Шпион, выйди вон!

Тачихара Мичизо шёл по пустым коридорам небоскреба «Мори Корпорейшн», зевая и лениво потягиваясь. Было приятно наконец-то вернуться в стены Портовой мафии спустя ровно четыре дня долгого отсутствия. Причиной этого была порученная Тачихаре одиночная миссия. Лидеру одной преступной организации взбрело в голову, что если он поднимет мятеж, объединившись с другими мелкими бандами, то общими усилиями они смогут подмять под себя Мори и занять его место босса. Это было бы намного тревожнее, если бы сама организация не была смехотворно слабой. Ради бога, они занимались контрабандой рыбы! Со стороны это выглядело так, будто червь заявил, что растопчет слона. Тем не менее нельзя оставлять предательские идеи без внимания, и потому было решено отправить официального представителя мафии, чтобы «урегулировать ситуацию». Тачихара не был похож на дипломата. В тот самый момент, когда босс приказал Тачихаре взять эту роль на себя, судьба контрабандистов решилась не в их пользу. Было несколько разочаровывающе, что они не смогли дать Тачихаре достаточно удовлетворения от перестрелки из-за того, что все они поголовно были слабаками, в жизни не державшими что-то опаснее полудохлой рыбы-меча. Однако, благодаря тому, что их было много, Мичизо не слишком скучал, занятый их устранением. Контрабандистам не пошло на пользу и то, что мелкие сошки, нанятые ими в качестве охраны, при виде Тачихары, развлекающегося пальбой, как ребенок в магазине сладостей, поняли всю серьезность своего положения и отступили, боясь навлечь наказание на себя. Бесчестные трусы, все они. На самом деле Тачихара закончил свою работу меньше чем за день. Просто главная база контрабандистов находилась за пределами Иокогамы. Если бы не этот маленький факт, он вернулся бы намного раньше. Особенно досадным было то, что из-за своего побочного задания он не участвовал в крупной операции, которая до его отъезда находилась на стадии разработки. Он слышал шепотки тут и там, но понятия не имел, в чем заключалась ее суть. Неизвестность только разжигала интерес. Он ускорил шаги до офиса Черной Ящерицы, чтобы найти своих товарищей и разузнать подробности. — Тачихара, — поприветствовал его Хироцу кивком головы, — вижу, у тебя все прошло без проблем. — А то. Тачихара расплылся в широкой ухмылке, показывающей все зубы, вспоминая своё недавнее сражение, но прекратил и быстро взял себя в руки. Все-таки он пришел не хвастаться, а провести разведку: — Дед, ты лучше расскажи, о чем была вся эта шумиха. Тачихара практически прильнул к старшему мужчине, уставившись на него пристальным взглядом. Хироцу, не обращая внимания на обычные выходки Тачихары, достал сигарету из пачки. Щелкнула зажигалка, мужчина закурил, и комнату заполонили первые клубы дыма. Кроме них двоих не было никого поблизости. Хироцу только загадочно улыбнулся, продолжая курить, но не приложил никаких усилий, чтобы утолить любопытство своего подопечного. Вот ведь старый хитрый лис. — Эй, хорош меня игнорить, — ощетинился молодой человек. — Попроси вежливо, и, может быть, я отвечу, — предложил Хироцу. — Ещё чего! Не хочешь — не надо. Найду кого-нибудь другого. Тачихара рассерженно отвернулся и потопал на выход. Не успел он сделать и пяти шагов, как сзади послышался усталый вздох старика. — Нечего особо рассказывать, — поделился Хироцу. Тачихара резко встал и в ожидании разъяснений посмотрел на старшего коллегу, сдерживая порыв усмехнуться своей победе. — Насколько я слышал, это операция включает в себя похищение какого-то политического деятеля. Впрочем, скоро сам обо всем узнаешь. Группа захвата должна вернуться на базу в ближайшее время, — скучающим тоном рассказал Хироцу. Немного подумав, он добавил: — Кстати, их возглавляет Гин. Тачихара раздражённо цокнул языком. Почему все самые крутые миссии достаются молчаливому ублюдку, в то время как ему приходится иметь дело с кучкой идиотов, из-за которых его одежда теперь пропитана запахом рыбьих кишок? Это было так несправедливо! Однако приказ есть приказ. Ослушаться нельзя, иначе — в утиль. Делать нечего. Придется ждать. Тачихара еще какое-то время жаловался в своей голове на Гин, прежде чем решил, что с таким же успехом он может потратить время с пользой. Он зашел отчитаться о проделанной работе лично боссу, потом отыскал душ, чтобы смыть напряжение от поездки, и закончил свой маршрут небольшим штурмом на киоск с хот-догами, который находился недалеко от небоскрёба. К вечеру он уже совсем позабыл, почему ему вообще изначально хотелось так сильно разузнать подробности загадочной миссии. Ну подумаешь, какое-то похищение. Наверняка что-то скучное – они происходят постоянно. *** На следующий день Тачихара пришел в хорошем настроении. Его походка пружинилась, в ушах торчали ярко-красные проводные наушники, из которых громко доносились звуки металла. Мичизо не слышал остальной мир, игнорируя, как Хироцу — ходячая музейная реликвия — презрительно ругается, услышав первые крики солиста. Тачихара любит крутить одну и ту же песню на повторе рядом с ним, потому что всегда забавно наблюдать за разочарованием, разворачивающемся на старческом лице Хироцу, когда мотив ненавистной мелодии неизбежно застревает в его голове на весь день. Это как маленькая мелочная расплата за все те нравоучения, которые Тачихаре приходится терпеть от Хироцу. Однако, похоже, сегодня утром Хироцу не хочет иметь с ним дело — за свою явную провокацию Тачихара практически получает пулю в лоб. Все-таки старик ужасно скучный и не умеет ценить современное искусство. Тачихара сворачивает наушники и прячет их в карман брюк. Без главного слушателя уже не так интересно. От нечего делать он решил поискать других людей. Пока мимо него проходили только одинаковые пустые лица — ничем не примечательные и не выделяющиеся шестерки. Тачихара останавливается, чтобы подслушать их разговоры и разузнать новые сплетни, но пока речь идет только о бытовых вещах. Когда его не совсем тонкое присутствие обнаруживают, он плавно вклинивается в разговор, пытаясь увести его в другое русло. Это не сильно помогает. Мужчины либо слишком боятся его и его вышестоящего положения, либо слишком тупы, чтобы понять, чего от них хотят. Возможно, и то, и то. А может, у них просто не происходит ничего захватывающего в жизни, что странно: он помнит, как начинал в мафии. Не было ни одного дня без поручений, которые на первый взгляд могли показаться безобидными, но в итоге оборачивались маленькой катастрофой. Например, однажды ему приказали заказать в кафешке чашку зеленого чая для Элис, но официант что-то перепутал и принес Тачихаре улун. Он не совсем понимает, в чем их разница, но вот Элис устроила истерику, и он чуть не лишился жизни. Она была способностью, почему она вообще могла пить? В любом случае ему удалось успокоить девушку, пообещав двойную порцию любого десерта, который ей понравится. Она сразу же пришла в восторг и опустошила его кошелек своими требованиями. Можно сказать, что это стало переломным моментом в его карьере мафиози, потому что Мори запомнил лицо и имя новичка, способного «ладить» с детьми и при каждом удобном случае назначал его няней, не только Элис, но и иногда даже для Кью. А там уж и недалеко было заметить личные качества и навыки Тачихары в бою, которые привели его на нынешнюю должность в рекордно короткие сроки. Мужчины еще какое-то время говорили о том, чем они займутся на этих выходных, все время украдкой бросая взгляды на Тачихару. Мичизо стало скучно и когда в очередной раз нить их обывательского разговора потерялась для него, он, незамеченный, скрылся дальше по коридору. Прошло немного времени, прежде чем на этот раз около него промелькнуло более знакомое лицо. Точнее половина. Это Гин. Кончики ее черных волос практически бьют его по лицу, когда она проносится мимо. Она настолько погружена в себя, что даже не замечает его, чего никогда не происходило за все время их знакомства. Постоянная сверхбдительность прописана в ее генетическом коде. — Эй, ублюдок, — зовет Тачихара, спеша вслед за девушкой. Она не дернулась и не обернулась на него. Тогда все-таки заметила, значит. Просто проигнорировала. Грубо. — Не до тебя, — тихо, но авторитетно бросила Гин, мчась в неизвестном направлении. Ему все еще непривычно слышать ее голос после стольких лет общения через записки и жесты. Он думал, что она немая. Он думал, что она — он. Неизвестно, сколько еще секретов она хранит, но он не мог жаловаться, не назвав себя лицемером. Своим грозным видом Гин рассекала толпы людей, как крейсер рассекает волны. Она ускорилась. Она всегда была быстрее его, и если Тачихара тоже не задаст такой же спешный темп, то может потерять ее из виду. — Что случилось? — не унимался Тачихара, подбегая и устраиваясь у неё под боком. Она бросила на него беглый короткий взгляд, как бы смиряясь, что он основательно прилип к ней и теперь не отступит. Это дало ему повод присмотреться к Гин, и он понял, что она выглядела измученной. Белки ее глаз окружали разветвляющиеся нити полопавшихся капилляров, на одежде виднелись едва уловимые следы грязи и пыли, а на противоположной от Тачихары щеке, по вертикали, проходила тонкая красная полоска, оставленная ножом или чем-то таким же острым, и исчезающая под уголком маски. Кто-то ее достал, что само по себе уже чудо. Резко Тачихара вспомнил причину, по которой он давно не видел другого члена Черной Ящерицы. Интерес к делу снова зажегся в его груди, прогоняя секундную тревогу за благополучие партнера на второй план. Гин, в конце концов, далеко не неженка и может справиться с небольшой царапиной. — Неужели этот политик такой проворный?— поддразнил Мичизо. — Бывший военный. Коротко и по делу. Как и ожидалось от Акутагавы. До сих пор она его не выгнала, хотя запросто могла бы, следовательно, он не помешает, если продолжит вторгаться в ее дела и дальше. — И куда мы теперь? Она почти остановилась, чтобы посмотреть на него раздражённо, но в итоге только смиренно выдохнула: — Коё-сан. Их эксперт по пыткам. Крепкий орешек попался, этот политик, раз не раскололся в руках Гин. Судя по ее внешнему виду, она сразу же занялась им по прибытии, даже толком не отдохнув. А когда Гин уставшая, она — безжалостная буря. События становятся интереснее с каждым новым открытием. Тачихаре хотелось поподробнее услышать про нового пленника мафии, но инстинкт самосохранения подсказал ему перестать докучать Гин еще сильнее, чем он уже делал. Судя по едва заметному подергиванию пальцев Гин, Тачихара уже изрядно надоел ей, и она борется с тем, чтобы не всадить ему нож в живот в качестве предупреждения. Вместо этого Мичизо только кивнул, равняясь с девушкой плечом к плечу. Когда они нашли Озаки Коё за следующим поворотом, женщина, казалось, уже как будто предугадала их появление, элегантно вышагивая к ним навстречу с гордым, всезнающим видом. Ее кимоно не издавало ни единого шума при ходьбе, создавая впечатление, что она не идет, а парит; что она не человек, а прекрасное божество, спустившаяся к простым смертным, чтобы сиять своим великолепием. В отличие от Гин, она вообще никуда не спешила, уверенная в себе и своих навыках допросов. — Гин, вот ты где. Коё приветливо улыбнулась девушке. Те, кто ее не знают, могут подумать, что это теплая, дружеская улыбка, но на самом деле это лишь ширма. В сердце Коё-сан царит такая же тьма, как и у всех мафиози. Когда Коё замечает небольшое пополнение в их состав в виде одного любопытного Тачихары Мичизо, уголок ее губ дергается в спазме от недовольства, на секунду портя идеальный образ женщины. Она не любит, когда ее работе мешают, а Тачихара довольно громкий, даже когда не пытается. Тачихара это знает, и клянется полностью молчать, лишь бы ему разрешили присутствовать. По Коё-сан видно, что она воспринимает его заверения со скептицизмом, но она не отказывает его мольбам, а только грозится выгнать его из комнаты для допросов при первом же звуке, изданном без разрешения. Втроем они спустились в подземные помещения, где обычно держат пленников. Бетонные стены эхом отражали их шаги, создавая звуки, предупреждающие и похищенного, и надзирателя о новых гостях. Когда они добрались до места назначения, то первое, что бросилось в глаза, это спина Чуи-сана, скрестившего руки на груди и загораживающего своим телом вид на политика. Рыжий мужчина не обернулся на новоприбывших, продолжая пристально наблюдать за привязанным к стулу пленником. Помимо них двоих в глубине комнаты стоял, прислонившись к стене, еще один мужчина, а именно — старик Хироцу. Везде этот чертов дед влезть успел. И почему именно Тачихару снова никто не пригласил на вечеринку? То, что он специализируется на стрельбе, не значит, что он некомпетентен в других областях. Негодованию Тачихары не было предела, но он не собирался нарушать свою клятву. Без слов Тачихара и Гин подошли к Хироцу и окружили его с обеих сторон. Хироцу приподнял бровь, увидев Мичизо, как бы спрашивая, что здесь забыл его подопечный, но тоже промолчал. Их общий устрашающий вид должен был создать гнетущую, удушающую атмосферу, еще сильнее напрягая пленника. Кстати, о нем. Тачихара, наконец, решился узнать, как выглядит пленник, и медленно поднял глаза, чтобы рассмотреть его, но в тот же миг замер, словно парализованный, потому что он был совершенно не готов к тому, что увидел. Его энтузиазм мгновенно сменился ужасом, будто ему на голову вылили ведро ледяной воды, оставив его безмолвным и ошеломленным. Они, должно быть, шутят. Это, блять, неправда. Серьезно, какого хуя?! Почему они выбрали именно его? Почему из всех возможных вариантов пленником оказался именно этот человек? Кому он вообще сдался? Тачихара почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, оставляя его мертвенно-бледным. Он поспешно опустил взгляд на свои ботинки, едва дыша, в надежде, что мужчина не заметил его реакции. Но его сердце предательски билось с такой силой, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Ладони вспотели, а мысли в голове смешались в хаотичный водоворот. Он влип. Он влип так глубоко, что уже не видел пути назад. Полностью и бесповоротно. Ему следовало бы успокоиться, взять себя в руки и вести себя, как взрослый человек. Но вместо этого он позволил себе поддаться скуке и вмешаться в чужие дела, что теперь обернулось катастрофой. Почему именно сегодня карма решила нанести свой удар? Почему именно в этот момент она решила напомнить о себе? Тачихара не знает и может даже никогда не узнать, потому что пленник перед ним — это генерал Хаяши Юсукэ. Его отец. Этот гребаный мудак, который способен одним неправильным словом выдать прикрытие сына и отправить его в могилу, как он давно того хотел. Тачихара сильнее вжался в стену, резко осознавая, что в случае чего, из этого подвала ему доступен лишь один выход. И не факт, что он сможет выбраться, когда окружен несколькими сильнейшими убийцами и пользователями способностей во всей Портовой мафии. Да даже если выберется, то окажется он все равно не на улице, а в здании с сотней других мафиози. Он точно умрет сегодня. Дыхание Тачихары резко сбилось от этого осознания. Дрожь пробежала по пальцам ног. Надо успокоиться. Еще не конец. Успокойся! Возьми себя в руки, черт возьми! Это приказ. Приказ! Да, точно. Он должен следовать приказу любой ценой. Тачихара делает несколько осторожных вдохов, надеясь, что их не слышно. Дыхательное упражнение помогает подавить панику. Тачихара с силой зажмуривает глаза. Он старается сосредоточиться на текстуре бетона за спиной; на мехе куртки щекочущем его шею; на весе двойных пистолетов, всегда готовых выручить его в трудную минуту. У него нет времени на эту ерунду. Он справится. Все, что ему нужно, это пережить допрос незамеченным. Легко. Неосознанно он потер пластырь на носу. Желание сорвать его, чтобы мысленно переключиться на свою более спокойную и собранную личность Ищейки было чертовски сильным. Должно быть он слишком долго вел себя странно, потому что почувствовал резкий тычок в ребра от Хироцу. О, да. Нельзя отклоняться от своего стандартного поведения. Это только привлечет ненужное внимание. С последней мысленной волной жалости к себе, Тачихара выпрямился, дерзко ухмыляясь старику как ни в чем не бывало. Тачихара Мичизо из Портовой мафии долго ждал этого допроса, и он собирается насладиться им сполна. Он снова принял устрашающий и одновременно расслабленный вид, надеясь, что слабого освещения и его новой внешности будет достаточно, чтобы не дать Хаяши Юсукэ повода заподозрить, что новоприбывший молодой мафиози связан с его некогда пропавшим сыном. Не имея ничего, на что можно смотреть, кроме как на сцену допроса, Тачихара изучает лицо отца, сравнивая его со своими воспоминаниями. Хаяши Юсукэ довольно высокий мужчина, даже сидя. Мичизо все еще ниже на голову, хотя есть некоторые шансы, что в будущем это изменится. У Хаяши короткие черные волосы, подстриженные просто, по-военному, неизменно так же, как и пять, десять, тридцать лет назад. Из-за карьеры в армии у него все еще сохраняется крепкое телосложение, которое никто не ожидает от политического деятеля. И с каких пор он ушел в политику? Хаяши только и делал, что разбрасывался своим офицерским чином, выставляя его напоказ при любом удобном случае. Видно, возраст-таки взял свое. Новые морщины и легкая седина на висках тому подтверждение. Только глаза его все еще молодые, горящие гордостью и неповиновением. Глаза цвета расплавленного янтаря, обжигающие своей интенсивностью и обрамленные очень длинными ресницами. Так будет выглядеть Мичизо, если доживет до старости. Так мог бы выглядеть Шун. Внезапно ему в голову приходит мимолетная мысль, окончательно успокаивающая его разум, что из них двоих больше шансов умереть именно у Хаяши. Зная его характер, тот ни за что не выдаст никакую информацию врагу, если это может хоть как-то навредить Японии или ее жителям. Даже если он не знает ничего стоящего, он не станет умолять сохранить ему жизнь, а примет смерть от пыток с каменным лицом, как истинный патриот до самого мозга костей. Тачихара представил, как мертвое тело Хаяши падает к его ногам, обезображенное, замученное, и не почувствовал ничего. Делает ли это его монстром, если он не против, чтобы его отца убили тут же, у него на глазах? Станет ли он плакать? Почувствует ли горе или сожаление? Возненавидит ли эту женщину с божественным лицом и душой демона и низкорослого рыжего мужчину, способного подчинить своей воле саму гравитацию? Так, с подобными размышлениями в голове, для Тачихары проходит несколько часов, давая благословенное отвлечение от беспокойства за собственную безопасность. Его мысли были настолько громкими и подавляющими, что он даже не задумался о том, какова же причина похищения его отца Портовой мафией. Что боссу нужно от такого отброса, как Хаяши? Знания? Деньги? Тем временем Коё-сан не жалела Хаяши ни на секунду, придумывая новые изощренные способы причинить человеку перед ней боль. Ее тонкие пальцы, словно руки художника, искусно управлялись с разными специальными устройствами, создавая на теле Хаяши кровавую картину страдания. Чуя-сан, стоя в стороне, задавал одни и те же вопросы, его голос звучал монотонно, как метроном, отбивающий ритм пыток. Но вопросы так и оставались без ответа. Хаяши молча принимал пытки, время от времени постанывая, а когда боль совсем затуманивала разум, выдавливая из себя твердое и короткое «нет». Как и предсказывал Тачихара, он не сдается, даже когда на нем уже не осталось ни одного участка кожи, не познавшего на себе принципы работы причудливых пыточных инструментов Коё-сан. — На сегодня закончим, Хаяши-сан, — объявляет наконец Чуя. Он, как и Коё, порядком раздражен отказом сотрудничать. — Завтра увидимся еще раз. И лучше вам все рассказать, иначе последствия будут не из приятных. Вся Черная Ящерица и Коё незаметно начинают уходить вверх по лестнице, пока Чуя продолжает угрожать Хаяши. Тачихара просто рад иметь возможность уйти подальше от этой душной камеры и ее обитателя. Его ноги целеустремленно несут его вверх, вверх, вверх. Он зарабатывает веселящийся его спешкой взгляд Гин и фырканье Коё-сан. Ему плевать, что он выставляет себя ребенком, желающим поскорее сбежать домой после целого дня скучных уроков, которые ему пришлось неподвижно отсидеть за партой. Больше он ни за что сюда не спустится, пока точно не будет знать, что Генерал Главный Мудак отправился на покой к праотцам. Чуя тем временем тоже прекращает праздно болтать с Хаяши и торопится уйти следом за другими мафиози, но когда ему остается преодолеть всего несколько последних ступенек, хриплый голос кричит ему вслед: — Рыжий тебе не к лицу. Чуя-сан злится, краснеет и спускается обратно, чтобы лично ударить связанного Хаяши в нос. Сила удара заставляет голову пленника откинуться назад. Это выглядит одновременно болезненно и неестественно с анатомической точки зрения. Если бы не отсутствие характерного хруста позвонков, могло бы показаться, что вместе с носом Чуя сломал Хаяши и шею. Хаяши на проявление злости Чуи только противно усмехается и принимает прежнее положение. Из его носа обильно течет кровь, скапливаясь на губах и ручейками стекая по подбородку, и Хаяши сплевывает ее на пол к своим ногам. Пока все размышляют, не сломался ли их заключенный от пережитых пыток, Тачихара просто чувствует себя загнанной антилопой перед лицом кровожадного хищника. Эти янтарные глаза, обрамленные длинными ресницами, прожигают дыру в его спине, как будто пытаясь мысленно препарировать его и добраться до сердца, в самую его душу. Он точно знает, что последнее заявление было адресовано ему.