Кот, который гуляет сам по себе

Ночь упала на город внезапно, как всегда бывает в конце осени — только что был серый вечер, и вот уже за окнами чернота, разбавленная редкими огнями фонарей. Антон не спал. Он вообще плохо спал в последнее время — с тех пор как съехал от Павла, с тех пор как начались эти странные кофейные встречи с Арсением. Слишком много мыслей, слишком много чувств, слишком много всего, с чем он не знал, что делать. В новой квартире было тихо. Слишком тихо. Антон привык к дыханию Павла рядом, к его осторожным движениям, когда тот вставал по ночам в туалет и старался не шуметь. Теперь он просыпался от собственного дыхания и долго лежал, глядя в потолок. Телефон завибрировал на тумбочке. Антон потянулся за ним, глянул на экран — и замер. Артур. Имя высветилось на дисплее, и вместе с ним в комнату вполз холод. Тот самый, который Антон чувствовал год назад, когда дрожал на вокзале, когда улыбался незнакомым мужчинам, когда позволял делать с собой что угодно за возможность переночевать в тепле. Артур. Он был одним из первых. И одним из самых страшных. Высокий, грузный, с тяжелыми руками и тяжелым взглядом. Он никогда не спрашивал, хочет ли Антон. Просто брал. А иногда — бил. Просто так, для настроения. Говорил: «Ты мой любимчик, поэтому я с тобой так нежен». Любимчик. Антона замутило. Сообщение было коротким: «Скучал по тебе, котенок. Слышал, ты теперь при делах. Хочу повторить. Завтра в восемь. Адрес тот же». Пальцы задрожали. Антон отбросил телефон, будто тот обжигал. Он не был там больше полугода. С тех пор как Павел выкупил его, забрал, отмыл, спас. С тех пор как началась другая жизнь. Он думал, что это осталось в прошлом. Что эти люди больше не найдут его. Нашли. Телефон снова завибрировал. Еще одно сообщение. «Не хочешь приезжать — я сам приеду. Ты же не хочешь, чтобы я приехал?» Антон сжал телефон так, что побелели костяшки. Надо ответить. Надо сказать что-то. Но что? Согласиться? Вернуться в тот ад? Нет. Ни за что. Он набрал ответ, стирал, набирал снова. Пальцы не слушались. «Я больше этим не занимаюсь. Не ищи меня». Отправил. И замер в ожидании. Минута. Две. Пять. Телефон молчал. Антон выдохнул, отложил его, откинулся на подушку. Сердце колотилось где-то в горле. Он не придет. Не посмеет. Это другой мир, другая жизнь. У него теперь есть Павел, есть универ, есть даже этот странный Арсений, который молча сидит в кафе и пьет кофе. Он в безопасности. Он почти поверил в это. *** Следующие два дня прошли в напряжении. Антон ждал. Каждое утро, выходя из подъезда, он оглядывался по сторонам, ища знакомую тяжелую фигуру. Каждый вечер, возвращаясь домой, ускорял шаг возле темных углов. Телефон носил в руке, готовый в любой момент набрать Павла или — почему-то эта мысль приходила первой — Арсения. Но ничего не происходило. На третий день Антон почти расслабился. Решил, что Артур просто пугал, проверял, хотел увидеть реакцию. А когда получил отказ — потерял интерес. Такие, как он, не любят тех, кто дает отпор. — Ты сегодня какой-то дерганый, — заметила одногруппница на паре. — Случилось что? — Нет, — Антон улыбнулся дежурной улыбкой. — Все нормально. После пар он пошел в любимое кафе. Там уже сидел Арсений — как всегда, с ноутбуком, как всегда, с чашкой остывшего кофе. Антон кивнул ему, взял свой американо и сел за соседний столик. Они не разговаривали. Уже вошло в привычку — просто быть рядом. Иногда Антон ловил себя на том, что присутствие Арсения успокаивает. Странно, неправильно, но факт. — Ты бледный, — вдруг сказал Арсений, не поднимая глаз от экрана. Антон вздрогнул. — С чего ты взял? — Я вижу. Ты бледный уже три дня. И оглядываешься. — Следишь за мной? — Присматриваюсь, — спокойно поправил Арсений. — Есть разница. Антон хотел огрызнуться, но почему-то не стал. Вместо этого спросил: — А если что-то случится? Что ты будешь делать? Арсений поднял глаза. В них было что-то, от чего у Антона перехватило дыхание. — Я буду рядом, — просто ответил он. — Я всегда рядом. *** На следующий день Антон вышел из университета и сразу почувствовал — что-то не так. Воздух будто сгустился. Люди шли мимо, не замечая ничего, но Антон кожей чувствовал взгляд. Тяжелый, липкий, знакомый. Он ускорил шаг, направляясь к остановке. Надо уйти, быстрее, сейчас же. — Куда спешишь, котенок? Голос раздался прямо над ухом. Антон замер, чувствуя, как кровь отливает от лица. Артур возник из ниоткуда — огромный, грузный, в дорогом пальто, с тяжелой челюстью и маленькими злыми глазами. Он стоял, перекрывая дорогу, и улыбался. Улыбка была страшнее любых угроз. — Я же сказал — не надо, — выдавил Антон, пятясь. — Я не занимаюсь этим. — А я не спрашиваю, — Артур шагнул вперед, схватил его за локоть. Пальцы впились до синяков. — Ты мой любимчик, забыл? Я забираю то, что мое. — Отпустите! Антон рванулся, но хватка была мертвой. Из припаркованной рядом машины выскочили двое — охранники, знакомые по прошлой жизни. Схватили с двух сторон, потащили. — Помогите! — крикнул Антон в сторону прохожих, но те отводили глаза. Кто захочет связываться с тремя амбалами? Дверца машины распахнулась. Антона втолкнули внутрь, он ударился головой о косяк, в глазах потемнело. Рядом сел Артур, довольно улыбаясь. — Поехали, — скомандовал он водителю. — Домой. Машина рванула с места. *** Арсений подъезжал к университету, когда увидел это. Трое мужчин, двое тащат третьего. Знакомые русые кудри, мелькнувшие в салоне. Черный джип, резко стартующий от тротуара.  Сердце ухнуло в пятки. Антон. Арсений выжал газ, даже не думая. Его «Мерседес» рванул следом, вклиниваясь в поток. Водила джипа заметил погоню, прибавил скорость. — Давай, давай, — шептал Арсений, маневрируя между машинами. — Я не отстану. Он достал телефон, набрал Павла одной рукой, не сводя глаз с джипа. — Павел! Антона похитили. Черный джип, номер — он продиктовал цифры. Я за ними. Скинь координаты в полицию. — Что? Где ты? — заорал Павел в трубку, но Арсений уже бросил телефон на пассажирское сиденье. Джип петлял по городу, пытаясь оторваться. Арсений не отставал. Он не знал, что будет делать, когда догонит. Не знал, сколько их там. Знал только одно — он не позволит забрать Антона. Никому. Никогда. Погоня длилась минут двадцать. Джип нырнул в элитный коттеджный поселок, затормозил у одного из домов. Арсений влетел следом, выскочил из машины, даже не заглушив двигатель. Охранники уже вытаскивали Антона. Тот отбивался, но силы были неравны. — Отпустите его! — заорал Арсений, бросаясь вперед. Один из охранников обернулся, получил удар в челюсть, отлетел. Второй выпустил Антона и двинулся на Арсения. Началась драка. Арсений дрался отчаянно, не по правилам, не думая о себе. Он видел только одно — Антон свободен, стоит, прижавшись к машине, смотрит на него огромными глазами. — Беги! — крикнул Арсений, уворачиваясь от кулака. — В машину! Уезжай! Но Антон не двинулся с места. Из машины вышел Артур. Увидел драку, скривился. — Щенок, — процедил он. — Разберитесь с ним. Третий охранник, которого Арсений не заметил, вышел из-за спины. Удар пришелся по затылку — Арсений упал на колени, но тут же вскочил. Его схватили вдвоем, третий бил по почкам, по лицу. — Арсений! — закричал Антон и рванул к нему. — Не подходи! — рявкнул Арсений, получив очередной удар. — Уезжай, дурак! Но Антон уже вцепился в одного из охранников, пытаясь оттащить. Тот отбросил его, как котенка. Антон ударился о землю, зашипел от боли. — Мило, — усмехнулся Артур, наблюдая. — Прямо любовь, да? А ты говорил, не занимаешься этим больше. В руке одного из охранников блеснул нож. — Не надо, — тихо сказал Арсений, глядя на лезвие. — Отпустите его. Я заплачу. Сколько скажете. — Ты? — Артур рассмеялся. — Да кто ты такой? — Арсений Попов, — выдохнул Арсений. — Моя фамилия тебе ничего не говорит? А должна. Если со мной что-то случится, тебя найдут. Быстрее, чем ты успеешь сбежать. Артур нахмурился. Попов — он слышал эту фамилию. Большие деньги, большие связи. — Врешь, — сказал он неуверенно. — Проверь. Охранники замерли, глядя на хозяина. Артур колебался. Слишком рискованно — связываться с тем, у кого есть имя и вес. Но и отпускать — упустить лицо. — Поручите его немного, — решил он. — Чтоб неповадно было лезть. И отпустим. А этого, — он кивнул на Антона, — забираем. Охранники снова набросились на Арсения. Тот закрывал голову, пытаясь защититься, но удары сыпались градом. Антон рвался к нему, но его держали. — Прекратите! — кричал он. — Пожалуйста! Я сделаю что хотите, только не бейте его! — Поздно, котенок, — усмехнулся Артур. — Теперь ты будешь делать что хочу бесплатно. За моральный ущерб. Один из охранников размахнулся, целясь Арсению в голову. Тот уклонился, и удар пришелся в бок. Что-то хрустнуло. Охранник отдернул руку и увидел кровь. — Шеф... — растерянно сказал он. — Я не хотел. Он сам... Нож, который он держал, был красным. Арсений осел на землю, прижимая руку к боку. Между пальцев хлестала кровь. — Твою мать, — выдохнул Артур. — Твою мать, идиот! — Скорую! — закричал Антон, вырываясь. — Вызовите скорую! Артур заметался. Убийство — это не избиение. Убийство — это срок, это конец всему. Он не подписывался на это. — Звоните в скорую, — приказал он охранникам. — Быстро! — Арсений, — Антон упал на колени рядом, пытаясь зажать рану. — Арсений, слышишь меня? Не смей умирать, слышишь? Не смей! Арсений смотрел на него мутнеющими глазами. Губы шевельнулись. — Ты в порядке? — спросил он. — Дурак! — закричал Антон. — Ты дурак! Зачем ты полез? — Обещал быть рядом, — прошептал Арсений и попытался улыбнуться. — Я рядом. Скорая приехала через десять минут, которые показались вечностью. Антон сидел на асфальте, держал Арсения за руку и не отпускал. Тот терял сознание, приходил в себя, снова терял. — Не отпускай, — прошептал Арсений в один из моментов ясности. — Пожалуйста. — Не отпущу, — ответил Антон. — Обещаю. Врачи погрузили Арсения в машину. Антон рванулся за ними. — Вы кто? — спросил фельдшер. — Родственник? — Я... — Антон запнулся. — Я его... он из-за меня. Я должен быть с ним. Фельдшер посмотрел на него, на бледного раненого, кивнул. — Залезайте. Дверь скорой захлопнулась, отсекая ночной холод и фигуры Артура с охранниками, которые уже исчезали в темноте, заметая следы. Антон сел на узкую скамью, сжал безвольную руку Арсения и смотрел, как капает кровь из пакета по трубочкам. — Держись, — шептал он. — Только держись. Сирена взвыла, и машина рванула с места, унося их в ночь. *** В больнице пахло стерильностью, холодом и каким-то беспросветным одиночеством. Арсений еще в скорой договорился, чтобы его отвезли в частную клинику. Ранение оказалось не очень серьезным, органы не задеты. Только порез, который быстро подлатали и оставили отлежаться в комфортной палате на пару дней. Антон сидел в углу на маленьком диванчике и смотрел в одну точку. Слишком много эмоций для этого дня. Слишком много всего. — Ты как? — нарушил тишину Арсений. Антон не повернул головы, а просто кивнул. — Это бывший клиент? — продолжил осторожно брюнет. — Да. Артур. Спасибо, что заступился… Наверное… — Антон замолчал. Хотя не стоило: он теперь еще злее, и непонятно, что меня ждет дальше. — Антон! Я с ним разберусь! Я… — Не нужно, — перебил его блондин. — Я… Мы с Павлом все решим. Мне пора, я пойду. Ты же в норме? — он наконец повернул голову и скользнул взглядом, оценивая состояние Арсения. Арсений сжался. Он физически не хотел отпускать этого мальчишку. Он хотел защитить его от всего на свете. Просто взять в охапку и не отпускать. Но тот уже встал и собирается уходить. От него. К Павлу. — Постой, еще пять минут, — он попытался сесть, но резкая боль от пореза пронзила его, и он упал на кровать. — Я хотел тебе кое-что рассказать. Тебе никогда не было интересно, почему я в тот день подсел, почему пригласил к себе домой? — Арсений попытался поймать взглядом глаза Антона, но тот стоял вполоборота и смотрел в окно. — Было… — ответил он спустя минуту. А затем стремительно сократил расстояние между ними и встал, нависая над Арсением. Резко наклонился так, что между их лицами оставались считаные сантиметры. — Но еще интереснее мне было, почему ты после всей своей, сука, заботы вышвырнул меня обратно на улицу! Антон тяжело сглотнул, его горячее дыхание опаляло лицо Арсения. Глаза заблестели, но он не дал выйти наружу ни слезинке. — Прости меня, я испугался, — почти бесшумно прошептал Арсений. — Я никогда в жизни не чувствовал того, что начало просыпаться внутри меня. Я побоялся, что если впущу тебя в свое сердце, ты его разобьешь. Так делали все в моей жизни. Прости… — И поэтому ты решил разбить мое? — уже срываясь на крик, выпалил Антон. — Мое детское доверчивое сердечко, которому показали, как это — когда о тебе заботятся, когда ты кому-то нужен? А потом швырнули об асфальт и разбили на мелкие кусочки… — последние слова он договаривал почти шепотом. — Антон… — Ну что Антон? Что? — он уже метался по палате, как загнанный зверь. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Да со мной столько всего делали и до тебя, и после. Били, оскорбляли, трахали за деньги в дорогих тачках, продавали от сутенера к сутенеру. Как товар. Красивую мордашку и рабочий ротик, который приносит бабло! — он уже задыхался, но хотел сказать все. Все, что сидело внутри весь этот гребаный год. — И знаешь что? Больнее всего сделал именно ты! Лучше бы ты тогда привез меня к себе, трахнул и выгнал, чем твоя нежность и забота. Сука! Да ты даже трахал меня тогда как кого-то особенного! Нахуя, Арс? Просто скажи мне, зачем ты так со мной? Тишина повисла в комнате. Только сбившееся дыхание Антона и гул машин за окном. — Я не плохой человек, Антон, — начал спустя время Арсений. — Я совершил большую ошибку, и мне было больно каждый день от осознания своей вины перед тобой. — Слезы уже бежали по его щекам, он всхлипнул, но продолжил: — Я часто проезжал мимо той лавочки, искал тебя взглядом, но ты так и не появился больше. Я пожалел о своем поступке в тот же день. Но ничего не сделал. И я не знаю, как мне теперь все исправить. Прости меня, — он уже рыдал в голос. — Ты сможешь простить меня когда-нибудь? — Думаю, что нет, — ответ прозвучал как приговор. — Я никогда не смогу тебе доверять, что бы ты ни сделал или ни сказал. Лучше исчезни из моей жизни и не мучай ни меня, ни себя. Я сделал выбор. Сегодня я вернусь к Павлу и буду счастлив с ним. Не появляйся больше рядом. У котенка уже есть хозяин, а еще он умеет кусаться. — Антон подмигнул, резко развернулся и скрылся за дверью, закрыв ее почти бесшумно. Арсений закрыл лицо руками и завыл в голос. Его шанс на личное счастье только что ускользнул за дверь и возвращаться он точно не собирался.