Видели ночь

      За неделю до Нового года прошло собрание, на котором присутствовали Дариус Закклай, Найл Док, Дот Пиксис, Рико Брженска и Эрвин Смит . Только вот ещё до его начала Рико готова была провалиться со стыда, ведь командующий гарнизоном был вусмерть пьян, и на собрание пришлось тащить его на себе. А он всё шевелил усами, дышал перегаром ей в лицо, да ещё и причмокивал, тем самым раздражая Рико ещё больше. Увидав такое зрелище, Эрвин поспешил избавить Рико от этой ноши, и перекинул Дота через плечо. Тот даже не шелохнулся. К этому моменту, к воротам в главный корпус уже подходили Дариус и Найл, последний хлопнул себя по лбу, и, чертыхнувшись, добавил: “опять”. Дариус всё ещё держался строго и будто бы пытался отсепарироваться от происходящего. Так, в тишине, они дошли до зала совещаний. Первым делом, Эрвин кое-как усадил Пиксиса за круглым столом, но командующий гарнизоном тут же упал лицом вниз. Было больно, но, будучи пьяным, он ничего не почувствовал. Рико возвела глаза к потолку, сгорая от стыда ещё больше. Когда все заняли свои места, Дариус открыл собрание со словами: — Все вы знаете, почему мы сегодня собрались. Близятся Новогодние праздники, а мы остались без Деда Мороза. Дот справлялся с этой ролью более пятнадцати лет, но сегодня он сдал позиции. — Да он всегда их сдаёт! — возмутился Найл.       В знак подтверждения Дот сквозь сон то ли хрюкнул, то ли неудачно захрапел. Рико тихо захныкала, пряча лицо в ладонях. Нужно было срочно спасать ситуацию. Эрвин выловил взглядом пару солдат, стоящих в дверях с каменными лицами, но с трудом сдерживающими смех. — Товарищи, можете заварить нам чай? — Так точно, сэр! Солдаты поспешили исполнить указание. Так Эрвин на время избавился от ненужных свидетелей, и вскоре ещё поможет всем успокоиться за чашкой чая. — Полагаю, теперь нам надо решить, кто будет Дедом Морозом вместо Дота, — сказав это, Эрвин подставил руки под подбородок. — Именно так, — подтвердил Закклай. — Я считаю, что с этим справится только Эрвин. Он может найти подход к любому человеку, и подростки с детьми — не исключение. Сам я вряд ли подходящая кандидатура, у меня нет терпения, и в случае чего я попросту испорчу праздник своей руганью, — сказал Найл. — Так-то, если того требует человечество…— не успел договорить Смит, как тут же был перебит Закклаем. — Я выдвигаю свою кандидатуру. От такого заявления даже Пиксис проснулся. — Вы? — кое-как пробухтел тот. — Да. Я и внешне подхожу, бороду наклеивать не надо, идеально сложен для этой роли, да ещё я знаю очень много конкурсов, кроме того, у меня даже есть аттракцион для победителей, — то, как загорелись у Закклая глаза, навело страх на всех присутствующих . В этот самый момент принесли чай, теперь он был здесь очень кстати. Все ведь знали, как минимум в теории, какие у Закклая конкурсы и аттракционы . — Не хотел бы я оказаться на таком аттракционе, —шепнул Найл Эрвину на ухо. Сам же Эрвин пытался оставаться внешне спокойным и невозмутимым, ведь он знал о «развлечениях» Дариуса не на словах, но это уже другая история. — Я всё слышал, Док! Сомневаешься в моих задумках? — Закклай улыбнулся настолько зловеще, что никому из присутствующих не хотелось лицезреть его улыбку, и все сразу же вспомнили про чай. Даже Пиксис на минутку проснулся, окунул усы в чай, и отрубился снова.       В надежде унять нависшую паузу, Эрвин вновь взялся за дело: — Никто не сомневается в ваших идеях, верховный главнокомандующий. Просто, я подумал, что вам будет непросто стать Дедом Морозом аж на три подразделения. У Дота, безусловно, к этому талант, но в этот раз он немного нас подвёл, потому разумнее будет назначить трёх добрых волшебников, вместо одного, — Эрвин отставил чашку и внимательно посмотрел Закклаю в глаза.       Найл с Рико во все глаза следили за происходящим, и им было страшно за грядущие праздники. Поняв, что единственное спасение для полицейского корпуса от особенной фантазии Дариуса видится лишь в плане Смита, Док поспешил поддержать инициативу бывалого лучшего друга. Лучше уж самому побыть на празднике хмурым Дедом Морозом, чем отдать ребят в руки извращенца. Рико же, поняв замысел Эрвина, начала судорожно вспоминать кандидатуры на роль Деда Мороза в гарнизоне. На ум пришел пьяный, но добрый Ханес, что было куда уж лучше, чем, если к ним нагрянет Закклай. — Знаете, а эта идея очень даже хорошая! У нас есть подходящий солдат, — поспешив нацепить фальшивую улыбочку, заговорила Рико. — Ханес у нас душа компании, он быстро придумает отличный праздник для гарнизона! — Согласен с Рико, вариант хороший. Ну а теперь я понял одну важную вещь: я готов на один вечер убрать свою хмурость и строгость, лишь бы устроить замечательный праздник ребятам. Снегурочкой станет моя дочурка, с ней уж никаких сил не хватит быть ворчуном, — отозвался Найл.       От такого количества предложений Дариус аж растерялся, он чувствовал стремительно приближающееся поражение, но изменить уже ничего не мог. Эрвин, видя успех своей затеи, решил поставить главнокомандующему шах и мат. — Ну а я порадую разведчиков. Я за столько лет уже изучил их всех, знаю их предпочтения, привычки, желания, и вполне смогу устроить достойный праздник.       Закклай нервно поправил очки, на секунду прикрыл глаза. Размышлял. — Что ж, раз решение нашлось столь быстро, не смею наказывать вашу инициативу. Праздник всё-таки. Раз уж мы нашли выход из столь щекотливой ситуации, объявляю наше собрание закрытым. Эрвин, Найл, отнесите бедолагу Дота в казармы, ему надо проспаться и похмелиться. Рико, купи на рынке недорогой рыбы и свари ему бульон из хребтов, но алкоголь не давай. Он должен протрезветь для серьёзного разговора.

***

—Командующий, вы меня вызывали? — спросила, вошедшая в кабинет Хистория.          На ней был серый форменный пуховик, с меха осыпались хлопья снега. Она явилась в кабинет Смита незамедлительно, стоило только получить распоряжение. Было немного неловко, в кабинете было чисто до тех пор, пока не вошла она, принеся с собой талый снег и слякоть. Эрвин никак это не прокомментировал, лишь сделал вывод, что нужно постелить у двери коврик, чтобы в дальнейшем грязь не заносилась дальше, и потом по вечерам не слышалось ворчливое пыхтение самого строгого капитана Разведкорпуса. — Проходи, присаживайся. Пуховик можешь снять, и повесить на крючок, — мягко сказал командующий.          Всё ещё испытывая неловкость, Хистория второпях сняла пуховик и повесила в указанном месте. Обернувшись, она столкнулась с строгим взглядом Смита, который говорил либо о его размышлениях, либо о чём-то серьёзном, что командор великолепно скрывал, чтобы не пугать рядовую раньше времени. Хистория мышкой проскользнула к стулу, стоящему напротив, и села. — Как ты знаешь, уже совсем скоро Новый год. Ваш выпуск ещё ни разу не праздновал в рядах разведки, потому вы не знаете о прошлых традициях. Так вот, раньше на все три военных подразделения был один Дед Мороз, и им был Пиксис, а Снегурочкой была Рико. Они всегда справлялись с этим заданием, и устраивали занятные праздники, но не в этот раз… — на этих словах Эрвин замялся, его щёки на мгновение порозовели, но он быстро взял себя в руки и продолжил — Некоторые обстоятельства, кхм, не позволили им вернуться к заданию, и теперь это поручение передали мне. — Вау, это же здорово! Я верю, у вас точно получится устроить замечательный праздник для всех корпусов! — радостно воскликнула Хистория, хлопнув в ладоши.          Эрвин улыбнулся своей привычно тёплой улыбкой, с которой казалось, что улыбка распространяется и на брови. Очень уж они были у него говорящие, передавали 50 оттенков настроения командора. — Спасибо за добрые слова. Только вот, Хистория, я позвал тебя, потому что мне нужна помощь. Нужна Снегурочка, и ты подходишь на эту роль лучше всех. — А? — девушка удивлённо заморгала. — Выручай. Разведчики живут мало, никто не знает, когда смерть нагонит нас, потому нужны и хорошие праздники, сама понимаешь.          Было страшно пускаться в такую авантюру, но в просящем голосе командующего чётко слышалось, что выбора нет, и нужно соглашаться. — Я согласна. — Вот и отлично! Все организационные вопросы я беру на себя. Повезло, что мне поручили быть Дедом Морозом только лишь в Разведкорпусе, слишком мало времени оставили на подготовку. Но ничего, рациональное распределение обязанностей обязательно приведёт к положительным результатам. Тебе лишь останется принарядиться в подготовленный костюм, и выучить сценарий. Можно не точь-в-точь, но импровизаций, желательно, в меру.          Эрвин открыл папку, в которой хранились списки разведки, возле каждого имени было написано карандашом кому и какой подарок достанется, далее лежали документы на оптовые закупки, а после — два готовых сценария. Один из сценариев командующий протянул Хистории. — Возьми. У нас четыре дня на подготовку. Выступаем 31 декабря в одиннадцать часов ночи в главном холле.          Хистория перевела удивлённый взгляд с папки на сценарий и обратно. — Когда вы всё это успели сделать??? И сами сценарии придумали? И уже закупили всё?          Эрвин засмеялся. —Такова работа командующего. Кажется, я даже подзабыл, когда спал в последний раз, — сказал Эрвин с тихим зеванием. — Ох, ну нельзя же так…— Хистория окинула начальника грустным взглядом, на что получила тихий смешок.          Эрвин вновь напоминал добродушного медвежонка, только с признаками сильного недосыпа. — Не бери в голову. Ты молодая, тебе это ни к чему. Лучше научись правильно распределять свою энергию, чтобы со временем не оказаться в моей ситуации. Ах, да, чуть не забыл: о нашей миссии никто не должен знать. Всё должно пройти тайно. — Поняла вас! Я ответственно отнесусь к выполнению задания!                На том Эрвин отправил Хисторию обратно к себе. Костюм Снегурочки он скрутил в жгут, чтобы его было проще утрамбовать в рюкзак, затем туда же положил и сценарий. Хистория надела пуховик, а затем Смит помог надеть ей рюкзак. От этого действия у мужчины пронеслись странные чувства, подобные тем, что испытывает родитель. Если так подумать, все эти бывалые кадеты и есть дети, просто на них свалилась слишком тяжёлая ноша в виде титанов, и с этой ношей им должны помогать взрослые. «А ведь, если подумать, будь всё хорошо, если бы царил мир, у меня наверняка был бы уже ребёнок. Может быть даже дочка,»— подумав об этом, Эрвин бросил прощальный взгляд в след удаляющейся Хистории. — «И я не удивлюсь, если бы ребёнка в дом привёл Леви из приюта.»                От подобных мыслей становилось одновременно и больно, и тепло, но всё это было лишь плодом мечтаний, которые следовало прекратить. Есть лишь здесь и сейчас. Прошлое прошло, а будущее настолько пугающее и неизведанное, что не стоит тянуть к нему руки раньше времени. Самым лучшим вариантом оставалось продолжить работу с бумагами, а потом повторить сценарий к грядущему празднику. Рождество уже пережили тихо-мирно, Леви даже не бурчал при получении подарка, который был ещё и на его день рождения, так что теперь следовало подготовиться к более шумному торжеству, да ещё и так, чтобы Аккерман не прознал, а то сюрприза не удастся.         До прихода вышеназванного оставалось около получаса, это время Эрвин потратил на быстрое чтение сценария. Многолетние тренировки памяти помогли командующему быстро запоминать любую информацию, и воспроизводить её в памяти с детальной точностью. На память Хистории он не особо полагался, но отлично знал, что в случае чего от неё последует максимально точная импровизация, которая будет ничем не хуже того, что уже написано в сценарии. Стоило Эрвину услышать шум шагов, как сценарий сразу же оказался спрятан в ящике, который командующий всегда закрывает на ключ. В этот раз, в тот ящик удалось затолкать ещё и костюм Деда Мороза. Смит мысленно сделал заметку о том, что было бы неплохо установить в кабинете побольше таких ящиков.         Дверь медленно открылась, пропуская в кабинет Леви. В одной руке он держал поднос с ужином и чаем. — Ты сегодня совсем к стулу прирос.                Поднос опустился на стол, напротив Смита. — Спасибо, Леви. Работаю, даже вот размяться некогда.                Леви беззвучно опустился на стул и закинул ногу на ногу. —Ты всегда можешь скинуть на меня сотню-другую документов.                Эрвин чуть заметно улыбнулся. — Не в этот раз. Эту работу я должен выполнить сам. Не переживай за меня.                Теперь то и началось самое трудное, у Леви стали появляться первые вопросы о делах, а что-то разузнать Эрвин позволить ему не мог. На виду оставались лишь бумаги о поставках провизии и отчёты других капитанов. Леви взял парочку, бегло окинул взглядом, потом сказал: — Брось, Эрвин, с этим я точно смогу тебе помочь. Ты сколько суток уже не спал? Давай так: я доделаю всё, что осталось у тебя на столе, а ты отдохнёшь. Поужинаешь сейчас, помоешься, а потом в постель. — Хорошо, тебе удалось меня уговорить.                Эрвин ужинал с аппетитом, и попутно размышлял о том, что в очередной раз ему пришлось схитрить перед Леви, чтобы всё пошло по плану. В этот раз повезло, что нашлись дела, которые можно было выдать за те, над которыми сам командор просидел огромное количество часов. Такой ход отвлечёт капитана, ну и позволит немного восстановить силы, чтобы с утра продолжить миссию. Ведь Смиту предстояло незаметно выгрузить подарки на продовольственном складе, а перед этим встретить грузовые повозки.

***

      Тем временем, Хистория вернулась в женские казармы. Там она скинула рюкзак, сняла пуховик с сапогами, и всё сложила в шкаф. Спиной она ощущала на себе взгляд. Имир. Она всегда так неотрывно следила, стоило попасться на глаза. Оставалось делать вид, будто бы никакой слежки нет, и что не произошло ничего необычного. Закрыв дверцу шкафа, Рейсс развернулась и встретилась взглядом с Имир. Чуть грубоватая улыбка не заставила себя долго ждать, растягиваясь на смуглом лице. — Ты сегодня какая-то не такая, Хистория. — Разве? Мне кажется, я совершенно обыкновенная, — ответила та, пожав плечами.                Имир спрыгнула с верхней койки и в несколько шагов оказалась почти впритык к Хистории. Наклонившись, она уткнулась носом в блондинистые волосы и принюхалась. Это немного смутило Хисторию, но та совсем не подавала виду. — Пахнешь так, будто так и хочешь крикнуть на весь мир, что станешь моей женой.                Далее послышался громогласный хохот Имир, а Хистория стояла красная, словно вишенка. Повезло, что в комнате кроме них больше никого не было. Имир совсем не умела скрывать их отношения, только вот совсем не хотелось лишний раз об этом афишировать, тем более сейчас, когда поручено такое важное задание. Эти четыре дня девушка не должна привлекать к себе внимание ни коем образом. —Имир, а вдруг кто-то услышит? —буквально взмолилась Хистория. — И пусть, — с улыбочкой проговорила та.                Имир обошла Хисторию, и изучающе взглянула на её лицо. Ещё с того момента, как Рейсс пришла, от той веяло подозрительной веселостью, смешанной с некоторым напряжением. Стоило Имир опустить голову, как внимание привлёк увесистый рюкзак, стоящий на полу. Что же в нём? Неужто Хистория что-то скрывает от неё, Имир? Непорядок. «Первым делом постараюсь её разговорить. Если будет увиливать, то точно что-то скрывает,»— подумала Имир.                От такой близости Хистория покраснела буквально до корней волос. Спокойствие, только спокойствие, это всего лишь привычные заигрывания со стороны Имир. Надо было уже привыкнуть к этому, особенно после того дня, как они расставили все точки над i, вступив в отношения. — Я очень скучала по тебе Хистория. — Не стоило, мне просто подкинули работы, вот я и задержалась. Завтра с утра надо будет как раз к ней приступить! — с милой улыбочкой ответила Хистория. «Полуправда поможет скрыть правду. Главное, чтобы Имир не капнула глубже,»— девушка мысленно скрестила пальчики, авось прокатит.       Но не тут то было. Имир накинулась с расспросами, словно следопыт. Очень скоро полуправда стала всё ярче и ярче окрашиваться оттенками лжи, пока ложь не сместила её полностью. Врать любимой было очень тяжело, мерзко, вспомнилось то время, когда Хистории приходилось играть хорошую девочку, жить не своей жизнью, да ещё и под вымышленным именем. Наверняка Имир уже сто раз её раскусила, но почему-то добивать не стала, словно застыла в ожидании чего-то.         Что же думала сама Имир, когда до ушей донеслась история о том, что командующий сегодня в таком плохом настроении, что назначил бедняжке наказание в виде уборки снега на всей территории? Ложь — вот что подумала Имир, стоило ей только взглянуть на то, как её девушка преподносит информацию. Она знала все уловки Хистории, все шаблоны её «сказок», оттого подозрений становилось всё больше и больше. «Что же она скрывает? Мы же договаривались, что в отношениях не будет лжи. Что ж, сделаю вид, будто приняла её слова за чистую монету, а завтра узнаю всю правду, но только не у неё.»                Когда расспросы окончились, Хистория сразу же расслабилась, и это бросилось в глаза. Имир взлохматила блондинистые волосы, после чего призналась, что голодна настолько, что титана б сожрала. Грубый чёрный юмор порой заставлял Рейсс вздрогнуть, но сейчас она отнеслась к нему с некоторой терпимостью. — Бросай уже свой рюкзак и идём! Вцепилась в него, будто драгоценности спрятать хочешь. Хм, а может там реально клад? Мы богаты? — Имир громогласно захохотала, а Хистория вместе с ней. — Будет тебе! Просто тёплая одежда на завтра, ведь мне чистить снег на всей территории, — с толикой трагизма проговорила Хистория. — Ну, раз не богаты, пойдём похлёбку постебаем!                От слова «постебаем» Рейсс закатила глаза. — И откуда в твоей речи берётся такое?                А Имир лишь шутливо показала язык, а затем ответила: — Оттуда!                На том девчонки больше не стали терять времени и пошли ужинать.

***

      Наутро Эрвин с трудом продрал глаза. Внутренние часы помогали ему всегда просыпаться вовремя, однако накопившаяся усталость превращала даже простой сон в разбитую банку джема. С тихим зеванием Эрвин перевернулся на бок и чуть было не задел спящего Леви. Это явление было весьма редким, поэтому Смит аж дыхание затаил. Аккерман спал на боку, завёрнутый в одеяло. Сам же Эрвин даже не заметил, что спал лишь в футболке и трикотажных штанах. При виде одеялкиной жадины командующий расплылся в улыбке. «Как же мне нравится, когда Леви не пренебрегает своим здоровьем. Редкое явление, но с нашей работой не получится иначе. Надо уйти по делам как можно тише, пока он спит. У меня больше времени останется без этих «пряток»»                Очень скоро мысли превратились в действия. Эрвин медленно и тихо поднялся с кровати. В этот раз половицы сжалились над ним и не стали сдавать с поличным. Бросив на Аккермана прощальный взгляд полный самых тёплых чувств, Смит взял форму, и направился совершать всеми привычные утренние ритуалы. Тренировок проводили минимум в зимний сезон, поэтому командирское звено изредка могло себе позволить немного отдыха. «Леви заслужил этот сон. Когда-нибудь его заслужу и я,»— подумал Эрвин, выходя из душевой.                Быстро одевшись, он перекинулся парой слов с сослуживцами. Следовало избегать женского крыла, ведь оттуда в любой момент могла вылететь девиантная Ханджи, а это грозило срывом операции. Внезапно, Эрвину на ум пришла одна замечательная идея о том, как занять всех делом и не попасться. Эта идея горела в сознании словно спасительный факел, и побудила командующего бежать в кабинет в прямом смысле этого слова. Очутившись за столом, мужчина обмакнул перо в чернилах и начал выводить красивыми буквами объявление, в котором говорилось, что, в связи с предстоящими праздниками, тренировки будут временно прекращены, а служащие всех звеньев должны будут украсить штаб. Поставив в углу листа печать, Эрвин позвал к себе рядового, и приказал разместить объявление на самом видном. Помимо этого Смит отдал распоряжение пригласить к себе Ханджи. Так он убивал с одного выстрела всех зайцев: в праздничной суете ни у кого не вызовет подозрений деятельность командующего, а помимо этого все разведчики будут объединены захватывающим делом, которое нравится всем. (ну, или почти всем…кроме одного ворчливого капитана) И план действительно сработал: стоило Ханджи это услышать, как она направила всю свою энергию на распространение информации, а позже ещё вызвалась рубить ёлку вместе с Райнером и Бертольдом. По началу они отнеслись к инициативе майора скептически, но выбора у них не оставалось, пришлось брать с собой и Ханджи, ну а Ханджи потащила за собой ещё и Моблита. Как только новость дошла до молодняка, Саша с Конни первыми побежали на чердак за старыми украшениями и ёлочными игрушками, которым было не одно десятилетие. За Блаус и Спрингером тут же рванули Эрен с Армином, ну а Микаса и Жан молча шли следом, дабы не позволить друзьям влипнуть в неприятности. В штабе стало шумно как никогда, а чуть позже ещё прибавилось грязи. Леви по началу не поверил в происходящее, даже пару раз протёр глаза, думая, что это бредовый сон, однако праздничный Хаос оказался реальностью. — Ну Смит! Я тебе устрою за этот свинарник! — прошипел Аккерман.                После этого он кинулся искать своего златовласого командора, чтобы всучить ему швабру, только вот мужчины нигде не было. А это вызвало новые вопросы в голове капитана. «Как-то он подозрительно исчез. И тренировки отменил. Раньше совмещали подготовку к весенним вылазкам с украшением штаба. Что на него нашло? И где же он?»                Так Леви бродил по шумным коридорам, везде царила беззаботная радость и один он оказался приведением. А разведчиков становилось всё больше и больше, Аккерману порой приходилось протискиваться между ними. В образовавшейся давке в него влетела Имир. Они чудом не упали. — Простите, капитан, тут очень людно, — в привычно полубезразличной манере произнесла она. — При иных обстоятельствах схлопотала бы наряд вне очереди. Сделаю вид, что ничего не случилось.                Леви хотел было уйти, как вдруг Имир его окликнула: — Капитан, а вы не видели Хисторию? — Нет. С чего бы мне её видеть? Штрафов у неё нет.                И тут брови Имир взлетели вверх. — А вот она мне сказала, что командор был вчера не в духе, и поручил ей вычистить весь снег. Но я не увидела Хисторию за работой.                Теперь пришла очередь Леви диву даваться. — Чего? Да нормальный Смит вчера был, никого не наказывал. Кстати о нём… Я вот ищу его, и совпадение: он тоже пропал как и Хистория. —Вот-вот! Ещё вчера мне всё это показалось подозрительным! — поддакнула Имир.                Так общее несчастье объединило капитана с Имир. Теперь им предстояло найти потеряшек. Кроме несчастья их объединяла общая тайна. 14 октября, ночью, когда большая часть корпуса знатно напилась на дне рождения у командующего, сам командующий, кажется, выпил больше всех. Он уснул в столовой, а Леви пришлось его нести в спальню. Всё бы хорошо, но на горизонте показалась Имир, у неё на руках спала пьяная Хистория. Сначала они с некоторой отчуждённой холодностью взглянули друг на друга, а затем увидели сходства как ситуаций, так и партнёров сердца. Блондины, ораторы, совершенно не умеют пить, встречаются с самыми настоящими язвами, которые если и шутят, то некультурно, а местами и по чёрному.         И вот теперь, находясь в кабинете капитана, им не понадобилось слишком много думать о проблеме, ведь и так было ясно, что командующий сейчас проводит время с Хисторией. Теперь лишь оставалось вывести тех двоих на чистую волу. Однако, Эрвин с Хисторией и подумать не могли, что их так быстро хватятся, да ещё и будут подозревать в измене. Они репетировали обращение Деда Мороза и Снегурочки к разведчикам, находясь в стационарном зале суда, который находился под землёй, возле темниц, где судили Эрена Йегера. — Хистория, ты снова перепутала слова. Часть про конкурсы потом, после праздничного ужина, — сказал Эрвин с тяжёлым вздохом. — Извините, командующий, — Хистория опустила голову — вчера у меня не было возможности выучить слова. — Имир?                Девушка кивнула. — Понял. Ничего не поделаешь, значит, выучим всё на репетиции. Ты помнишь, как произойдёт наше появление в столовой? — Смит погладил искусственную бороду. — Мы на УПМ взберёмся на крышу, а потом вы первым залезете в дымоход, ну а я – после вас. — Хорошо. Теперь мы должны отрепетировать песню. Пока без музыки, репетиция с музыкантами состоится 30 декабря, и это будет проходить уже не в штабе, — Эрвин взял папку со сценарием и открыл страницу с песней. — Меня нельзя назвать поэтом, но я постарался придумать что-то складное.                Эрвин глубоко вдохнул, брови чуть съехались к переносице. Обычно невозмутимый оратор, способный вести за собой сотни людей теперь немного побаивался спеть песню, хоть рядом и был всего один человек. Хистория едва заметно коснулась его ладони с целью подбодрить. Так, собравшись с духом, Эрвин запел: — Снег кружится в вечерней тьме, Лёгкий как сон, в воздухе вовеки, Падает вниз, и детский смех Укрывает землю, молитвой о воле. Он словно художник, на белом холсте Показывает сказку без снов и границ, Но в каждом мгновении – волшебство светлее, А весть о нём разносится мириадой зимних птиц…                Пока командующий пел, Хистория достала из папки второй текст с песней, и решила подпеть в припеве: —И блеск снежинок, словно звёзды в вышине, Мерцает мечтами о добром мире. Так пусть он падает и искрится как свет, И жаром отданного сердца согреет… Жаром отданного сердца согреет….         Их песня лилась настолько самозабвенно, что, казалось, время остановилось. Каждая строчка, каждое слово отдавалось в их душах, что так болели о мире, и мечтали… просто мечтали, и этими мечтами можно было поделиться лишь в Новогоднюю ночь, когда все загадывали желание.         После репетиции Эрвин и Хистория возвращались в особо возвышенном настроении. Они буквально ничего не замечали перед собой, до комнат их довело какое-то неведомое чувство. Они настолько ушли в свои роли, настолько пропитались желанием подарить Разведкорпусу добрую зимнюю сказку, что упустили из виду недовольства любимых людей. И оба сразу же рухнули в свои постели даже не переодевшись.         Наутро и Эрвин, и Хистория были приветливы с любимыми людьми. Вечернее волшебство отпустило их, однако желание подарить тепло дорогому человеку выросло с новой силой. Так Эрвин после пробуждения обнял Леви со спины, а тот, будучи истерзан ревностью, стал брыкаться и крыть блондина нелицеприятными словами. Эти слова благополучно проскользнули мимо его ушей, ведь Леви всегда ворчал, и всё это казалось чем-то несерьёзным, напускным, похожим на игру. Оттого Смит и не смог узреть коварного змия ревности, в прочем, как не смогла узреть и Хистория.         Шли дни, Леви с Имир продолжали слежку. Подозрительных моментов стало меньше, как и контактов между Хисторией и Эрвином. Ревность будто бы даже начала немного утихать, но ровно до того момента, когда из окна второго этажа они увидели подъехавший экипаж, а к экипажу шли Эрвин с Хисторией. Тут то ревность и ударила с новой силой. Имир начала со злости топать ногами и материться, Леви же молча наблюдал за тем, как Эрвин открывает дверь экипажа, и помогает Хистории сесть, а после — садится сам. Он безотрывно смотрел, скрестив руки на груди, а сердце будто бы распадалось на множество осколков, и больше напоминало льдину, чем горячее светило жизни. — Как он вообще посмел? Хистория же так юна! Капитан, вы знали, что наш командор падок на маленьких девочек? — в истерике прокричала Имир. — Нет. Не знал. И что падок на маленьких девочек – тоже, — произнёс Леви почти мёртвым голосом.

***

      В то время, как общее настроение Разведкорпуса было на высоте, было две души, которым хотелось тишины и уединения, но этого получить они не могли. По каким бы подвалам и чердакам не пряталась бы Имир, её обязательно кто-то да находил: то взбалмошный Йегер, то зашедший по ошибке Жан, а потом и вовсе неловкий Бертольд. Похожая ситуация была и у Леви. Он сидел в своём кабинете и пил чай, только вот чай казался ему совсем невкусным, а будто бы даже отвратительным. Дверь с громким хлопком чуть не слетела с петель, и в кабинет вихрем залетела Ханджи. Она так много, быстро и нескладно говорила, что Леви, как ни пытался, понять ничего не смог. Только лишь схватился за голову, которую сдавливали дьявольские силки. Когда они сдавили слишком сильно, Леви вскочил со своего места и закричал: — Убирайся отсюда! Ты в край уже чокнулась со своими экспериментами! Неси свою ахинею в другом месте!                Ханджи аж вздрогнула, сделала шаг назад. — Л-леви… — Катись к чёрту! А лучше к Смиту: ему ведь нравятся балаболки!                Было видно, что ещё немного, и Леви перейдёт к действиям, поэтому Ханджи поспешила уйти. В этот раз она закрыла дверь настолько тихо, что, на минутку, Аккерман даже не поверил своим ушам. «Может, когда хочет. Надо чаще её пугать.»                Эту ночь Леви провёл без сна, и даже не возвращался в спальню, где его ждал Эрвин. На сердце последнего было тревожно. «Где он может быть? Сейчас не весна, чтобы уходить на всю ночь глядеть на звёзды. Не прощу, если он простудится,»— с такими мыслями Смит поднялся с кровати, тепло оделся, и отправился на поиски Леви.                Однако, если Аккерман не хотел, чтобы его нашли, так оно и будет. Виделась ночь, и одинокие звёзды в небе горели, но там, на высоте, не было дорогого человека. И как бы Эрвин ни рвал глотку, зовя Леви, все крики безвозвратно съедались тишиной.         Только лишь с утра, когда командующий спустился проверить порядок в столовой, так как есть не хотелось вовсе, Леви обнаружился, сидящим за одним столом с Ханджи. Только вот сама Ханджи была странно молчалива, а если что-то и говорила, то это адресовывалось Моблиту. Только Эрвин ускорил шаг, как Леви поднялся, взял поднос, и отнёс его на стол с грязной посудой. Как назло в этот момент многие солдаты закончили есть, и вновь образовалась толпа, и в этой толпе Леви с лёгкостью смог улизнуть от командора. Стало ясно, что Сильнейший Воин Человечества дал о себе знать лишь с целью, чтобы Смит прекратил поиски. Так оно и случилось. Намёк оказался слишком прозрачным, и, что бы там ни случилось, Эрвин решил дать Леви передышку. Когда успокоится — подойдёт сам.         Время нещадно шло к праздничной ночи. Все приготовления были завершены, и теперь оставалось только хорошо выступить, и своим выступлением порадовать разведчиков. Эрвин с Хисторией встретились в заранее обговорённом месте. Переодетые в костюмы, с плотно закреплёнными УПМ, они встретились на крыше штаба. Оба выглядели так, словно их радость выкачали без остатка. — Хистория, что-то случилось? — вместо приветствия поинтересовался Смит. — Имир не разговаривает со мной. Я пробовала поговорить, но она уходит каждый раз, — сказав это, Рейсс подняла голову и всмотрелась в уставшие глаза командующего. — А с вами что? — Можно сказать, тоже самое. — Нас так затянуло желание подарить всем радость, что мы забыли о них, — едва слышно проговорила Хистория.                Эрвин подошёл к ней, и заключил в тёплые объятия, напоминающие отцовские. — Мы всё исправим, слышишь? Извинимся, объяснимся. В конце концов снимем весь этот маскарад, если понадобится! — воскликнул он. — Вы правы, всё будет хорошо.                Они отстранились друг от друга, обмолвились парой слов, и поспешили перейти к воплощению плана. Эрвин взобрался на дымоход, и полез внутрь, только вот случилась одна проблема — он застрял. Кто ж знал, что его бёдра вкупе с баллонами газа окажутся такими крупными, и сколько бы Эрвин ни пытался, он не продвигался внутрь ни на сантиметр. Попробовал сдать назад — тоже не получилось. — Хистория, я застрял! План отменяется, помоги мне выбраться! — Командующий! Держитесь! Я попробую вытянуть вас за ноги, только не брыкайтесь!                Хистория схватила Эрвина за ноги, и стала тянуть на себя, только вот её девичьей силы не хватало. Нужна была помощь, причём срочно. — Вы только не двигайтесь, я приведу помощь, — сказав это, Хистория улетела на УПМ.                Всё задуманное в одночасье стало таким неважным, и перечеркнулось опасностью, в которую угодил командор. Девушка судорожно думала о том, где сейчас может быть Имир. У неё всегда так много сил, и точно бы смогла помочь. А если бы ещё и капитана Леви позвать, тогда Эрвин бы сиюминутно оказался на свободе. Но всё это теперь казалось чем-то нереальным, ведь и Леви, и Имир обижены на них. «Если понадобится, сама потащу их за собой!»— твёрдо решила Рейсс.                Однако, искать долго не пришлось. Когда Хистория оказалась на земле, чья-то рука резко опустилась ей на плечо. — Снегурочка, ты не заблудилась, случаем?                Этот голос принадлежал Имир. Она разглядывала девушку с нескрываемым интересом. — Имир! Как хорошо, что я нашла тебя! Командующий в опасности! Он застрял в дымоходе, и баллоны газа застряли там тоже, и от трения могут лопнуть! Помоги, прошу! Прости меня, я оставила тебя одну, и мне нет оправдания! — На самом деле, я всё это время была неподалёку. И не ты нашла меня, а я тебя, — поправила Имир, а затем, продолжила — Тебе не следует извиняться, это я совершила ошибку, и ты действительно не хотела ничего дурного… Снегурочка…кто бы мог подумать.                Хистория ловко схватила Имир за запястье, и потянула за собой. — Нам надо спешить!                Имир усмехнулась. — Расслабься, крошка, капитан уже всё сделал. — А?                Хистория вскинула голову вверх, и увидела на крыше Эрвина Смита, а рядом с ним стоял и Леви. Искусственная борода потрепалась, но костюм остался в порядке. — Капитан! Командующий! Вы целы! — на радостях закричала Хистория.          Эрвин помахал ей, а после — Леви заехал с кулака ему в подбородок. Командующий отлетел от края крыши и упал возле дымохода. — Леви! — Заткнись, трубочист херов! Ты заслужил быть избитым за всё то, что натворил. Но скоро праздник, а ты, салага, уже на сорок минут опоздал! Ха, Дед Мороз, насмешил. Насмешил…                Леви отвернулся, обнял себя за плечи, и чуть ссутулился. Эрвин приподнялся, затем встал, и медленно подошёл к капитану. — Я подумал, что ты совратил эту девчонку. Какой же я дурак. Теперь весь год буду уголь жрать.               Эрвин удивлённо вскинул брови. — Почему? — Потому что вёл себя недостойно. Ещё и ночью тебе марафон устроил в холодрыгу. Вот и будет уголь мне подарком.          Пока Леви говорил, Эрвин бесшумно вернулся к дымоходу. Там был оставлен огромный мешок с подарками. Одним ловким движением Эрвин извлёк красную коробочку, перевязанную бантиком, и вернулся к Леви. — Леви, повернись ко мне.                Капитан послушно развернулся. Сначала он увидел прекрасные глаза цвета дневного неба, а затем взгляд упал на красную коробочку. — Эрвин…                Коробочка была благополучно вложена в руки Аккермана. — Спасибо, что сохранил наши отношения, Леви. Эта ситуация позволила мне взглянуть на всё под другим углом. С Наступающим Новым годом! А теперь, если позволишь, я должен всё-таки начать праздник. — Уверен, что справишься? — охрипшим голосом спросил Леви.                Смит опустил ладонь тому на плечо, и легонько похлопал. — Теперь точно всё будет хорошо. Мы с Хисторией зайдём через дверь.               Посмеявшись про себя, Эрвин взял мешок с подарками, и спустился на УПМ к Хистории с Имир. Леви так и остался стоять на крыше, переводя взгляд с удаляющегося силуэта Эрвина на звёзды. — Горе-выдумщик, в топку твои сценарии. Тц, сценарии может и в топку, но твоя харизма тебе поможет.                Теперь уже и Леви взметнул ввысь на УПМ, а затем приземлился возле входа в штаб. Он шёл в столовую неспеша, но уже слышал восторженные крики сослуживцев. Эта ночь стала самой шумной и весёлой в году. Было много танцев, горячего глинтвейна, Дед Мороз со Снегурочкой развлекали людей почти до полуночи. А за несколько минут до боя курантов была спета та самая песня, которая открыла дорогу в мир мечтаний, и которая вспоминалась через много лет после, когда настала новая эпоха без Стен и титанов. Все, кто выжил, вспоминали ту ночь, и те прогулки до самого утра под музыку завывающей метели и треска костра.