Взаимная забота

В фотостудию Лу Гуан ввалился устало. Ну, как ввалился. Зашёл тяжёлым шагом и усилием воли закрыл за собой дверь. Изнеможденность навалилась грузом, не давая совершать даже самые, казалось бы, простые действия. Он весь день был на ногах, занимаясь делами студии, бегая между ней и другими зданиями. Внезапно приспичило купить продуктов, когда Лу Гуан заглянул в холодильник и увидел, что еды почти нет. А ещё новую губку и моющее средство для мытья посуды, когда он начал уборку после того как разложил всё по полкам холодильника. Сегодня он работал за двоих (да и не только сегодня) весь рабочий день. Два раза сходил в магазин (по собственной же глупости не подумал о том, что ещё необходимо купить в дом), убрался в студии, работал за ноутбуком, сидя за стойкой кассы и разбирал другие дела фотостудии. Крутился как белка в колесе и всё из-за того, что Чэн Сяоши на днях подвернул себе ногу. Ему прописали постельный режим лишь с редкими упражнениями на ногу, категорически запрещая долго стоять на ногах, из-за нагрузки на повреждённую ногу. Лу Гуан мог вечно сетовать на Сяоши за его невнимательность, ввиду которой тот теперь отлеживается с хромой ногой и за то, что теперь он должен работать за двоих, но... В первые дни Чэн ещё пытался помочь, однако недовольный взгляд поубавил его энтузиазм. «Тебе постельный режим прописали, никаких сильных физических нагрузок», — прозвучал безотказный тон несколько дней назад. Сяоши поник и перестал предпринимать попытки взять на себя некоторое количество обязанностей. Цяо Лин заходила несколько раз, беспокоясь о друге, но сегодня была слишком занята для этого. Выдохнув накопившуюся усталость, Лу ступил дальше порога и направился по лестнице в спальню, шагая размеренно. — Как нога? — спросил он, увидев Сяоши, который со скукой на лице просматривает что-то в телефоне. Надоело бездельничать? — Уже лучше, Лу Гуан! — тот радостно вскочил с кровати и подозрительно близко подошёл к парню. — Ты в душ? — Угу. — Отлично, давай вместе из комнаты выйдем. Я устал сидеть в четырех стенах нашей спальни. Гуан неторопливо подошёл к шкафу и взял полотенце. — Пойдём. Чэн Сяоши открыл дверь и вышел. Судя по всему, его ноге действительно лучше. Он практически не хромает. — Ты за сегодня ел вообще? — спрашивает, потому что не видел, чтобы его парень выходил из комнаты. — Мм, я поел немного, когда тебя не было. В районе четырех часов дня. А где ты был? — В магазине. Покупал новую губку и моющее средство, — лениво отозвался он. Похоже усталость действительно сказывается, даже говорить не хочется. А вот Сяоши похоже полон энергии. — Ты как всегда предусмотрителен. Я на кухню, найду чего ещё поесть можно, — и мгновенно рванул вниз по лестнице. Лу Гуан удивлённо воззарился на место, где недавно был Чен Сяоши, а потом обречённо вздохнул, прикрыв глаза. И направился в ванную. — Настролько устал бездельничать? — поинтересовался он, увидев на кухне готовящего Сяоши. Тот обернулся и даже как-то загляделся. Лу Гуан всегда выглядит хорошо после душа. Свежий, чистый, с влажными волосами, с которых иногда падают маленькие капли воды (но такое только сразу после душа, сейчас же Лу Гуан уже в одежде и волосы почти сухи). — Да, устал! Тем более, ты последние дни очень сильно работаешь, должен же я хоть чем-то заняться! — Я ценю твою заботу, — парень трепетно потрепал Чэн Сяоши по голове. Тот улыбнулся. — Ладно, давай садись за стол. Уже все готово. Я на сто процентов уверен, что ты почти ничего не ел за день, только работал. Давай-давай, садись, Гуан-Гуан! Пришлось сесть. И всё же, Чэн Сяоши знает толк в готовке. Было довольно вкусно, Лу Гуан действительно насладился приготовленной им едой. Они вернулись в спальню, и Сяоши пошёл в ванную. Помывшись, довольно улёгся с Лу Гуаном на свой нижний ярус и предложил что-нибудь посмотреть. — Лу Гуан. — М? — он сонно отозвался. — Спишь? — сам Чен Сяоши похоже тоже недавно проснулся. Фильм был довольно скучным, они и не заметили как уснули в объятиях друг друга. — Почти. Он вяло встал с кровати и медленным движением убрал ноутбук, на котором они смотрели фильм. — Рекомендую тебе встать, я не хочу спать на неразложенной кровати. Сяоши обречённо вздохнул и поднялся, помогая Лу Гуану. Наконец закончив, парни переоделись в спальную одежду и легли обратно. — Лу Гуан. — Что? — Сколько времени? — ..10 часов вечера. Спи давай. Я устал. Не настроен на дальнейший диалог. Следующие 10 минут Чэн Сяоши действительно молчал. Притих, будто смирившись и решив послушаться. Но ещё через несколько минут в тишине раздалось стеснённое: — Я не могу уснуть, Гуан.. — Надо было тогда делом сегодня заняться, помочь мне, раз твоя нога почти зажила. Ты практически весь день провалялся, не тратя никакой энергии, вот и уснуть теперь не можешь. — И что теперь делать? — Спи говорю. — Ну я правда не могу. Раздражённо вдохнув, Лу Гуан произнёс: — Да делай ты что хочешь, балбес. Главное дай уснуть мне и потом усни сам. — А ты к себе не хочешь? — Слишком устал. Прогоняешь меня? — Что ты, конечно нет. После своих слов Сяоши на секунду замер в ступоре, осознавая, что только что сказал Лу Гуан («делай, что хочешь»), а потом улыбнулся так, будто ему позволили что-то, чего он очень сильно желает. Он решил не медлить слишком. Выждал всего немного, чтобы убедиться, что дыхание у Лу Гуана выровнялось, и он провалился в дрёму. Приблизился и уткнулся лицом в чужую шею, по ней пробежали мурашки, но в целом ничего более. Хотя и это Чэн Сяоши хватило, он прозорливо поднял уголки губ и припал губами к шее, слегка коснувшись. Лу Гуан слегка шевельнулся и секундно нахмурился. Сяоши ещё множество раз поцеловал бледную шею, заставляя её краснеть. — Чэн Сяоши... Чем ты занят?.. — Чем занят? А ты не чувствуешь? — Что ты.. — Лу Гуан рвано выдохнул, когда почувствовал язык на своей шее. А потом на мгновение задрожал, почувствовав легкий укус. — Чэн Сяоши.. — Тебе нравится, да? — Я ведь сказал тебе.. — Лу пытался закончить хотя бы одно предложение, но Сяоши слишком часто осыпал его поцелуями, так что он почти задыхался. — Ты сказал «делай, что хочешь». — Балбес. — Да, именно так ты и сказал. Но главное: ты сказал дать уснуть тебе, и чтобы я потом сам уснул. Это помешает? — Это отложит сон как минимум на час, — Гуан говорил уже ровнее, но голос отчётливо дрожал. — Это так критично? Ты против? — Лу Гуан ничего не ответил, и Чэн Сяоши почувствовал, как он под ним покрылся табуном мурашек и Сяоши на эту реакцию нагло улыбнулся. Лу Гуану нравится. Зелёный свет. Конечно, ему нравится. Ещё бы было наоборот. Сяоши наконец позволяет себе опустить руку на его шею, коснувшись пальцами. С бо́льшим нажимом целует, цепляется зубами за бледную кожу, льнёт носом и ведет верх к уху, прикусываю мочку. Гуан под ним начинает совсем немного извиваться, хватается рукой за футболку Сяоши, а другой, возможно, сминает простынь. Тает от нежных и настойчивых ласк, прикрывает в блаженстве глаза и тяжело дышит. Чэн Сяоши отстраняется всего на секунду и за этот промежуток времени оказывается на бедрах Лу Гуана. — Чэн Сяоши.. — Лу Гуан. У нас и до моей травмы было слишком много работы, а потом я подвернул ногу. Но ты так хорошо и старательно обо мне заботился, а сегодня вышел из душа слишком красивым, так что во мне уже всё горит и пылает от любви к тебе. А Лу тем временем уже млел от прикосновений горячих пальцев под футболкой. Распалялся от методичных поглаживаний и едва извивался. Сяоши коснулся губами ключиц, поцеловал, прикусил, оттянул зубами бледную кожу. Он знает, что увидит утром. И ему это определенно понравится. Пусть и Лу Гуану может не совсем. Чэн Сяоши отстранился, смотря на Лу Гуана и любуясь своими стараниями. Лу Гуан, пытающийся отдышаться, прикрывал лицо тыльной стороной ладони (бесполезно, румянец всё равно видно по всему лицу) и смотрел с каким-то удивлением в глазах. Сяоши глянул вниз и хитро усмехнулся, увидев подтверждение возбуждения Лу Гуана. — Чэн Сяоши.. — Я хочу быть сверху. — ..ты думаешь, я не понял? Делай, что хочешь. — И вот ты вновь это сказал. — Балбес. — Да-да, слово в слово. Но усмехнулся и приблизился вновь, продолжая прерванное. Одной рукой продолжал блуждать но торсу Лу Гуана, другой задрал пижаму выше, пытаясь её снять. Лу Гуан дрожащими пальцами схватился на края несчастного белья и снял его с себя. Вновь прекрасный вид. Чэн Сяоши уже видит покраснения на светлой коже в районе ключиц. Небрежно хватается пальцами за сосок и резко оттягивает. Лу Гуан раскрывает рот в немом стоне, вставшем где-то между горлом и тишиной спальни. Откидывает голову и жмурит глаза. Сяоши приближается к грудной клетке и ухом слушает биение чужого сердца, всё ещё вырисовывая пальцами случайные узоры на теле. — Ты что? — Ничего. Прилив нежности. — А то есть сейчас у тебя не прилив нежно.. — с губ Лу Гуана слетает сдавленный стон, внезапный для него самого, но не для Сяоши. Гуан вновь краснеет, прикрываясь рукой. Боже, почему он такой милый. — Убери руку с моего.. — Сейчас у меня прилив страсти. Нежность тоже есть, но больше первое. И.. нет, не собираюсь. Он вновь сжимает руку, ощущая вставший член, Лу Гуан срывается на стон. Чэн Сяоши не сдерживает своё желание продолжить ласкать Лу через ткань одежды и ведёт рукой по всей длине. Ложится на вздымающуюся грудь лицом и берет в рот затвердевший сосок. Проходится языком, кусает, обхватывает губами. Лу Гуан под ним уже изнывает от настойчивых ласк и прикосновений, тяжело дышит на грани стонов, пытается хвататься за Сяоши, дрожит, плывёт и плавится. Ткань его штанов запачкалась предэякультом и в них нереально тесно, но Гуан упорно об этом умалчивает, лишь шепчет: — Чэн Сяоши.. сними.. Чэн Сяоши с огорченным вздохом отрывается и снимает футболку, откидывая её непонятно куда, но главное подальше. Одно мгновение и он обнажен уже по пояс. Лу Гуан касается разгоряченного тела, пытаясь сохранить на своих отпечатках его тепло и охает, когда Сяоши резвым движением снимает с него пижамные штаны и берет член в руку, обхватывая всеми пальцами. — Сяоши.. — Просто расслабься. Я хочу позаботиться о тебе сегодня, — шепчет мягко, нежно, и Лу Гуан просто сдаётся, отдает весь контроль Сяоши, отпускает себя, прикрывая глаза. Проводит рукой по всей длине, вверх и вниз, не останавливаясь. Поцелуями покрывает бедра Лу Гуана и их внутреннюю часть, останавливается совсем близко у основания члена, дыша носом прямо туда. Лу это определенно чувствует. И покрывается табуном мурашек. Сяоши поднимает голову, смотрит на Гуана, сглатывает вязкую слюну и языком проходится по головке. Лу Гуан издаёт тихий стон, но Сяоши хватает и этого, чтобы все тормоза снесло к чертям. Он хочет слышать больше, громче и дольше. Берёт в рот без раздумий, обхватывает член губами, языком вновь очерчивает налитый возбуждением орган. Лу Гуан громко стонет, срывая голос на хрипоту, перемещает голову то в левую, то в правую сторону, неуверенно поднимает руку, и Чэн Сяоши улавливает его желание. Своей рукой хватает запястье Лу Гуана и ведёт его ладонь к своей голове, позволяя чужим пальцам ухватиться за свои черные пряди. Ему слегка оттягивают волосы. Как ему нравится, когда Лу Гуан так делает. Поддается ведению руки на его макушке и отстраняется. Наблюдает как тянется ниточка слюны и осознает какой пошлый звук только что раздался, когда он вытащил изо рта член. Со смутным взглядом самоуверенно улыбается. Вновь вобрал в рот, расслабляя горло, принимая в себя всю длину. Лу Гуан дёргается в сторону, сдержался от того, чтобы дернуться навстречу горячему рту. И Чэн, отстраняясь, берёт его за бедра, поднимает их, а потом опускает, твёрдо кладя на них руки. Лу улавливает намёк. Когда вновь ощущает на своём члене руку, а потом и губы, не сдерживаясь, толкается навстречу, а его надёжно придерживают родные руки. — Чэн Сяоши.. Он шепчет чуть ли не в бреду, потому что не помнит и не ощущает сейчас ничего кроме имени, кроме рук на бедрах, кроме рта на члене, кроме него. Извивается из стороны в сторону, хватается за простыню, дрожит, всхлипывает, стонет. Стонет уже так громко, потому что перестал себя сдерживать, просто отдался ощущениям. (Сяоши до безумия обожает громкого Лу Гуана, который отпускает контроль над собой и своим телом, когда они занимаются сексом. Такой Лу Гуан смотрит всегда с нежностью, не пряча её никогда.) Слишком хорошо, слишком жарко, слишком горячо. Ему кажется, что он больше не выдержит. — С-сяо.. — он запинается, и Чэн понимает: тот вот-вот кончит. Помогает рукой, продолжая оральные ласки и Лу Гуан оттягивает на его голове волосы, но Сяоши и не думает отстраняться. Лу Гуан со звонким стоном изливается, и Сяоши принимает всё в рот до последней капли. Отстраняется. А потом проглатывает. Блаженно улыбается, смотря с нескрываемой любовью. — Тебе это так нравится? — Ты вкусный. — Извращенец. — Кто бы говорил. Не тебе меня осуждать. Что я должен поделать, если мне действительно нравится. — Глотать мою сперму? — В том числе. Мне нравится какой ты на вкус, А-Гуан. Приближается и целует в шею, слизывая проступившие капли пота. А потом тянется рукой к подушке и достает оттуда смазку и презерватив. — Продолжим? — ехидно ухмыляется. — Ты.. — Да? — выражение его лица становится ещё более довольным. — Паршивец... Подготовил всё? Как давно? — Сегодня. Ты очень устал, так что расслабься. Я все сделаю. Отдохнёшь от работы вот таким образом. Нравится? — Делай. — Нравится, да? — Да. — Ты такой милый, серьезно, как можно тебя не желать? Я очень по тебе соскучился. Хочу тебя до невозможного сильно. — Что за поток слащавых слов? — Но тебе же нравится. — ...Чёрт бы тебя побрал. Слишком много знаешь. Сяоши хихикнул, взял в руки смазку и вылил на пальцы. Приставил их ко входу и почувствовал, как по Лу Гуану прошлись мурашки. — Тш. Я буду бережно. — Сяоши, ты.. — Лу Гуан смотрел Чэн Сяоши на шорты и тот тоже перевёл взгляд туда. У него сейчас ситуация была ещё хуже. Предэякулят образовал большое влажное пятно. А он и не заметил. Вставший член, остающийся без внимания, уже совсем изнывал без прикосновений; в шортах стало будто слишком узко, но он решил сейчас не акцентировать на этом внимания, иначе потом сможет отвлечься с трудом. До этого же как-то игнорировал. — Успокойся. Сначала ты. И я всё равно получу разрядку тоже. Я хочу сейчас тебя и принести удовольствие тебе. Ты обо мне заботился всю неделю. Теперь моя очередь. Медленно вводит первый палец, и Лу Гуан с непривычки едва заметно дёргается (Сколько недель назад у них был последний секс? Семь?). Чэн Сяоши находит руку Лу Гуана и кладет свою поверх его, успокаивая, и легко целует куда-то в щеку. Размеренно двигает и растягивает, вводит второй палец и уже пытается найти простату. Проникает пальцами глубже, водя ими внутри, задевает более плотную ткань, и Лу Гуан выгибается со стоном, отводя руку. Нашёл. Находит простату вновь и задевает, проходится пальцами, а Лу Гуан стонет, его член вновь наливается кровью и сочится предэякулятом. Лу Гуан кусает губы, комкает простынь в сжатых кулаках и изнывает от наслаждения и приятных ощущений. Сяоши медленно добавляет третий палец, ещё раз касается им простаты, и Лу Гуан просто не выдерживает, начинает как в бреду искать свободную руку Сяоши и хватается за неё, как за спасательный круг. — С-сяоши прекрати, я сейчас.. — Подожди, я ещё не расстянул тебя. — Тогда прекращай задевать простату! — раздражённо восклицает, не сдерживаясь, иначе Сяоши его не услышит и Гуан кончит во второй раз. И.. Похоже Чэн Сяоши подумал о том же самом, потому что он начинает только больше стимулировать комок множества нервных окончаний. — Тебе не нравится мысль кончить три раза за ночь? — томно произносит он, продолжая надавливать. Опять чувствует как Лу Гуан под ним плавится, растекается как лужа от переживаемых ощущений, дрожит, крепче сжимает его руку, уже кричит, срывая голос. А потом: на мгновение застывает, лишь дрожа, и его отпускает. Гуан толкается вперёд, семя разливается и падает ему на живот. Он, обессиленный, падает и пытается выровнять дыхание. — Ты совсем сумасшедший, да? — Похоже на то, да. И, признаюсь ещё в кое чём, мне нравится моменты, когда ты кончаешь. Выглядишь слишком красиво. Красивее всего, что только существует на этом свете. Чёрт возьми, я так тебя люблю. Лу Гуан смотрит на Сяоши мягко, раскрывает руки. — Иди сюда. Сяоши не смеет противиться, сам до ужаса хочет пообниматься. В его руках так тепло, так нежно. — Только не ложись ближе, умоляю. Сперма до сих пор у меня на животе. — Я могу слизать, ты только попроси. Тебе нужно только попроси— — Чэн Сяоши! Сяоши смеется. — Ладно, ладно. Я не буду. Вновь тянется к подушке, достает оттуда упаковку влажных салфеток и принимается убирать семя. Закончив, ложится рядом и ластится. — Так бы и уснул с тобой.. — Чэн Сяоши, — Лу Гуан рукой тянется к его паху, но Сяоши резко садится, не позволяя ему этого сделать. — Так бы и уснул с тобой, если бы не хотел довести тебя до предела. Теперь точно не отвертишься. Прежде чем ему успевают что-то сказать, скидывает с себя шорты и берёт в руку член, тихо вздыхает. Осторожно пристраивается. А потом в голову прилетает мысль, что он что-то забыл. — Смаз.. — поднимает взгляд и видит перед собой Гуана, держащего в руке смазку и презерватив. Мягко улыбается на его неизменную предусмотрительность и берет в руки то, что нужно. Надевает презерватив, выдавливает смазку и приставляет член к колечку мышц. — Я вхожу. Они оба задерживают дыхание в каком-то волнении и ожидании и шумно выдыхают, как только головка члена Сяоши оказывается в Лу Гуане. В нём растянуто, но всё равно несколько тесно, его член сжимают стенки промежности, и Чэн Сяоши лишь больше распаляется, желая просто войти в Лу Гуана во всю длину, но сдерживается. Он останавливается, давая ему привыкнуть. Спустя несколько секунд его берут за руку, он смотрит на Гуана, и кивают. И Чэн Сяоши неторопливо, со всей стойкостью своего терпения в отношении бережного отношения к Лу Гуану, двигается чуть вперёд. Потом ещё. А потом ещё чуть-чуть. — Сяоши, ты можешь.. войти до конца и начать двигаться. Лу Гуан под ним мелко подрагивает, вновь возбужден и смотрит с волнением. Оно не связано со страхом, но Чэн Сяоши не может сказать с чем точно. Возможно.. от ещё одних ощущений на грани приятно колящего удовольствия, от которого сносит крышу? Чэн Сяоши входит до конца, и они оба стонут в голос. Начинает размеренно двигаться, назад и вперёд. Вести неторопливо, принося Лу Гуану ощущение желанной заполненности, а себе ощущение некоторой тесноты, которая обволакивает весь орган полностью, принося чувство желанной эйфории. Они тяжело дышат, стонут, и Сяоши решает продолжить в том же темпе, но глубже. Наконец задевает простату уже членом и Лу Гуан выгибается навстречу, не скрывая резкий стон. Ведёт тазом назад, а потом вновь вперед и каждый чертов раз, задевает простату, заставляя Лу сжаться вокруг него. Сяоши от этого просто гортанно стонет. Поочередно из них вырываются звуки наслаждения, но Лу Гуан не выдерживает и уже шепчет: — Так и продолжиль мучить нас обоих? — быстро выдаёт на одном дыхании, выдыхая. И вот Гуан вновь заставляет все тормоза слететь с Чэн Сяоши, вновь он срывает их собственноручно своими словами, действиями, и Сяоши резко и глубоко толкается в партнёра. Изо рта обоих слетает неприкрытый пошлый стон. Сяоши принимает другое положение, позволяющее ему почти лежать на Лу Гуане, меняет угол проникновения, толкается вновь и теряется в ощущениях. Он слышит Лу Гуана, но сам уже не осознает себя в реальности. Двигается назад и начинает толкаться в быстром темпе, срывая с Лу Гуана хриплые стоны и забываясь в собственном блаженстве. Лу Гуан уже себя не контролирует. Перестает это делать, позволяя себе просто стонать под телом Сяоши, хвататься руками за его спину, царапать ногтями эту кожу. Он ужасно громко стонет и всхлипывает, сгребает в объятия Сяоши, прижимая к себе. Потом хватается за плечи, двигается в такт его движениям. Отодвигает от себя, смотрит на лицо, в его глаза. И целует. Целует горячо, страстно, жарко, с мокрыми хлопающими звуками тягучей слюны, скопившейся во рту. Он сам уже горит, будто в огне, но всё ещё льнёт к жару Чэн Сяоши, к нему самому, пытаясь стать ближе, ещё ближе и ещё ближе. Слиться. Слиться с ним в одно единое целое, обрести покой и гармонию вместе с ним. Гуан целует его в губы, кусает их, сталкивается зубами, языком нагло проходится по деснам внутри рта и в целом полностью внутри, исследуя каждый участок. Каждый его участок. Участок Чэн Сяоши. Его рот, его десны, его губы, его лицо целиком и полностью, его руки, его плечи, его бедра, сталкивающиеся с его, его член внутри, задевающий простату каждый раз так сильно и умело, что Лу Гуан просто хочет раствориться в нём. Стать важной частью, стать одним организмом, работающим вместе и никак больше. Возбуждение на пике, он не может себя контролировать. Лу в истоме переизбытка чувств забывается и просто шепчет имя Чэн Сяоши из раза в раза, понимая, что сейчас значение имеет только одно слово «Сяоши». — Гуан.. А-Гуан.. Их стоны сливаются воедино, как и они сами, образуя какую-то немыслимую симфонию из шёпота имен друг друга, тяжёлых вздохов и удовольствия, срывающегося на крик. — Сяоши.. С-сяоши, я близко! — Я тоже, я тоже.. давай.. давай кончим вместе? — Сяоши, умоляю! — Лу Гуан вновь срывается на крик, не позволяя сдержанности сегодня взять над ним верх. — Гуан, я..! Они замирают и кончают одновременно. Чэн Сяоши падает Лу Гуану на грудь, тоже пытаясь отдышаться, смотря затуманенным взглядом в стену. Впрочем, и Лу в таком же состоянии. Опять слушает биение сердца и слышит быстро отбивающий ритм. И всё из-за него. Улыбается. — Чего улыбаешься так? — слышит голос, поворачивает голову и видит, что его партнёр улыбается тоже. — А ты? — смотрит до боли нежно в серые глаза, и они это видят. — Потому что смотрю на то, как улыбаешься ты. Не могу сдержаться. — И не надо. А я.. а я просто слушал твоё сердце и до меня дошло, что отбивает оно такой бешенный ритм из-за меня. Лу Гуан хмыкает. — Естественно из-за тебя, балбес. И сейчас это «балбес» прозвучало нежнее всех прозвищ в мире. Сяоши улыбнулся шире. — Давай ещё так немного полежим? — С твоим членом у меня в промежности? — Да. — Как хочешь. Но потом он всё-таки отлипает от Лу Гуана, встаёт, отстраняется и вновь вытирает с живота сперму. Но в этот раз всё же немного слизывает. — Эй! — восклицает Лу, когда ощущает на животе влажный язык. — Всё, всё! Больше не буду! — Сяоши поднимает руки, сдаваясь. — Люблю тебя, Сяоши. Ты молодец. — А в душ не пойдем? — Я не хочу. Ты же меня на руках не понесешь? — Я бы мог, но не сегодня. — Ну вот и всё. Спи. — Хорошо, но.. ты до скончания времен меня так хвалить будешь? — Как? — «Ты молодец». — А тебе не нравится? — Нравится. Просто.. интересно. — Ну раз интересно, то отвечая на твой вопрос: да. Буду хвалить тебя так до скончания времен, раз уж тебе так нравится. Или может.. мне стоит иногда говорить «хороший мальчик»? — прошептал он на ухо. Боже, каким он разговорчивым становится в постели, Сяоши наслаждается этим. Чэн Сяоши покрылся мурашками и сглотнул. — Ну вообще я бы не отказался. — Тогда отлично. Хороший мальчик. Ты хорошо постарался сегодня, — Сяоши покрылся румянцем. — А теперь спи. — Спокойной ночи, А-Гуан. Люблю тебя. — Спокойной ночи. Я тоже.