Все-таки у альф самые шикарные задницы

«У альф самые шикарные задницы», — как-то этой мудростью с тринадцатилетним Сычжуем поделился его брат. Цзинь И был старше на пару месяцев, учился на класс старше и считался старшим, но ответственным все равно считался Сычжуй. Их отец, Вей Ин, тогда их за этими рассуждениями спалил. Но уши драть не стал, а лишь покивал, посетовал, что дети слишком быстро растут, и посоветовал присматриваться к самым шикарным задницам, но никогда не враждовать между собой, мол шикарных задниц море, а брат — один. А когда Вей Ин, наконец, помирился с братом и познакомил его со своей семьей, Сычжуй впервые встретил самую шикарную задницу в своей жизни. Да ему было всего тринадцать, но в своей последующей жизни он убедился в этом. Переглянувшись братья поняли насколько им повезло быть Вей Усяню не родными по крови. Цзинь Лин был совершенно умилителен и очарователен. У Цзинь И от приступов милоты кружилась голова, а если смотреть на его отца, то вырастет этот пухлощекий подросток в настоящий изумруд. А вот Сычжуй решил, что или он выйдет за Цзян Чена, или Цзян Чен жениться на нем. И хоть Вей Ин был ему неродным отцом, он его воспитывал с самого раннего возраста, поэтому упрямости было ему не занимать. Нет, Юань не был наглым и самоуверенным, он просто знал что он хотел. Но для получения своей цели нужно было постараться и прежде всего составить долгосрочный план. Главным пунктом в котором будет «Не дать Цзян Чену жениться, пока сам Сычжуй не вырастет». Подружиться с главной жемчужиной жизни Цзян Чена (его племянником) — выполнено. Ненавязчиво отпугивать всех потенциальных омег и науськивать на них наивного, но собственнически настроенного, Цзинь Лина — выполнено. Была даже безобразная сцена, устроенная одной из протеже Чена, которая утверждала, что шестнадцатилетний Сычжуй специально добавил ей в шампунь, который стоял в квартире Цзян Чена, краску. Ваньинь тогда только поднял бровь и веско обронил, что Лань Сычжуй никогда не был в его квартире. Девушка тогда была в полном шоке, потому что она была уверена. — Почему ты решила, что это Сычжуй? Именно он? — Цзян устало потер складку между бровей. — Он явно положил на тебя глаз! Он хочет, чтобы мы расстались! — девушка жестикулировала, словно мельница. — Во-первых, еще раз скажу, что его никогда не было в этой квартире. Во-вторых, ему шестнадцать. Я старше его на восемнадцать лет, — обвинения в сторону этого юноши для Цзян Чена было неприятно слышать. Он был вежливым, тихим и воспитанным. Было видно, что в своей линии поведения он брал пример с Ванцзы, но при этом не откидывал в разговорах гибкость Вей Ина. В то время Чен очень хотел, чтобы из двух братьев-омег Цзинь Линь выбрал этого юношу. Потому что от второго Цзяна потряхивало. Ибо Цзинь И как раз обладал веселым нравом и был копией своего взбалмошного отца. И не скажешь сразу, что приемный. Да. Он действительно хотел, чтобы Цзинь Лин обратил внимание на младшего Ланя и получил надежного и ответственного партнера. *** Поэтому он искренне недоумевал, когда повзрослевший Цзинь Лин до хрипа в горле отстаивал свое право быть с тем, кто ему нравится. То, что Цзинь Цзысюань будет против, подозревали все. И Цзян Чен был готов даже поддержать племянника. Но если бы это был Сычжуй. А это был Цзинь И. Цзян Чен правда пытался поддержать племянника, но не мог вспомнить ни одной положительной (для себя) черты в парне. И описать его мог крайне неприятными словами и в пикировках Цзысюаня был согласен. В общем при этом безобразии отмалчивался. — Я не заставлю выбирать тебя между семьей и мной, А-Лин, — тихо начал парень тогда, но был перебит: — Тогда я стану! Это прохвост ни за что не войдет в мою семью! — Тогда Цзинь Лин станет частью моей семьи, — прозвучало с порога очень холодно. Цзян Чен незаметно выдохнул. Его сестры сейчас не было и окоротить взбесившегося Цзиня никто не мог. Оставался только вариант в срочном порядке вызвать Вэй Усяня. И Цзинь И повезло, что его родители внезапно появились. Цзинь И мгновенно оказался в объятиях Вей Ина. Он что-то тихо шептал тому на ухо, а сам парень держался достаточно стойко. Это даже внушало. Выдавало в нем крайнюю степень нервозности только то, как дрожали его руки. Казалось, что он только нервничает, но тот был на грани истерики. Сычжуй знал это наверняка и поэтому оказался за спиной брата, мрачно зыркнув на Цзиня-старшего. — Знаете, господин Цзинь, насколько мне известно, если бы не ваша гордыня, то вполне вероятно вы бы смогли получить госпожу Цзинь намного раньше. Но вы не смогли заткнуть свои юношеские обиды на её братьев, что вылилось в конфликт, который повлек за собой серьезные последствия, — парень говорил медленно, тихо, но при этом, чеканя слова так, что казалось, он забивал гвозди. — Вам не кажется, что сейчас вы делаете то же самое, только для своего сына? Если считаете, что вправе управлять его жизнью, я вас огорчу. У него есть куда податься. У Цзинь И есть за спиной семья, которая примет и А-Лина. Говорил Сычжуй, смотря прямо в глаза мужчине. Он прекрасно знал, что тот просто сильно любит своего сына и не хочет, чтобы рядом с ним был ненадежный, ветреный человек. А Цзинь И производил именно такое впечатление. Но Сычжуй никому не позволит оскорблять брата. Тогда-то Цзян Чен и рассмотрел двух братьев, которые немного отошли от своих ролей, которым придерживались. Тогда-то Цзян Чен и заметил, что эти двое переняли главную черту Вей Ина — театральность. Цзян помнил, что на самом деле его брат был очень ранимым и нежным человеком, но прятался за образом шута и балагура. Оказалось, его сыновья такие же. *** — Он на самом деле не такой, каким кажется, дядя, — с нежностью в голосе говорит Цзинь Лин после скандала. — Он очень добрый и чуткий. Правда крайне неловкий и в комплиментах полный валенок. Ты бы видел эти попытки сначала подкатить ко мне, а потом соблазнить. Там даже Сычжуй ржал до слез. А он, между прочим, всегда был на стороне Цзинь И. — Неужели Сычжуй не такой? — Цзян неопределенно мотнул початой банкой пива. Обсуждения с племянником младших Ланей у них не было в привычках, но чего только не сделаешь ради любимого ребенка. — Вот он как раз выглядит очень добрым. — У Сычжуя, прости, дядя, но скажу прямо, язык такой, что им только яйца брить, — Цзинь Лин скривился. Выражаться он не любил. — Он конечно добрый, но видимо только по особым праздникам. Как друг — не заменим и почитаем, но как партнер, упаси боже, как-то выдал он мне свои требования — у тебя столько нет. Цзинь Лин не стал тогда делиться с дядей, что требованиями Сычжуя были списком достоинств самого Цзян Чена. Цзинь Лин вообще был умным парнем и к двадцати уже понял в какую сторону у вежливого Сычжуя лыжи направлены. Конфликт решился неожиданно. Госпожа Юй решила собрать всех у себя. Конфликт дошел до неё и суть его она вытрясла из Цзян Чена, который не шибко и сопротивлялся. И решила госпожа решить сама. Цзинь И и ей не особо нравился, но она в целом Вей Усяня не особо любила, поэтому относилась предвзято ко всему и всем что имело отношение к нему. А так как дело касалось её любимого внука, поэтому решила взглянуть на ситуацию трезвым взглядом. Все-таки насколько она помнила вкус у поганца был прекрасным и может хоть Ванцзы смог воспитать приличного человека. Атмосфера была очень тяжелой. Фенмянь с Янли пытались разрядить ситуацию, но выходило неважно. Дошло все до пика. Цзинь И кусал губы в попытках не расплакаться от очередного комментария Цзысюаня, Усянь шипел, Ванцзы сдерживал мужа и пытался держать в руках себя, Янли тоже пыталась окоротить мужа, но тот был упрям в своем мнении, Цзян Чен просто старался не отсвечивать, но на пару комментарием Цзысюаня все же посоветовал закрыть рот. Тогда Сычжуй и не выдержал. Он ударил его быстрым четко поставленным ударом, ломая ему нос. Гробовая тишина, шок. Затем Сычжуй достал платок и быстро помог остановить кровотечение. — Я не позволю оскорблять моего брата, — и Сычжуй даже не подозревал что в тот момент исполнил мечту одновременно трех людей, находящихся в этом помещении. *** Милая омежка. Ага. Как же. Аллигатор, что уже схватил свою жертву зубами, а теперь крутит ей из стороны в сторону. Цзян Чен искренне не понимает. Как?! Как это произошло? Как этот милый с виду приличный юноша оказался на его коленях в его кабинете? — Какого черта? — хрипло выдал Цзян Чен. — Я решил, что ходить вокруг вас, ожидая, что вы разглядите мою тонкую душевную организацию — глупо, поэтому давайте, я пока продемонстрирую свой богатый внутренний мир. — Сычжуй шептал откровенную пошлятину мужчине в ухо. — Совсем сбрендил, — Цзян попытался скинуть того с колен, но парень крепко вцепился в воротник и поцеловал. Сразу вкладывая душу и сердце. Использование феромонов всегда противело его душе, но сейчас все средства были хороши. Цель была закостеневшая и не желала поддаваться. Забравшись на колени лицом к лицу, он обнял мужчину за шею, немного неудобно вжимаясь в того. Колени неприятно упирались спинку кресла и с силой сжимали чужие бедра, просто чтобы не свалится и не травмироваться. Почувствовав приятный мятный запах, мужчина сначала и не понял, что произошло и что так пахнет. Легко, но в тоже время настойчиво и забирается, будто прямо под кожу. Цзян Чен тихо рычит и, подрываясь, он опрокидывает юношу на стол. Он, правда, хотел его только успокоить. Зафиксировать, привести в чувства и провести воспитательную беседу на тему, почему нельзя лезть в штаны сорокалетним дядям. Но увиденная картина слишком выбила его из колеи. Обычно такой сдержанный и не особо разговорчивый юноша, что всегда ходил с легкой улыбкой Мона Лизы, сейчас лежал на столе, прикрыв глаза и улыбаясь так, что даже страшно представить, где он подглядел настолько блядское выражение лица. Парень медленно поднимает корпус над столом, используя исключительно мышцы пресса, и проводит широким мазком языка по губам Цзян Чена. Тот от этого жеста на секунду вылетает из реальности. Насколько же это тело сильное, что парень может запросто висеть над столом с прижатыми руками, используя только силу мышц? На что еще способно это тело? Мысли пролетают в голове со скоростью реактивных мух из задачников за девятый класс. Сычжуй слегка подрагивает, но также продолжает зависать. — Ляг, живо, — голос окончательно предает мужчину, и он хрипит. Парень бухается на стол с глухим звуком, чуть морщит лицо, но сразу же возвращает взгляд Цзян Чену. — Какого хрена ты творишь? — шепот прозвучал прямо возле уха младшего Ланя и по спине того пробежал табун мурашек. — Забираю в свое безраздельное владение самого лучшего альфу, — не надеясь на свой голос, произнес парень на одном дыхании. Это, откровенно говоря, льстило. Молодой, красивый (а Лани вообще все поголовно были очень красивы, будто у них был ген красивости, или некрасивых Ланей скидывали со скалы), умный, перспективный, ответственный, тихий и знающий, как себя подать омега с, как только что выяснилось, потрясающим запахом. «Он еще и запах умеет прятать!» — истерично вопил внутренний голос. Мужчина, все также удерживая руки парня, провел носом по его шее, Сычжуй в свою очередь обвил талию мужчины ногами и прижался так тесно, как только смог. — Прошу вас, не отказывайте себе в удовольствии, — жарко зашептал юноша, — и мне заодно. — Ты совсем спятил. — Еще в тринадцать, когда увидел вас впервые. Знаете что я представлял? — Сычжуй был награжден заинтересованным взглядом. — Каждый раз, когда я думал о вас, все внутри сжималось в тугой ком, ваши руки должны быть запрещены законом как распространение порнографии. Когда я дрочил, я всегда представлял ваши руки. Как они сжимают меня… Ягодицы, бока, бедра.… Не важно. Они такие большие… Я уверен, вы можете обхватить мое бедро одной ладонью. А как ваши длинные пальцы могли бы растянуть меня…. На этом моменте моих сил обычно не хватает терпеть, — Сычжуй надул губы максимально становясь непохож на себя. — Господин Цзян, прошу, доведите меня до конца. Ноги Сычжуя подрагивали, в таком положении, одно неловкое движение могло привести к синяку, но кажется, его это полностью устраивало. Цзян ослабил давление на руки парня, а потом и вовсе отпустил, приняв решение тактически отступить. Он может сбежать. Да он так и сделает. Но парень проворно сел, сжал сильнее кольцо из ног, в которое заключен мужчина и вытащил рубашку из его штанов и запустил руки под оную. Он уткнулся ему в ворот и тихо простонал, ощущая под руками рельефное тело. Прошелся ладонями по бокам и запустил руки под ремень в штаны, где дотянулся руками до задницы. — Боги… Её точно вылепили боги, — парень самозабвенно тискал в руках задницу, приживался пахом к животу мужчины и беззастенчиво целовал его шею. Просто скинуть наглого зарвавшегося пацана со стола и, наорав, прогнать. Что сложного? Хочется поддаться. И трахнуть. Цзян тихо застонал, когда Сычжуй присасывается особенно сильно к коже на шее, и он чувствует, как осознанность уплывает от него, вместе с ответственностью и правильностью, а в голове остается только жар гибкого тела и изящные ладони с длинными тонкими пальцами под одеждой. Но капля здравого смысла все же остается: — Если ты серьезно на что-то рассчитывал, то значит подготовился? — получилось хрипло. — В кармане, — торопливо обронил парень. Мужчина наконец позволяет себе хорошенько прощупать что же за лань попала в его руки. В кармане находятся и презервативы, и смазка. — Маленький предусмотрительный засранец. — О, поверьте, я далеко не маленький, — он прижался пахом сильнее к мужчине, давай прочувствовать твердость под своими штанами. Брюки Цзян Чена с каждым мгновением становятся все более и более неудобными для владельца. Парень, с сожалением убирает руки от самой прекрасной задницы и возвращает руки тому на шею, с мгновение смотрит в глаза, а затем глубоко целует мужчину и утягивает за собой, откидываясь на стол. Чен шире раздвигает ноги юноше, теснее притягивая его слегка отползшего, одной рукой расстегивая ему пуговицы-кнопки на рубашке, расправляясь со штанами. Хочет — получит. Только бойтесь своих желаний. Он спускается поцелуями на шею, приподнимая парня над столом и стягивая с него одежду. Следом летят штаны и трусы. Сычжуй оказывается на столе Цзян Чена абсолютно обнаженный. И Цзян Чен не отказывает себе в удовольствии внимательно рассмотреть тело юноши. Очень красив. Мужчина медленно проводит рукой по всей длине парня и тот незамедлительно реагирует на ласку, выгибаясь. Ваньинь так засматривается на идеальное тело под собой, что не сразу замечает недовольно прикусанные губы и сложенные домиком брови. Его хватают за руку, останавливая. — Ну же… Мужчина усмехается и берет в руки бутылочку. Сычжуй нетерпеливо закидывает ногу тому на плечо. На что мужчина с почти садисткой улыбкой хватает его за эту самую ногу, снимая с плеча, и ловко переворачивает его животом на стол. Он растирает в ладони смазку и проводит между ягодиц, дразнит нежное колечко мышц, но не проникает. Юань изнутри горит, ему нужно больше, сильнее, чтобы этот альфа наконец перестал осторожничать и нормально взял его. Естественной смазки у него не особо много, так что он осознавал, что ему подготовка необходима, если он не хочет лечить разрывы. Но Цзян Чен слишком медлителен и осторожен. Даже сейчас он не проник внутрь ни на фалангу. А потом он и вовсе убирает пальцы от самого сокровенного, опускаясь ладонью ниже и смазывая внутреннюю сторону бедер. Просит сжать бедра сильнее и у парня почти случает кризис. Нет! Он хочет, чтобы мужчина вошел в него и выдрал, как только может, он не хочет никакой пощады! — Будешь артачится, вышвырну прямо в таком виде, — низкий голос выдавал опасность, теперь то парень понял, что такому Цзян Чену надо подчиняться без разговоров. Сычжуй обиженно всхлипнул и сильнее сжал бедра. Однако юношу пробивает током, когда он чувствует прикосновение члена альфы к своим бедрам, как тот проходит сквозь них и их плоть соприкасается. Это кажется очень сладким и мучительно томным. Чен тяжело дышит ему в затылок одной рукой держа парня за плечо, а другой обхватывая его член ладонью. Стон становится закономерной наградой. — Мммм….! — парень держался за стол, затем мужчина отпрянул от него перехватил поудобнее и полностью положил на стол на бок, и снова проник между идеальных подтянутых бедер. Он приник губами к белому плечу, покрывая его поцелуями, пока парень руками помогал себе и встречал мужчину у себя между ног. Он поднялся поцелуями выше и встретился с абсолютно поплывшим взглядом и не сдержанно поцеловал того снова. Развязно, глубоко проникая в рот. Цзян шлепает с каждым толчком так, что приходится удерживать Сычжуя рукой чтобы его не скинуло со стола, сильнее, еще, быстрее, Сычжуй уже готов подмахивать насколько его положение ему бы позволило. Кончает Цзян Чен, пачкая живот и бедра Юаня, и падает сверху придавливая. Он проводит рукой по взмокшей спине омеги, затем отрывается и переворачивает того на спину. Он все еще возбужден и будто не здесь. Ваньин нежно проводит рукой вдоль всей длины несколько раз и легко целует его в губы. Только касание. Парня выгибает, и он кончает с громким стоном. И уже сидя в машине Цзян Чена Сычжуй дул губы. — Вот как получишь благословение папочек, так велком на мой член, а сейчас извини, — Чен усмехался, но тревога застряла глубоко внутри. *** Они конечно, прошли еще много всего. Например, мужчина пытался убедить Сычжуя, что ему нужен кто-то моложе. Но потом решил, а собственно почему он должен отдавать такую омегу кому-то (ну как он решил, матушка присела на уши, что пятый десяток на носу, где внуки?). А зачем далеко ходить, когда вот. С Вей Иной Сычжуй разговаривал сам. Разговор был долгим, тяжелым, но Вей Усянь слишком сильно любил своего сына и названного брата, чтобы вставать у них костью в горле. Вот так все и пришло к этому. Наглый омега медленно, аккуратно, но неотвратимо проникал во всю жизнь своего альфы. И вот они лежал на их кровати. Цзян Чен на животе, обнимая подушку, по видеочату общался с Цзинь Лином, который сейчас отдыхал вместе со своим парнем на море. Глубоко беременный и от того еще более довольный собой Сычжуй, лежал головой на заднице своего мужа и слушал самый шикарный голос на свете, но не вслушивался в слова. Ему было спокойно и так хорошо. Его переполняли чувства и эмоции, и он просто не смог сдержаться. Потерся щекой о мягкую ягодицу, повернул голову и вцепился зубами в неё со всех сил сжимая челюсть. — Какого хрена, Юань?! — хоть мужчина и закричал, но тем не менее подорваться и скинуть кусачего омегу не посмел. Парень еще сильнее сжал челюсти услышав шипение, все-таки оторвался от такой любимой и привлекательной части тела мужа и снова потерся щекой о укус и тихо промурлыкал: — И все-таки у альф самые шикарные задницы…