В Аду сегодня жарко

Несколько десятков лет назад в этом замке, скрытом от глаз смертных и дьявольских созданий, зародилась новая жизнь. Господь даровал исключительный титул спасённой душе, которой не посчастливилось попасть под кинжал злополучных завистников. Но старое уже покоилось под тяжёлой грудой каменного замка и тридцатью годами заточения.      Спустя столь долгое ожидание, Джухён наконец открыла тяжёлые деревянные двери, и ощутила всю прелесть свободы. Столько лет она была вынуждена скрываться по приказу Бога, чтобы её не нашли обидчики, и покушение на неё не повторилось. Теперь же она должна проживать обычную человеческую жизнь, будто в ней нет ничего особенного. Ведь то, что она на тридцать лет смогла затихнуть, не значит, что её перестанут искать.      Джухён вышла из ворот и направилась по длинной дороге вперёд. Она не знала правильного пути, но понимала, что рано или поздно дойдёт до человеческой цивилизации. Какой-то цели в прогулке не было, только желание подышать воздухом и прочувствовать землю, по которой уже довольно долго скучала.      Может показаться, что эта дамочка совершенно обычный человек, который большую часть жизни провёл дома, не желая контактировать с другими людьми. Однако за спиной её стояла история, написанная веками, кровью и слезами. Больше сотни лет она служила Дьяволу, а сейчас имеет право обращаться к Богу по имени. Не «Госпожа Ан», как её называли приспешники Дьявола и ангелы на низких должностях. По имени, как её могли называть только приближённые к ней Серафимы, главенствующие в мире живых, и Апостолы, контролирующие порядок в мире мёртвых. И более того, Джухён занимает особую должность, которую, кроме неё, ещё никто не получал — Сумеречный Ангел.          Спустя какое-то время Джухён оставила позади пустую дорогу и дошла до более оживлённого переулка. Тут таилась тихая жизнь, но была заметна рука человека. Высаженные деревья, прокрашенные полосы на асфальте и дорожные знаки. Девушка витала глубоко в своих раздумьях, но всё равно смотрела на всё вокруг с трепетом.       Небесный порядок существовал задолго до прихода в этот мир людей. Бог и Дьявол создавали благоприятные условия для жизни, работая в паре. Когда появились люди, всё работало идеально, как часы. Жнец Смерти провожал души после гибели тела на перерождение, либо на суд, где Небесный Арбитр отправлял грешные души на наказание в Ад, а благородные на упокой в Рай. Весь механизм сломался, когда Ад переполнился. Может, издержки системы, а может люди устали быть правильными. Как бы то ни было, не хватало рабочей силы в Аду, и было принято решение как-то увеличить число рабочих. Так появилась возможность продажи души Дьяволу. Человек ради своей самой желанной прихоти заключает сделку, проданная душа остаётся в Аду, а после смерти она уходит во служение Дьяволу.     Но всё было не так просто. Проданные души получили прозвище "грязнокровных" среди рождённых в Аду Демонов. "Чистокровные" практически устроили войну с ними. И после череды не самых приятных ситуаций, Хёджин решила с этим покончить. Она понимала, что хаоса достаточно на земле, и создавать его за пределами человеческого мира приведёт к неизгладимым последствиям. Однако, Дьявол был категорически против вмешательств в его работу. Тогда, возможно, Богом было принято не самое рациональное решение, но других не оставалось. Она заточила Дьявола в храме, в каменной статуе, на время, пока решает вопрос с его подопечными. Это объявило негласную войну между Адом и Раем. Эта война была не такой явной, но её действия оказались весьма ощутимыми. Конечно, это решение было принято не ей лично, а вынесено Небесным арбитром на Страшном суде. Но злость Демонов, оставшихся без предводителя, уже не потушить. Пусть и на недолгий срок, пока ситуация с проданными душами не решится, их обида пока не угасала.      Наконец, по дороге начали проезжать машины. Здесь начинается жизнь. Люди едут на работу или учёбу, провожают детей в школу, отправляются на свидания и встречи с друзьями. Всё то, за чем когда-то наблюдала Джухён. Теперь у неё новая история. Старая она умерла, Демона Джухён больше нет. По крайней мере, для её убийц, которые не знали, где она пропадала эти тридцать лет.       Для всех существует легенда о загадочной писательнице Бэ Джухён. Как и все дети, она ходила в школу, посещала различные кружки, затем окончила университет, всё её обучение проходило на дому, и сейчас зарабатывает на издательстве романов. А о том, что все эти года она на самом деле прожила в замке, где её охраняла Хёджин, знала только она и её несколько отныне коллег, которые так же проживали вместе с ней. Услышав о беде девушки, одна из Серафимов вызвалась провести эти годы вместе с Сумеречным Ангелом, взяв с собой своего подчинённого Ангела и совсем юного Хранилеля, которому, по её мнению, будет намного проще освоиться в приятной компании, нежели в одиночку. Это было удобно для Джухён: она жила не одна, и ей всегда было чем заняться. Но и для её соседок было больше плюсов, ведь теперь они проводили всё время на Земле, и так было гараздо проще наблюдать за миром живых, что и было их обязанностью.      Джухён остановилась на оживлённом перекрёстке. Все смотрели на неё как на обычного, ничем не примечательного человека. Даже как писательница она была не так знаменита, а то, как выглядит девушка, и подавно никто не знал. Погода радовала солнечным светом и спокойным прохладным ветром. Наблюдая за осенью только с балкона своего замка, Джухён теперь видела в ней те же краски, что уже давно затерялись в воспоминаниях.       За эти годы много что изменилось в жизни простых смертных. Прогресс не стоит на месте, жизнь становилась другой, но во многих всё ещё оставалась вера. Они не могли знать, что происходит на небесах, далеко за их полем зрения, но верили в то, что их охраняют и всегда помогут.       Каждому нужно во что-то верить, чтобы сохранять разум в круговороте постоянно сменяющихся событий. Каждый верит в своё, что приносит ему уверенность в завтрашнем дне. А кто-то был вынужден верить только в себя. В свою силу, в которой уже другие должны были видеть спасение. ‿‿ ༺𓆩♰𓆪༻ ‿‿      Выглядевший снаружи холодным и зловещим замок хранил внутри тепло и уют. Возможно, на это повлияли созданный Хёджин декор, но проживающие в нём считали, что именно они оживили это место. В целом, так оно и было. Как бы не украшай каменные стены, только крепкий союз способен зажечь домашний очаг.      Джессика подкинула в камин ещё дров и вернулась на диван, кинув плед на ноги. Огонь весело потрескивал, отбрасывая золотистые блики на полированные поверхности и на сосредоточенное лицо Йерим. Молодая хранительница сидела в глубоком кресле напротив, подтянув колени к груди, и уткнулась в увесистый том в кожаном переплете, озаглавленный «Доктрина вмешательства и Протоколы Первой Линии». Ей было всего двадцать лет, что в небесном исчислении означало абсолютную юность и неопытность, но ответственность, возложенная на неё, была вполне взрослой: она получила своего первого подопечного.      Джессика наблюдала за ней с лёгкой, почти незаметной улыбкой. За тысячу лет службы она видела сотни таких же усердных новичков, поглощённых теорией.      — «Доктрина»? — голос Серафима был низким и бархатистым, но нёс в себе несомненную командную нотку. — Ты читаешь главу о допустимом уровне эмоциональной привязанности?      Йерим вздрогнула, словно её поймали на месте преступления, и быстро захлопнула книгу.      — Я… я просто перечитываю, — Йерим поправила воротник. — Глава 4.2. «Ограничение прямого контакта и влияние на свободную волю». Это очень важно, когда работаешь с первым подопечным. Я не хочу ошибиться.      Джессика кивнула, устраиваясь удобнее. Серафим славилась умением понимать человеческие эмоции и чувства так, будто она сама является одной из них. Получить настолько чуткого, доброго и понимающего педагога — мечта любого юного ангела или хранителя. И Йерим бескрайне повезло, что именно её Джессика захотела взять с собой в замок Джухён, тем самым обеспечив ей достойное образование.      — Ошибёшься, — спокойно констатировала она. В этом не было издёвки, она не хотела обидеть хранительницу Ким, скорее успокоить её и убедить в том, что в ошибках нет ничего плохого. — И не раз. В этом и заключается обучение, Йерим. Ты можешь вызубрить все тома, которые Хёджин велела прочитать, но ни один протокол не подготовит тебя к тому, что человек на самом деле решит сделать.      — Но я должна знать границы! — настаивала Йерим, её юношеский идеализм звенел в голосе. — Если я буду строго следовать Доктрине, я смогу гарантировать её безопасность и предотвратить…      — Предотвратить что? — Джессика подняла бровь. — Её жизнь? Люди существуют, чтобы делать выбор. Наша задача — не предотвращать, а направлять. И поверь мне, после тысячи лет наблюдения за этими маленькими, сложными существами, я могу сказать: их свободная воля — это самая непредсказуемая сила во всём мироздании. Она сильнее воли Бога, сильнее Дьявола.      Йерим задумалась, прижимая книгу к груди. Она пыталась вспомнить, что ей говорила Юци, когда предлагала вместе понаблюдать за поведением людей. Госпожа Сон Юци тоже была подчинённой Серафима, однако занимала другую должность. В сравнении с хранителями, которые назначалась для охраны одного человека, Юци была обычным Ангелом, который наблюдал за порядком целого общества. Помимо этого, она служила гораздо дольше Йерим, около трёхсот лет, поэтому она тоже считалась авторитетом, без которой Джессика не справлялась.       Юци показывала, как люди совершают ошибки. Но, если она не может вмешаться в жизнь человека, то Йери считала, что имеет на это полное право.       — Но если я не вмешиваюсь, как я могу защитить подопечного от искушений? От бесов?      — Искушения — это их топливо. А бесы… — Джессика позволила огню осветить её лицо, на котором промелькнула тень усталости. — Демоны всегда найдут лазейку. Твоя задача — быть её совестью, а не её щитом. Если ты станешь щитом, ты сломаешь её.      Йерим смотрела на Серафима широко раскрытыми глазами, осознавая, что теория, которую она читала, не даёт ответов на самые важные вопросы.      — И что же мне делать? — прошептала она.      Джессика вздохнула, и этот вздох, казалось, нёс в себе вес всех столетий.      — Ты должна понять, что первый твой человек — не просто твой подопечный. Он твой первый тест на то, сможешь ли ты остаться ангелом, когда мир вокруг тебя горит.      Йери уже собиралась ответить, когда дверь в гостиную тихо отворилась. На пороге застыла Джухён, стараясь бесшумно закрыть за собой дверь. Она была воплощением холодной, отстранённой грации. Тёмная, строгая одежда облегала её фигуру безупречно, ни единой складки, ни намёка на суету внешнего мира. Лицо, как и обычно, абсолютно спокойное, не подающее признаков каких-либо эмоций.      — Ты уже вернулась? — спросила Джессика, и в её голосе не было ни тени официальной строгости, только тёплое, дружеское облегчение. — Ну, и как там, снаружи?       Джухён медленно, элегантно постукивая каблуками, подошла к дивану, где сидела Джессика, и грациозно опустилась на самый краешек, сохраняя идеальную, почти напряжённую осанку.      — Снаружи? Всё как обычно, — ответила Джухён, спокойным и ровным тоном, с едва уловимой насмешкой. — Много суеты, много шума. Я наблюдала за деревьями. Они растут. Наблюдала за людьми. Они спешат.      Йерим, которая всё ещё сжимала в руках свой учебник, нерешительно обратилась к ней, преисполненная уважением к легенде.      — Вы не почувствовали дискомфорта? Тридцать лет — это огромный срок. Мир, должно быть, сильно изменился.      Джухён позволила себе тонкую, мимолётную улыбку, которая была редкостью, но она тут же исчезла.      — Мир изменился? Возможно. Но люди — нет. Они всё так же ищут счастья в мелочах. И всё так же создают проблемы из ничего.      — Что ты такая серьёзная? — Серафим нахмурилась, выпустив усмешку. — Так расскажи, что интересного ты увидела, пока гуляла? — спросила Джессика, мягко подталкивая её к повествованию.      — Я наблюдала, — продолжила Джухён, словно переключаясь на аналитический режим. — Был один момент, который привлёк моё внимание. Я видела, как человек пытался поймать голубя на центральной площади. Он был так сосредоточен, так искренне верил в успех, что это было почти… забавно.      Йерим, ухватившись за этот конкретный пример бессмысленного человеческого действия, связала его со своей теорией.      — Это ведь проявление свободной воли, не так ли? Когда человек выбирает действие, которое кажется нам, со стороны, совершенно бесполезным?      — Свободная воля, — повторила Джухён, и её тон стал более острым. — Это механизм, который мы обязаны учитывать. Они используют её, чтобы делать выбор, который кажется им правильным. Наша задача — не вмешиваться без крайней необходимости, но быть готовыми к последствиям, которые этот выбор повлечёт.      Джессика кивнула, удовлетворённая её ответом. Она знала, что вокруг Йерим собрались самые лучшие преподаватели, и ей светит великое будущее. Она похлопала Джухён по плечу, довольно улыбнувшись.      Джухён лишь слегка склонила голову, принимая это как данность. В этот момент Йерим осмелилась нарушить установившуюся тишину, в которой чувствовалось ожидание.      — Госпожа Бэ, — начала Ким, осторожно перебирая пальцами страницы толстой книги. — Я хотела рассказать кое-что. Ночью приходила Госпожа Чо.      Джессика мгновенно оживилась, и на её лице появилась тёплая улыбка. Миён была частым гостем в замке, и её визиты, как правило, были желанными, за исключением редких моментов, когда вместе с собой она приносила бюрократические сложности, взваливая их на плечи Джессики и Юци.      — Опять принесла нам свои новые, странные рецепты чая? — спросила Джессика, но тут же нахмурилась. — Хотя, зная её, она могла принести и стопку нерешённых душ.      — Она сказала, что ей нужно поговорить с Госпожой Ан, — ответила Йерим. — И попросила оповестить её, когда та придёт в замок.      Джухён ничего не ответила, только вздглянула на Серафима. Улыбка спала с лица, и её лицо стало задумчивым, но не беспокойным.      — Вот как, — протянула Джессика. — Значит, что-то серьёзное. Миён обычно не вмешивается в дела Хёджин, если только не нужно срочно пересмотреть какой-нибудь пункт в договоре о реинкарнации.      Госпожа Хо глубоко задумалась, перебирая варианты, что могло бы случиться, пока Джухён и Йери ожидающе смотрели на неё. Но тут Джессика резко подняла голову и заметно злобно посмотрела на младшую. Хранительница сразу же выпрямила спину, осознав, что ей сейчас скажут.      — И почему ты знаешь, кто приходил ночью, Йерим? — Джессика прищурилась, но уже беззлобно. — Разве ты не должна была спать?      Девушка покраснела и поджала губы, но ответила честно.      — Я… я не спала. Я перечитывала главу о границах вмешательства.      Джессика закатила глаза и отвернулась от Йерим, тяжело выдохнув. Джухён, услышав о Миён, почувствовала лёгкое беспокойство. Она не была углублена в проблемы хорошей знакомой, но переживала, что это может быть связано с балансом небес.      — Надеюсь, это не что-то серьёзное, — проговорила Джухён. — Может, просто личное.      — Это же Миён, — вздохнула Джессика, снова закатывая глаза. Казалось, она это делала чаще, чем улыбалась. — Не забывайте, что я вам говорила. Все Жнецы Смерти поголовно странные, что с них взять. Не в обиду сказано, но у них правда какие-то особенные тараканы в голове.      Джухён выдохнула и кивнула, соглашаясь со словами Серафима. Раньше у неё были знакомые Жнецы, с которыми пришлось прекратить общение, чтобы не вызывать подозрений. И они действительно были довольно неординарными личностями.       — Как только мне придёт уведомление от Хёджин, я оповещу об этом Миён, — в ответ на слова Джухён, хранительница кивнула. — Она же не решит мне с первого дня дать какое-то ответственное задание?       Серафим опустила голову. Пугать Джухён она не хотела, но понимала, что больше Хёджин ждать не будет. Тридцать лет уже были потрачены на то, чтобы скрыть ангела от глаз недоброжелателей. И за все эти годы произошло многое, как на Земле, так и в Преисподней, где Монархи и Вестники начали активную борьбу за освобождение своего предводителя. Поэтому, вероятнее всего, Джухён будет вынуждена в срочном порядке приступить к обязанностям. И по молчаливому ответу Джессики она это поняла и сама.       Девушка выдохнула, ещё немного посидела на краешке дивана, смотря на огонь в камине. Она ведь могла быть там. Могла гореть вечным пламенем, но её спасло чудо. Пусть Госпожа Ан и попросила не воспринимать службу как долг, Джухён собиралась служить не так из своих интересов, как из чувства благодарности. Ведь в интересах её было совсем другое.  ‿‿ ༺𓆩♰𓆪༻ ‿‿      Со дня заточения Дьявола прошло больше двадцати лет. Иерархия Ада не пала, но стала работать в более оптимизированном режиме. Теперь на неопределённый срок Вестники должны были самостоятельно контролировать Мир живых, без поручений главы Ада. Так же, как и Монархи получили полную власть над миром мёртвых. Разумеется, без предводителя стало в разы тяжелее, но за столь долгий период работы, демоны уже понимали, в какую сторону необходимо двигаться.      Возможно, в какой-то степени отсутствие босса положительно повлияло на ситуацию. Демоны стали в разы сплочённее, собираясь в компании, чтобы более эффективно выполнять поставленные задачи. Так, появлялись некие коалиции, работающие сообща, и все они шли к одной цели: любыми способами вернуть Госпожу Ким и восстановить небесный порядок.      Полумрак библиотеки, густой и тяжёлый, обволакивал высокие стеллажи, увенчанные древними гримуарами. Их истёртые корешки терялись в вышине, где даже призрачный свет от тлеющего очага не мог развеять тьму. Воздух был стар, пропитан запахом пергамента, вечной пыли и чего-то едкого, потустороннего, что заставляло ноздри слегка щекотать. Тепло очага не достигало каменных стен, отчего в огромном зале всегда царила пробирающая до костей сырость.      Шухуа восседала в глубоком кресле, её поза выдавала небрежность, почти скуку. Одной рукой она лениво перелистывала тонкий фолиант без обложки, страницы которого пожелтели от времени, а другой опиралась подбородком. Взгляд её был прикован к тексту, но по тому, как часто она замирала, становилось ясно, что её внимание рассеяно. Минни же не могла найти покоя. Она проворно сновала между столами, поглаживала обложки книг, заглядывала в едва приоткрытые свитки, и в каждом её движении горело нетерпение.     — Я уверена в том, что тут можно что-то найти! — выдохнула Минни, ее шёпот был полон возбуждения, но прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали в царящей тишине. — Я видела записи здесь. Не просто так же Госпожа Ким рассказывала нам об этом месте.      Шухуа даже не подняла глаз от книги. По ней было заметно, что она изрядно устала от надоедливой болтовни напарницы, но сделать с этим ничего не могла. Ниша привела демонов в библиотеку в надежде на то, что они смогут найти среди старых книг и документов что-то стоящее.      — Твое нетерпение не ускоряет процесс, грязнокровка. И твои записи — лишь обрывки, не имеющие веса. Уймись. Или займись чем-нибудь полезным.      Минни замедлилась, её плечи поникли, губы обиженно поджались. Она бросила быстрый взгляд на Соён, ища поддержки. Чонсо стояла у одного из высоких стеллажей, её фигура источала спокойствие.      — Суета лишь затемняет ясность, — голос Соён был ровен и холоден, она медленно обернулась, но продолжала стоять на месте, отстранённо наблюдая за коллегами. — Сколько искверн нам ещё требуется? И с каких это пор ты доверяешь этим... — Демон едва заметно кивнула в сторону книги, что держала Шухуа, — ...пустым строчкам?      Вестница наконец отложила фолиант, с едва уловимым раздражением швырнув его на соседний стол. Свиток развернулся, обнажая побледневшие страницы, усеянные архаичными, непонятными символами.      — Не ищу, — ответила она, её тон был сух и безразличен. — Просто пытаюсь хоть как-то отвлечься. Я вообще не понимаю, что мы здесь забыли? Записи о продавших души хранятся у Жнецов Смерти, а не в этой облезлой библиотеке.       Шухуа была первой Вестницей, которая высказала свое желание освободить Дьявола. С собой она взяла двух девушек, в которых видела хороших спутниц. Демона Соён, которая считалась одной из способных, и её навыки были сравнимы в силой Монархов. А так же беса Минни, так как продавшая душу девушка как никто другой понимает таких же, как она.      Суть плана демонов была в том, чтобы найти людей, продавших душу. Не тех, кто уже умер и приступил к службе Аду. Именно людей, души которых уже находились в руках Преисподней, а они сами ещё остались на Земле, получив то, о чём они мечтали, подписав договор.       Дело в том, что отдав душу, вместо неё эти люди получали частичку силы Дьявола — искверну. Так как без души тело существовать не может, забирая её, тело приобретало искверну, которая поддерживает жизнь человека. И одним из самых верных способов освободить Госпожу Ким было собрать эти частицы, восстановить её силу, чтобы разрушить оковы.      — Но именно в этой библиотеке я находила всё самое важное во время обучения, — воскликнула Минни, пытаясь вновь привлечь внимание, но осеклась, встретив презрительный взгляд Шухуа. — Хорошо, если отчёты мы не найдём, я могу действовать напрямую. У меня есть связи в мире живых. Они доверяют мне. Я могу выследить тех, кто уже отдал свою душу Госпоже Ким, и у кого частицы всё ещё остались. Я знаю, как их найти, даже если они прячутся.      — Твои слова да Богу в уши, — пренебрежительно фыркнула Шухуа с язвительной улыбкой. — Нам доверили самое ответственное задание, и в каждом шаге мы должны быть уверены. А теперь подумай, как ты себе представляешь свой план? Ты, бес-искуситель, приходишь к смертным и говоришь: "Мне нужно тебя убить и забрать частицу Дьявола, ты ведь не против? Ты же доверяешь мне?"      Соён наконец повернулась. Её цепкий и пронизывающий взгляд был устремлен прямо на Шухуа.      — Она старается, Шухуа. Как и ты. Хватит строить из себя Иуду. До титула Дьявола тебе далеко, и пока нет Госпожи Ким, мы на равных.      Шухуа резко выпрямилась, её глаза вспыхнули красным в полумраке. Впервые за весь разговор её маска небрежности треснула, уступив место едва сдерживаемой ярости.      — Следи за словами. Не сравнивай себя и меня. Ты просто Демон, который находится как раз под моим покровительством. А я получала поручения лично от Дженни, присутствовала с ней и Хёджин на судах, так что до меня тебе служить ещё веками.      — И ты действительно считаешь, что это твоя заслуга? — невозмутимо парировала Соён, ни на йоту не сдвинувшись под давлением. — Если бы твоя мама не была Монархом, ты бы сама была в ряду таких же, как и я.      — Мама!? — вскрикнула Шухуа, вскинув руки на подлокотники. — Меня назначили Вестницей после того, как я в одиночку поймала предателей Ада. А ты что можешь сделать без посторонней помощи?       Минни, почувствовав, как накалилось напряжение между двумя старшими демонами, вновь беспокойно заёрзала.      — Я могу попробовать найти отчёты Жнецов, — поспешно предложила она, пытаясь разрядить обстановку. — Может, они мне доверятся.      Некоторые коалиции демонов уже добрались до нужных людей и вернули их искверны Госпоже Ким. Продавших душу оставалось всё меньше, и найти их становилось всё сложнее. Люди, лишившиеся искверн, погибли от рук демонов, а их души, хранившиеся в Аду, теперь тоже выполняли эту задачу: искали таких же, как они.      Так как "грязнокровные" не занимали высокие должности, а так же не могли быть рабочей силой в Мире мёртвых, то есть не становились в ряды Герцогов и Мучителей, они были обычными демонами, выполняющими поручения Вестников. Более того, чтобы занять пост Демона, сначала они должны были привести в Ад хотя бы одну душу, посредством покупки. Поэтому перед тем, как стать Демоном, они были бесами-искусителями. Ты продал душу, отправился на служение Дьяволу, и теперь, в нынешних реалиях, должен купить душу такого же, как и ты сам.      Шухуа смягчила тон, возвращаясь к привычному холодному безразличию, словно вспышка ярости была лишь мимолетным миражом.      — Попробуй, — Шу коротко кивнула. — Вариантов все равно мало.      Бес оглянулась на Соён. Та не могла давать поручений, но Ниша чувствовала к ней какую-то привязанность, поэтому не приступала к обязанностям без её разрешения. Возможно Чонсо заполучила её доверие благодаря своему пониманию. В сравнении с Шухуа, она уважительно относилась ко всем рангам демонов. Будь то Мучитель, стоящий на контроле Девяти кругов Ада, только поступивший на службу бес или же сама Дженни Ким. Для Соён главным правилом качественной работы было безоговорочное взаимоуважение.       Соён не так уж и верила в силы Минни. Мало того, что нужно было войти в доверие к Жнецам, эти отчёты необходимо как-то забрать. Ведь даже жнецы, которым поручили охрану этих данных, не имели к ним доступа. Все документы находились в их логове. Они принимали бумаги, прятали и более не прикасались. Это усложняло задачу в разы.      В целом, Минни и сама не была к этому готова, но делать что-то нужно. В этом мире существовало два трона, на которых сидели главы подрядка. В сравнении с ними, все становились лишь мошками. Главы государств, ораторы, чиновники, директора, секретари и простые рабочие живут по законам, созданным самыми высшими силами. И этот порядок было необходимо восстановить.