Тайна под маской

— Стой и не двигайся. Эти слова, словно удар молотка, раскололи воздух и его самого на части. В груди будто что-то оборвалось. Сердце застучало так громко, что Чигири на секунду испугался, что его можно услышать. Он прекрасно осознавал, кто стоит за этим голосом — и что будет, если ослушается. Мышцы напряглись, дыхание сбилось, но он всё же медленно поднял руки, показывая, что не собирается сопротивляться. В груди всё сжалось от чувства опасности и странного предчувствия, будто сама тьма за его спиной замерла в ожидании. Он не думал, что их пути снова пересекутся. Не так. Не здесь. Не при таких обстоятельствах. Кровь внутри него будто закипала, выжигая все остатки хладнокровия. Чигири стиснул зубы, стараясь не выдать ни страха, ни раздражения. Но неожиданно снайпер, стоявший перед ним, медленно развернулся спиной и произнёс, не глядя: — Следуй за мной и не вздумай делать глупости. Его голос звучал спокойно, даже лениво, но от этого становился ещё опаснее. Чигири едва заметно выдохнул, не понимая, почему тот не стал стрелять, но подчинился без слов. Хема последовал за ним, чувствуя, как каждая секунда тянется, будто вязкий туман. Алекс подошёл к кирпичной стене, и, нажав на две плитки, вызвал тихий механический щелчок — будто сама стена ожила. Перед ними раскрылась дверь, ведущая в неизвестность. Первым шагнул внутрь Алекс. Чигири на мгновение застыл — проход казался почти живым, дышащим тайной. Он ощущал, как холодный воздух изнутри коснулся кожи, заставляя сердце биться быстрее. — Эй, ты долго ещё будешь пялиться на стену? Поторапливайся, у нас не так много времени, — грубо бросил снайпер, не оборачиваясь. Грубость вернула его к реальности. Подавив раздражение, Чигири шагнул следом, и сразу за ним проход бесшумно закрылся, словно его и не было. Коридор, в который они попали, напоминал зал старинного дворца. Воздух пах пылью и чем-то давно забытым. Под ногами лежал мягкий ковер с замысловатыми узорами, который едва приглушал шаги. Стены, украшенные тяжёлыми рамами, были освещены тусклыми лампами — каждая на одинаковом расстоянии, словно чьи-то глаза следили за ними из темноты. Портреты мелкали один за другим. Люди с одинаковыми чертами лиц, с той же холодной уверенностью во взгляде. И у каждого в руке — роза. Сначала чёрная, потом красная… и наконец, синяя, в руках того, чьё лицо было кем-то изуродаванно и искажено. Чигири почувствовал, как холод пробежал по спине. Всё выглядело слишком символично, слишком живо. «Если мои догадки верны… это они. Все главы Кровавой Розы,» — пронеслось у него в голове. — «И последний… он всё ещё правит.» — Это же изображены предыдущие главы Кровавой Розы? — спросил он, сам не ожидая, что получит ответ. — Да, — неожиданно спокойно отозвался Алекс, не оборачиваясь. — Все из одной крови. Чигири нахмурился. — То есть власть передаётся по наследству? — Верно. Другим туда дорога закрыта. Их либо устраняют, либо оставляют служить. Тон был холоден и бесстрастен. Чигири чувствовал, что за этими словами скрывается не просто знание, а личный опыт. Алекс остановился у двери, провёл пальцем по панели — тихий писк, и замок щёлкнул. Они вошли. Комната встретила их мягким гулом работающих мониторов. На экранах мелькали разные помещения — коридоры, залы, кто-то проходил мимо камер. Чигири на секунду замер, ошеломлённый размахом всего этого. «Что это за место?..» — пронеслось в его голове. — Подожди, мне нужно кое-что найти, — спокойно сказал Алекс, открывая один из шкафов. Чигири стоял молча, но его взгляд не отрывался от экранов. Каждая камера казалась глазами чудовища, которое наблюдает за ними обоими. Он чувствовал, что попал в самую сердцевину Кровавой Розы… и выхода отсюда может больше не быть. Хема, не отрываясь, продолжал изучать огромные экраны. Холодное голубое сияние мониторов отражалось в его глазах, делая взгляд чуть безжизненным, словно он сам стал частью этой системы наблюдения. На одном экране шла встреча главы мафии — строгие лица, уверенные движения, за которыми скрывалась власть. На другом — бойцы Розы, готовые к бою, их руки крепко сжимали автоматы, а по взглядам было видно, что они ждали приказа, который решит, кто будет жить, а кто — нет. Но третья сцена будто втянула его внутрь. За роскошно накрытым столом сидели четверо мужчин без масок. Смех, блеск бокалов, мерцание свечей — всё это контрастировало с тем, что творилось на других экранах. Чигири сразу узнал одного из них — командира третьего отряда. Белые волосы, коротко подстриженные, и пирсинг в виде дракона на ухе делали его облик легко узнаваемым. Холодное, почти безэмоциональное лицо, но в глазах сталь и опыт. Рядом командир второго отряда. Наушники, тихое бормотание под бит, тёмные взъерошенные волосы торчали из-под капюшона, словно отражая его внутренний беспорядок. Он ел уже которую порцию мороженого прямо во время разговора, не поднимая взгляда от телефона. Его руки скрывались в длинных рукавах толстовки, но татуировки на пальцах, словно заклинания, вырывались наружу. Третий мужчина, блондин с идеально уложенными волосами, был полной противоположностью двум другим. Яркие зелёные глаза искрились весельем и самоуверенностью. Он говорил громко, смеялся искренне, будто ничего не боялся. Звук льющегося алкоголя заполнил тишину вокруг, и Хема почувствовал неприятное жжение в груди — не зависть, скорее отвращение к этой беззаботности среди крови и смерти. Последний из них… высокий, широкоплечий, с парой глубоких шрамов на руках и лице. От одного его взгляда веяло угрозой. Его присутствие давило, будто воздух стал тяжелее. Но то, что бросилось в глаза Чигири, заставило его невольно нахмуриться. — Розовый? — мелькнула мысль, когда он заметил ногти мужчины. Яркие, выкрашенные тщательно, с неожиданной аккуратностью. Контраст между жестокостью и этой странной деталью был почти тревожным. Каждый из них был опасен по-своему, каждый — личность, к которой лучше не приближаться. Но, несмотря на всё это, не хватало ещё одного человека, словно последнего кусочка пазла. Командир первого отряда. Тот, кого прозвали верным псом главы. Имя, от которого даже в самых жестоких кругах старались держаться подальше. Чигири не встречался с ним — и, возможно, судьба хранила его от этой встречи. Рассказы выживших отзывались эхом в его памяти, о том, что вопреки всем правилам организации они превращали тела в месиво, уродовали лица, которые невозможно опознать. Те, кто попадал к первому отряду, не просто умирали — их ломали, уничтожали, превращали смерть в представление. Хема сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холод. — Держи. Это все документы, которые ты искал в том сейфе, — однако голос Алекса быстро вернул его в реальность. Киллер бросил папку к его ногам. Глухой звук бумаги о пол показался оглушительным в тишине комнаты. Чигири медленно наклонился, его пальцы дрожали, когда он касался краёв папки. Каждая страница, каждый штамп казались ему куском правды, в которую не хотелось верить. Алекс, облокотившись о стену, выглядел спокойным, почти ленивым. Будто происходящее его не касалось вовсе. — Зачем ты это делаешь? — голос Чигири прозвучал тише, чем он хотел. В нём смешались подозрение и тревога. Внутри всё кричало, что это ловушка. — Зачем? — Алекс на мгновение замолчал, приподнял подбородок, задумчиво глядя в пол. — Мне просто скучно. Хочу как-то развлечься. Скучно. Это слово больно ударило по сознанию Чигири. Скучно? Для него всё это — кровь, риск, постоянная борьба за выживание, а для этого человека — просто забава? — Неужели причина только в скуке? — в голосе Хемы послышалась нотка недоверия. — Думаю, ты мог бы найти другие способы занять себя. Алекс тихо усмехнулся, шагнул вперёд. — Есть и другая причина. Каждый его шаг отдавался в груди Чигири будто глухим ударом. Воздух в комнате стал плотнее. Тишина — вязкой. Синие отблески экранов играли на лице снайпера, подчёркивая одну половину его лица, оставляя другую в темноте. Он шёл медленно, уверенно, как хищник, наблюдающий за своей добычей. Чигири не отводил взгляда, но внутренне был на грани — готов в любую секунду выхватить оружие, если понадобится. И вдруг Алекс остановился. Протянул руку. — Не хочешь ли ты присоединиться к Кровавой Розе, Чигири Хема? Слова повисли в воздухе, будто время остановилось. Чигири почувствовал, как земля ушла из-под ног. "Что? — пронеслось в голове. — Он издевается?" Столько эмоций нахлынуло сразу: удивление, злость, страх, непонимание. Он даже не смог сразу ответить. Просто стоял, чувствуя, как сердце колотится, а воздух режет горло. А где-то наверху, в то же самое время, начинался хаос. Блюковцы метались, не понимая, что происходит. Нить событий натягивалась до предела готовая вот-вот оборваться.

***

— Мей-куны такие большие и пушистые, что, на мой взгляд, они прекрасно сыграли бы роль подушек. — Не спорю, они очаровательные. Возможно, в следующей жизни я заведу себе одного из них. Два руководителя организации сидели напротив друг друга, окружённые мягким светом ламп и ароматом дорогого чая. Их голоса звучали спокойно, почти лениво, будто они находились не на совещании мафии, а в уютной гостиной. В воздухе царила странная тишина — вязкая, как густой мёд. Они обсуждали котов. Да, котов. Два самых опасных человека в организации спокойно рассуждали о пушистых мей-кунах, и, кажется, могли говорить об этом вечно. Блюковцы, стоявшие в стороне, переглядывались. В их глазах читалась смесь недоумения и усталости. Каждый молча задавался вопросом: сколько ещё это будет продолжаться? Им хотелось перейти к делу, к тем вопросам, ради которых все здесь собрались. Но никто не осмеливался перебить. Наконец, старший мужчина, допив чай, поставил чашку на блюдце с тихим звоном. Его взгляд потемнел, а на губах заиграла еле заметная усмешка. Тема котов сменилась на нечто куда более опасное. — Я давно хотел тебя спросить. Почему ты надел маску? Раньше ты всегда ходил без неё. Некоторое время в комнате стояла тишина. А потом последовал ответ, мягкий, но с едким оттенком насмешки: — Да так, просто хочу, чтобы крысы оставались в неведении. Он улыбнулся — холодно, самодовольно. — Они прямо-таки кишат в этой комнате. В тот же миг пространство словно ожило. Без единого предупреждения мужчина провёл клинок через воздух точно, как если бы это был продолжение его руки. Лезвие сверкнуло в свете лампы и полетело в сторону барной стойки. Рин, стоявший неподалёку, инстинктивно напрягся, готовый отбить удар — сердце заколотилось, пальцы сжались на рукояти оружия. Но удар был не по нему. Металл с глухим, влажным звуком вонзился в руку официанта, который пытался незаметно выскользнуть из комнаты. — И куда это мы собрались? — голос главы Розы был спокоен, но от этого звучал только страшнее. Он подошёл к своей жертве. С каждым шагом пол под его ногами будто стонал. Взгляд холодный, движения точные. Он выдернул клинок, и вопль официанта пронзил комнату, заставив даже самых стойких присутствующих вздрогнуть. Мужчина чуть приподнял рукав жертвы, будто с деловым интересом, усилил давление — и снова вонзил лезвие, явно наслаждаясь чужими страданиями. Воздух наполнился металлическим запахом крови. Несколько сотрудников не выдержали их руки дрогнули, и пистолеты выскользнули из кобур. Щёлканье затворов прозвучало почти одновременно. Выстрелы загремели. Металл, стекло, вопли. Масочник мгновенно укрылся за барной стойкой, будто исчез в тени. — Вы меня везде найдёте, проклятые крысы! — выкрикнул он, прячась за стойкой. Его голос отдавался эхом, гулким и безумным. Рин перекатился за мебель, прикрываясь упавшим креслом. Его сердце колотилось в груди, словно барабан. Он бросил взгляд в сторону и заметил на руке одного из официантов татуировку — чёрный крылатый ящер, расправивший крылья. «Чёрные Драконы…» — мысль ударила молнией. Он сразу понял, что происходит. Эти метки — клеймо, символ вечной принадлежности мафии. Те, кто носил их, уже не могли уйти. Они обязаны служить до конца, даже если конец означал смерть. Розы открыли ответный огонь. Пули разрывали воздух, гулкий треск заполнял пространство. Люди падали, мебель разлеталась в щепки. Обычные сотрудники в панике бросились к выходу — кто-то спотыкался, кто-то кричал. Запах пороха и крови быстро наполнил комнату, будто сама смерть спустилась сюда и заняла своё место среди них. Когда стрельба прекратилась, наступила тишина. Глухая, давящая, звенящая. Выжившие начали осторожно выходить из укрытий. Пол был залит кровью. Стены, ковёр, даже стол — всё казалось окрашенным в багровые оттенки. Девушки-официантки, увидев это, вскрикнули и бросились прочь, их крики эхом отразились в коридорах. Некоторые из персонала, не имевшие отношения к мафии, лежали на полу без движения, уже безжизненные, ни в чём не повинные. А все шпионы из Чёрных Драконов были также мертвы. Но, возможно, перед смертью они уже успели сообщить своим людям. Глава Кровавой Розы поднялся. Его движения были медленными, но в каждом чувствовалась хищная уверенность. Он направил пистолет на единственного выжившего шпиона, тот стоял на коленях, задыхаясь от боли. — Говори, где остальные крысы. Глаза за маской не были видны, но ощущалось давление — почти физическое. От него хотелось отвести взгляд. — Я... не знаю, — прохрипел шпион. Ответ был слабым, почти умоляющим. — Не вешай мне лапшу на уши, — голос мафиози стал ниже, опаснее. На губах растянулась безумная, почти детская улыбка. — Я прекрасно знаю, что ты во всем осведомлён. Он прижал палец к губам шпиона, как будто пытаясь успокоить: — Тшш. Не говори. Я и так уже всё узнал. Выстрел раздался почти без паузы. Голова шпиона дёрнулась, и кровь брызнула, оставив на полу багровое пятно. Несколько капель попали на обувь и брюки Итоши. Глава мафии медленно достал салфетку, опустился на одно колено и с почти заботливым движением вытер кровь с его одежды. — Прошу прощения за то, что вам пришлось это увидеть, — вымолвил он, словно ничего не произошло. Его голос был тихим, вежливым, почти любезным. — Не беспокойтесь. Я хорошо заплачу каждому невинному. И оплачу лечение раненых. Тишина вновь вернулась в зал. Но теперь она была другой — тяжёлой, пропитанной страхом и железом. Рин хранил молчание, наблюдая за происходящим с трудно скрываемым недоумением. Разве это тот самый безумец, о котором ходили легенды? Главу мафии Кровавой Розы всегда описывали как чудовище, убивающее всех без разбора — будто смерть для него лишь забава. На улицах до сих пор шепчутся, будто по ночам он выходит на охоту и режет каждого, кто встанет у него на пути. Но сейчас... этот человек выглядел иначе. Его движения, взгляд, даже тон голоса всё выдавало в нём не равнодушного убийцу, а человека, которому действительно жаль тех, кто погиб из-за него. Рин нахмурился. Неужели всё, что я слышал, ложь? Или же передо мной лишь ещё одна тщательно созданная маска? — Мои верные бойцы, — голос главы прорезал напряжённую тишину, отдаваясь эхом в стенах, — на верхний этаж уже движется около пятидесяти вооружённых людей Чёрных драконов. Эвакуируйте всех гражданских и раненых, отведите их в безопасное место. После этого готовьтесь к атаке. Сегодня мы сражаемся за честь нашей организации! — Да, босс! — ответили бойцы, не раздумывая ни секунды. В их глазах горела решимость, небольшая смесь страха и преданность — причина, по которой они смело, несмотря на легкий страх, шли дальше выполнять поручение от главы. В комнате воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь прерывистыми рыданиями женщин и стонами раненых. Воздух был пропитан металлом крови и порохом. Глава мафии, выйдя из-за барной стойки, спокойно, почти заботливо подошёл к каждому, оказавшемуся в живых. Его руки уверенно двигались перевязывали раны, останавливали кровь. Он говорил тихо, но в его голосе было что-то, что заставляло сердца биться чуть спокойнее. Затем он лично сопроводил девушек к выходу, словно хотел убедиться, что они действительно будут в безопасности. Европец наблюдал за этим, удивлённо приподняв бровь. — Можем ли мы чем-то помочь? — спросил он осторожно. — Да, — не поднимая глаз, отозвался мужчина. — Помогите с эвакуацией. Людей нужно вывести как можно скорее. Остальное — на нас. — Ты понимаешь, что против вас в пять раз больше бойцов? — уточнил Альберт, пристально глядя в его глаза. Глава Розы лишь усмехнулся, и в его усмешке промелькнуло что-то дикое, почти безумное. — Конечно понимаю. Но разве не в этом вся прелесть? Чем выше ставки — тем слаще победа. Его глаза сверкнули холодным азартом. На мгновение человек будто исчез, и на его месте остался зверь, жаждущий крови. — А если вы проиграете? — поинтересовался Габриэль, всё ещё не сводя с него взгляда. — Тогда значит, мы были слишком слабы, — выпалил он спокойно. На мгновение его улыбка исчезла, уступив место усталости. — Меня заменят, а на моё место придёт новый глава. — Уже выбрал преемника? — Да, — в голосе зазвучала уверенность, граничащая с фанатизмом. — Когда он займёт моё место, весь мир будет принадлежать Кровавой Розе. Наше господство станет абсолютным. Он говорил с жаром, с блеском в глазах, словно видел перед собой будущее, полное огня и разрушений. За дверью трое молодых людей затаились, почти прижавшись к замку. Воздух был густым, тяжёлым от напряжения. Каждый из них старался уловить хоть слово из разговора за стеной. — Наследник? — тихо повторил Рин, нахмурившись. — Что за наследник? — Понятия не имею, — шепнул Рео, не отводя взгляда от двери. — Тогда устранить главу будет недостаточно, — вставил Юкимия. — У них уже есть замена. Даже если он падёт, власть не исчезнет. — Нам нужно узнать больше, — Рин сжал кулаки. — Или достать одного из их людей. Только так мы получим ответы. — Рин, стой! — Микагэ резко схватил его за плечо. — Это слишком опасно! Если начнётся бой, мы окажемся между двух огней! Рео добавил тихо, но твёрдо: — Глава Розы может и сам скоро догадаться, кто мы такие. Тогда нам точно конец. Кенью посмотрел на умные часы увидев новое сообщение. — Эго-сан приказал возвращаться. У нас мало времени, пока всё не превратилось в хаос. — Решено, нам пора уходить, — произнёс Микагэ. — Я не собираюсь умирать в свои восемнадцать. — Ха, — Рин лишь фыркнул. — Неженки. Даже рискнуть жизнью ради цели не способны. — В отличие от тебя, я не машина для убийств, — резко ответил Рео. — У меня есть свои цели и мечты, и я не собираюсь умирать ради чужих приказов. — Мы все — оружие, — холодно бросил Рин. — Нас создали, чтобы убивать. И у меня также есть свои цели, но они не для посторонних ушей. Он прошёл мимо, не оборачиваясь, и тени ламп скользнули по его лицу, высвечивая холодный блеск в глазах. Когда-то, несколько лет назад, он был всего лишь ребёнком, но проект «Блю Лок» превратил его в нечто иное. Самого младшего, самого дерзкого, самого жестокого. Тогда, в десять лет, он ещё пытался сопротивляться, но со временем всё человеческое в нём будто стерлось. С каждым убийством его душа покрывалась трещинами, пока внутри не осталась лишь пустота. Чтобы хоть как-то удержать остатки контроля, его отправляли в храмы. Часы медитаций, холод каменных полов, аромат благовоний — всё это должно было очистить разум. И, возможно, частично это сработало. Но внутри него всё ещё тлел тот самый огонь, который в любой момент мог вспыхнуть и обратить всё вокруг в хаос. Подростки шли в тишине, нарушаемой лишь звуками шагов и усталыми вздохами. Из других комнат доносились выстрелы и крики боли, но это их не беспокоило — они продолжали путь, не обращая внимания на происходящее. Путь действительно привёл их к выходу на первый этаж, где находились люди, спешно покидающие это место. — Эй, молодёжь, запрыгивайте в машину! Вы хорошо постарались! — крикнул из авто Лавиньо, одобрительно махнув рукой. Блюковцы поспешили сесть в автомобиль, где уже были Наги, Чигири и Отоя. Наги лениво зевал и смотрел на экран телефона. Рядом сидел Эйта, тоже погружённый в гаджет с лёгкой улыбкой на лице. Он с кем-то переписывался, и у Микагэ уже появились подозрения, кто это мог быть. Чигири расположился с самого края, с нечитаемым выражением лица. — О, Рео, вы так быстро вернулись, — первым заговорил Наги, обращаясь к своему другу. — Там наверху такая суматоха. — Он протянул ему мобильный телефон, чтобы Рео мог увидеть ситуацию через камеры. — Хорошо, что мы ушли. Иначе нас точно уже не было бы в живых, — пробормотал Рео, просматривая записи. С каждым разом он всё больше удивлялся силе Кровавой Розы. Сейчас на минус-этажах шли кровавые перестрелки, в которых участвовали целых четыре командира. А на самом верху глава разбирался с мусором в одиночку. Но куда же пропал Алекс? — Эй, Чигири, вы с Отоей встретили сердцееда? — поинтересовался брюнет, когда машина тронулась с места. В ответ — лишь молчание и полностью равнодушный взгляд в окно. Только теперь Юки заметил странный пакет на коленях парня, но решил промолчать. — Даже не пытайся с ним заговорить, — предупредил Отоя, ненадолго оторвавшись от увлекательной переписки. — После того, как он вернулся, он сам не свой. Хема и правда выглядел непривычно. Его обычно уложенные волосы теперь торчали, будто после американских горок, а глаз время от времени нервно дёргался. Он будто выпал из реальности, не замечая окружающих и полностью погружённый в свои мысли. В его голове снова и снова прокручивалось предложение, которое сделал ему Алекс. И даже сейчас Хема всё ещё не был до конца уверен в своём ответе.

***

— Ну что скажешь? Каков твой ответ? Снайпер стоял неподвижно, протянув руку. В его жесте было столько молчаливого давления, что время словно задержало дыхание. Чигири медленно выполз из состояния оцепенения, взгляд его почти растёрся в поисках опоры — сначала на руку, потом на лицо Алекса. Он хотел ответить быстро, но слова вязли в горле. На секунду он просто застыл, собрав всю волю в кулак, пытаясь сдержать паническую дрожь внутри. — У меня нет причин покидать Блю Лок ради твоей организации, — выдавил он, и голос ему дался с усилием: сначала тихо, потом крепче — как будто он сам себя убеждал. Алекс усмехнулся, но в этой улыбке слышался холод. Он лениво опустился в кресло, как в их первой встрече, и нажал пару кнопок на панели. Экран засветился — и один за другим стали мелькать кадры. Фотографии шли без пауз: Исаги в магазине, Исаги в кафе, он смеётся с друзьями — простые, человеческие сцены, которые теперь казались уязвимее всего. Сердце Чигири сжалось, ощущение беспомощности расползлось по телу, словно ледяная смола. — Что скажешь теперь? — прохрипел Алекс. — Откуда?.. — Хема проглотил удар, слова сорвались с губ лишь через усилие. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить из груди. В голове мельтешение мыслей: куда спрятать его? как защитить? что я могу сделать? Ответ не приходил. Алекс встал, сделал пару шагов по комнате, и его движения были медленными, демонстративными. Он с лёгкой насмешкой произнёс: — Кровавая Роза знает о своих союзниках и врагах всё. Просто всё. — Он скрёб пальцем по бумаге, затем лениво бросил её за плечо: небольшая, сжатая карта фактов. «Исаги Йоичи, 18 лет. Родился в префектуре Сайтама. В семь лет уехал в США для обучения в футбольной академии. В четырнадцать прекратил занятия из‑за травмы. Год назад переехал в Калифорнию; в настоящее время работает официантом у своих нынешних опекунов.» — Алекс читал ровно, без лишних слов, как вынося приговор. Чигири почувствовал, как сознание будто застилает мутная пелена. Кадры на экране слипались, звуки становились тусклее; в ушах зазвенело. Руки его непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладонь. Внутри разлилась горячая волна — не просто страх, а паника, смешанная с беспомощность. Он может просто исчезнуть. Я могу потерять то, что мне давно не давалось — то самое светлое в этой жизни. Он вспомнил, как попал в «Блю Лок», когда был ребёнком — примерно в возрасте от десяти до четырнадцати лет. Тогда в его жизни погасли все мечты и надежды, он чувствовал себя опустошённым и безжизненным. Но именно в «Блю Локе», среди суровых тренировок и жёсткой конкуренции, в нём снова разгорелась искра, которая дала ему цель и смысл. Теперь мысль о том, что кто-то может забрать у него этот новый свет, была для него невыносима. — Только не говори, что... — он шепнул, голос ожидано треснул. Алекс усмехнулся. Он встал, прошёл пару шагов по комнате, крутил в пальцах бумажку и бросил её прямо к Чигири. Его движения были ленивыми, но в них явно чувствовалась власть. — Да. Если не присоединишься с твоим сокровищем случится беда, — сказал он. — Я могу убить его прямо сейчас одним движением. Смотри. — На экране показали короткую запись с фестиваля: Исаги и трое парней, смех, простая радость. Хема ощутил, как в груди что‑то отмерло. Он сделал несколько шагов вперёд, потому что не мог стоять на месте. Колени подкашивались, дыхание стало частым и неглубоким. В голове роились вопросы и невозможные планы: что я могу сделать? Где спрятать его? Как отвезти куда‑то в безопасность? Но ответы были такими же призрачными, как и надежда в этой комнате — кажется, всё упиралось в одно чужое слово: «Выбор» — Пытаешься шантажировать меня? — в голосе Хемы дрогнул стержень, но он старался звучать твёрдо. — Почему бы и нет? — Алекс пожал плечами, затем медленно поднял банку из холодильника, сделал глоток и протянул её, как будто предлагал мир. Его глаза не смыкались с лица Хемы — в них было одновременно и презрение, и странная забота. — Это, наверное, единственный аргумент, который сработает против тебя. Время, казалось, остановилось, и каждая секунда раздумий казалась длиннее, чем нужно. В душе царили смятение и неуверенность, а также все возможные эмоции. Будто все чувства, которые он так долго сдерживал, вырвались наружу. Собрав всю оставшуюся свою уверенность в кулак, он твёрдо и без колебаний произнёс: — Я никогда не уйду ни из синей тюрьмы, ни от Исаги. Угрожай сколько хочешь — я защищу его. После того как уничтожу тебя, я сделаю его счастливым, — заявил Хема, и хотя в голосе звучала решимость, тело дрожало от напряжения. Розовые глаза сверкнули яростью, а руки сжались так, что белые жилки выступили на запястьях. Алекс покачал головой, будто разочарован тем, что его сделали предсказуемым. — Ох, как же скучно, — пробормотал он, ещё больше расплывшись в кресле. — Ты сказал ровно то, что я ожидал услышать. — Он пожал плечами и, отбросив в сторону Чигири документы с данными, вставая с кресла. Бумага разлетелась в разные стороны, создавая ещё больший беспорядок, и в комнате воцарилась неловкая пауза. Он подошёл к шкафу, открыл его и, не спеша, вытащил чёрный пакет. Бросил его к ногам Чигири, как бросают кость. Чигири глянул на пакет, не сразу решаясь поднять его. В руках он чувствовал тяжесть не только упаковки, но и всей ситуации. Его пальцы дрогнули, он осторожно коснулся ткани, но не развернул её. В этот момент Алекс лениво поднял банку пива, сделал глоток и, не спеша, проговорил: — Не бойся. Это не ловушка. Возьми. Но не открывай сейчас. Откроешь — когда будешь возвращаться. Я не шучу. Его тон был спокойным, ровным, странная смесь угрозы и учтивости. Чигири медленно прижал пакет к груди, глаза оставались на Алексе, в них смешались недоверие и облегчение. Он действительно не собирается убивать Исаги прямо сейчас? Или это чательно скрытый капкан? Алекс усмехнулся, бросил пустую банку в сторону урны и, не дожидаясь, добавил уже более серьёзно: — Я не собираюсь убивать твоё «сокровище» прямо сейчас. Пока он нужен тебе — он нужен и мне. Ты мне нужен, и поэтому он жив. Но запомни, если глава Розы узнает про него, он использует это как лом. Тебе следует быть более осторожным. И меня так раздражает, что ты все ещё не раскрыл весь свой потенциал, так что готовься — 15 декабря мы встретимся снова. Настоящая битва, она решит нашу судьбу. Ты и твои друзья должны быть готовы развлечь меня. Он сделал паузу, как будто смаковал каждое слово, потом добавил язвительно: — Подготовьтесь должным образом. Пусть твои друзья тоже покажут мне, на что способны. Слова прозвучали угрозой, но в них также было и обещание испытания садистское, но манящее. Эти слова упали на Хему, как тяжёлый камень. Облегчение, что Исаги не умрёт прямо сейчас, смешалось с новой тревогой: мне нужно спрятать его, я не могу доверять никому, глава Розы может узнать — и тогда... Думать было некогда — вокруг шуршали бумаги, где‑то нервно поскрипывала мебель, и Алекс, заметив состояние молодого, слегка помягчал тон. — Эй, хватит накручивать себя, — неожиданно смягчил голос Алекс, как будто разговаривал с кем‑то, кто ему симпатичен. — Я постараюсь скрыть существование Исаги Йоичи от моего босса. Не кипишуй так сильно. Хема не успел ответить — единственным, что вырвалось из него, был тихий вопрос, полный страха: — А если он узнает, что ты скрывал? Убьёт ли он тебя за это? Алекс фыркнул, отбрасывая сомнение рукой, и говорил с явной уверенностью: — Хватит бояться заранее. Я знаю, что делаю. У меня есть свои способы, и я не сломаюсь от угрозы. Не переживай так, я уже просчитал все риски. Он ещё раз посмотрел на часы, лениво откинулся в кресле и, наконец, встал. — Всё, хватит болтовни. Пошли, — сказал он сухо и, не глядя назад, направился к двери. Чигири ещё мгновение стоял с пакетом в руках, в груди бушевало столько мыслей и эмоций, что ни одна из них не умещалась в слово. Затем он подхватил себя, сделал шаг вслед за Алексе и вышел с тяжестью выбора, который уже нельзя было отложить. Хеме ничего не оставалось, кроме как послушно идти за ним. Эти коридоры были для него чужими, достаточно было заблудиться, и с этим зверем не хотелось шутить. Даже сейчас, когда снайпер проявлял странную заботу, Чигири ясно видел, что достаточно одного неверного шага и тот без сомнений прикончит его. Они шли молча. Проходя по коридорам, Чигири собирался спросить о последнем, изуродованном портрете, но шаги Алекса были быстры, а свисающие сверху выстрелы натягивали в его груди нервную струну. В этот раз путь шёл иначе они поднимались по лестницам, обходили старые залы, коридоры украшали ряды старинного оружия и винтовок. Чигири задерживал взгляд на каждой детали, на патине металла, на потёртых рукоятях — это была та странная любовь к истории, которую он раньше не замечал. Алекс же торопил его, не желая, чтобы тот отвлёкся и потерялся в этом лабиринте. Наконец они добрались до нужной двери. Алекс облегчённо выдохнул, аккуратно приоткрыл и кинул взгляд в помещение, будто проверяя ловушку. Чуть улыбнувшись, он огляделся и, убедившись, что оно пусто, прошептал: — Я очистил путь тебе и твоим дружкам, так что доберётесь целыми. Чигири почти не знал, как реагировать — ожидал всего, но не этого, что серийный убийца проявит заботу. В голове всё путалось — недоверие и, будто против всякой логики, тёплая искра благодарности. Телефон в кармане Алекса внезапно зазвенел. Он отвечал коротко, слушал, затем кивнул и подмигнул Чигири, будто намекая: «Уходи». Хема понял, что пора, и вышел, быстро пройдя к парковке, где уже ждал старший руководитель корпуса. В машине, где Лавиньо громко подбадривал подростков, было шумно и празднично. Блюковцы вздохнули с облегчением они живы, у всех остались руки и ноги, и это уже считалось победой. И вдруг Чигири вспомнил про пакет. Он достал его в суматохе машины и, осторожно развернув, нервно улыбнулся. Внутри лежали три идеальных наряда для фестиваля и несколько снимков — кадры, где он с Исаги и друзьями все вместе в кафе. Сердце Хемы на мгновение согрелось — простой и неожиданный подарок. Он невольно улыбнулся, но радость быстро сменилась холодом, ведь фестиваль почти заканчивался, и если они поедут в Блю Лок, времени на праздник уже не останется. Мысль ударила, как ледяная волна. Он поблагодарил Алекса в мыслях и сразу обратился к Лавиньо с просьбой: — Пожалуйста, подбросьте меня с Наги и Рео на фестиваль! Он на главной улице — нам нужно немного развеяться после этого дня. — Хм, почему бы и нет? — отозвался Лавиньо радостно. — Давай, поехали, повеселитесь на славу! — И машина повернула в нужную сторону. Все, кроме Рина, приняли предложение с энтузиазмом, уставшие, но готовые к краткому отвлечению. Подъехав к площади, Чигири схватив их повел в раздевалку со словами: — Быстро переодевайтесь, на объяснения нет времени! Наги и Рео переглянулись, немного недоумевая, но молча поняли, что имеет в виду Чигири. Никто не задавал лишних вопросов — все знали, что сегодня им важно просто быть вместе и немного расслабиться. Они быстро переоделись и вышли на площадь. Фестиваль был разделён на две зоны: простая — для туристов и прохожих, с прилавками и играми; и та, где собирались люди в костюмах — фотозоны, косплей, шум камер. В этой «второй» части Рео заметил знакомые макушки; трое парней бросились туда без раздумий. Сначала они лишь заметили знакомые макушки в толпе, и только потом их глаза встретились с Йоичи. Исаги слегка удивился, недоумевая кто так внезапно налетелна него. Но увидев Хему и его друзей, он сразу расслабился. Сначала осторожно, затем всё более уверенно он обнял каждого по очереди, делясь с ними теплом. Трое других подростков, которые уже отдыхали с ним ранее, наблюдали со стороны. Они слегка завидовали, но понимали, сегодня их друзья заслужили эту радость после напряжённого задания, поэтому не вмешивались, позволяя им насладиться моментом. — Идём скорее, скоро будут запускать фейерверки! — с улыбкой вскрикнул Исаги и слегка потянул их за собой. — Я знаю, где лучше всего посмотреть на салюты! Чигири шёл рядом, а сердце радостно билось, неважно, куда они идут, главное, что Йоичи рядом, что он близко. Всё остальное сейчас не имело значения. Его напряжённость, страх и опасность остались позади — хотя он всё ещё помнил о Кровавой Розе, но здесь, в этом мгновении, он мог быть просто подростком, рядом с тем, кто делает его мир светлее. Пока они ждали запуска ракет, Чигири ловил ощущение безопасности, мерзкую и тёплую одновременно. Он понимал: сейчас они не одни, и за ними следят. Камеры, чужие глаза, записывающие каждый шаг — всё это висело в воздухе как тёмная туча. Но в эту минуту он не мог позволить себе думать о слежке: сейчас он — не «Красная пантер а», не машина для убийств, а просто Чигири Хема — подросток, рядом с которым смеются друзья, и это ощущение было ему дорого. В глубине души он понимал, что единственный способ освободиться — это уничтожить Кровавую Розу. Только так он сможет прекратить убийства и, возможно, позволить своим рукам, покрытым кровью, прикоснуться к чистому и светлому солнцу, которое он так любил. Однако, насколько действительно невинным было это солнце?