Вмешавшаяся

Утро после вечеринки было тяжёлым. Джейн проснулась с головной болью и ощущением, что во рту ночевал табун кентавров. Она полежала минуту, глядя в потолок и пытаясь вспомнить, как вчера добралась до кровати. Воспоминания возвращались кусками — огневиски, Марлин, разговор с Джеймсом в коридоре... и Сириус. Сириус с блондинкой. Сириус, целующийся у всех на глазах. — Живая? — раздался голос Лили. — Не уверена. — Держи, — Лили протянула ей стакан с мутной жидкостью. — Восстанавливающее зелье. Мэри вчера перебрала, я на всякий случай запаслась. Джейн выпила залпом. Поморщилась — гадость редкостная. Но голова перестала раскалываться почти сразу. — Спасибо. — Не за что, — Лили села на край кровати. — Ты как вообще? Помнишь вчерашнее? — Частично, — честно призналась Джейн. — Помню, как пила огневиски. Помню, как говорила с Марлин. Потом с Джеймсом. А потом... провал. — Ты пришла, упала на кровать и отключилась. Храпела, кстати. — Я не храплю. — Храпишь. Но мило. Джейн фыркнула и села. В голове прояснялось, но на душе было муторно. Она посмотрела на подушку рядом — там всё ещё лежала книга, подаренная Сириусом. — Он идиот, — сказала Лили, будто прочитав её мысли. — Не бери в голову. — Я и не беру. — Врёшь. — Может быть. Лили вздохнула: — Ладно, вставай. Завтрак скоро, а потом учёба. Жизнь продолжается. Завтрак в Большом зале был шумным — студенты обсуждали вчерашнюю вечеринку, кто с кем целовался, кто напился до потери пульса. Джейн сидела с Лили и девочками, ковыряла омлет и старательно делала вид, что ей всё равно. — Смотри, — шепнула Мэри, кивая куда-то в сторону. — Блэк идёт. Джейн подняла глаза. Сириус шёл к их столу с таким видом, будто собирался свершить правосудие. Джеймс плёлся сзади с обеспокоенным лицом, Римус закатывал глаза, а Питер просто семенил следом. — Джейн, — Сириус остановился напротив неё. — Можно тебя на минуту? Лили напряглась. Мэри замерла с открытым ртом. Алиса сделала вид, что читает книгу, но на самом деле внимательно слушала. — Нет, — ответила Джейн, даже не поднимая головы. — Что? — Я сказала — нет. Отвали. За столом повисла тишина. Сириус явно не ожидал такого ответа. Он постоял секунду, потом наклонился ближе: — Джейн, я просто хочу поговорить. — А я просто хочу, чтобы ты отвалил, — она наконец подняла глаза. В них не было ни злости, ни боли — только усталость. — Ты меня слышишь? Отвали. Навсегда. — Да что я такого сделал? — в голосе Сириуса прорезалось раздражение. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Джейн встала. Она была ниже его на голову, но сейчас казалось, что она возвышается над ним. — Ты целовался с какой-то блондинкой у всех на глазах, — сказала она тихо, но отчётливо. — На моих глазах. После того, как дарил мне книгу и писал, что хочешь понять. Это что, по-твоему, нормально? — Я... — он запнулся. — Ты хотел, чтобы я обратила внимание? Чтобы я приревновала? Чтобы я прибежала и сказала: "Ой, Сириус, не надо, я твоя"? — её голос зазвенел. — Так вот, слушай сюда, Блэк. Мне плевать, с кем ты целуешься. Мне плевать, что ты делаешь. Ты для меня — пустое место. Был и останешься. — Джейн... — Пошёл нахер, — отрезала она. — Я все сказала. Она развернулась и вышла из зала, оставив его стоять посреди прохода. Лили переглянулась с Мэри. Джеймс положил руку на плечо Сириуса: — Блэк, пойдём. Не здесь. — Отстань. — Пойдём, — Ремус тоже встал. — Ты только хуже делаешь. Сириус смотрел на дверь, за которой скрылась Джейн, и в глазах у него было что-то такое, чего никто из друзей раньше не видел. Растерянность. Боль. И злость на самого себя. — Я идиот, — сказал он тихо. — Давно знаем, — вздохнул Джеймс. — Пошли, остынешь. Джейн шла по коридору и чувствовала, как дрожат руки. Не от страха — от злости. От того, что он посмел подойти после всего. От того, что она вообще реагирует. — Твою мать, — прошептала она, прислоняясь к стене. — Твою мать, твою мать, твою мать. Она стояла так минуту, пытаясь успокоиться. Мимо проходили студенты, косились, но ничего не говорили. Потом она выдохнула. Нужно чем-то заняться. Работа — единственное, что спасает. Но работы пока нет. А вот диадема — есть. Где-то в этом замке. — Выручай-комната, — прошептала она. — Попробую сегодня. Она поднялась на седьмой этаж. Прошла мимо гобелена с василисками три раза, думая о том, что ей нужно место, где спрятаны старые вещи. Много вещей. Забытых, потерянных, ненужных. Дверь появилась. Внутри было темно и пыльно. Выручай-комната раскинулась перед ней огромным складом — горы старой мебели, книг, статуй, всякого хлама, который накопился в Хогвартсе за столетия. — Ничего себе, — выдохнула Джейн. — И где тут искать? Она начала с одного края, пробираясь между завалами. Старые шкафы, сломанные стулья, пожелтевшие картины, чучела животных, груды пергаментов... Час. Два. Ничего. Она уже начала отчаиваться, когда наткнулась на груду старых мантий. Под ними что-то блестело. Сердце забилось быстрее — она разгребла тряпки и... Это был старый подсвечник. — Твою мать, — выдохнула она. — Где же ты? Она присела на какой-то ящик и огляделась. Тысячи предметов. Миллионы. Диадема могла быть где угодно. Гарри нашёл её быстро. Но у Гарри была удача. У неё — только упрямство. Она вспомнила, как Гарри рассказывал про Выручай-комнату. Как они с Роном и Гермионой прятались там от преподавателей. Как он шутил, что комната выдаёт то, что тебе нужно, если очень хочешь. Может, я не очень хочу? Может, я слишком зациклена и поэтому не вижу? Она закрыла глаза и попыталась представить диадему. Серебристую, с синими камнями, с надписью "Уму даётся лишняя сила". Представить, как она лежит где-то здесь, ждёт её. Где ты? Покажись. Открыла глаза. Вокруг было то же самое — горы хлама, пыль, полумрак. — Ладно, — сказала она вслух. — Значит, придётся искать долго. Она встала и побрела дальше. В голове крутились мысли. Гарри бы справился быстрее. Он вообще всё делал быстрее. И лучше. И героичнее. А я просто девочка из будущего, которая пытается спасти мир, но даже крестраж найти не может. Интересно, что бы они сказали, если бы видели меня сейчас? Гарри бы улыбнулся и сказал: "Ты справишься". Рон бы пошутил про мою невезучесть. Гермиона бы уже нашла диадему и читала бы лекцию о том, как надо искать. А Сириус... Нет, о Сириусе не думать. Но мысли лезли сами. Его глаза, когда она послала его на завтраке. Его растерянное лицо. То, как он стоял и не знал, что сказать. Поделом ему. Сам виноват. Нечего было целоваться с первой встречной. Но почему тогда так больно? Она тряхнула головой и попыталась сосредоточиться на поисках. Ещё час бродила между завалами, но диадемы не было. — Всё, — сказала она, когда поняла, что уже темнеет. — На сегодня хватит. Она вышла из комнаты, усталая и разочарованная. Но где-то в глубине души теплилась надежда — она найдёт. Обязательно найдёт. Следующий день был воскресенье. Джейн проспала до обеда — сказалась усталость и вчерашние поиски. Когда она спустилась в гостиную, там было пусто. Только Римус сидел в кресле с книгой. — О, проснулась, — он поднял глаза. — Лили и остальные в библиотеке. Готовятся к зачёту по зельям. — А ты? — А я всегда в библиотеке, — он усмехнулся. — Но сегодня решил посидеть здесь. Тихо. — Понятно, — Джейн кивнула и собралась идти. — Ты куда? — В библиотеку. Тоже готовиться. — К зачёту? — К жизни, — буркнула она и вышла. В библиотеке было людно. Студенты сидели за столами, шуршали страницами, перешёптывались. Джейн прошла в дальний угол, где её никто не мог видеть, и разложила книги. Вакцина. Нужно систематизировать информацию. Она достала книгу Сириуса, свои записи и начала работать. Ингредиенты: - экстракт драконьей крови — можно купить в Косом переулке - корень мандрагоры трёхлетней выдержки — есть у Слагхорна - кровь магического существа, переболевшего оспой — феникс или единорог - слеза феникса — для активации Где взять кровь феникса? Фоукс в Хогвартсе, у Дамблдора. Как подойти к директору? "Здравствуйте, профессор, мне нужна кровь вашего феникса, потому что я из будущего и хочу спасти родителей Поттера"? Она зарылась лицом в ладони. Деньги. Нужны деньги. Экстракт драконьей крови стоит бешеных денег. Корень мандрагоры просто так не дадут. А если и дадут — то не бесплатно. Она подняла голову и посмотрела в окно. За стеклом шёл дождь. Серый, унылый, осенний. Надо работать. Где-то подрабатывать. Но где? В Хогсмиде есть пабы, лавки... Она вспомнила, как в августе, когда она только приехала в это время, заходила в "Три метлы". Хозяйка — пожилая женщина — тогда сказала: "Если хочешь, заходи в начале года — может, найдётся что на выходные". — Точно, — прошептала она. — Работа. Она закрыла книги и начала собираться. — Уходишь? — раздалось рядом. Римус. Опять. — Люпин, — сказала она без злости. — Ты следишь за мной? — Нет, — он показал стопку книг. — Просто у нас график совпадает. Ты куда? — В Хогсмид. По делам. — Под дождь? — Под дождь. Он посмотрел на неё внимательно: — Возьми зонт. Простудишься. — Ага. Она вышла из библиотеки и направилась к выходу из замка. Дождь хлестал по лицу, но Джейн было всё равно. Она быстро дошла до Хогсмида и заскочила в "Три метлы". В пабе было тепло, пахло пивом и выпечкой. Хозяйка — полная женщина с седыми волосами и добрыми глазами — протирала кружки за стойкой. — Добрый день, — Джейн подошла ближе. — Я... э-э-э... насчёт работы? Хозяйка подняла глаза: — Работы? А ты кто? — Джейн. Я заходила в августе,помните? Я учусь в Хогвартсе, седьмой курс. Мне очень нужна работа. По выходным. Я могу мыть посуду, убирать, разносить заказы... — Погоди, погоди, — женщина улыбнулась. — Дыши. Как тебя зовут? — Джейн Хатт. — А меня Агнес, — она протянула руку. — Ты местная? — Из Франции. Переводница. — А, из Франции, — Агнес кивнула. — Студентка, значит. А почему работа нужна? — Деньги, — честно сказала Джейн. — Нужны на... учёбу. На ингредиенты. Агнес посмотрела на неё внимательно. Очень внимательно. Так, что Джейн стало не по себе. — Ты не врешь, — сказала она наконец. — Это хорошо. Я врунов за версту чую. Работа есть. По выходным. Плачу немного, но чаевые оставляют. Устроит? — Вполне, — Джейн выдохнула с облегчением. — Тогда сегодня и оставайся, — Агнес кивнула на свободный столик. — Видишь, народу много, я одна не справляюсь. Фартук вон там висит, бери и работай. — Спасибо, — Джейн чуть не расплакалась от благодарности. — Огромное спасибо. — Не за что, — Агнес махнула рукой. — Давай, бегом. Клиенты ждать не любят. Джейн проработала до самого вечера. Носилась между столиками, разносила пиво и сливочное пиво, убирала посуду, улыбалась клиентам. Ноги гудели, руки болели, но внутри было спокойно. Простая работа. Простые люди. Никаких мародеров, никаких драм. К концу смены Агнес отсчитала ей несколько монет: — Держи. За сегодня. Завтра придешь? — Приду, — пообещала Джейн. — Тогда к двум. Не опаздывай. Джейн забрала деньги и вышла на улицу. Дождь кончился, но было сыро и прохладно. Фонари горели, студенты спешили обратно в замок. Она уже собралась идти, когда заметила, что на лавочке у входа в паб кто-то сидит. Парень. Читает книгу при свете фонаря. — Ты чего тут сидишь? — спросила она, проходя мимо. — Холодно же. Парень поднял голову. Лет семнадцать, тёмные волосы, голубые глаза и очень добрая улыбка. — Жду друга, — ответил он. — Он сказал, будет через пять минут. Это было два часа назад. Джейн фыркнула: — Надёжный друг. — Не то слово, — он усмехнулся. — А ты работаешь здесь? — Ага. Первый день. — И как? — Ноги болят, но норм. Он улыбнулся: — Ты новенькая? Я тебя раньше не видел. — Переводница. Из Франции. — О, Шармбатон? — он приподнял бровь. — Круто. Я Бен. Бенджамин Роуз. Можно просто Бен. — Джейн. — Очень приятно, Джейн из Франции. А чего ты в такую темень домой собралась? Холодно же. — Так и ты сидишь, — парировала она. — Я дурак, — признался он. — А ты? — Я работала. Устала. Хочу спать. — Понимаю, — он кивнул. — Слушай, может, проводить тебя до замка? А то темно, мало ли. — Ты же друга ждёшь. — Он, судя по всему, не придёт, — Бен вздохнул. — В сотый раз уже. Надо привыкать. Джейн посмотрела на него. Обычный парень. Никакой наглости, никаких подкатов. Просто предложил проводить, потому что темно. — Ладно, пошли. Они шли по дороге к замку, и Бен рассказывал про своего друга — вечно опаздывающего, вечно всё забывающего, но хорошего. — Он на Когтевране, как и я, — говорил Бен. — Умный, но раздолбай. Учится хорошо, а в жизни — полный ноль. Однажды забыл, что мы договорились встретиться, и уехал к родителям на каникулы. Я три часа прождал. — И ты до сих пор с ним дружишь? — Ага, — он улыбнулся. — Он хороший. Просто... такой. — Понимаю, — кивнула Джейн. — У меня тоже был друг... раздолбай, но хороший. — Был? — Бен заметил интонацию. — Долгая история. Он не стал лезть. Просто кивнул: — Бывает. Они дошли до входа в гостиную Гриффиндора. Бен остановился: — Ну, я дальше не пойду. — Спасибо, Бен. — Не за что, Джейн из Франции. Может, ещё увидимся? — Может. Когда она обернулась, он всё ещё смотрел ей вслед и улыбался. Какой-то он... нормальный, — подумала Джейн. — Просто нормальный. Без драм, без подкатов, без всего этого. И от этой нормальности стало тепло. Она вошла в гостиную Гриффиндора и сразу почувствовала — что-то не так. Сириус сидел в кресле у камина и смотрел на неё. Просто смотрел, не двигаясь, не говоря ни слова. Джейн сделала вид, что его не существует, и направилась к лестнице в спальни. — Стой, — сказал он. Она остановилась. Не оборачиваясь. — Чего тебе? — Кто это был? — голос у него был странный — не злой, не наглый. Какой-то... пустой. — Не твоё дело. — Моё, — он встал и подошёл ближе. — Я видел, как ты с ним шла. Кто это? Джейн обернулась. В его глазах было что-то, чего она не ожидала увидеть. Не ревность — боль. — Сириус, — сказала она устало. — Я уже сказала тебе утром. Отвали. Это не твоё дело, с кем я хожу и кто меня провожает. — Я просто спросил. — А я просто ответила — не твоё дело. — Он тебе нравится? — в голосе прорезалась злость. — А если и нравится? — Джейн сама не знала, зачем это говорит. Может, чтобы сделать ему больно. Может, чтобы он наконец отстал. Сириус замер. На секунду показалось, что его ударили. — Понятно, — сказал он тихо. — Значит, так. — Что — так? — Ты с ним... а меня посылаешь. — Я тебя посылаю не потому, что есть кто-то другой, — Джейн чувствовала, как внутри закипает злость. — Я тебя посылаю, потому что ты вёл себя как мудак. Потому что ты целовался с другой у меня на глазах. Потому что ты думаешь только о себе. Потому что... Она запнулась. Потому что слишком много всего накопилось. — Потому что я тебя боюсь, — вырвалось у неё. Сириус удивился: — Боишься? Меня? — Не тебя, — она отвернулась. — Того, что могу к тебе привязаться. Того, что потом будет больно. Того, что... Что ты умрёшь. Что я это знаю. Что не смогу тебя спасти. — Что? — он шагнул ближе. — Ничего, — она отступила. — Просто отстань. Пожалуйста. — Джейн... — Я сказала — отстань! Она выбежала из гостиной, оставив его стоять. В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле. — Твою мать, — прошептала она. — Твою мать, что я творю? — Джейн? Она открыла глаза. Джеймс. — Ты чего здесь? — спросил он. — Плачешь? — Нет. — Врёшь. — Все сегодня говорят, что я вру. Он вздохнул: — Сириус опять? — Ага. — Что он сделал? — Ничего. В том-то и дело. Он просто... спросил. — О чём? — О парне, с которым я шла. Джеймс присвистнул: — Он тебя ревнует. — А я послала его. — Опять? — Опять. Он покачал головой: — Вы оба идиоты. — Знаю. Они помолчали. Потом Джеймс сказал: — Пойдём в гостиную. Там тепло. Посидим. — Не хочу его видеть. — Он ушёл. Я видел — он побежал куда-то. — Ладно. Они вернулись в гостиную. Сириуса действительно не было. Джейн села в кресло, Джеймс устроился напротив. — Знаешь, — сказал он. — Я вчера говорил с Лили. — И? — Она не послала меня. Сказала, что подумает. Джейн улыбнулась: — Прогресс. — Ага, — он улыбнулся в ответ. — И знаешь, что я понял? — Что? — Твои советы работают. Я спросил её про книгу, которую она читает. Она говорила полчаса. И улыбалась. — Молодец, Поттер. — Спасибо тебе, Джейн. Правда. — Не за что. Они сидели у камина и болтали. О Лили, об учёбе, о всякой ерунде. И Джейн впервые за долгое время чувствовала себя почти спокойно. Где-то в замке бродил Сириус, злой и потерянный. Где-то в Когтевране спал Бен, который даже не подозревал, что стал причиной скандала. А она сидела и думала: Как же сложно. Как же всё сложно. Но где-то в глубине души теплилась надежда. Что-то изменится. Обязательно изменится.