Спаси меня, если сможешь

Расписав первые несколько пунктов своего плана, Саманта глубоко задумалась. Из головы не выходило бледное лицо Фила и смесь шока и боли в его глазах, когда он истекал кровью. Как бы она ни злилась и ни была ранена его словами на кладбище, тот эпизод из его прошлого, который ей пришлось увидеть, остался неизгладимым следом в душе. Саманта узнала Фила только когда подбежала к нему, беспомощно лежащему на земле и пытающемуся пережать свою рану. Его серые глаза сложно было перепутать с чьими-то ещё. Она понимала, что независимо от её вмешательства, он бы выжил, но бросить его в том темном переулке рядом с баром позволить себе не могла. Ему нужна была помощь. Было не ясно — повлияет это на судьбу Фила, её собственную и остальных ребят или нет. Да и думать об этом было ни к чему. Цель оставалась прежней — спасти Дженнифер и, таки образом, спасти Джесси и Ричи. Обведя имя Фила в кружок, Саманта вздохнула от нахлынувших воспоминаний. Внутри вдруг что-то резко кольнуло от внезапного осознания. Когда они с Джейком собирали доказательства невиновности Фила, чтобы вытащить его из тюрьмы, то раздобыли его медицинские карты. Не то чтобы Джейк занимался этим с горячим желанием и энтузиазмом… Просто Саманта всегда умела стоять на своём и твердила, что это ради её лучшей подруги и справедливости. Ему пришлось согласиться. К тому же, Джейк сам всегда был на стороне справедливости. Благодаря их усерндной работе, Фила выпустили через три дня после ареста. В его медкарте было сказано о сердечной недостаточности. Теперь стала ясна её причина. Сильная кровопотеря не могла пройти без последствий. Несмотря на то, что Фил проходил лечение, долго прожить он бы не смог. Из пятнадцати возможных лет, Фил прожил уже десять. И учитывая, как сильно по нему ударила гибель сестры… Я действительно спасла тебя, даже не подозревая об этом… По щеке Саманты скользнула слеза. Только сейчас она вспомнила об этих записях. Джесси никогда не говорила ей о том, что у Фила больное сердце и что в юности он был ранен и едва не погиб. Очевидно, он держал своё ранение в тайне от сестры. Судя по всему, он вышел из больницы раньше времени, написав отказ от госпитализации. Возможно, Майкл Хэнсон не взял Фила на работу не только из-за отсутствия опыта, но и из-за того, что он был ещё слишком слаб. Интересно, как ты объяснил своей семье, почему ты находишься в больнице? И как объяснил шрам на шее? Зная Фила по рассказам Джесси и ребят и недолгому личному общению, Саманта понимала, что он мог сказать, что получил травму на одной из подработок или придумать более убедительную отмазку. Язык у него был всегда хорошо подвешен, поэтому соврать было несложно. Как ты там? Один в больничной палате… Может быть, ты всё же рассказал своей семье? Может быть, моё вмешательство изменило и это? Решив навестить его на следующий день, Саманта сделала глубокий вдох и продолжила работать над планом своих действий.

***

— Привет, Фил. Как ты? — Саманта вошла в палату и поставила на стол бутылку воды и пакет с продуктами. — Привет, — Фил оживился и улыбнулся при виде неё, — шрам сильно болит и слабость. — Это пройдёт. Ты юный, ткани восстановятся быстро, — Саманта налила в воду в стакан и протянула ему, — вот. Тебе нужно больше пить. — Спасибо. И всё-таки, кто тебе обо мне рассказал? — Люди. — Какие? — Это неважно. Лучше скажи, твоя семья знает, где ты? Фил помрачнел и тяжело вздохнул. — Нет. Я не хочу их тревожить. — Но ведь они же волнуются. Ты не ночевал дома. И потом, на тебя напали. Врачи и полиция должны были сообщить им об этом. — Я убедил их ничего не говорить. К тому же, мама сейчас в больнице у бабушки. Зачем им ещё больший стресс? — Ты не должен быть здесь один. — Сэнди, я оберегаю свою семью. Им не нужно знать. — И как ты объяснил своё отсутствие? Родители наверняка звонили тебе. — Не звонили, — Фил вздохнул и лег поудобнее, поморщившись от боли. Анестезия заглушала её не полностью. — Хочешь сказать, они тебя не ищут? Ты часто не ночуешь дома? — Саманта подняла брови. — Не совсем так. В моей семье всё очень непросто, — в его глазах проступила боль. — Ну а друзья? Девушка? — С девушкой мы недавно расстались, а друзья… Они скорее компания, чтобы потусить и выпить. Не хочу им ничего говорить. Нафига? — Ну, тебе может что-то понадобиться. И потом, приятно же, когда тебя навещают. — Не хочу выглядеть слабым и жалким. Для всех я крутой и сильный. — Знаешь, парни в твоем возрасте кичатся драками. Считают, что они делают их ещё круче и привлекательнее. — Знаю. Сам хвастался ни раз. Но эта драка совсем другая. Люди могут посчитать меня сентиментальной размазней. — Почему? Тебе есть дело до того, что подумают другие? — Мне в Дасквуде ещё жить и жить. Я стараюсь не допускать сплетен о себе, а та драка может послужить отличным предметом для разговоров. — Что тогда произошло? Ты ведь накинулся на того мужика первым. — Почему ты спрашиваешь? Что тебе за дело? Ты меня видела впервые в жизни. Могла бы даже в больницу не приходить, но ты здесь, — Фил настороженно изучал лицо Саманты. — Просто я такой человек. И мне хотелось убедиться, что ты действительно в порядке, — она мягко улыбнулась. — Та зажигалка принадлежала моему отцу. Это всё, что от него осталось, а тот урод на неё наступил! — Фил сжал кулаки, его губы образовали тонкую линию, а в глазах сплелись злость и боль. — Но ведь он же не специально… — Саманта погладила его вдоль предплечья. — Да какая разница? Мне стало так больно! Я себя не контролировал. И вообще, мне показалось, что меня специально толкнул один из тех уродов. — Надеюсь, полиция найдёт их, а того, кто на тебя напал посадят надолго. — Я сказал, что не помню их лиц, — Фил вздохнул, — если их привлекут к ответственности, то и меня тоже. Тогда я точно не смогу найти работу, а она мне очень нужна. — Ты был в состоянии аффекта. — И что с того? Мало кто захочет брать на работу человека с судимостью или чем-то таким. — Мне жаль насчёт твоего отца. — Ты знаешь?! Откуда?! — Фил напряглся и округлил глаза. — Ты сказал, что зажигалка это всё, что от него осталось… — Ну да. Так и есть, — он снова тяжело вздохнул и в его глазах заблестели слезы, — отец умер два года назад. У него было больное сердце. — Прими мои соболезнования, — Саманта с сочувствием посмотрела на него и мягко сжала его ладонь, — держись. — Спасибо. Я стараюсь. Да и выбора нет, — Фил слегка сжал её ладонь в ответ, — я теперь единственный мужчина в семье. — Не представляю, каково им сейчас… Вместе справляться с горем легче. — Им — да, а я один. — Как это, один? — Мои родители были в разводе. Сестры остались с мамой и бабушкой в Колвилле, а мы с отцом переехали в Дасквуд. — И давно ты здесь живёшь? — Два года. — Почему не уедешь обратно к семье? — Я никогда не любил Колвилл. В Дасквуде мне понравилось больше. В том числе в школе. Пока отец был жив, то помогал маме и сёстрам материально. Я тоже подрабатывал с его письменного разрешения, теперь их пишет мама. После смерти отца мне пришлось работать больше, чтобы отсылать деньги семье и самому нужно было на что-то жить. Так что, после 10 класса я продолжать учёбу в школе не стал и сменил несколько работ. Всё время ищу ту, где будут платить больше. — Тяжело тебе. Ты очень сильный, Фил. Кто-то другой мог бы сломаться. Твоя семья гордится тобой. Я уверена. — Спасибо, Сэнди. Знаешь, я хочу забрать их сюда, в Дасквуд. Но пока бабушка болеет, они не могут переехать и звали меня обратно. Я отказался. Мама знает, что меня не переубедить, поэтому не пытается уговорить. — Они обязательно переедут, как только появится возможность. Вот увидишь, — Саманта тепло улыбнулась. Её глаза были полны сочувствия и грусти. Фил благодарно улыбнулся в ответ. — С тобой легко говорить. Откуда ты? Расскажи о своей семье. — Я из Лэйкьювиля. Своего отца никогда не видела. Мама растила меня одна. Когда я была в старшей школе, она снова вышла замуж. Отчим относится ко мне нейтрально, но после рождения их общего ребёнка, моей сестры, ко мне стали относиться или потребительски или как к пустому месту. Так что, если я вдруг не приду ночевать, никто не станет беспокоиться, — Саманта щелкала пальцами, — В Дасквуд я приехала, чтобы сделать одну важную вещь. Ради друзей. Я не могу тебе рассказать больше. Извини. — Твоя история тоже не сахар, — Фил с сочувствием посмотрел на неё. — Это да. Слушай, доктор сказал, что тебе можно есть, но по чуть-чуть. Я принесла куриный суп. И ещё яблоки. — Спасибо, — брови Фила поползли вверх и он растянулся в улыбке, — обожаю яблоки. В любом виде. Почему ты так заботишься обо мне? Саманта на несколько секунд замешкалась, думая, что ответить. Сказать правду о том, что она из будущего было бы глупо и нельзя. И Фил не поверил бы. Как же тогда объяснить ему? Что сказать? — Просто я такой человек, — она улыбнулась и погладила его по голове, — выздоравливай. — Спасибо. Мне это приятно. Если не сложно, можешь дать мне суп? — Фил смотрел на неё смущённо и немного виновато. — Конечно, — достав контейнер и ложку, Саманта протянула их ему. Благодарно посмотрев на неё, Фил попытался поесть, но боль в области ключицы не позволяла поднести ложку ко рту. Он взял её в другую руку, но вышло тоже не очень. Саманта молча села ближе и забрала из рук Фила ложку и суп. Его взгляд снова стал виноватым. — Я тебе помогу, — Саманта тепло улыбнулась, — открой рот. Фил послушался. Он позволил ей кормить себя, что было не в его характере. Тепло Саманты и её забота расположили к себе и породили доверие. — Пока хватит. Не будем перегружать твой организм. — Кому бы сказал — не поверили бы, что я позволил себя кормить девушке, которую знаю второй день и которая спасла мне жизнь. — Выздоравливай, Фил. Мне пора. — Ты придёшь ещё? — в его взгляде читались надежда и зараждающаяся привязанность. — Не знаю, но постараюсь. — Я буду ждать.

***

Саманта шла по залитой солнцем улице, ища глазами силуэт Дженнифер Хэнсон или кого-то из своих друзей. В это время здесь жили Ханна, Лили, Клео, Ричи и Дэн. До фестиваля оставалось шесть дней. За это время нужно было каким-то образом убедить Дженнифер Хэнсон не ходить туда или же уговорить её отца взять Фила на работу (в идеале и то и другое), убедить Ричи ни при каких обстоятельствах не давать Ханне ключи от машины и не ехать на фестиваль. После этого нужно будет отправиться на фестиваль самой и проследить, чтобы Ханна и Эми Бэлл Льюис ничего там не забыли. У них не должно быть ни единой причины чтобы вернуться. Поскольку время близилось к обеду, вероятность случайно встретить Дженнифер на улице увеляичивалась. Она могла пойти либо в магазин, либо в кафе либо в бар к отцу. Решив попытаться убить двух зайцев, Саманта направилась к бару «Аврора». Майкл Хэнсон протирал барную стойку, пока один из поситителей, сидящий рядом на высоком стуле с бокалом текилы в руках, что-то ему рассказывал. Вероятно, изливал душу, жалуясь на жизнь или какие-то проблемы. Майкл периодически кивал и что-то отвечал, не отрываясь от своих дел. Саманта наблюдала за этим со стороны, то и дело окидывая бар взглядом. Фил действительно вдохнул в это место жизнь, когда стал владельцем. Всё совершенно по-другому. И мебель, и обои, и картины. Живой музыки при Майкле тоже не было. Всё, как говорили ребята. После изменений бар «Аврора» стал гораздо лучше. И действительно: старые деревянные столы и стулья Фил заменил на столы с глянцевым покрытием и толстыми металлическими ножками и стулья с удобными мягкими сиденьями и мягкими спинками, барные стулья он тоже изменил на более надежные. Стены перекрасил в темно-вишневый и првесил картины с больярдными шарами и фотографии рок-музыкантов, сделал выступ для сцены и организовал живую музыку. На смену прежней вывеске пришла вывеская с неоновой подсветкой. В баре появилось два бильярдных стола и дартс. Дождавшись, пока мужчина, сидевший на барном стуле уйдёт, Саманта сделала глубокий вдох и уверенной походкой направилась к барной стойке. — Здравствуйте. Вы же Майкл Хэнсон? Владелец этого бара? — Саманта села на высокий стул и мягко посмотрела Майклу в глаза. — Добрый день, девушка. Да, он самый. Я Вас знаю? — он внимательно посмотрел на неё. — Нет, мы не знакомы. Меня зовут Сэнди и я хочу поговорить с Вами. — О чем? — Майкл выгнул бровь. — Вы будете что-то заказывать? — Нет, спасибо, — улыбнулась Саманта, — а поговорить я хочу об одном моём друге. — Друге? Он завсегдатай «Авроры»? — Понимаете, он сейчас находится в очень затруднительном финансовом положении и ищет работу. Я знаю, что через несколько дней он придёт сюда, в надежде, что Вы возьмёте его барменом или официантом. Пожалуйста, не отказывайте ему. — И почему я должен дать работу Вашему другу? В Дасквуде полно других мест. Он раньше работал в кафе, ресторане или баре? — Если Вы возьмёте его на работу, то не пожалеете. Он очень целеустремленный и трудолюбивый. Ему нужны деньги и именно эта работа. Всё новое он схватывает на лету, — Саманта с надеждой смотрела на него. — Что ж, я подумаю, но ничего обещать не могу. Как его зовут? — Фил. Фи́лип Хокинс. Возможно, вы знали его отца. — Знал, но не близко. Неплохой мужик был. — Мистер Хэнсон, я… — Я Вас услышал, юная леди, а сейчас извините, но мне нужно вернуться к клиентам. Вы собрали целую очередь. Всего доброго. — Я рассчитываю на Вас. Этот выбор сыграет большую роль в Вашем будущем. До свидания. Бросив на него последний взгляд, Саманта покинула бар в смешанных чувствах. Но ведь никто не говорил, что будет легко. И потом, можно попытаться поговорить с Майклом ещё раз и сказать то, что он не дал, сославшись на клиентов. А именно: что он сможет забрать свою дочь с фестиваля «Пайн Глэйд» если Фил будет работать в его баре. Или все-таки стоит сперва поговорить с самой Дженнифер? Вот только где её искать? Адрес её матери, Айрис Хэнсон, Саманта не запомнила, где работает Дженнифер тоже неизвестно. Остается только периодически появляться около бара, в надежде застать её там. Следующим человеком по списку должна была стать Ханна Донфорт. Её адрес Саманта так же не знала. Единственным разумным вариантом было отправиться прямиком в Дасквудскую школу. Благо она в этом городе была всего одна. Открыв в навигаторе карту города, Саманта построила маршрут до школы. Вот только ноги привели её не туда, а к автомастерской «Гараж Роджерса». Автомастерская представляла из себя два бокса для ремонта машин и небольшое здание с офисом. Там же располагалась и касса для оплаты услуг. Оба бокса были открыты и из каждого доносились звуки ремонта и голоса. — Ричи, принеси мне ключи на 13 и на 17! — раздался громкий мужской голос. — Заодно захвати заднюю фару на Форд Фокус. — Да, пап. Сейчас, — отозвался юный Ричи и побежал за инструментами и фарой. Саманта стояла чуть поодаль и наблюдала за отцом и сыном Роджерсами. Внутри защемило и что-то сжалось до слез. Ричи… Такой юный и, самое главное, живой! Ричи! Как же я по тебе скучаю! Так хочется подбежать к тебе и крепко обнять… Тяжело вздохнув и смахнув слезу, она решила выждать момент для разговора.