«Хазбин» — значит «неудачник»

— Добро пожаловать в отель «Хазбин»! — Закадровый голос бодро поприветствовал зрителя с телеэкрана. — Наш директор, Чарли Морнингстар, всегда рада новым посетителям! Ведь все номера свободны, потому что к нам никто не идёт. Ракурс камеры сместился с наружного вида здания на его внутреннее убранство. Не обращая внимания на съёмки, Ниффти яростно колотила метлой попавшегося на глаза таракана. — Здесь вас ждут чистые, а главное, удобные комнаты в минималистическом стиле, интерьер а-ля «стул и кровать». Профессионально вежливый персонал, состоящий из двух человек, обслужит вас по высшему классу. — На заднем фоне Хаск бесцеремонно харкнул за барную стойку. — Да, мастерства у них не отнять. А в свободное время вы можете поболтать с нашим единственным жильцом, душой компании и порноиндустрии — Энджелом Дастом! Энджел демонстративно показал камере средний палец. — Звоните нам по рабочему телефону... А лучше не звоните, у нас его нет. — Какого хуя?! — не выдержала Вэгги. Аластор поставил на паузу запись отельной рекламы, которую приготовил по просьбе Чарли. Правда, ни сама заказчица, ни её помощница проделанный труд не оценили: девушки сидели на диване с противоречивым выражением на лицах. — Что-то не нравится? — Ты ещё спрашиваешь?! Реклама должна мотивировать грешников на заселение, а эта ебень выставляет нас в худшем свете! И тут ни слова про искупление — в нём, блять, суть! — Спокойно, Вэгги, давай не забывать про девятое правило, — попыталась усмирить подругу Чарли. — Итак, Аластор, во-первых, благодарим тебя за работу! Знаем, ты потратил на неё время... — Да очевидно же, что всё снято одним дублем! Он обещал помогать управлять «Хазбином», но на деле только стебëтся над нами. — Кстати, насчёт названия... Напомни, почему ты переименовал отель? — «Хазбин» — значит «неудачник», — по слогам пропел Аластор. Кажется, он пребывал в прекрасном расположении духа. — Название отражает суть, так необходимую твоему придирчивому менеджеру. Сборище неудачников — вот наш основной контингент! Постояльцы сразу поймут, где их место. — К названию вопросов нет, а ролик мы переделаем, — не унималась Вэгги. — Ради всего греховного, лишь бы мне больше не связываться с современными технологиями. Ад помнит меня по моим радиопередачам, а ваш новомодный ящик, — Аластор презрительно стукнул микрофоном по телевизору, — мне неинтересен. — Как-нибудь сами справимся. Чарли, не хочешь пропустить по коктейлю? Пока Хаск небрежно протирал бокалы, Чарли отвлеклась на свой телефон. От проницательной Вэгги не укрылось её напряжение. — Всё хорошо? — Да, только... В общем, я написала отцу, что у отеля появился персонал и первые клиенты. Надеюсь, он прочитает сообщение. — Эм, ну, не расстраивайся. Уверена, он поможет нам, когда увидит твои достижения. Возможно, даже устроит тебе встречу с Раем, чтобы обсудить идею искупления. — Что ты, Рай ненавидит папу! — отрицательно покачала головой Чарли. — И о чëм мне говорить с Небесами, если, кроме идеи, у меня ничего нет? Мы понятия не имеем, как искупать грехи и есть ли вообще способ попасть к ангелам прямиком из Преисподней. Встреча будет иметь смысл, когда мы отправим туда хотя бы одного грешника. Всё, чего я хочу от отца — это одобрение. — Не люблю вмешиваться в чужие тëрки, — перебил её Хаск, — но почему бы тебе не позвонить ему? — Бесполезно. Он снова отделается парой фраз о срочных делах и положит трубку, прежде чем я успею объясниться. Может, посети нас король Ада, его визит привлëк бы внимание других... — Если тебе нужны клиенты, достаточно намекнуть об этом Аластору. Раз ему на кой-то хер всралось быть твоим управляющим, он с удовольствием наберёт пленников во все пустые комнаты. — Так нельзя, принуждение противоречит нашим принципам. — В каком смысле? — В смысле, мы против насилия. Если кто-то желает уйти, он имеет право покинуть отель. — Внатуре?! — Хаск так сильно ударил кулаком по стойке, что на грохот обернулся даже Энджел, занятый просмотром сериала. — Я только сейчас узнаю, что могу свободно свалить отсюда? Чарли и Вэгги в недоумении переглянулись. — Естественно, но мне казалось, ты помогаешь Аластору по старой дружбе... — Какая нахер дружба — у него моя душа. — Что?! — одновременно ахнули трое слушателей. — Я из числа придурков, заключивших сделку с Радиодемоном. Мне приходится подчиняться любым его приказам, но он же обязан соблюдать внутренние правила? Принцесса, почему бы тебе не повлиять на него? — Ничего себе новости! — Чарли непривычно нахмурилась. — Ты прав, я принцесса Ада и директор отеля, твоё благополучие для меня не пустой звук. Пойду и скажу Аластору, что сделки сделками, а держать тебя здесь против воли он не должен! Чтобы доказать свои намерения, она поскорее отправилась на второй этаж, где располагался кабинет управляющего. — Вопрос о твоём освобождении ещё не решён, значит, ты по-прежнему работник отеля, — осадила Хаска педантичная Вэгги. — Будешь участвовать в съëмках рекламы. — Ты же всё равно не отцепишься? — У меня принуждение в порядке вещей. Энджел, поднимай задницу, нам нужен актёр! — А ты не забыла, что я актёр о-о-очень элитарного искусства? — развязно подмигнул ей Энджел. — Побудь ты нормальным хоть пять минут! Как и ожидалось, реклама Радиодемона — полная чушь, поэтому я заранее приготовила текст получше. Ниффти, Пентиус у себя? — Его нет с самого утра, — хихикнула появившаяся из ниоткуда Ниффти. — Думаю, он убежал во время уборки номера... Обожаю травить тараканов! — Пожалуйста, не пугай постояльцев. И принеси нам видеокамеру.

***

Аластор разбирал на столе толстую стопку документов, когда в его комнату кто-то тихо постучал. — Чарли, тебе не обязательно утруждать себя церемониями! Мы ведь коллеги. — Ну-у, мой отель гарантирует личное пространство каждому, — отшутилась Чарли, прикрывая за собою дверь. — Чем занимаешься? — Знакомлюсь с бухгалтерией. Какое счастье, что для королевской семьи деньги не проблема, иначе, учитывая бесплатное проживание в «Хазбине», мы давно бы обанкротились. Политическая система Преисподней предполагала наличие собственной валюты и самых разных способов её заработка. Пускай грешники не могли умереть от голода или болезни, многим хотелось пить дорогой алкоголь, есть вкусную еду, спать на мягкой постели; они не научились противостоять этим соблазнам при жизни, и смерть никак не изменила их натуру. Однако, в отличие от устройства земного мира, в Аду за воровство, убийства и прочие преступления никто никого не карал. Единственным источником наказания был самосуд, но если жертва не собиралась мстить обидчику, всем было плевать на несправедливость. Проще говоря, деньги имели значение, и принцесса Ада не страдала от их недостатка по понятным причинам. — Ха-ха, надо упомянуть в рекламе, что мы не берём с постояльцев ни монеты. Соблюдение правил отеля — наше главное требование, не так ли? — Ты к чему-то ведëшь меня, дорогая? — Э-э, видишь ли, я тут выяснила, что душа Хаска принадлежит тебе. Ты, безусловно, вправе распоряжаться ею, и я не имею никакого влияния на вашу сделку, но... сейчас вы оба находитесь на территории моего отеля и подчиняетесь его регламенту. — Ощутив прилив уверенности, Чарли деловито выставила вперёд указательный палец. — Согласно нашим правилам, никого нельзя удерживать в «Хазбине» против воли, а Хаск, похоже, испытывает давление с твоей стороны. Не правильнее ли будет его отпустить? — Увы, я не совсем тебя понимаю, — ухмыльнулся Аластор. — Хаск продал мне душу раньше, чем был создан отель, и наши с ним отношения никак не связаны с твоим регламентом. Его работа барменом — всего-то моя прихоть по сделке, такая же, как любая другая. Отельные правила на сделку не распространяются. — Но ты же осознаëшь, что принуждение нарушает порядок «Хазбина»! На миг Чарли послышался яростный скрежет зубов, однако, присмотревшись к безукоризненной улыбке Аластора, она убедила себя, что ей почудилось. — О, мы вполне можем обойтись и без принуждения. — Серьёзно? — Ещё бы! Мы с тобой заключим сделку, по которой твоя душа заменит мне душу Хаска, и я непременно его освобожу. Устраивает?

***

— Внимание, мотор! Вэгги направила видеокамеру на Хаска. Уткнувшись носом в бумажный лист, тот монотонно забубнил: — Добро пожаловать в отель «Хазбин», чем я могу вам помочь? — О-о-у, — Энджел вульгарно выгнул спину и закинул на стойку длинную тонкую ногу, — мне бы не помешал ваш мудрый совет! Я бедный грешник, ищущий путь к искуплению. — Тогда кончайте греши... — Уже кончать? А как же предварительные ласки? — Стоп! — сердито остановила их Вэгги. — Хаск, старайся не читать с листка. — Я тебе чë, актёр? Мне эту ахинею за сто лет не выучить! Лучше скажи мудозвону рядом со мной, что для рекламы не надо быть таким возбуждающим. В комнате повисла гробовая тишина. Спустя пару секунд до Хаска наконец дошло, почему все разом замолкли. — Блять, возбуждённым! Возбуждённым, я имел в виду! — Кого ты пытаешься обмануть, киса, себя или меня? — Ай, да в пизду, — сдался Хаск и открыл бутылку пива. — Снимайте без меня. — Ладно, Ниффти, — переключилась Вэгги, — давай-ка ты расскажешь нам, как здорово живётся в отеле. Горничная в боевой готовности встала в центр комнаты. Но едва началась запись — она окаменела, уставившись в одну точку, словно попала под заклятие Медузы Горгоны. — Эй, Ниффти, ты меня слышишь? Скажи что-нибудь! Какого чëрта? — Да ты сегодня в ударе, оператор, — съязвил Энджел. Вэгги выключила видеокамеру, и Ниффти моментально очнулась. — Ну как? Мне показать тараканов? Съёмки прервало внезапное появление Чарли, которая в гневе пробежала вниз по лестнице. Этого хватило, чтобы Хаск догадался об итогах переговоров с Радиодемоном и, махнув рукой, достал вторую бутылку. — Вот же он..! Он, блин, настоящий..! — Не парься, я не очень-то на тебя рассчитывал. По части сделок Аластор — стреляный воробей, его не обведëшь вокруг пальца. — Ты не придумал ничего умнее, чем взять на понт Радиодемона? — подлил масла в огонь Энджел. — За спрос не бьют в нос. — Ой, не зарекайся... — Чарли, ты сама не своя, — в замешательстве проговорила Вэгги, — что он тебе сказал? — Взамен на свободу Хаска он потребовал мою душу. — Сукин сын! — К счастью, я своего добилась. — Погоди, что? — Хаск поперхнулся пивом, а Энджел многозначительно присвистнул. — Мне пришлось уволить Аластора: если он перестанет быть управляющим, прекратятся его полномочия по выбору персонала. Однако, в соответствии с регламентом, он имеет право отработать у нас до конца недели, чтобы получить зарплату. Он настоял на этом, и мне нечем было крыть. Судя по всему, Хаск не знал, радоваться ему или готовиться к худшему. Его щëки едва заметно окрасились, и он поспешно отвернулся к стойке. — Что ж, до конца недели... Кажется, я в долгу перед тобой, принцесса. — Я всего лишь делаю мою работу, — вздохнула Чарли, но Вэгги не поддержала её затею: — Чарли, Радиодемон помог нам полностью обустроить отель. Каким бы он ни был, мы не в том положении, чтобы разбрасываться... хм, допустим... не самыми плохими кадрами. — «Хазбин» много для меня значит, Вэгги, и всё же важнее сохранить чистоту в сердце. Если на кону стоит чья-то душа, мы не продадим её ни за какие удобства. — Хо-хо, я вижу, вы все в сборе! На лестнице, по-хозяйски свесив руки с перил, стоял улыбающийся Аластор. Любой сторонний наблюдатель, мельком взглянув на него, предположил бы, что пять минут назад он выиграл в лотерею, а не потерял работу. Только вот Хаск не был просто сторонним наблюдателем: ему сразу стало ясно, насколько зол Радиодемон. «Аластор тоже не ожидал, что девчонка даст отпор, — подумал бармен. — И после такого унижения он собрался работать до выходных? Уж явно не ради зарплаты... Я, блять, не понимаю, что у него на уме!» — Сложные выражения на ваших лицах позволяют мне сделать вывод, что прогресса по рекламе не предвидится. — Иди нахуй, Аластор! — взорвалась Вэгги. — Не торопитесь отказываться от моих скромных услуг, я всё ещё могу быть полезным. Как насчёт того, чтобы снять небольшой ролик под моим руководством? Обещаю написать сценарий на совесть, но больше не заставляйте меня связываться с телевизором. — Хочешь поднасрать нам перед уходом? — Отнюдь, я считаю необдуманное решение принцессы своим испытательным сроком и хочу доказать ей, что заслуживаю быть управляющим. — Управляющим, который ценит наши порядки? — уточнила Чарли, немного тронутая словами Радиодемона. — Хм-м-м, обсудим их позже, — увильнул от ответа Аластор. — Приготовьте съëмочную площадку, а я схожу за реквизитами. Вернувшись в свой кабинет, он опустился в кресло на колёсиках и до боли впился ногтями в его поручни. Ему необходимо было выплеснуть эмоции, перед тем как снова играть на публику. «Принцесса Преисподней... — Аластор походил на озлобленную змею, лишённую яда и способную только на бессмысленное шипение. — Что она о себе возомнила? Будь проклята Чарли Морнингстар... О, не смейся надо мной, моя госпожа! — хохотнул он, обращаясь к кому-то незримому. — Слишком долго ты надо мной смеялась, но я тебе не мальчик на побегушках. Рано или поздно я покончу с этим поганым отелем». — Вообще-то, Радиодемон действительно неплохо потрудился, — упомянула Вэгги тем же вечером. — Новая реклама получилась бомбезной. — По-твоему, мне нравится быть непримиримой? Я пыталась с ним договориться, всему виной его... своеволие. Искупление для него шутка, регламент — формальность, Хаск — безвольный раб! Пусть остаётся в качестве постояльца, если захочет, но мы найдём другого управляющего. — Тогда кто заменит Аластора? Нам нужен не менее популярный грешник, чтобы продвигать отель, а других знакомых в демонической элите у нас нет. — Есть вариант покруче члена демонической элиты. — Чарли набрала номер и выждала несколько длинных гудков, показавшихся ей вечностью. — Алло... папа?