Что за кадром

      Сегодня в студии снимали видос для бомбочки. Парни дурачились, танцевали, кто-то валялся на полу, кто-то распевал в отключенный микрофон.       Чимин заметил, что камера оператора поплыла в его сторону, и внутри что-то щелкнуло.       «О, можно покрасоваться».       Он поймал объектив взглядом, ухмыльнулся и начал двигаться. Медленно, покачивая бедрами — так плавно и эротично, что оператор от неожиданности замер. В глазах Пака — вызов, кокетство, губы слегка приоткрыты. Он будто говорил всем, кто увидит это видео:       «Смотрите и восхищайтесь».       Тэхён сидел в углу комнаты, наблюдая за Чимином.       «Опять он начал. Вот зачем, а???»       Взгляд прилип к его бёдрам, к этим плавным движениям. Когда камера отъехала, Чимин закончил танцевать и лениво обвел взглядом комнату, Тэхён поймал его взгляд на себе и сглотнул.       — Эй, Ви, — окликнул его Хосок. — Ты чего застыл? Идем, повторим связку.       Тот мотнул головой, поднялся и подошел к Чимину, который теперь пил воду у стены.       — Покажешь? — спросил будто невзначай. — Твоё движение. А то я не понял.       Парень удивленно моргнул, но кивнул:       — Смотри.       Он повторил — неспешно, ещё более дразняще, специально для Тэхёна. Бедра описали плавную восьмерку. Ким попробовал скопировать. Получилось скованно, дёргано, будто тело не слушалось.       Пак фыркнул:       — Я смотрю на тебя и просто… нет. Почему ты так дёргано это делаешь? Как будто тебе в спину вступило.       «Да потому что у меня опять стоит на тебя, идиот», — Тэхён закатил глаза.       — Двигайся плавнее, вот так, — Чимин снова повёл бедром.       Тэхён сглотнул.       «И если я сейчас не уйду, это опять увидят все».       Шаг назад, за спину Намджуна, который как раз что-то оживленно обсуждал с оператором.       «Ладно, разберусь с этим позже».       Съемки закончились. Шум, крики, усталость. Их погрузили в микроавтобус и повезли в общежитие. Кто-то дремал, уткнувшись в окно, кто-то тихо переговаривался. Тэхён же всю дорогу смотрел в одну точку: стоило только закрыть глаза, как сразу перед глазами опять представлялись бёдра Чимина.       Микроавтобус остановился и парни высыпали наружу, лениво попрощались, разбредаясь по своим комнатам.       В общежитии было тихо. Тэхён только что вышел из душа в серых спортивках и широкой футболке — влажные волосы торчали в разные стороны. Он услышал шорох на кухне и пошел проверить.       Заглянул — и замер, опершись плечом о дверной косяк.       На кухне стоял Чимин. Но сейчас это был уже не провокатор со съемочной площадки. Вся его смелость и агрессивная сексуальность исчезли вместе с камерами. Сейчас на нем — смешные короткие шорты, огромный мягкий свитер, почти скрывающий ладони. Волосы были собраны в небрежный хвостик. А на ногах — тапочки с большими помпонами.       «Господи, да он больше похож на плюшевую игрушку, чем на того, кто сводил с ума камеру... Чёрт».       Тэхён смотрел на его обнаженные ноги. В голове снова всплыли те плавные покачивания бедрами, которыми Чимин дразнил сегодня. И чуть не подавился воздухом, в штанах сразу зашевелилось, когда Пак потянулся к нижней полке холодильника и глубоко нагнулся, оттопырив жопку.       «Бля... Я сейчас сдохну».       И Ким вдруг понял, что сегодня всё может зайти слишком далеко.       Чимин услышал сдавленный звук — не то всхлип, не то мычание — и обернулся, с йогуртом в руках.       — О, Тэхён, — сейчас голос был мягкий, совсем не такой, как днем. — Тоже проголодался?       Тэхён не сразу смог ответить, голос подвел. Он все еще не мог оторваться от обнажённых бёдер.       — Нет. Я искал тебя, — слова вырвались сами. — Может, покажешь мне еще раз то движение? У меня оно так и не получается.       Чимин уже открыл йогурт и теперь сосредоточенно слизывал его с ложки.       — Ой, я уже вымылся, собирался перекусить и лечь спать. Давай завтра?       — Может, сейчас? — продолжал настаивать Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А то я теперь не усну и всю ночь думать буду, как это правильно делать.       Пак задумчиво посмотрел на него, облизнул ложку и внезапно кивнул:       — Ладно. Пойдем в твою комнату, там и места больше, и перед зеркалом будет удобнее.       «Это что, он только что согласился???!!!»       Кажется, дороги назад уже не будет.

***

      В комнате Кима горел приглушенный свет, играла медленная музыка. Они встали перед большим зеркалом.       Несколько попыток Тэхёна скопировать Чимина — и тот вздохнул, не выдержав.       — Да блин! Все не так! — Чимин встал за Тэхёном и прижался к его ягодицам, схватив за бока. — Расслабься, просто плыви за мной.       Ким окаменел.       «Он прижался. Ко мне. Его бедра...»       — Нет, — просипел он. — Давай лучше я встану сзади. А то я не вижу тебя.       Они поменялись местами. Теперь Тэхён встал за спиной Чимина, старательно соблюдая дистанцию. Попробовал повторить.       — Нет, опять не так! — Чимин уже начал выходить из себя. Он откинул голову назад, почти касаясь затылком плеча Тэхёна. — Прижмись ко мне вплотную! Расслабься и просто двигайся вместе со мной. Чувствуй ритм.       — Я не могу.       — Чего ты не можешь? — Чимин сделал шаг назад, вжимаясь ягодицами тому в пах.       И тут же замер. Потому что явно, слишком явно ощутил крепкий, горячий стояк.       «Ой. Ой-ой-ой. Это... У него... это...»              И стало ясно — это уже давно не шутка.       — Ай... — пискнул Пак, заливаясь краской, и попытался отстраниться.       Но Тэхён — словно этого только и ждал — крепко прижал его к себе, обхватив руками за талию:       — Куда? — выдохнул прямо в ухо. Шумно втянул воздух, спускаясь ниже и покрывая шею мелкими, жадными поцелуями.       Чимин напрягся, застыл.       «Что происходит? Он... целует меня?»       Тихий, хриплый шепот. Нежные, настойчивые губы на шее — его главной эрогенной зоне. Твердая пульсация между ягодиц, отделенная лишь тонкими слоями домашней одежды.       «А-а-аа... Что делать? Это же Тэхён! Оттолкнуть? Но я не хочу.» — мысли Чимина метались испуганными зайцами.       Тэхён, не теряя ни секунды, скользнул под свитером ладонями вверх по голому прессу, нащупал напрягшиеся комочки сосков — еще одну яркую эрогенную зону. Сжал их, чуть оттягивая и потирая.       Пак выгнулся и обмяк в его руках, выдохнув терпкий стон.       «Да... вот так... Пожалуйста, еще...» — разум Чимина накрыло розовым туманом.       Тэхён резко развернул его лицом к себе. Одной рукой обхватил за талию, второй подхватил под попу — и легко поднял на руки. Чимин инстинктивно обхватил ногами его талию.       Ким замер на мгновение, глядя в расширенные зрачки. Осторожно, на пробу прикоснулся к пухлым, будто налитым соком губам. Нежные. Со сладким привкусом йогурта.       Чимин вместо того чтобы оттолкнуть — запустил одну руку ему в волосы, второй вцепился в плечо. Шевельнул губами в ответ.       Тэхён углубил поцелуй, проникая языком в его рот, лаская, дразня. Не разрывая объятий, дошел до кровати и аккуратно уложил Чимина на спину. Пришлось выпустить его из рук, но только для того, чтобы стянуть с него свитер.       Чимин остался в одних шортах, раскрасневшийся, с припухшими от поцелуев губами. Тэхён смотрел на него и не мог насмотреться.       — Ты красивый, — выдохнул он, склоняясь к его груди. Обхватил губами один сосок, второй зажал между пальцами, нежно потирая.       Чимин запрокинул голову, тихо постанывая:       «Да... Ещё... Сильней... »       Тэхён оторвался от его груди ровно на секунду — чтобы одним махом стянуть с себя футболку через голову и отбросить ее куда-то в сторону. Чимин даже не заметил, когда тот успел избавиться и от штанов.       Теперь они оба были почти обнажены. На Чимине оставались шорты — тонкая ткань уже не скрывала, а подчеркивала его возбуждение.       Тэхён провел ладонями по его бедрам, задержался на резинке шорт.       Чимин только всхлипнул, прикусывая губу.       — Идеальный, — выдохнул Тэхён, разглядывая его. — Ты просто идеальный.       Чимин покраснел еще сильнее, но взгляд не отвел. Вместо этого потянулся к Тэхёну, притягивая его для поцелуя.       Эти ласки, эта страсть, это голодное желание в глазах человека, который рядом был столько лет — они вместе ели, танцевали, пели, жили. Голод, копившийся из-за бешеного графика и вечных запретов, наконец-то сорвал все внутренние барьеры.       Приняв это, Чимин ловко вывернулся из-под Тэхёна, заставляя его перевернуться на спину.       Ким замер. Сейчас будет удар. Или мат. Или...       Чимин, глядя ему прямо в глаза, медленно — плавно потянулся к резинке своих шорт. Приподнял бедра. Стянул их. И отбросил в сторону.       Тэхён сглотнул.       «Он... Господи, он такой...»       Чимин, не отрывая взгляда, оседлал его и откинул голову назад. Начал медленно тереться ягодицами о напряженный член Тэхёна.       Тэхён застонал сквозь стиснутые зубы. И сжал руками бёдра Чимина, прижимая к себе ещё сильнее.       Чимин двигался медленно, дразняще. Глаза прикрыты. Одна рука скользнула вниз, к собственному паху. Обхватил свой член — твердый, влажный от выступившей смазки — и начал медленно надрачивать. Не торопясь. Растягивая удовольствие. Наслаждаясь каждой секундой.       Вторая рука потянулась к груди. Сжал пальцами один сосок — теребя, пощипывая, пока тот не затвердел. Потом переключился на второй. По очереди. Не останавливая движения бедер.       Тихие стоны смешивались с прерывистым дыханием.       Тэхён смотрел и чувствовал, что теряет рассудок. Жар от ягодиц Чимина, который ритмично двигался по его паху: медленное смещение вперед. Тягучий откат назад, и снова мягкое скольжение вперед. Он даже не заметил как стал дышать в такт этим движениям.       Смотреть на то, как этот бесстыдный, прекрасный парень ласкает себя — водит рукой по члену, сжимает соски, — было невыносимо... и невозможно было отвернуться.       Взгляд Чимина в упор окатил Кима возбуждением, словно кислотой. Вспышкой выхватив его раздувшиеся от возбуждения ноздри, Тэхён почувствовал, что это уже слишком. Слишком красиво. Слишком откровенно. Просто слишком.       «Я сейчас кончу просто от этого зрелища», — Тэхён дернул головой, стряхивая наваждение.       — Чимин... — выдохнул Тэхён хрипло. — Если ты не остановишься, я сейчас...       Чимин открыл глаза, посмотрел на него сверху вниз. И в этом взгляде было только такое же голодное, долго копившееся желание.       Он замедлился, но не остановился. Продолжал тереться о его член. Плавно поглаживая себя, спросил:       — Хочешь меня?       Тэхён зарычал и рванулся вверх, притягивая Чимина к себе. Перевернул их — Чимин лежал под ним, растрепанный, горячий. Сомнений больше не было, остался чистый голод.       Тэхён целовал его шею, спускаясь ниже, к ключицам, к груди. Снова находил губами соски, заставляя выгибаться и стонать. Руки блуждали по горячей коже — изучали, запоминали, сжимали.       — Тэхён... — простонал Чимин, впиваясь пальцами в его плечи. — Пожалуйста...       — Что? — Тэхён поднял голову, глядя диким взглядом с расширенными зрачками, и понимая, что остановиться сейчас будет равно самоубийству. — Скажи.       Чимин закусил губу, вновь краснея. Но желание уже было сильнее стыда. Потянулся вниз, к его члену. Обхватил ладонью. Прошептал:       — Тебя. Я хочу тебя. Сделай уже что-нибудь...       Тэхён впился в его губы новым поцелуем. Пальцы скользнули ниже, между ягодиц, нащупывая самое сокровенное место.       Чимин вздрогнул, затих.       Тэхён остановился, заглядывая в глаза:       — Можно? Ты ведь...       Чимин часто задышал, отвел взгляд — но потом снова посмотрел честно и открыто:       — Только с самим собой. С мужчиной... никогда. Но я хочу... Тебя хочу...       Тэхён застыл.       «Первый. У него никого не было. Я буду первым».       Чувство восторга смешалось с трепетом и ответственностью. Этот невероятный, смелый перед камерами, и такой мягкий в жизни человек — его Чимин — доверял ему самое сокровенное.       — Я буду очень аккуратен, — пообещал Тэхён, заполошно целуя в лоб, в нос, в губы. — Обещаю. Только говори мне, если будет больно.       Чимин кивнул, облизывая пересохшие губы.       Тэхён потянулся к тумбочке, достал неполный флакон смазки.       Чимин удивленно приподнял бровь.       Тэхён усмехнулся:       — Мечтал.       Выдавил щедрую порцию на пальцы, согревая. Вернулся к самому нежному месту Чимина.       Первое прикосновение — тот вздрогнул, затаил дыхание.       — Расслабься, — шепнул Тэхён, целуя куда-то в скулу, в висок. — Дыши. Я не буду торопиться.       Он вводил пальцы медленно. Щедро заливая все смазкой, добавляя еще, стоило Чимину чуть напрячься. Один палец. Потом два.       Чимин кусал губы, хватал ртом воздух — но не просил остановиться. Наоборот, сам подавался навстречу.       — Еще, — выдохнул он, когда Тэхён остановился, давая привыкнуть. — Я хочу... еще.       Третий палец. Тэхён растягивал его тщательно, бережно. Чимин уже не мог сдерживать стоны — громкие, откровенные. Метался по кровати. Вцеплялся одной рукой в простыни, второй — в плечо Тэхёна.       — Тэхён... — голос сорвался на хрип. — Пожалуйста... я больше не могу. Я хочу тебя. Хочу твой член. В себя. Прямо сейчас.       Тэхён замер. От этих слов по позвоночнику пробежал разряд тока. Он смотрел на Чимина — раскрасневшегося, растрепанного, с мокрыми от слез ресницами, с припухшими губами, который сам тянулся к нему, — и понимал: ничего важнее этого момента в его жизни ещё не было.       — Уверен? — спросил, хотя сам уже дрожал от желания.       Чимин вместо ответа сам потянулся к его члену, обхватил ладонью и направил к себе. Глядя прямо в глаза:       — Да. Сейчас. Не заставляй меня ждать. Давай!       Тэхён занял место между его разведенных бедер, покрытых тонкой пленкой пота. Снова выдавил смазку на ладонь, смазал себя, не отрывая взгляда от Чимина.       — Смотри на меня, — попросил. — Хочу видеть твое лицо. Хочу запомнить это навсегда.       Чимин послушно открыл глаза и встретился с ним взглядом.       Тэхён вошел медленно. До безумия медленно. Давая время привыкнуть, наблюдая за каждым изменением в лице.       Чимин зажмурился, выдохнул сквозь стиснутые зубы. Когда открыл глаза — в них блестели слезы. Не от боли. От переполнявших чувств. От полноты момента.       — Тэ... — выдохнул. — Давай... двигайся.       — Не больно?       — Нет... тебя очень много... но хорошо, — Чимин обхватил его ногами за талию, притянул ближе, позволяя войти глубже. — Очень хорошо. Двигайся, же, ну...       Тэхён начал двигаться. Сначала плавно, осторожно, боясь причинить боль. Но когда Чимин сам дернул бедрами навстречу и застонал уже от чистого удовольствия — сдерживаться стало невозможно.       Ритм участился. Комната наполнилась звуками: влажные поцелуи, сбивчивое дыхание, громкие вскрики Чимина, ритмичный скрип кровати.       Чимин потерял счет времени. Чувствовал только Тэхёна — везде. Внутри себя. Снаружи. В каждом вдохе. Тэхён целовал его, шептал что-то нежное и одновременно грязное — от чего внутри накрывало от удовольствия.       — Я сейчас... — выдохнул Чимин, выгибаясь. — Тэхён, я...       Мир взорвался. Чимин кончил с протяжным стоном, разбрызгивая сперму по своему и его животу. Тэхён последовал за ним через несколько мгновений — глубоко внутри, с рыком уткнувшись лицом в его плечо.

***

      Они лежали, тяжело дыша. Переплетенные тела, в поту, сперме и смазке.       Музыка на колонке всё ещё тихо играла — та самая медленная песня, под которую они якобы репетировали танец.       Тэхён первым пришел в себя. Приподнялся на локте, посмотрел на Чимина. Тот лежал с закрытыми глазами — опустошенный. И такой прекрасный.       — Ты как? — тихо спросил Тэхён, убирая мокрую прядь с его лба. — Где-то болит? Я сделал больно?       Чимин приоткрыл один глаз, слабо улыбнулся:       — Немного. Но это того стоило.       Тэхён тут же забеспокоился, но Чимин притянул его к себе за шею и поцеловал:       — Я сказал — немного. Ты был... Спасибо, что был так осторожен.       — Ну а как по-другому-то, — прошептал Тэхён.       Тэхён поцеловал его в макушку, обтер их салфетками и натянул одеяло. Чимин уткнулся носом ему в плечо и тихо засопел — усталость взяла своё.       Тэхён осторожно прижал его крепче и закрыл глаза.       Завтра им снова нужно будет выйти на сцену. Улыбаться. Танцевать. И делать вид, что между ними ничего не изменилось.