Тайна под маской

После того как остальных участников проекта отпустили, трое парней Хиори, Курона и Бачира, почти синхронно направились к своим комнатам. Каждый из них шагал быстро, будто время подгоняло их за спину, ведь до встречи оставалось меньше десяти минут, и нужно было успеть переодеться. Их наряды были выполнены в азиатском стиле, лёгкие, но внушающие уважение. Свободные кимоно мягко колыхались при каждом движении, шелест ткани отзывался коротким эхом в пустом коридоре. Внешне простота, но в деталях скрывалась опасность, карманы, которые легко расстегивались одним движением пальцев, прятали кинжалы; за рукавами скрывались миниатюрные клинки для молниеносной атаки; на ремнях возле таза крепились пистолеты, а где-то глубже десятки мелких приспособлений, от лезвий до миниатюрного оружия. Они знали цену осторожности. Даже если сегодня их ждёт праздник, в их мире расслабляться нельзя. Угроза может прийти в самый неожиданный момент. У всех троих за плечами был тяжёлый опыт, заставляющий держать руку на пульсе. Враги всегда выбирают тот миг, когда ты меньше всего ожидаешь нападения. Закончив приготовления, парни переглянулись. В глазах мелькнула смесь сосредоточенности и предвкушения, и, не теряя ни секунды, они отправились в кафе, где их уже ждал синеволосый юноша. До назначенного времени они опоздали на семь минут и буквально влетели в здание, чуть не выбивая дверь с петель. Хорошо, что кафе было закрыто и вокруг не было ни посетителей, ни посторонних, которые могли бы стать свидетелями этого шумного вторжения. Исаги сидел за дальним столиком, лениво листая ленту TikTok на телефоне. Солнечный свет из окна мягко освещал его лицо, придавая чертам чуть больше тепла и юности. Но в следующую секунду тишину разорвал грохот, заставив его подпрыгнуть на месте. — Что за?.. — выдохнул он, резко поднимая взгляд. Всё произошло мгновенно, Бачира, разогнавшись по идеально вымытым Луисом полам, не успел затормозить и с грохотом врезался прямо в кассу. — Бачира! — воскликнул Исаги и вскочил со стула. На лице мелькнула тревога, и он тут же кинулся к другу, чтобы помочь подняться. — Исаги, прости, что заставили тебя ждать! — пробормотал Мегуру, потирая ушибленное место и стараясь казаться невозмутимым, хотя в глазах сквозила боль и смущение. — Лучше бы ты о себе позаботился, — с легкой строгостью произнёс Исаги, нахмурив брови. — Нога не болит? — Нет, ерунда, — ответил тот, наконец подняв глаза на собеседника. И тут же замер. Перед ним стоял Исаги, но совсем не тот, каким он привык его видеть. В этот раз его образ был иным, более сдержанным, но почему-то ещё привлекательнее. Раньше его наряд был чересчур открытым, а теперь он выглядел утончённо и даже немного загадочно. Шорты доходили до колен, чулки плотные, чёрные, подчёркивающие стройные ноги, а на ногах аккуратные туфли с красным бантом. Чуть выше гладкий животик был теперь прикрыт, но ключицы и плечи по-прежнему оставались открытыми, играя на свете и притягивая взгляд. Рубашка с широким вырезом была заправлена в шорты, поверх виднелась чёрная водолазка, создавая идеальный баланс между скромностью и соблазном. На запястьях блестели аксессуары, а золотые края коротких рукавов сияли при каждом движении. И, конечно, его фирменные детали кроличьи ушки и короткий хвостик остались на месте. Пушистые ушки мило торчали вверх, а хвостик выглядывал из-за шорт, добавляя образу озорства. Исаги, казалось, хотел стать менее заметным, но вышло все точности наоборот, он притягивал внимание, как огонь мотыльков. Хиори и Курона, стоявшие у входа, застыли с приоткрытыми ртами, не в силах отвести взгляд. Одежда хоть и закрывала тело Исаги, но подчёркивала каждую линию его фигуры. Шорты подчёркивали форму бёдер, а тонкая ткань водолазки играла на ключицах, делая их будто вырезанными из мрамора. Картина отпечаталась в их памяти слишком чётко, чтобы просто забыть. Хиори наконец отвёл взгляд, моргнув, словно возвращая себе самообладание. Его холодный разум быстро вытеснил вспыхнувшие мысли. И вдруг он вспомнил, что вчера вечером он установил новую игру. В ней был персонаж, поразительно похожий на Исаги, безобидный с виду кролик, на деле член элитного отряда убийц. Этот персонаж всегда действовал в тени, наносил удары исподтишка и исчезал, не оставляя следов. Хиори не помнил имени героя, но прекрасно знал его суть — под невинной улыбкой скрывался хищник, несущий смерть. Исаги был точно таким же. За его мягкой улыбкой и кроличьими ушками скрывалась опасность, не физическая, а та, что приковывает взгляд и держит в плену, заставляя сердце биться быстрее. — Исаги, у тебя потрясающий косплей! — восхищённо проговорил Хиори, с интересом осматривая юношу с головы до ног. Его взгляд скользнул по деталям костюма, и уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Это же ХХХ из игры ХХХ, верно? — Как ты узнал? — удивился Исаги, нервно поправляя браслет на запястье. — Игра ведь совсем недавно вышла... я думал, что никто не поймёт, кого я изображаю. — Он слегка покраснел и неловко отвёл взгляд, перебирая пальцами золотые цепочки, будто пытаясь спрятать смущение за занятыми руками. — Она уже набирает бешеную популярность, — ответил Хиори, мягко усмехнувшись. Его голос звучал спокойно, но с ноткой нежности. — Так что я сразу понял, кого ты косплеишь. — Он протянул руку и осторожно провёл пальцами по пушистым кроличьим ушкам, будто боялся повредить их. От этого лёгкого прикосновения Исаги чуть прикрыл глаза и невольно подался вперёд, словно котёнок, наслаждающийся лаской. Его губы дрогнули в довольной улыбке. Бачира, наблюдавший за этой сценой, нахмурился и надул губы. В его глазах вспыхнула смесь ревности и детского упрямства. — Эй, Исаги! — недовольно выкрикнул он, подходя ближе. — Можно я тоже тебя поглажу?! — его голос звучал почти угрожающе, будто в случае отказа он и правда готов был вцепиться в руку Хиори зубами. Йоичи едва сдержал смешок и тихо кивнул. Бачира тут же оказался рядом и осторожно коснулся головы Исаги. Его пальцы запутались в мягких прядях, и на лице заиграла счастливая улыбка. В стороне, чуть поодаль, стоял Ранзе. Он молча наблюдал за происходящим, но его взгляд говорил сам за себя. В глазах читалась лёгкая зависть и мимолётное желание прикоснуться, ощутить ту же теплоту. Щёки порозовели, выдавая внутреннее волнение. Исаги, словно почувствовав его эмоции, повернул голову. Их взгляды встретились. Без единого слова Йоичи протянул руку и аккуратно положил ладонь на розоволосую макушку Ранзе. Тот вздрогнул, но не отстранился наоборот, слегка прикрыл глаза и позволил себе расслабиться. Его дыхание стало ровнее, а выражение лица умиротворённым. Он выглядел, как послушный щенок, наконец получивший долгожданное внимание хозяина. — И долго вы собираетесь заниматься этими нежностями? — прозвучал спокойный, но строгий голос. Все трое подскочили, будто их застали за чем-то запрещённым. — Луис! — вскрикнул Исаги, мгновенно отдёрнув руки. — Не пугай так неожиданно! В дверях стоял блондин — его опекун. Он не спешил входить, просто облокотился на дверную раму, скрестив руки на груди. В его взгляде читалась смесь усталости и лёгкого раздражения. — А вы, — сдержанно произнёс он, кивая на ребят, — не устраивайте подобные сцены прямо у входа. Только посмотрите, что вы устроили, — он кивнул в сторону окна. За стеклом действительно собралась небольшая толпа. Девушки с раскрасневшимися щеками перешёптывались, фотографировали парней на телефоны и едва сдерживали восторженные возгласы. Йоичи моментально покраснел и, не зная, куда деться, спрятал лицо в изгибе шеи Куроны. Его плечи дрожали то ли от смеха, то ли от стыда. Ранзе стал почти такого же оттенка, как и его волосы, и нервно теребил пальцы, не решаясь поднять глаза. — Ну, это уже слишком! — с ноткой возмущения произнёс Луис, подойдя ближе и обнимая Исаги за талию. Разница в росте заставила Йоичи чуть согнуться, чтобы тому было удобнее. — Делайте, что хотите, но не смейте его и пальцем тронуть, пока я рядом, — сказал он, поглаживая Исаги по спине. Его голос звучал ласково, но в глазах блеснуло предупреждение. — Иначе остаток своей жизни проведёте на больничной койке. Эта сцена напоминала не строгий разговор, а заботу родителя, который всё ещё видит в своём воспитаннике того маленького мальчика, найденного когда-то на улице. — Луис-сама! — громко воскликнул Бачира, делая шаг вперёд. Его глаза горели решимостью. — Пожалуйста, уступите нам Исаги хотя бы на сегодня! Я обещаю, что с ним ничего не случится! Я лично прослежу за этим! Он говорил с таким пылом, что стало ясно, в этот день его невозможно остановить. Если понадобится, он и правда готов был отбить Исаги хоть у самого Луиса, лишь бы провести с ним фестиваль как друг, как напарник, как тот, кто просто не хочет отпускать. — Вот это настрой, я понимаю! Так держать, Бачира, — с одобрением проговорил второй опекун Исаги, Алан. Его сильная рука легла на плечо парня, а пальцы мягко взъерошили густые волосы, будто награда за смелость. — Благодарю вас, Алан-сама! — с пылающим энтузиазмом выпалил Бачира, выпрямившись во весь рост. — Я буду и дальше прилагать все усилия, чтобы завоевать сердце Йоичи и заслужить признание от вас и Луиса-самы! — сказал он с такой уверенностью, будто только что сделал признание на арене перед тысячей зрителей. Эти слова вызвали у Харда вспышку ярости. В его глазах мгновенно потемнело, зрачки расширились, а дыхание стало глубоким и прерывистым. Казалось, воздух вокруг него начал сгущаться. Вены на шее выступили, губы дрогнули, он выглядел как зверь, готовый сорваться с цепи. Джеймс, стоявший рядом, заметил это первым. Он мгновенно схватил своего супруга за плечо, словно укрощая дикий шторм. — Ты уже получил моё благословение, Бачира-кун! — вымолвил он на выдохе, стараясь скрыть напряжение в голосе. — Идите, повеселитесь как следует! — добавил он, удерживая Луиса одной рукой, пока тот брыкался и пытался всячески высвободиться. В ход пошли даже зубы. Ситуация выглядела почти театрально, Джеймс, сдерживающий ярость, напомнил героя фильма, который жертвует собой ради других. Луис рычал, как зверь, вцепившись в руку супруга, а тот, не отпуская, терпел боль. На его губах мелькнула горькая усмешка. — Бегите… и не оборачивайтесь! — скомандовал Джеймс, когда острые клыки Луиса всё же впились в его кожу. Крик боли эхом разнёсся по помещению, будто сцена из боевика, где герой остаётся один против чудовища. — Выпендрежник, — подумал Исаги, но не успел что ли еще сделать, как почувствовал, что его тащат прочь. Схватив Исаги за запястье, Хиори не раздумывал. Он поднял Йоичи на руки и понёс его к выходу. Воздух вокруг гудел от напряжения, но никто не осмелился остановиться. Последнее, что они услышали, это крики на английском, перемешанные с отборной руганью и звуком удара. Кажется, у Луиса действительно получилось отгрызть руку. — Как Джеймс ещё не умер от постоянных избиений Луиса? — выдохнул Хиори на бегу, держа Исаги на руках. Он удивился, насколько лёгким оказался Йоичи, словно пушинка. Это только подстегнуло его ускориться. — Да, Луис-сама — настоящий абьюзер! — подхватил Бачира, петляя между прохожими. Его глаза блестели, а дыхание сбивалось от смеха и адреналина. — Не встречал людей более жестоких, чем он. — поделился Курона. — Кроме Эго, — тихо добавил Ранзе, стараясь не отставать. Его щеки всё ещё пылали, но непонятно было от смущения или от быстрого бега. — Вы, ребята, преувеличиваете, — возразил Исаги, пытаясь отдышаться. Его голос звучал мягко, но с лёгкой улыбкой. — Луис не такой уж тиран. — Вовсе нет! — хором выкрикнули остальные. Они, наконец, сбавили темп, выйдя на просторную аллею с фонтаном. Здесь воздух был прохладнее, а шум улицы казался далёким. — Ну ладно, — продолжил Исаги, спрыгивая с рук Хиори и усаживаясь на край фонтана. Его ноги лениво болтались над водой, отражая солнечные лучи. — Может, он и выглядит жестоким, но на самом деле он очень хороший человек. — Хороший? — фыркнул Йо, переводя дыхание. — Он просто слишком заботится о тебе. Защищает до последнего… а всех остальных готов живьём закопать, если кто-то косо посмотрит в твою сторону. Исаги тихо засмеялся. — Ну, в этом есть доля правды, — признался он, поднимая взгляд на друзей. Вдалеке уже слышались шум и гул голосов — город оживал. На соседних улицах кипела работа, организаторы спешили завершить последние приготовления перед началом фестиваля. Люди бегали туда-сюда, тащили коробки, развешивали гирлянды и флаги. А неподалёку собирались те, кто пришёл на праздник, кто-то в косплеях, кто-то просто ради веселья. Аромат еды, гул толпы и лёгкий ветерок наполняли воздух предвкушением, будто впереди их ждало что-то большее, чем просто фестиваль. Среди этого хаоса синеволосый официант стоял немного в стороне и расслабленно смотрел на небо. В нём не было ни единого облачка лишь мягкое, тёплое апрельское солнце заливало лучами его бледное лицо, заставляя голубые волосы поблёскивать. На мгновение он будто отстранился от всей этой суеты, от гомона толпы и запаха жареного кофе просто стоял и дышал. — Однажды, когда мне было десять лет, Луис привёл меня в Лас-Вегас, чтобы я увидел этот прекрасный город, — начал он тихо, и друзья сразу притихли, впитывая каждое слово, словно губка. В голосе Йоичи звучала лёгкая ностальгия, будто он рассказывал что-то очень личное. — Вечером он отвёл меня к фонтану Bellagio. Это было невероятное зрелище! — на его губах мелькнула тёплая улыбка. — Луис сказал, что я был так растроган, что даже заплакал, — он усмехнулся и добавил, чуть опустив взгляд. — Он рассказал мне, что существует легенда. Если сделать предложение возле этого фонтана, то брак будет долгим и крепким. — Значит, нужно сделать предложение рядом с этим фонтаном! И тогда мы будем жить долго и счастливо, да, Исаги! — радостно воскликнул Мегуру, схватив официанта за руки. От неожиданности Йоичи чуть не потерял равновесие и едва не упал в воду, а вокруг раздались сдержанные смешки. — Бачира, ты слишком торопишь события, — Хиори, нахмурившись, аккуратно взял Йоичи за руку и притянул его к себе, удерживая рядом. Его движение было мягким, но в нём чувствовалось что-то собственническое. — Опустись с небес на землю и перестань мечтать о невозможном. — Невозможное вполне возможно! — вспыхнул Бачира, ревниво наблюдая, как Хиори удерживает официанта. — У меня даже есть благословение от Алана! — Это не идёт ни в какое сравнение с тем, что есть у меня! — с горечью произнёс голубоглазый юноша, и его взгляд стал холоднее. — Луис позволил мне быть рядом с Исаги, а тебе — нет. — Что?! — воскликнул Мегуру, ошеломлённо глядя на обоих. — Исаги, когда Хиори успел так сблизиться с этим демоном?! — хотел он спросить, но в тот же миг замер. Официанта рядом уже не было. Йоичи исчез. На его месте стоял огромный плюшевый кролик, нелепо поблёскивающий на солнце. В шоке они не сразу поняли, что произошло. Воздух вокруг будто на секунду застыл. Только через мгновение Бачира осознал, что Курона тоже пропал. В груди закипела паника, а за ней злость и растерянность. Пока ребята в панике переглядывались, где-то за фургоном послышался приглушённый смех. Курона и Исаги стояли, спрятавшись в тени. На лице Куроны играла лёгкая улыбка, редкая, едва заметная, но настоящая. Несмотря на свой спокойный характер и склонность держаться в стороне, внутри него бушевала ревность. Он ненавидел, когда кто-то пытался завоевать внимание Йоичи, и этот раз не стал исключением. Он не был самым сильным в Блю Локе, но у него была своя сила, сдержанная, тихая, почти опасная. Он никогда не искал конфликтов, но если уж решался на что-то, то никогда не жалел. И сейчас у него появилась идеальная возможность забрать Йоичи, не вступая в ссоры. — Сегодня с Бачирой и Хиори что-то не так, ты не знаешь, что с ними? — осторожно спросил Исаги, выглядывая из-за угла, стараясь не быть замеченным. — Они тебя пугают? — спокойно спросил Ранзе, но в его глазах мелькнула внимательность. Он уловил буквально всё: то, как Йоичи чуть вздрогнул при вопросе, как на миг расширились его зрачки. Каждый раз, когда кто-то рядом кричал, Йоичи вздрагивал, будто от удара. Его взгляд метался, а движения стали напряжёнными, словно у зверька, прижатого к стене. В этот момент Курона понял, что сделал всё правильно, уведя его подальше. — Не сказал бы, но иногда их эмоциональные всплески меня пугают, — признался Исаги с неловкой улыбкой. Ранзе чуть улыбнулся, а потом тихо сказал: — Пойдём, я знаю место, где никого не будет. Можно будет просто посидеть и выдохнуть. Он не спрашивал разрешения, просто взял Йоичи за руку и повёл вперёд, сквозь шум и людской поток. Тот удивлённо посмотрел ему в спину, а потом, словно чувствуя доверие, крепче сжал его ладонь. Куда они шли уже не имело значения. Главное, что теперь они были вдвоём.

***

Путь вглубь парка оказался коротким, но в этот раз казался длиннее обычного, каждый шаг сопровождался тихим шуршанием листьев и едва уловимым треском сухих веток под ногами. Людей вокруг почти не было, и только отдалённый смех на площади напоминал о шумном мире за деревьями. Курона аккуратно вёл Йоичи за руку, стараясь не спугнуть его внезапными движениями, будто каждый шаг был частью тщательно продуманного ритуала. В конце аллеи их ждало небольшое искусственное озеро, тихое и спокойное, словно оно тоже понимало, что здесь начинается что-то важное. Одинокая ива склонила к воде длинные ветви, создавая почти магический навес. Курона осторожно раздвинул листву, словно открывая тайный портал. Внутри оказалось место, скрытое от чужих глаз маленькая скамейка, покрытая мягкими опавшими листьями, и пространство, которое казалось уютным мирком для двоих. Йоичи присел на скамейку и услышал треск падающих орехов. Его взгляд устремился вверх, к беличьему дуплу, где ловкая белка перепрыгивала с ветки на ветку, исчезая за густой листвой. Казалось, она тоже наблюдала за ними, тихий свидетель их уединения. — Я часто прихожу сюда, чтобы побыть один, — мягко проговорил Курона, присаживаясь рядом и любуясь отражением ивы в воде. — Если хочешь, можешь приходить сюда и ты. Это место даёт ощущение спокойствия… почти магическое. Йоичи вдохнул аромат свежих листьев и слегка влажной земли, ощущая, как напряжение покидает плечи. — Это потрясающе, Курона! — его глаза светились радостью. — Нам нужно приходить сюда чаще. — Конечно, — быстро ответил Курона, ловя его взгляд и улыбающийся искренне. — Я всегда рад быть здесь с тобой, и не только здесь… Ветер тихо колыхал ветви иву, слегка касаясь их волос. Тишина вокруг казалась осязаемой, каждый звук, шелест листьев, далекий лай собаки, тихое плескание воды становился частью их маленькой вселенной. Курона коснулся пальцев Йоичи, словно перышком, накрыв их ладонью и слегка сжав. Йоичи удивленно посмотрел на него, ощущая тепло рук и лёгкое дрожание пальцев. В груди Куроны забилось сердце, его смелость росла с каждой секундой молчания. Он знал, что должен сказать все, что сдерживал в себе так долго, ведь это молчание становилось невыносимым. — Исаги, с того дня, как я встретил тебя… мои мысли только о тебе, — начал он тихо, слова едва слышно скатывались с губ. — Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности, могу довериться… Мне спокойно рядом с тобой. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом. Глаза Куроны, два глубоких тёмных омутов, смотрели прямо в синеволосые глаза Йоичи. Каждое слово было пропитано искренностью, и в этот момент казалось, что мир замер. — Исаги… ты мне нравишься, — произнёс он, ощущая лёгкое смущение. Он хотел отвернуться, спрятаться, но что-то внутри удерживало его. Перед ним сидел Йоичи, а значит теперь нельзя было отступить. Йоичи покраснел от шеи до ключиц, его дыхание сбилось. Курона, заметив это, чуть наклонился ближе, ощущая тепло его дыхания и учащённый ритм сердца. Сердце Йоичи билось в такт его собственному, а желание прикоснуться, почувствовать, удержать росло. — Можно… я продолжу? — тихо спросил Курона, словно проверяя, что Йоичи действительно готов. Синеволосый юноша кивнул, слегка дрожа, и Курона осторожно приблизил губы к слегка приоткрытым. Но в этот момент резкий звук телефона разорвал тишину. Йоичи вздрогнул, сердце сжалось, а Курона почувствовал всплеск раздражения и досады, смешанной с защитным инстинктом. Исаги поспешно взял телефон и, дрожащими пальцами, включил громкую связь. Луис был на линии, его голос пронзительный и требовательный, словно гром среди ясного неба. Дрожащими пальцами Исаги случайно включил громкую связь, и Курона услышал знакомый, властный голос Луиса: — Исаги, я не могу найти тебя на главной площади. Ты где? Тут две твои сумасшедшие фанатки бегают по улице как ненормальные и что-то ищут. — А Луис... Я это.. Мы с Куроной сейчас в парке, но скоро вернёмся, — поспешно ответил юноша, слегка дрожа. К счастью, похоже, Хард не заметил мелких изменений в голосе и не стал задавать лишних вопросов. — Хорошо, возвращайтесь поскорее, а то эти двое не могут найти себе места. Если они не успокоятся в ближайшие пять минут, оба останутся без ног, — грозно предупредил Луис. — Да, мы придём через две минуты, — ответил Исаги, наконец отключив устройство. Он посмотрел на Курону с смесью досады и раздражения, ведь этот звонок разрушил не просто тишину, а момент, который был особенным, почти священным. Губы сжались, глаза сжались в узкие щели, брови сдвинулись, и все тело выражало внутреннюю борьбу досады, легкую обиду и одновременно неловкость. — Курона… нам нужно идти, — тихо сказал Исаги, но Курона, не желая отпускать момент, мягко, но твёрдо удержал его за руку. — Я знаю, — прошептал он, глядя прямо в глаза Йоичи, — но сначала… — он слегка наклонился, чтобы встретить взгляд юноши. — Дай мне ещё одну минуту, только чтобы мы… завершили начатое. Исаги замер, сердце бешено колотилось, глаза сверкнули смесью смущения и доверия. Он позволил Куроне снова приблизиться, ощущая тепло рук и дыхания, которое теперь стало ровнее, спокойнее, несмотря на прерванный звонок. — Я люблю тебя, — тихо произнёс Курона, почти шепотом, но с такой силой, что слова эхом отражались в душе обоих. — И мне важно, чтобы ты это знал. Йоичи кивнул, и его щеки вспыхнули розовым румянцем. Сердце билось в такт сердцу Куроны, дыхание стало медленнее, мягче, но внутри всё ещё бурлила волна эмоций: доверие, радость, смущение и желание остаться здесь, в этом маленьком мирке, который был создан только для них двоих. — Я тоже…— выдохнул Йоичи, закрывая глаза и ощущая ладони Куроны, которые теперь мягко обвивали его руки. Ветер тихо шевелил ветви ивы, листья едва шелестели, и на поверхности воды мерцали маленькие круги от падающих листьев. Казалось, весь парк затаил дыхание вместе с ними, позволяя насладиться этим мгновением. Курона осторожно коснулся губами губ Йоичи, мягко, нежно, и даже телефонный звонок и угрозы Луиса уже не могли разрушить то, что они создали. Мир вокруг исчез, оставив только их двоих, их сердца и тихий шёпот воды, отражающей их близость. Прервав страстный поцелуй, Ранзе не раздумывая прикоснулся губами к открытой шее Йоичи, покрывая её мягкими, но целеустремлёнными поцелуями, словно оставляя невидимые следы. Он старался быть особенно нежным, чтобы не поранить гладкую кожу острыми зубами, но каждая его ласка вызывала у юноши трепет, смешанный с едва сдерживаемым желанием. Йоичи, сдерживая стоны, томно вздыхал при каждом прикосновении. Этот звук вызвал у Ранзе легкое недовольство и он не удержался, слегка укусив его за плечо. Йоичи вскрикнул, и крик смешался с приятной болью, которую он не мог игнорировать. Ранзе тут же начал мягко вылизывать ранку, словно извиняясь, но в глубине души ему хотелось, чтобы каждый звук Исаги звучал снова и снова. — Исаги… ты невероятен, — пробормотал Ранзе, прижимаясь ближе. Его руки легко скользили по спине, а губы мягко касались подбородка, постепенно покрывая поцелуями всё лицо юноши, не оставляя без внимания ни одного миллиметра. Исаги, слегка прищурив глаза, крепче обнял его за спину, позволяя себе раствориться в этих нежных касаниях. Не спеша, они завершили свои ласки и вновь слились в жарком поцелуе, забыв о времени и окружающем мире. Они не думали о том, что лежат в траве и могут испачкать одежду, не думали о том, что находятся на виду у случайных прохожих. Именно в этот момент снова раздался звонок телефона. Йоичи вздрогнул, и звук разрезал их мир словно нож. Сердце сразу сжалось, дыхание сбилось, а Ранзе хмуро посмотрел на гаджет, будто готовый сам его уничтожить. — Исаги, где ты?! — голос Луиса прозвучал в динамике резко и властно. — Только не говори, что эта акула с косичкой что-то с тобой делает! Если да, я ему все зубы повырываю! — Я… мы в парке, скоро вернёмся, — ответил Йоичи, дрожа от неловкости. Его глаза быстро встретились с глазами Ранзе, полными обиды за прерванный момент. — Исаги, спаси меня! — раздался голос Бачиры, полный паники и напряжения. — Всего одна минута, Бачира! Я уже бегу! — крикнул Йоичи, вскакивая с травы. Курона, хоть и с тяжёлым сердцем, повторил его действия. Исаги схватил Курону за руку, готовясь мчаться на площадь, но Ранзе мягко, но твёрдо остановил его. — Ты забыл об этом… — указал он на яркий засос на шее Йоичи, опуская взгляд, чтобы не смущать юношу ещё сильнее. Йоичи, осознав случившееся, моментально заливается румянцем. Его руки дрожат, когда он пытается застегнуть рубашку, путаясь в пуговицах, тихо ругая себя. Ранзе, не желая видеть страдания возлюбленного, аккуратно положил руку поверх его кистей, мягко направляя движения. — Расслабься, — тихо прошептал он, — они могут немного подождать. С лёгкой улыбкой он помог исправить пуговицы, аккуратно застегнув их так, чтобы Исаги снова чувствовал себя уверенно. Когда следы засоса были скрыты, юноша успокоился, и они вместе направились на площадь. Их щеки всё ещё были ярко-румяными, руки крепко сцеплены, но в их взглядах сияло тихое счастье, словно они только что поделились самым дорогим секретом. На площади к этому времени уже собралась масса людей. Толпа суетилась, и Исаги с Куроной мгновенно ощутили себя потерянными в этом море лиц. Они осматривали толпу, стараясь найти Хиори, Бачиру и остальных, но пока никто из друзей не был заметен. Сердце то радостно сжималось, то колотилось от волненияи желание снова встретиться с друзьями, и лёгкая тревога за то, что ещё предстоит пережить этот шумный праздник. — Где же нам их искать? У меня только что сел телефон, — робко проговорил Йоичи, с опаской заглядывая в густую толпу, где легко можно было потеряться. Его ладони слегка дрожали, а сердце колотилось быстрее от тревоги и волнения. — А я свой оставил в общежитии, — тихо ответил Курона, ощущая смешанное чувство растерянности и раздражения на самого себя. В груди росло беспокойство, ведь время уходило, а друзья всё ещё были вне поля зрения. Внезапно раздался громкий, отчаянный крик, который разрезал шум толпы. Йоичи сразу узнал его. — Это Бачира! Луис, кажется, действительно собирается оторвать ему ноги! — крикнул он, его голос прорезал хаос улицы, и синеволосый юноша ринулся в сторону источника звука, сердце колотилось, словно предсказывая опасность. — Возможно, это даже к лучшему… — пробормотал Курона, едва слышно, его голос терялся среди шума, но в нём чувствовалась тревога и лёгкая тревожная надежда. Они прорвались сквозь людей и оказались у одинокого дерева, где и нашли своих друзей. Один из них был явно в беде. Луис с раздражением держал Мегуру за шкирку, не давая ему шанса освободиться. Алан и Хиори, не желая вмешиваться напрямую, наблюдали за происходящим с безопасного расстояния. В их глазах мелькали тревога и страх за друга, они мысленно уже готовились к худшему исходу. Когда они двинулись к только что пришедшим, Хард одним ледяным взглядом остановил тех, кто шёл сзади. Эти двоя замерли на месте, словно оцепенев, а Бачира, не смог смиряться с этим, и рвался к Исаги, но крепкий захват Луиса удерживал его. — Исаги, помоги мне! — кричал Бачира, не желая сдаваться, его голос дрожал от злости и нетерпения. — Сиди спокойно и не брыкайся, — холодно произнёс Луис, бросая Мегуру на землю и направляясь к своему подопечному с суровым взглядом. Бачира только надулся, но не стал ослушиваться. Подойдя, Луис заметил покусанные губы Йоичи и слегка сжал челюсть. — Об этом мы поговорим дома, наедине, — сказал он с особым акцентом, бросив едкий взгляд на Курону. По спине у того пробежал лёгкий холодок, но, посмотрев на своего ребёнка, Луис смягчил взгляд, оставляя позади строгость. — Не позволяй им делать с тобой всё, что угодно, особенно этому… в пубертате, — указал он на Бачиру, который, несмотря на желание подойти к друзьям, колебался на месте, боясь вмешаться. — Луис, нам нужно идти домой и досмотреть фильм, который мы вчера не успели, — вмешался Алан, капризно подмигнув, устраиваясь на спине младшего, словно совсем не ощущая всей напряжённости ситуации. — Подожди немного, — тихо буркнул Хард, вернувшись к Исаги, аккуратно поправляя его растрёпанные волосы после всех беготни и волнений. Закончив, он хотел добавить что-то ещё, но Джеймс уже потянул его в сторону дома. Последние слова Луиса прозвучали твёрдо и уверенно: — Не забывай о моих словах, Исаги! Не позволяй им себя лапать! И всего через секунду оба американца растворились в толпе, словно их никогда и не было, оставив после себя смесь тревоги, облегчения и лёгкой неловкости. — Исаги, где ты пропадал? Мы так за тебя переживали! — воскликнул Мегуру, почти подпрыгивая на юноше, который едва удержался на ногах. Его сердце билось быстрее от волнения и радости. — А Луис! Он настоящий зверь! Его хватка была настолько сильной, что я не мог сбежать! Бачира не переставал говорить, слова лились из него лавиной, захлёстывая всё вокруг. Он рассказывал о том, как переживал за друга, о том, насколько обманчива внешность Луиса и как опасно недооценивать его силу. Йоичи старался поймать каждое слово, но поток информации был настолько стремительным, что казалось, что он слушает быстрый рэп на чужом языке. Каждое новое предложение Бачиры заставляло его удивляться, нервничать и одновременно смеяться над детской истеричностью пчелки. — Бачира… помедленнее, пожалуйста! — улыбнулся Йоичи, ощущая, как тепло распространяется по груди от заботы друзей. В этот момент его охватила лёгкая дрожь от волнения и радости. Неожиданно он ощутил нежные объятия с другой стороны. — Хиори? — Исаги… больше так не делай, — серьёзно, но с мягкой ноткой обиды сказал голубоглазый, и в его голосе сквозила забота. Слегка надувшись, словно ребёнок, он уткнулся лицом в плечо Йоичи, облегчённо вздохнув. — Хорошо, не буду, — улыбнулся синеволосый, и его собственная улыбка стала ярче. Он потянулся, чтобы погладить Хиори по волосам, но руку тут же перехватили. — Нет, Исаги! Опять смотришь на других! Гладить можешь только меня! — воскликнул Мегуру, слегка надутый и ревнивый. Его глаза блестели от лёгкой злости, а губы сжались. — Эй, ты уже получил свою долю внимания, теперь моя очередь! — вмешался Йо, недовольно нахмурившись, тоже пытаясь отвоевать частичку тепла. Йоичи наблюдал за этим маленьким спектаклем и не мог сдержать смех. Их детское поведение было невероятно милым и совершенно не соответствовало их возрасту. Внутри него разливалось тепло и радость от того, что они так открыто показывали свои эмоции. — Вы двое такие милые… — тихо произнёс он, и из его груди вырвался лёгкий, звонкий смех. Он казался музыкальным, словно маленький колокольчик, и мгновенно повлиял на настроение блюковцев. Смех Исаги, его искренние эмоции действовали на них, как настоящая магия. Каждое движение, взгляд и слово всё это заставляло их сердце учащённо биться. Они словно становились зависимы от этих мгновений, жадно ловя каждый сигнал внимания от него. В их глазах Йоичи был центром их вселенной, и любые попытки забрать его тепло воспринимались как вызов. — Исаги, скоро начнётся концерт, нам нужно поспешить, иначе лучшие места займут другие, — тихо, но с надеждой, вмешался Ранзе. Он стоял чуть в стороне, чувствуя лёгкое смущение, но внутренне радовался, что наконец получает шанс немного быть рядом. — Ах, точно, совсем забыл! Спасибо, Курона! — радостно воскликнул Йоичи. — Ребят, идём скорее, на сцене будет выступать мой любимый певец! Я должен взять у него автограф! — он тут же схватил троих друзей, и они, смеясь и спотыкаясь о неровности земли, поспешили к сцене. Толпа людей вокруг казалась огромной, но Йоичи словно переступал через неё невидимым мостом, ведомый только желанием оказаться ближе к сцене. Сердце его било сильнее обычного, ладони слегка вспотели, но он крепко держал руку Куроны, словно это был якорь спокойствия. Курона, в свою очередь, чувствовал его тревогу и одновременно радость, сжимая руку сильнее, прижимаясь к нему, ловя на себе ревнивые взгляды остальных друзей. Он не возражал, ведь это чувство принадлежности и заботы для него было важнее всего. Когда они наконец достигли идеального места перед сценой, Йоичи буквально подпрыгивал от волнения. Сердце его колотилось в такт музыке, которая ещё даже не началась. Он чувствовал лёгкий ветерок, доносящий запахи еды с ближайших киосков, слышал слабый гул толпы и ощущал, как вокруг разлито предвкушение праздника. Йоичи слегка посмотрел на друзей и улыбнулся. В этот момент каждый из блюковцев понял, что несмотря на шум, толпу и суету, вместе с Исаги они создавали свой маленький, тёплый мир, где были защищены, любимы и поняты. Наконец-то настал долгожданный момент. Певец вышел на сцену, и толпа взорвалась аплодисментами, волна шума прокатилась по площади, в ней затерялся и голос Йоичи, который, будто подхваченный этим порывом, подхватывал ритм вместе со всеми. Как только звук утих, музыка зазвучала и на секунду всё вокруг словно затаило дыхание. Песня шла на английском. Двое из ребят смогли ухватить общий смысл и мысленно перевести строки, Бачира же, с его англо-уровнем «дошкольника», понимал лишь фрагменты — но даже обрывки были достаточно, чтобы понять основную тему. Музыка рисовала мрачную историю любви, перешедшая в одержимость, как один человек, потеряв рассудок, довёл другого до края, и тот не выдержал боли ушёл из жизни, а второй, поняв свою вину, последовал за любимым, чтобы снова воссоединиться. «I was in love with you, obsessed only with you… As an egotist I trampled your feelings into the mud… I was blind, I saw only my love for you… I know there is no forgiveness for me, but I beg you one last time — forgive me, my moonlight…» Слова резонировали в груди. Курона, стоявший рядом с Йоичи, лёгким движением уловил, как тот тихо подпевал, губы слегка шевелились, глаза наполнялись эмоцией. Казалось, песня достигала его глубоких стру,: Исаги проживал и чувствовал чужую боль как свою собственную, и это делало его почти неузнаваемым одновременно хрупким и невероятно настоящим. Трое остальных воспринимали всё по‑своему. Для Бачиры смысл был прост и примитивен любовь и трагедия, и это его немного пугало. Курона и Хиори намеренно переводили взгляд на Йоичи, чтобы не дать печали песни поглотить себя. Им было важнее следить за его реакцией, ощущать, насколько он счастлив и черпать от этого силы. Они боялись, чтобы любовь к нему не скатилась в болезненную одержимость, как в этой песне. Мысли у всех словно сводились к одному — «нет, пусть с нами всё будет иначе». Песня закончилась, и толпа взорвался аплодисментами и криками. Йоичи не мог сдержать эмоций, он кричал, хлопал, его голос тонул в общей эйфории. Курона на мгновение потерял слух от громкости, но увидел, как лицо Исаги светится и этого было достаточно, чтобы самому начать улыбаться. Певец бросил в толпу свою подписанную кепку и исчез за кулисами. Кепка упорхнула в гущу людей, её поймали, но тут же возник конфлик. Сосед похоже решил отнять трофей и завязалась драка. — Исаги, я достану эту кепку, если хочешь! — едва не вскинулся Бачира. Его глаза заискрились азартом и он рвался в бой ради заветного трофея. Но руку ему перехватил сам Йоичи крепкий, почти по‑луисовски хват и Бачира резко притормозил. — Не стоит влезать в дракy ради кепки, — мягко, но решительно сказал Исаги и потянул друзей прочь. — Давайте лучше пройдёмся по прилавкам, там можно найти что‑нибудь перекусить. Рынок у сцены был как мультик культур, запахи сливались в причудливый букет специи, жареное, сладкая карамель, дымный аромат мяса. Но взгляд всех ребят упал на японский прилавок. Запах окономияки, такояки, сладкий пар какигори и у всех потекли слюнки. Далеко от родины, они тут же рвонули к родной кухне, как домой. Они уселись за маленьким столиком у ларька. Хиори, не раздумывая, взял окономияки и быстро начал есть, как будто за это заплатили его детские воспоминания. Бачира смачно наслаждался ещё одним тайяки с шоколадной начинкой. Курона выбрал какигори с клубничным сиропом — ледяной десерт, который нежно таял на языке. Исаги оставил выбор за такояки. Идеально обжаренные шарики, соусы, пар он ловко крутил палочками, будто никогда не уезжал. Один за другим мясные шарики исчезали, пока не остался последний. Йоичи решил угостить им Курону, и тот с радостью принял угощение. Довольный, акулёнок наклонил голову, словно намекая, что хочет ещё немного внимания. Йоичи, не устояв перед этим, нежно провёл рукой по его розовым волосам. Курона закрывал глаза от удовольствия, каждое движение волшебно отзывалось в его сердце. Бачира и Хиори наблюдали за этим молча. Ревность сквозила в их взглядах, особенно у Бачиры, но они не решались вмешиваться, понимая, что это их личный момент. Тишина вокруг наполнялась едва уловимым напряжением, словно каждый пытался угадать, когда наступит их очередь получить долю внимания. И тогда всё произошло молниеносно. Бачира резко встал изо стола и схватил Йоичи за руку. — Исаги, мне нужно с тобой кое-что обсудить! — твёрдо произнёс он, не дожидаясь ответа. Прежде чем кто-либо успел среагировать, Бачира уже повёл Йоичи в сторону неизвестного направления. Курона и Хиори оставаясь на месте, переглядываясь в растерянности. Всё произошло так стремительно, что они даже не успели сообразить, что случилось. Когда же они пришли в себя, пара уже исчезла из их поля зрения.