Дореми - в поисках волшебства.

Санчез бежал вслед за девочкой и её матерью,пока за ним бежали его собственные друзья. Воздух в больничном коридоре был тяжёлым, пропитанным едким запахом антисептиков и шумом бабок в очереди. Санчез бежал,едва чувствуя своё собственное тело. Его дыхание срывалось на хрип. Сердце сильно колотилось в рёбрах,как пойманная в клетке золотая птичка. Его взгляд был прикован к двум фигурам впереди — женщине и маленькой девочке. Они были его единственным ориентиром в этом лабиринте белых стен и закрытых дверей кабинетов. Позади него,в нескольких десятках метров, слышались тяжёлые шаги и прерывистые возгласы. Сказанные слова до сих пор мелькали раз за разом в его мыслях,мешая сосредоточиться. Секби и Алфёдов пытались не отставать,но темп,который был у Санчеза,был для них за гранью физических возможностей. Наконец,на повороте, Секби резко остановился, упёршись руками в колени. Его лицо было красным,по его лицу тёк пот. Алфёдов притормозил рядом,его волосы прилипли ко лбу,а сама грудь вздымались от судорожных вдохов. — я.. я не думаю, что мы его вообще догоним.. — выдавил из себя Секби — он рвётся так,будто от этого зависит его жизнь. И, кажется.. так оно и есть.. Алфёдов лишь молча кивнул, не в силах произнести вслух ни слова. Он смотрел в конец длинного,белого коридора,где ещё совсем недавно пробегала фигура Санчеза. В взгляде Алфёдова читалась смесь настоящего страха и глубокого сочувствия. Как его друг,он просто хотел, чтобы Санчез не остался на это мгновенье в одиночестве,когда мир окончательно рухнет. Вскоре,прошло несколько минут Они вернув себе подобие равномерного дыхания, Секби и Алфёдов продолжили свой путь. Теперь они шли медленно, стараясь совсем не шуметь. Они уже поняли,что Санчез уже достиг цели. Санчез замер. Он стоял в проёме приоткрытой двери,палаты номер 27. Его пальцы, всё ещё сжимающие тот самый камушек чудес, побелели. Он смотрел внутрь палаты. На койке, полулёжа на подушках находился мужчина. Несмотря на его бледность,худобу и больничную одежду,в нём невозможно было не узнать того,кого он так упорно искал, того,кого он видел на старых, выцветших фотографиях, спрятанных матерью на самую,дальнюю и и верхнюю полку. Это был его отец. Диамкей Та самая мягкая, тёплая и чуть асимметричная улыбка Которая появилась когда тот отвечал на какой-то вопрос маленькой девочки. Тот же разрез глаз. Те же руки, длинные и худые пальцы, которые сейчас касались руки женщины. — папа, смотри! — девочка протянула ему рисунок — это мы! Мама сказала,что ты скоро поправишься и вернёшься, и тогда мы пойдём гулять! Мужчина тихо рассмеялся Это был слабый смех,но он пронзил как копьё Санчеза насквозь. В этот момент Секби и Алфёдов наконец дошли до него. Они остановились в коридоре,не решаясь подойти хоть чуть ближе. Они видели застывшую фигуру друга и слышали голоса из палаты. Санчез не обернулся. Он продолжил смотреть на отца и, внезапно, замер. *** Ливень в тот день начался совсем внезапно. Ещё туман,совсем нежданный.. Он настигал на город медленными, тяжёлыми пластами сероты которые постепенно сгущались в единое. Мама вела себя странно с самого утра: она слишком долго выбирала ему одежду,трижды перепроверяла пуговицы на его жёлтом дождевике и почти не улыбалась,когда тот пытался показать ей свой новый рисунок с папой. Они стояли на пустынной улице,на месте где они были зажатыми между кирпичными стенами старых домов. Мать держала огромный чёрный зонт. Для маленького мальчика этот зонт казался огромным куполом жизни. Ткань зонта немного прогибалась,когда капли ливня ударялись о неё, создавая ритмичный,громкий звук, похожий на удары циркового барабана. Девушка сжимала ручку зонта так крепко,что её костяшки побелели. Она смотрела вдаль,в серый туман, её взгляд был пустым. Мальчишка чувствовал её напряжение даже через ткань её платья,за которое он цеплялся своей маленькой ладошкой. Подол платья был уже мокрым от брызг луж,но этот подол был единственным, надёжным местом во всей вселенной. А потом из тумана появился он. Отец шёл тоже с большим зонтиком,но цвет был другой, жёлтый. Высокий, широкоплечий,в длинном,чёрном пальто,которое тоже уже намокло от ливня. Для мальчика он был великаном. Человеком,чья сила сможет защитить его от самых злых хулиганов. Для мальчика он был человеком-спасителем, который мог подбросить тебя на руках до самого неба и всегда успеть поймать. Мужчина остановился в нескольких шагах от них. Он опустил зонтик. Вода медленно и беспрепятственно начала стекать по его лицу, забираясь за шиворот,она пропитывала собой всю одежду. Но для него,кажется,это было не совсем важно. Он посмотрел на мать,а потом на сына. В этом взгляде было много чего, невысказанная печаль,боль и грустное спокойствие. Мужчина сделал шаг вперёд Он двигался медленно,будто боялся спугнуть это хрупкое мгновенье. Ливень усиливался. Звуки города — шум машин где-то вдалеке,пение птиц — всё это исчезло,оставив их в собственных мыслях и в одиночестве. Отец опустился на одно колено,прямо перед мальчиком. Его дорогое,мокрое пальто коснулось влажного асфальта,но ему было наплевать на это. Он хотел быть на одном уровне с сыном. Он хотел в последний раз заглянуть в эти янтарные глаза,которые были так похожи на лучи солнца. — Саш.. — голос отца был надтреснутым,почти неузнаваемым. Он протянул руку. Его ладонь была мазолистая, большая и тёплая.. Он хотел коснуться щеки мальчика, он хотел погладить ладонью его волосы,и запомнить это ощущение на долгие десятилетия разлуки. Но тот почувствовал только и лишь страх. Это был страх пред истиной,а не пред отцом. Он чувствовал,что если он сейчас позволит отцу коснуться себя же,и если он примет этот жест,то мир под его ногами пропадёт в пропасти. Он резко дёрнулся в сторону. Его движения были порывистыми,резкими. Мальчишка буквально зарылся лицом в мокрую ткань маминого подола платья,обхватывая её ноги руками,так сильно,как только мог. — не хочу! — его крик был пронзительным,как лезвие — уходи! Я не хочу! Слёзы хлынули из его глаз, мгновенно впитываясь в ткань платья. Он зажмурился,не желая видеть этого мужчину,не желая признавать эту реальность. Он думал,что этими словами сможет заставить отца остаться с ним. Отец замер. Его рука так и осталась висеть в воздухе — совсем ненужная.. Он смотрел на спину сына,которая была жёлтом дождевике. Каждый всхлип мальчика был для него как удар ножом в печень. Мужчина медленно закрыл глаза, не проронив ни слова. Он вновь их открыл и поднял взгляд на женщину. Мать всё так же стояла молча и крепко держала зонт. Она не сделала ни шагу навстречу,она не пыталась успокоить собственного сына или же смягчить углы. Не сказав больше ни единого слова — потому что любые слова были бы ложью или же бессилием — мужчина развернулся и пошёл прочь. Его шаги были тяжёлыми,он не обернулся больше. Он знал - что если он оглянется ещё хоть раз,то он не сможет уйти. А для того, чтобы остаться он не имел права и сил со смелостью. Маленький мальчик всё ещё продолжал плакать в подол платья. Он чувствовал,как мать его гладит по головушке,но её рука была холодной,не как у отца. Мир вокруг казался застывшим. Ливень барабанил по зонту всё упорнее. Прошла секунда. Пять.. Десять.. Ритм шагов мужчины затихал и удалялся. Он становился частью общего шума сильного дождя. И именно в это мгновение,когда тот уже был далеко,до мальчика дошёл истинный..Настоящий смысл всего происходящего. "Папа,уходит.." Это вспыхнуло в его голове настоящим потопом.. Он резко оторвался от маминого платья и не вытирая слёз, которые застилали собой ему обзор, превращая всё в мутное нечто. Он видел вдалеке удаляющуюся фигуру. Отец уже почти растворился с серым,блеклым туманом. — Папа! — его голос,ещё несколько секунд назад обиженный, теперь сорвался на отчаянный,захлёбывающийся, истошный крик — Папа! Папочка! Мальчик бросился вперёд. Его сапожки быстро ударялись об мокрый асфальт и он едва не упал,споткнувшись об камень,но он продолжал упрямо бежать дальше. Дождевик ярко выделялся на фоне серой улицы. — вернись! Папа!! — кричал он,размахивая своими маленькими руками Он бежал так быстро,как только мог. Ливень бил ему в лицо, заливал глаза. Капюшон верно сполз вниз и его волосы мгновенно намокли. Мама что-то кричала ему вслед, пытаясь догнать его с зонтом,но он не слышал ничего кроме сильного дождя. Он добежал до поворота,за которым только недавно скрылся его отец. Сердце колотилось,будто в самом горле. В лёгких не хватало воздуха. Он выскочил на перекрёсток и замер. Улица была пуста. *** Стерильный воздух, кажется, превратился в густой, невидимый свинец,который сдавливал лёгкие,мешая сделать даже лёгкий, короткий вдох. Реальность разорвала в клочья,те воспоминания,те моменты. Санчез стоял неподвижно,внутри он содрогался. Он чувствовал как по его щекам потекли горючие, обжигающие слёзы. Они были не тихими — они были слезами человека,чей мир только что рухнул во второй раз. Солёные дорожки слёз жгли кожу Тяжёлый камень будто бы был на его душе. Женщина, стоявшая рядом с койкой его отца, наконец заметила застывшего юношу у проёма. Она выпрямилась, её лицо, полное усталости и некой заботы, отразило прямо сейчас мимолётное замешательство. Женщина сделала шаг навстречу, всё ещё прижимая к себе маленькую дочку,которая с нескрываемым,детским любопытством и с лёгким испугом разглядывала юношу. — извините,вы что-то забыли? — проговорила она. В её голосе читалась маленькая, едва уловимая нотка беспокойства. Санчеза не слышал её. Его глаза были прикованы к человеку на койке — к мужчине,чьи черты лица он искал в каждом встречном на протяжении многих лет,но он только наткнулся на своего ненавистного партнёра,чья улыбка была схожей с улыбкой отца. Его губы дрогнули и голос, лишённый всякой силы,превратился в едва слышный шёпот. — Диамкей.. — он замолчал,сглатывая ком в горле. — пап,это я.. Санчез.. твой сын.. Это признание повисло в воздухе,оно было тяжёлым и неоспоримым. Санчез вложил в эти слова всё: Годы ожидания,обиду,надежду и ты самую детскую любовь к родительской фигуре,которую он так и смог убить. Он ждал вспышки: Узнавания его, слёз раскаяния,или хотя бы короткого взгляда,в котором отразилось бы всё. Диамкей замер. На мгновенье в его взгляде промелькнуло что-то неуловимое. И без того бледное лицо, стало ещё более мертвенно-бледным. Он просмотрел на свою новую жену,на дочь. И его сердце, кажется,сделало свой выбор в пользу новой жизни,которую он выстроил на лжи. — извините,но,кажется, вы ошиблись — проговорил он. Его голос, надтреснутый и хриплый,звучал безжалостно сухо. Он не дрогнул и даже не смягчился — у меня нет сына. У меня есть только дочь. И вы, должно быть, обознались. — да,извините.. — прошептал он. Голос его стал вовсе бесцветным,словно из него выкачали всю жизнь — наверное, я ошибся.. Он отступил на шаг, оказываясь в коридоре. Санчез чувствовал,как стены начинают давить на него. Мир стал серым, лишённым всех красок. За этим моментом,затаив дыхание,наблюдали Секби и Алфёдов, стоявшие в тени коридора. Они были в полном недоумении и ужасе. Секби не мог поверить в то,что сам отец способен на такое хладнокровное предательство. Как мог отец так легко,одним лишь коротким предложением,перечеркнуть судьбу и жизнь своего же сына? Намеренно, осознанно! Глядя ему прямо в глаза! Алфёдов чувствовал как у Секби внутри закипает бессильная ярость — он видел,как ломается маска человека,а точнее его друга, и это было одним из самых страшных зрелищ произошедших за всю его былую жизнь. Санчез вдруг резко развернулся И побежал. Все его движения были нервными,почти безумными. Он сломя голову понёсся по коридору, не разбирая всей дороги. Слёзы застилали ему глаза,как в тот самый день.. Превращая всё вокруг в размытое,белое нечто. Он не хотел больше слышать этот хриплый,родной голос! Он не хотел видеть это лицо, которое оказалось лишь предательской маской. — Санчез!Стой! — закричал Секби,бросаясь вдогонку. Его жёлто-чёрное в клеточку хаори мелькало в коридорах,так быстро, насколько это вообще возможно было. Алфёдов бежал рядом,его лицо было искажено тревогой. Санчез не останавливался. Он будто бы летел вниз по лестнице и лестничным пролётам, перепрыгивая через ступени, едва не сбивая с ног персонал и обычных прихожан. Каждый его шаг по лестнице отдавался в голове эхом. "У меня нет сына. Вы ошиблись" Это эхо преследовало его,гнало вперёд, заставляя бежать дальше,прочь из этого проклятого здания,прочь от надежды, которая резко стала ядом. На одном из лестничных пролётов Секби,собрав свои последние силы,наконец откликнул его,и его голос, он заставил наконец-то Санчеза замереть. — Санчез, постой ты!! Остановись ты, блять! Санчез и вправду остановился. Он стоял на площадке, тяжело дыша,его руки дрожали от переизбытка чувств. Он медленно,очень медленно повернулся в сторону друзей. Его щёки были мокры от слёз. В его взгляде не осталось ничего от того Санчеза,которого они знали. Осталась только бездонная,выжигающая нутро и душу боль. Слёзы всё ещё стекали по его щекам,капая на кафельный пол. Тишина на лестнице была гнетущей, прерываемой только из тяжёлым дыханием. — что? — коротко спросил он. А этом сказанном слове было столько горечи,что брюнет мгновенно потерял дар речи. Секби сделал шаг к нему,его руки бессильно опустились — Почему? Почему ты не доказал ему то,что ты реально его сын? почему ты просто ушёл?! Саш? Санчез вдруг вскинул голову,в его глазах вспыхнула ярость. — Да потому,что у него уже новая жизнь!! — вскрикнул он, и его голос всё же сорвался на хрип — понимаешь ты это,Секби? У него есть жена,у него есть дочь, которую он любит! Я ему не ну-же-н! Я - ошибка его молодости,которую он оставил в прошлом и просто забыл. Он замолчал, захлёбываясь в слезах, и взгляд мгновенно сфокусировался на брюнете. — и вообще, Секби.. это твоя вина! Всё это - твоя грёбанная вина. Секби замер,его лицо высказывало его недоумение без слов. — с чего это? Санчез,я просто хотел как лучше.. — с чего?! — Санчез закричал ещё громче, сквозь хрип, ударяя по ушам — Да потому,что это ты сказал загадать это чёртово желание! Это ты затащил нас в этот парк,ты заставил меня поверить в волшебство! Ну вот,смотри!! Моё желание сбылось. Я нашёл отца! Доволен?! Слёзы снова нахлынули его Он всхлипывал,задыхаясь от собственной обиды. Каждый звук,каждое слово,каждое действие было пропитано ядом разочарования. — если бы не ты,то я бы продолжал бы жить своей спокойной и счастливой жизнью! — кричал он — И я бы не слышал то,как он отказывается от меня! Ты дал мне надежду! Ты разрушил мой мир. И ты, Алфёдов,тоже! Вы оба.. вы просто смотрели со стороны за этим! Я не хочу с вами больше общаться. Больше ни-ко-гда! Этот истошные,хриплые крики,полные обиды, злости и печали,эхом отразились от стен. Санчез не дожидаясь ответа,резко развернулся и быстро начал спускаться по лестнице, Исчезая в пролёте. Звук его шагов быстро затих,оставив после себя смертную, гробовую тишину. Секби всё ещё стоял в оцепенении на лестничной площадке. Его руки дрожали. Он смотрел на лестницу,туда где ещё недавно был его друг. Голубоглазый чувствовал,как внутри него будто что-то съедает,за кусочком. Он ведь действительно подтолкнул его к этому. Он хотел подарить ему сказку,он хотел стать тем,кто принесёт чудо. Но вместо этого Секби принёс разрушение. В его голове крутились тысячи мыслей. Что делать? бежать за ним? Просить прощенья? Но разве прощение сможет стереть этот момент с их истории?. Неужели он и взаправду виноват? Неужели его желание сделать мир ярче и красочней обернулось таким для Санчеза? В этой тяжёлой тишине, Алфёдов медленно подошёл к нему. Он молча положил свою холодную руку на плечо Секби,и этот жест был полон горького понимания его ситуации. — Секби, — тихо произнёс он. Его голос не был осуждающим,Но в нём звучала суровая правда — ты виноват. Мы оба виноваты в том,что мы заставили его поверить в сказку, где её и вовсе нет. Секби поднял на него свой взгляд. Он ждал поддержки,но Алфёдов сказал то,что и нужно было сказать сейчас. — но всё же — продолжил Алфёдов — он прореагировал слишком остро. Это не твоя вина,что его отец оказался самым настоящим трусом и это вовсе не твоя вина в том,что жизнь бывает несправедливой. Санчезу сейчас не нужны мы,он должен сам прожить это,без нас.. я думаю,что мы должны оставить его в покое на время. Секби долго смотрел на своего друга,словно пытаясь найти в этих словах спасение. А потом он тяжёло выдохнул,и его плечи поникли. Вся его былая уверенность и весь его задор давно исчезли,сменившись тяжёлым осознанием. — да.. — прошептал он — я думаю что так и нужно поступить.. Они стояли вдвоём на этом лестничной пролёте.