презрения, она — своего раздражения. Идеальное прикрытие. Когда они достигли многоэтажки, она увидела в отблеске стекла знакомый силуэт на крыше. Он здесь.       — Я пойду одна, — сказала она, поворачиваясь к «охране». — А вы… развлекитесь с моей новой игрушкой.       Прежде чем Рей успел что-то понять, с неба спикировал Эл. Его появление было стремительным и беззвучным. Началась короткая, жестокая схватка. Мираж, не оглядываясь, скрылась внутри здания. Она искала детали, но её сенсоры были настроены на малейший звук снаружи. Тишина означала, что Эл справился. Внезапное прикосновение холодного, гибкого хвоста, обвившего её сзади, заставило её вздрогнуть. Она вскрикнула, инстинктивно потянувшись к скрытому клинку.       — Эл! Дурак! Я чуть не отхватила тебе хвост!       — Скучно стало, — раздался его голос прямо у её аудиосенсора. Он отпустил её.       — Хотел разрядить обстановку.       Она отчитала его, но злость была напускной. Стресс немного спал. Они уселись среди хлама. Она протянула ему телефон.       — Вот. Мой номер внутри. Только для экстренных вызовов. В основном — текстом. И научись им пользоваться, а то сломаешь дорогую вещь.       Она показала ему основы. Они пили масло, и разговор, против всех ожиданий, не был деловым. Он рассказал про «охоту», она — про унизительную прогулку с Мартином. Это был странный перекус: два существа из враждующих миров, делящиеся ресурсами и информацией в полуразрушенном здании.       — Как вернёшься? — спросил он, когда она стала собираться.       — Скажу, что на вас напал демонтажник. Выжила только я. Лжи тут минимум.       Он отнёс её к бункеру. Полёт был коротким, но за эти несколько минут в ночном воздухе, прижавшись к его холодному корпусу, она почувствовала что-то, кроме ненависти и жажды мести. Неловкость. Привыкание.       Её спектакль у дверей бункера — напуганный голос, дрожь в руках — сработал безупречно. Часовой впустил её, пообещав доложить «инцидент» Мартину.

Утро после. Игра в жертву.

      На следующее утро Мартин явился с лицом, полным фальшивой заботы. Мираж встретила его заплаканными глазами (идеально настроенная программа симуляции эмоций). Она разыграла целую мелодраму: вину, страх, раскаяние. Мартин купился.       Он утешал её, обнял на прощание. Как только дверь закрылась, её «слёзы» мгновенно высохли. Она расхохоталась, тихо, истерически, сбрасывая напряжение.       Он поверил. Дурак. Самодовольный, слепой дурак.       Вечером она позвонила Элу. Он увлёкся просмотром какого-то аниме («Хвост Феи», как выяснилось) и был раздражён помехой. Их диалог был полон колкостей, но подспудно в нём чувствовалась слаженность.       — Придётся действовать днём. На моей старой базе.       — Ты с ума сошла? Солнце!       — У меня для тебя есть пальто. Будешь похож на мрачного аристократа-вампира.       Жди моего сигнала.       Завершив разговор, она вышла в коридор — и буквально столкнулась с Мартином. Идеально.       — Завтра. Днём. Я покажу тебе, где пряталась. Без охраны. Наедине.       Его глаза загорелись смесью триумфа и вожделения. Он согласился, не раздумывая.

13:33. Развязка.

      Многоэтажка. Её бывшее «гнездо». Воздух внутри стоял неподвижный, пыльный. Мартин шёл за ней, его самоуверенность была почти осязаемой. На нужном этапе она пропустила его вперёд, придержав дверь.       — Всё чисто. Можно заходить.       Мартин переступил порог. И из темноты, как материализовавшаяся тень, на него набросился Эл. Движение было сокрушительным и точным. Стальные когти впились в его руки, пригвоздив к дверному косяку. Не для убийства. Для обездвиживания.       — Мир! Помоги! — закричал Мартин, в его голосе впервые прозвучал чистый, животный страх.       — Сейчас, — её голос прозвучал прямо у его уха, холодный и спокойный. Она подошла, глядя ему в лицо. — Помогу. Закрыть твои глаза навсегда.       Её собственное лицо на дисплее исказилось. Оранжевое свечение глаз сменилось на пугающий, кроваво-красный оттенок. Это была не просто ярость. Это была вся накопленная за годы боль, унижение, страх.       — Ты думал, я вернулась, чтобы быть твоей игрушкой? — её шёпот был страшнее крика. — Я вернулась, чтобы стать твоим палачом. Эл. Кончай.       Эл встретился с ней взглядом. В его оптических сенсорах мелькнуло что-то сложное — не одобрение, не осуждение. Просто принятие. Принятие её выбора. Его жало, длинное и острое, с тихим шипящим звуком пронзило корпус Мартина в самое уязвимое место.       Мартин захрипел. На его дисплее побежали строки ошибок.       — Я… ещё… — он пытался что-то сказать.       — Не вернёшься, — перебила Мираж. Её голос снова стал ровным, пустым. — Мы позаботимся, чтобы от тебя не осталось даже памяти для воскрешения. Они завалили тело обломками в дальнем углу базы. Работа была молчаливой, быстрой. Месть свершилась. Но ожидаемого облегчения не наступило. Была только пустота и усталость.       Эл накинул длинное, поношенное пальто, которое она принесла. Он выглядел нелепо и зловеще одновременно.       — Ну что? Начинается наше великое путешествие? — в его голосе прозвучала слабая попытка вернуться к привычной иронии. Мираж посмотрела на него, потом на залитый солнцем выход. Глаза её снова стали обычного, оранжевого цвета.       — Начинается, — просто сказала она. — Только вперёд. Прочь отсюда.       Они вышли из многоэтажки вместе. Демонтажник в пальто и работяга с пустым взглядом. Дорога к «Урагану» лежала перед ними, длинная и незнакомая. Месть была лишь первым шагом. Теперь предстояло научиться жить с тем, что они сделали, и с тем, что они представляли друг для друга. Два осколка сломанного мира, отправившиеся в путь без карты и конечной точки.