Яблочные оладьи

В кладовке пахло пылью, старой обувью и тараканами, если они вообще пахнут. Петя был очень испуган. Он посмотрел в самый темный угол. Там была вязкая, густая чернота. И вдруг... Чернота задышала. Мальчик вздрогнул. - Т-ты кто? - Твой... Брат... Что-то шевельнулось во тьме. Слабый лунный свет, пробивавшийся из замочной скважины осветил бледное, серо-желтое личико. - Петя... Я знаю... Ты ищешь того мальчика... Е-егор? - Ты его видел? - Не кричи... - бледный мальчик прищурился. Для него обычные разговоры были оглушительны, как вой сирены. Петя тихо опустился на пол и притянул брата к себе. - Ты давно тут? Безымянный брат проигнорировал вопрос и продолжил. - Я слышал... Как папа... Сначала... был звук... будто арбуз... на пол уронили... А потом... как сухие ветки... Егор тогда перестал... даже всхлипывать... И говорить... говорить он тоже перестал... После первого раза... Он так громко говорил... Наверное папа наказал его за это... Теперь он будет слушать, как я... Правда, он в другом месте... Наверное он в саду... В земле... Я был там... Там холодно... И пахнет... - брат-призрак судорожно вздохнул - Землёй... И холодом... Мальчик ушел в беспамятство. Петя приобнял "мальчика-призрака". Сухая желтоватая кожа, похожая на пергамент, казалась почти прозрачной. Ребенка пугало, что этот мальчик старше его на несколько лет, но выглядит намного младше. Но ещё больше малыша пугало то, что это его брат. Родная кровь, которая так и горела в венах до конца. До такого близкого конца... Мальчик-призрак притих. - Ладно... Ты должен знать... Отец... Он запер меня тут четыре... Четыре года назад... Я не хочу... Я не хочу тут умереть... - Давай убежим? Ты побежишь с нами? Младшие уже почти готовы! Только вылезем отсюда и убежим! Ты любишь яблоки? У соседа они сладкие, такие сладкие! Залезем на дерево, построим там дом и будем жить! И есть яблоки! - мальчик продолжал тихо шептать брату-призраку, как хорошо на свободе, как они убегут и будут жить счастливо вчетвером. Старший братик притих и молча слушал. - Прости... - безмолвно проговорили его губы. Он закрыл глаза в последний раз. Петя, рассказывая о свободе, тоже затих. Грудь вздымалась ровно. Мальчик уснул.