Время тайн Пандоры

Очередной учебный день в колледже встречал студентов ярким светом, струящимся из панорамных окон. На улице была солнечная погода, но дул холодный ветер, поэтому лёгкие ветровки пришлось сменить на более тёплые осенние куртки. Студенты, шедшие на занятия, слышали, как под ногами хрустят красные, жёлтые и оранжевые листья, опавшие с деревьев. И сейчас весь асфальт как будто застелен ковром. Когда Мишель и Хэтти подошли к колледжу, то они с удивлением заметили, что кое-кого из группы не хватает; отсутствовали две девушки: Оливия Уильямс и Эмма Робертс, и Хэтти сразу напряглась: она знала, что Имоджен Стаббс не любит, когда кто-то из её студентов опаздывает на пары, и за это опоздавшие нередко получают от неё строгий выговор, как это уже было не раз. — Мишель, — Хэтти наклонилась к уху подруги, — открой, пожалуйста, наш общий чат в телеграме, где переписываются все наши одногруппники, включая Имоджен Стаббс. Оливии и Эммы нигде не видать, посмотри, может быть, они написали в чате, что не придут в колледж. А то ведь ты знаешь, что Имоджен не любит, когда кто-то из её студентов опаздывает, она строго следит, чтобы все соблюдали дисциплину и приходили вовремя. И я боюсь, что в этот раз Оливия и Эмма одним выговором не отделаются. А ведь сегодня мы начинаем изучать язык на’ви, и Имоджен должна представить нас преподавателю этого предмета. Мишель достала из сумки телефон и, нахмурившись, открыла телеграм. Бесконечная лента сообщений мелькала перед глазами. Она пролистала чат вверх, стараясь отыскать хоть какие-то упоминания об Оливии и Эмме. В основном там обсуждались вчерашние новости, планы на вечер и восторженные отзывы о новой кофейне возле колледжа. Ничего полезного. — Ничего нет, — вздохнула Мишель, протягивая телефон Хэтти. — Только болтовня. Может, им написать отдельно? — Уже пыталась, — ответила Хэтти, кусая губы. — Обе молчат. У меня плохое предчувствие. — Пойдёмте, ребята, а то время поджимает, иначе и мы получим выговор от нашего куратора, — сказал Майлз Каллисто. Его сестра Ларетта посмотрела на свои наручные часы и увидела, что до начала первой пары осталось только десять минут, а им всем ещё нужно посмотреть расписание занятий на сегодня. Студенты вошли в здание колледжа, и их тут же окутало приятное тепло после холодного ветра с улицы. В коридорах пахло свежим кофе из автомата и бумагой из кабинетов. Все поспешили в раздевалку, чтобы быстро снять куртки и не опоздать на пару. Студенты торопливо сбросили куртки и пальто в раздевалке и поспешили по коридору, где гул голосов и звон шагов эхом отражался от стен. Мишель на ходу поправила воротник рубашки, заправила выбившуюся прядь волос и едва успела заскочить в аудиторию вслед за Хэтти. Внутри уже было привычно темно, купол планетария сиял звёздами, но на этот раз не привычными скоплениями, а чётко очерченными орбитами и траекториями вращения. Имоджен Стаббс стояла у пульта, а на экране позади неё светилась модель системы двойных звёзд. — Доброе утро, — произнесла она спокойно, но твёрдо. — Садитесь. Сегодня мы продолжим тему двойных звёзд. Мы уже обсуждали Альфу Центавра, но теперь попробуем рассчитать устойчивость орбит в системах с несколькими светилами. Кто напомнит, почему это важно для понимания обитаемых миров? Майлз поднял руку. — Потому что в таких системах сложно определить постоянное положение планеты относительно источников света. — Именно, — кивнула Имоджен. — И это напрямую влияет на возможность жизни. На экране появилось изображение планеты, вращающейся по сложной траектории вокруг двух звёзд. Имоджен начала объяснять принципы взаимодействия гравитации, а студенты делали пометки. Хэтти, чуть склонившись к Мишель, шепнула: — Я думала, сегодня будет полегче. — У Имоджен лёгких пар не бывает, — усмехнулась Мишель. — Ну хоть интересно, — добавила Ларетта, глядя на вращающиеся светила. Пара пролетела незаметно. Когда купол планетария вновь осветился, Имоджен собрала тетради студентов и, взглянув на список посещаемости, нахмурилась. — Оливии и Эммы по-прежнему нет, — произнесла она сухо. — Очень жаль. Я предупреждала, что дисциплина — это не пустой звук. Придётся поговорить с ними лично. Она отложила планшет и, чуть смягчившись, добавила: — А теперь пойдёмте. Сегодня вас ждёт знакомство с новым преподавателем. Думаю, вы уже знаете, что в этом семестре у вас появится дополнительный предмет — изучение языка на’ви. По коридору прокатился лёгкий шепот. — Я думала, это начнётся со следующей недели, — удивилась Хэтти. — Видимо, решили раньше, — отозвался Майлз. Имоджен повела студентов в соседний корпус, где находился новый языковой кабинет. У входа стояла женщина с вьющимися каштановыми волосами, в светлом пиджаке, и на её лице играла доброжелательная улыбка. — Доброе утро, миссис Бенсон, — произнесла Имоджен. — Это моя группа. Сегодня у вас с ними первое занятие. — Спасибо, Имоджен, — мягко ответила женщина. — Проходите, ребята. Не стесняйтесь, садитесь. Студенты расселись за парты, с интересом разглядывая новую аудиторию. На стене висели большие экраны с изображением биолюминесцентных растений и надписью «Na'vi language — Oel ngati kameie». — Меня зовут Джоди Бенсон, — начала она, глядя на всех по очереди. — Я буду преподавать вам язык народа на’ви. Этот курс особенный: он объединяет лингвистику, культуру и понимание связи между природой и словом. Сегодня у нас вводное занятие, я расскажу, с чего начнём. Хэтти тихо шепнула Мишель: — Она кажется очень доброй. — Да, — улыбнулась Мишель. — Совсем не похожа на Имоджен. — Я знаю, что вы уже немного слышали об этом языке, — продолжила Джоди. — Он непрост, но удивительно красив. В нём есть своя логика, своя музыка. На следующих занятиях мы будем учиться слышать и чувствовать его, а пока я просто познакомлю вас с алфавитом и звуками, которые не существуют в человеческой речи. Майлз поднял руку. — А правда, что этот язык создан по реальным языковым основам Земли? — Да, — кивнула Джоди. — У него есть черты полинезийских, африканских и даже финских языков. Но суть не в звуках, а в том, что он учит нас видеть мир иначе. Студенты слушали внимательно, кто-то делал заметки, кто-то просто впитывал каждое слово. Имоджен, стоявшая у двери, наблюдала с лёгкой улыбкой — она знала, что впереди у группы будет интересный семестр. Когда занятие подошло к концу, Джоди сказала: — На следующем уроке мы начнём с простых приветствий и узнаем, как на языке на’ви выразить благодарность и уважение. А пока можете просто подумать, зачем вам этот язык и что вы хотите через него понять. Студенты встали, собирая вещи. — Кажется, будет интересно, — сказала Ларетта. — Главное, чтобы без формул, — засмеялся Майлз. — Ну, формулы, может, и останутся у Имоджен, — ответила Хэтти, поправляя рюкзак. — А здесь, похоже, нас ждёт что-то другое. Когда вводное занятие по языку на’ви подошло к концу, Имоджен Стаббс поблагодарила Джоди Бенсон за знакомство со студентами и за краткое введение в курс. Студенты ещё обсуждали между собой услышанное, когда Имоджен, сдержанно улыбнувшись, хлопнула в ладони, призывая внимание. — На сегодня всё. Благодарю всех за дисциплину и интерес. Завтра продолжим по расписанию. Собирайтесь, ребята. Она первой вышла из аудитории, и студенты потянулись за ней. Коридор колледжа был уже почти пуст, когда группа во главе с Имоджен направилась обратно в свой корпус. Мишель шла рядом с Хэтти, обсуждая, как красиво звучал язык на’ви, а Майлз с сестрой спорили о том, насколько сложно будет выучить грамматику. В этот момент со стороны главного входа послышался шум — и в холл вошли две девушки, которых утром не было. Оливия Уильямс и Эмма Робертс громко смеялись, не замечая, что прямо напротив них стоит Имоджен со всей своей группой. Их беззаботное настроение мгновенно улетучилось, когда они встретились с её холодным взглядом. Имоджен Стаббс стояла прямо, скрестив руки на груди. Свет из панорамного окна падал на её лицо, подчёркивая строгие черты. Серые глаза сверкнули холодом. Короткая стрижка с прямым пробором подчёркивала её собранность и непреклонность, а пшеничные волосы мягко блестели в лучах заходящего солнца. — Мисс Уильямс, Мисс Робертс. Какое… неожиданное появление, — произнесла она медленно, отчётливо выговаривая каждое слово. — Надеюсь, у вас найдётся уважительная причина вашего отсутствия? Оливия неуверенно посмотрела на Эмму, потом на преподавателя. — Мы… э-э… ходили в кино. — В кино, — повторила Имоджен с ледяной вежливостью. — Во время учебного дня. Когда вся группа присутствовала на парах и знакомилась с новым преподавателем. — Там просто была премьера, — пробормотала Эмма, опуская глаза. — Мы думали, что успеем потом догнать материал. Имоджен сделала шаг вперёд. — Догнать материал? — в её голосе прозвучала ирония. — Вы, вероятно, перепутали колледж с кружком по интересам. Здесь вы учитесь не для развлечения, а ради будущего, которое, судя по вашему поведению, вам не особенно важно. Она выдержала паузу, глядя на них. — Вы получите дисциплинарное взыскание и объяснительные записки на моём столе завтра утром. — Надеюсь, впредь вы сможете отличить учебное время от досуга. — Да, миссис Стаббс, — тихо ответили девушки. — Хорошо, — произнесла она, слегка кивнув. — А теперь — марш в кабинет, посмотрите материалы, которые вы пропустили. И не мешайте остальным. Когда Оливия и Эмма поспешили прочь, Имоджен обернулась к остальным студентам. — Итак, надеюсь, этот пример послужит напоминанием, что дисциплина — не просто слово. — Это уважение к себе и к окружающим. Мишель заметила, как строгий взгляд преподавательницы смягчился всего на миг, но в следующую секунду она вновь стала собранной, холодной и непоколебимой — такой, какой знали её все студенты колледжа. После всех пар Мишель и Хэтти вернулись домой в приподнятом настроении, и на то были причины: во-первых, они сделали на большой перемене все уроки, а во-вторых, Хэтти не терпелось снова увидеть тётю и рассказать ей, как прошёл день. И у Мишель тоже были свои планы. Когда девушки вернулись домой, они сразу же направились в комнату Розали. Розали сидела на кровати и смотрела на планшете сериал «Великолепный век». Сейчас она смотрела первую серию, на сенсорном экране планшета разворачивался момент, когда Александра — будущая Хюррем-султан — сопротивляется тому, чтобы её накормили на корабле, вследствие чего её привязали к палке и оставили без еды и воды. — Тётя Розали, ты не представляешь, что сегодня было! — Хэтти с порога влетела в комнату, едва не сбив с ног Мишель, которая смеялась, пытаясь её остановить. — У нас сегодня началось новое занятие — язык на’ви! Это просто невероятно! И… ты бы видела, как Имоджен отчитала Оливию и Эмму! Розали подняла взгляд от планшета, улыбнувшись, и поставила устройство на прикроватную тумбочку. Её округлившийся живот был отчётливо заметен под мягким свитером, и она устало, но с теплом посмотрела на племянницу. — Дай угадаю, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Опять кто-то решил прогулять пары, а твоя строгая Имоджен Стаббс устроила им разнос? — Именно! — Хэтти прыснула от смеха. — Они просто пошли в кино! Представляешь? Во время занятий! А потом вернулись, как ни в чём не бывало. И когда Имоджен их увидела, у неё на лице было такое выражение… — она изобразила строгое лицо и скрестила руки на груди. — «Мисс Уильямс. Мисс Робертс. Какое… неожиданное появление». Мы все чуть от страха не упали, потому что знаем: наша госпожа Стаббс никому спуску не даёт. Мишель села на край кровати рядом с Розали, сняв рюкзак. — Честно говоря, я даже немного жалела Оливию и Эмму, — сказала она. — Имоджен умеет говорить так, что слова звучат хуже любого наказания. Но в то же время… она права. Это было неуважение. — Вот видишь, — мягко произнесла Розали, поглаживая ладонью свой живот. — У каждой дисциплины есть свои границы. В колледже, на работе, да и в жизни. Без них всё разваливается. Имоджен, наверное, строга, но в этом есть смысл. — Она не просто строга, — усмехнулась Хэтти. — Она железная! Её серые глаза как будто видят всё насквозь. Даже когда ты просто сидишь спокойно, всё равно чувствуешь, будто она знает, что ты забыла сделать домашнее задание. — Да, — подхватила Мишель. — Но сегодня она нас похвалила за интерес и дисциплину. Даже улыбнулась. Это бывает редко. — Вот и молодцы, девочки, — с одобрением сказала Розали. — Видите, старания не проходят зря. А кто преподаёт у вас этот новый язык… как его? — На’ви, — хором ответили девушки. — Да-да, на’ви, — засмеялась Розали. — И как зовут преподавательницу? — Джоди Бенсон, — ответила Хэтти, сияя. — Такая добрая, спокойная, с ней хочется говорить. Она сказала, что этот язык помогает видеть мир по-другому, чувствовать его. И что слова там как будто дышат вместе с природой. — Это звучит красиво, — сказала Розали с лёгкой мечтательной улыбкой. — Наверное, это как музыка. — Точно, — подхватила Мишель. — Она сказала почти то же самое. Что язык на’ви поёт, если слушать его сердцем. Хэтти взяла подушку и легла на ковёр, вытянув ноги. — Тётя, я бы хотела, чтобы ты с нами познакомилась с Джоди. Думаю, она бы тебе понравилась. У неё голос как у сказочницы. — Возможно, познакомимся, — ответила Розали. — Когда немного станет полегче… — она тихо выдохнула и погладила живот. Мишель посмотрела на неё с заботой. — Вы сегодня не слишком устали? Может, вам помочь? Я могу приготовить чай. — Нет, спасибо, милая, — ответила Розали. — Я просто немного устала. Ребёнок сегодня активный, толкается весь день. — Моей сестрёнке, наверное, нравится, когда ты смотришь сериалы, — засмеялась Хэтти. — Музыка, диалоги… уютно ведь. — Может, и так, — улыбнулась Розали. — А что вы ели в колледже? Или опять одни булочки с кофе? — Ага, — призналась Хэтти. — Но завтра обещаем взять что-то нормальное. — Только не слишком много сладкого, — добавила Мишель. — После булочек на парах спать хочется. Розали тихо засмеялась. — Вы обе чудесные, — сказала она. — Я рада, что вы вместе. Мне спокойнее, когда вы рядом друг с другом. — Мы всегда вместе, — сказала Хэтти и подошла обнять тётю. — И с тобой тоже. Розали прижала её к себе, чувствуя, как где-то внутри живота малышка едва ощутимо толкнулся, будто отозвался на их тепло. Она улыбнулась. — Вот видишь, — шепнула она. — Даже она рада, что вы дома. Мишель, наблюдая за ними, тоже улыбнулась. В этот момент комната наполнилась такой тихой, семейной гармонией, что даже сериал на планшете казался ненужным. Только мягкий свет из окна, три женские фигуры и ощущение спокойствия, которое редко бывает в суете жизни. — Ладно, девочки, — сказала Розали, пододвигаясь ближе к центру кровати и подставляя планшет так, чтобы всем было видно. — Влезайте, чтобы всё было удобно. Хэтти аккуратно забралась на кровать с одной стороны, а Мишель — с другой. Теперь экран оказался прямо перед ними, и каждый мог видеть происходящее без помех. — Отлично, — улыбнулась Розали. — Так всем виднее, и никто ничего не пропустит. — Классно, — прошептала Хэтти, удобно устроившись на подушках. — Как будто мы все вместе в зале дворца. — Именно, — согласилась Мишель, поправляя плед, который Розали уже расстелила. — И атмосфера получается такая… почти что настоящая. Розали слегка наклонилась над планшетом, нажала «плей» и немного откинулась на подушки, расслабившись. — Вот теперь можно полностью погрузиться, — мягко сказала она. — Приятного просмотра, девочки. Все трое уютно устроились на кровати: Розали посередине, Хэтти у ног, Мишель сбоку, и все вместе следили за каждой сценой, смеялись, вздыхали и обсуждали происходящее, будто находились прямо во дворце вместе с героями сериала. — Знаешь, Хэтти, — тихо сказала Мишель, когда сериал перешёл на спокойный момент. — Вот хоть Имоджен Стаббс и строгая, но я всё равно её люблю. Она… настоящая. Справедливая. Просто не терпит глупостей. — Да, — кивнула Хэтти, не отрывая взгляда от экрана. — Куратор и должна быть такой. Если бы она не держала нас в тонусе, мы бы уже давно расслабились и ничего не делали. Она нас не просто учит, она формирует характер. — Верно, — согласилась Мишель и вдруг хлопнула себя по лбу. — Ой, я совсем забыла! Через пару дней ведь День учителя! — Точно! — оживилась Хэтти. — Как же я могла забыть! Надо срочно что-то придумать. Она ведь столько для нас делает. Давай напишем в общий чат! Мишель потянулась за телефоном, включила экран и открыла телеграм. В чате группы уже мелькали последние обсуждения прошедшего занятия с Джоди Бенсон. Мишель набрала сообщение: «Ребята, вы помните, что послезавтра День учителя? Может, устроим что-нибудь для нашей Имоджен?» Уже через несколько секунд на экране посыпались ответы. «Отличная идея!» — написала Ларетта. «Я за! — откликнулся Майлз. — Может, купить букет и шоколад?» «А я могу сделать открытку, — предложила Мира. — Нарисую планеты, как на её лекциях». «Или кружку с надписью «Лучший куратор галактики», — вставил кто-то из парней. Хэтти рассмеялась. — Это просто идеально! Подходит именно ей. — Ещё можно сделать небольшой видеоролик, — добавила Мишель. — Из наших фото, с её занятий, с подписями вроде «Спасибо, что учите нас смотреть на звёзды по-новому». — Это будет круто, — сказала Хэтти. — Мы можем скинуть всё в чат, а потом выбрать, что лучше. — Договорились, — улыбнулась Мишель и отправила следующее сообщение: «Предлагаю собрать идеи до завтра, а потом всё обсудим на перемене. Давайте сделаем для Имоджен что-то по-настоящему особенное». Телефон тут же завибрировал от десятков уведомлений — чат ожил. Все активно делились предложениями: кто-то хотел подарить настольный телескоп, кто-то — редкую книгу по астрономии, а кто-то предлагал записать песню, переделав слова под тему звёзд и науки. Розали наблюдала за тем, как девочки с увлечением придумывали сюрприз, и тепло улыбалась. — Здорово, что вы так к ней относитесь, — сказала она. — Видно, что она для вас действительно важна. — Она особенная, — ответила Мишель. — Когда она говорит о звёздах, кажется, будто весь космос становится ближе. Даже если она строгая — без неё всё было бы по-другому. Хэтти кивнула. — Именно. Она как центр притяжения. Без Имоджен наша группа просто бы рассыпалась. — Ну что ж, — сказала Розали, укрывая обеих пледом. — Тогда сделайте ей подарок, который она запомнит. Она заслуживает этого. — Обязательно, — пообещала Мишель. — На этот раз Имоджен Стаббс точно улыбнётся. Тут Розали предложила: — Знаете что, девочки, — сказала Розали, откладывая планшет и поворачиваясь к ним. — А почему бы вам не заказать для Имоджен торт? У меня тут знакомая кондитерская, они делают всё быстро и красиво. Могут даже оформить в космической теме, раз уж она у вас преподаватель астрономии. — Торт? — удивилась Мишель. — Это отличная идея! Тем более скоро у неё день рождения, верно? — Верно, — кивнула Хэтти. — Тётя, а ты ведь сможешь помочь заказать? — Конечно, смогу, — ответила Розали с лёгкой улыбкой. — Скажете, что от меня, и они сделают со скидкой. Мишель оживилась. — Это просто замечательно! Можно сделать сверху съедобные звёзды, планеты и надпись «Нашей звёздной Имоджен». — Тогда давайте напишем в чат, — предложила Хэтти, доставая телефон. — Пусть все скинутся, будет общий подарок. Она быстро набрала сообщение: «Ребята, как вам идея заказать торт для Имоджен? У моей тёти есть знакомая кондитерская, они делают очень быстро и красиво. Можно оформить в космической теме!» Ответы начали приходить один за другим: «Супер!» — откликнулась Мира. «Отлично! Я за!» — добавил Майлз. «Главное, чтобы был большой!» — отозвалась Амайя. «Я переведу двадцатку!» — сказала Николь. «Я тридцать!» — сказала Серафима. Мишель с улыбкой посмотрела на экран. — Ничего себе! Они прямо загорелись! — У нас группа не бедная, — усмехнулась Хэтти. — Родители у всех с возможностями. — Вот и хорошо, — сказала Розали. — Значит, можно заказать большой, двухъярусный, с фигурками планет и надписью. Я завтра утром позвоню в кондитерскую и всё уточню. — Спасибо, тётя, — поблагодарила Хэтти. — Без тебя мы бы и не додумались. — Пустяки, — ответила Розали, снова беря планшет. — Иногда взрослым просто нужно напомнить, что доброе отношение работает лучше любых слов. — Представляю, как удивится Имоджен, — мечтательно произнесла Мишель. — Её ведь нечасто радуют чем-то подобным. — Да, — согласилась Хэтти. — Может, хоть это заставит её немного улыбнуться. — А если повезёт, — с мягкой усмешкой добавила Розали, — она даже перестанет смотреть так строго, когда кто-то опаздывает. Все трое засмеялись. Потом, уложившись поудобнее на кровати, снова включили планшет. На экране продолжался «Великолепный век», и под тёплое мерцание света, среди смеха и тихих реплик, вечер плавно перешёл в уютное молчание, наполненное лёгкостью и чувством, что завтра будет ещё лучше. На следующее утро, когда Мишель и Хэтти уже ушли на занятия, в доме стояла привычная тишина. Сквозь шторы в спальне Розали пробивался мягкий осенний свет, на тумбочке тихо подрагивала чашка с горячим чаем, и планшет лежал рядом, открытый на странице кондитерской, о которой она вчера рассказывала девочкам. Розали набрала номер и приложила телефон к уху. — Доброе утро, кондитерская «Sweet Star», слушаю вас. — Здравствуйте, это Розали Хейл, — мягко ответила она. — Мне нужно заказать торт к завтрашнему вечеру. — Конечно, что бы вы хотели? — Двухъярусный торт в космической тематике, — уточнила Розали. — С планетами, звёздами, может, где-то серебристая пыль, если сможете. И сверху надпись «Нашей звёздной Имоджен». — Прекрасная идея, — отозвалась девушка на другом конце провода. — Мы как раз недавно делали похожий заказ, оформим всё в лучших традициях. Какого вкуса хотите торт? — Думаю, ванильный с ягодным кремом, — ответила Розали. — Он лёгкий, всем понравится. — Принято. Когда и куда доставить? — Завтра утром, к одиннадцати, в колледж в самом центре Лос-Анджелеса. Я пришлю точный адрес в сообщении. Вы легко узнаете это заведение, оно в футуристическом стиле. — Отлично, — подтвердила девушка. — Оплата при получении? — Да, я всё оплачу лично. Розали поблагодарила и завершила звонок, чувствуя лёгкое удовлетворение от того, как быстро удалось всё уладить. Она открыла мессенджер и написала Хэтти: «Торт заказан, доставят завтра утром прямо к нам в таунхаус, а завтра мы его принесём в колледж. Я всё уладила». Ответ пришёл почти сразу: «Спасибо, тётя! Ты просто чудо!» Розали улыбнулась, поставила чашку на подоконник и задумчиво посмотрела на улицу. Деревья у дороги уже сбросили половину листвы, и ветер играл жёлтыми и алыми кружевами, поднимая их в воздух, словно кто-то разбросал сотни маленьких звёзд. — Пусть у Имоджен будет хороший день, — тихо сказала она, сама себе, — она заслужила немного тепла. Потом женщина взяла книгу с прикроватной тумбы и, устроившись поудобнее на кровати, начала читать, наслаждаясь редким утренним покоем, зная, что у её девочек всё под контролем. После всех пар, Мишель и её одногруппники тайком собрались в актовом зале и, убедившись, что никто их не слышит, тайно договорились собраться дома у Хэтти, чтобы помочь друг другу с приготовлениями. Хэтти заранее оповестила об этом родители и тётю. Взрослые с радостью согласились помочь ребятам с последними приготовлениями. После занятий дом семьи Морахан наполнился оживлёнными голосами. Один за другим в таунхаус стали прибывать одногруппники Хэтти и Мишель. Кто-то принёс воздушные шары, кто-то — упаковку с гирляндами, а Майлз и Ларетта притащили большой плакат, на котором крупными буквами было написано «С Днём учителя, миссис Стаббс!». В гостиной пахло ванилью, кофе и бумагой от свежераспечатанных карточек для пожеланий. Розали Хейл, надев фартук, как всегда энергично руководила процессом. Рядом с ней стояли Джоан и Ричард Морахан — родители Хэтти. Джоан помогала развешивать гирлянды и аккуратно расставляла бокалы на длинном столе, а Ричард на кухне проверял, всё ли готово для подачи сладостей. — Так, ребята, баннер чуть выше, шары — к окну, а свечи мы поставим уже после того, как принесут торт. — А когда папа поедет за ним? — спросила Хэтти, поправляя выбившуюся прядь из косы. — Через полчаса, — ответила Джоан. — Кондитерская уже написала, что всё готово. — Я видела фото торта, — добавила Розали, доставая планшет. — Смотрите, какой красавец. На экране появилось изображение двухъярусного торта: нижний ярус глубокого синего цвета с мягким градиентом, переходящим в чёрный, на котором серебристыми линиями были выведены контуры созвездий. Верхний ярус сиял как небо перед рассветом — голубовато-сиреневый, усыпанный мелкими съедобными звёздами из сахарной мастики. Вокруг ярусов будто парили маленькие планеты из шоколада — Марс, Юпитер, Венера и даже крошечная Альфа Центавра из карамели. А на вершине, на тонкой подставке из прозрачного сахара, возвышалась надпись «Нашей звёздной Имоджен» — будто вытканная из света. — Ух ты… — протянула Мишель. — Это просто шедевр. — Да, — кивнула Хэтти. — Такой торт точно удивит Имоджен. Она ведь обожает всё, что связано с космосом. — И при этом даже улыбается редко, — добавил Майлз. — Но вот после такого, думаю, даже она растает. Все рассмеялись. В этот момент в прихожей послышался звук открывающейся двери — вернулся Ричард. — Можете встречать, — сказал он с широкой улыбкой, входя в гостиную. В руках у него была большая коробка с логотипом «Sweet Star», перевязанная серебристой лентой. Он поставил коробку на стол, осторожно снял крышку, и все вокруг невольно ахнули. Торт оказался ещё красивее, чем на фото: под мягким освещением кухни его поверхность мерцала, словно настоящая звёздная пыль, а золотистые линии орбит переливались при каждом движении света. — Он просто великолепен, — прошептала Мишель. — Имоджен будет в восторге. — Теперь главное — доставить его в целости, — напомнила Джоан. — Мы поставим его в прохладную комнату до утра. — И никаких набегов на крем, — добавила Розали с прищуром, глядя на Майлза. — Даже не думал! — возмутился Ричард, делая вид, будто обиделся. — Ну-ну, — усмехнулась Джоан. Все засмеялись, и атмосфера в доме наполнилась лёгкостью и предвкушением. Завтра предстоял особенный день — не просто праздник, а возможность подарить радость человеку, которого все уважали, но редко видели улыбающейся. Ричард посмотрел на свою жену и золовку, потом на Хэтти и Мишель, и сказал: — Думаю, миссис Стаббс никогда не забудет этот день. — И на то есть все причины, — ответила Джоан с улыбкой. — Всё получилось просто идеально. Розали кивнула, поправив на столе коробку. — Вот теперь можно выдохнуть. Осталось только дождаться утра. Майлз, стоявший у окна и наблюдавший, как вечерний свет ложится на звёздный торт, нахмурился и задумчиво почесал затылок. — Слушайте, — произнёс он после короткой паузы. — Всё это, конечно, классно… но как мы вообще собираемся доставить торт и украшения в колледж, чтобы Имоджен ничего не заподозрила? Она же всегда приходит раньше всех и ходит по кабинетам ещё до начала занятий. Ларетта, сидевшая на подлокотнике дивана, подалась вперёд. — Верно. Если она увидит хотя бы коробку с лентой, сразу догадается. У неё ведь глаз как у орла. Хэтти скрестила руки. — Да… и если узнает раньше времени, сюрприза не получится. Нужно придумать, как всё пронести незаметно. Мишель прищурилась, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Можно сказать, что это реквизит для проекта по языку на’ви. Ведь у нас всё в космической тематике, а торт выглядит как часть оформления. — Или просто принести его в коробке без опознавательных знаков, — добавил Майлз. — Но кто его понесёт? — Я могу, — сказала Хэтти. — Мы с Мишель поедем раньше всех и занесём его в кабинет Джоди Бенсон. Она наверняка согласится спрятать его до конца пар. — Отличная идея, — одобрила Розали. — Джоди кажется доброй и, думаю, с радостью поможет. — А украшения? — уточнила Джоан. — Шары, плакат, гирлянды — это всё не так просто скрыть. Ларетта подняла руку. — Мы с Майлзом можем привезти всё в багажнике. У колледжа есть запасной вход через служебный коридор, рядом с аудиториями. Если прийти пораньше, нас никто не заметит. Ричард кивнул. — Хорошо. Я отвезу вас всех утром. Хэтти и Мишель — с тортом, вы — с украшениями. Всё занесём через задний вход, пока никого нет. — А потом сделаем вид, будто ничего не знаем, — усмехнулась Мишель. — И улыбаться при встрече с Имоджен, как обычно, — добавил Майлз. — Главное — не выдать себя. — Тогда всё решено, — сказала Розали, глядя на собравшихся. — Завтра утром операция «Сюрприз для миссис Стаббс» начнётся. — И закончится триумфом, — уверенно произнесла Хэтти. — Если, конечно, никто не проговорится, — вставила Ларетта, бросив на брата выразительный взгляд. — Я? Да ни за что! — притворно возмутился Майлз. — Я — кладезь секретов. — Вот это и настораживает, — усмехнулась Мишель. Все рассмеялись, и даже Ричард, обычно сдержанный, покачал головой, улыбаясь. — Ладно, — сказал он. — Тогда план утверждён. Завтра в семь выезжаем. — А теперь всем отдыхать, — добавила Джоан. — Завтра будет насыщенный день. Ребята кивнули, переглядываясь с предвкушением. И хотя впереди их ждала ранняя утренняя миссия, в глазах каждого светилось волнение и радость. Ведь уже завтра они собирались сделать то, чего от них никто не ожидал — заставить строгую, непоколебимую Имоджен Стаббс по-настоящему улыбнуться. На следующее утро в доме Морахан царило оживление. Все сновали по комнатам, собирая пакеты, коробки и тщательно проверяя, не забыли ли чего. Ричард погрузил в машину торт, аккуратно упакованный в прочную белую коробку с серебристыми звёздами, а Ларетта и Майлз занесли в багажник коробки с шарами, гирляндами и плакатом «С Днём учителя, миссис Стаббс!». Всё должно было пройти идеально. Когда они прибыли к колледжу, вход уже был полупустым, и Розали вместе с Джоан быстро переглянулись. План вступал в действие. Хэтти и Мишель взяли торт, спрятав его под покрывалом, и направились к служебному входу, где их ждала завуч по театральной работе миссис Холлоуэй — статная женщина с мягким взглядом и лёгкой улыбкой. — Всё готово? — тихо спросила она. — Да, — ответила Мишель. — Главное, чтобы миссис Стаббс не узнала. — Не волнуйтесь, — улыбнулась завуч. — Я никого не пущу в актовый зал до нужного момента. Даже вашего куратора. — Спасибо вам огромное, — поблагодарила Хэтти. Девочки прошли внутрь, осторожно поставив коробку на стол, а затем вместе с Розали и Лареттой начали развешивать украшения. Потолок украсили гирлянды с миниатюрными планетами и звёздами, на сцене установили баннер с надписью «Наш звёздный наставник», а по бокам поставили букеты из живых цветов. Торт занял своё место на центральном столе — двухъярусный, покрытый глубоким синим кремом с золотыми и серебряными акцентами. Верх украшала миниатюрная съедобная модель Сатурна, а вокруг — маленькие сахарные звёзды, словно рассыпанные по небу. Когда всё было готово, Розали и Джоан обменялись довольными взглядами. — Кажется, получилось идеально, — прошептала Джоан. — Осталось только привести нашу звёздную миссис Стаббс. После пар Мишель, Хэтти и Майлз обменялись короткими взглядами и переглянулись с остальными. Всё шло по плану. Имоджен ничего не подозревала, спокойно собирая тетради и обсуждая с ними тему следующего семинара. — Миссис Стаббс, — осторожно начала Хэтти, — можно вас на минутку? Мы хотели показать одну идею для будущего проекта. — Идею? — с лёгкой улыбкой подняла брови Имоджен. — Ну что ж, ведите. Студенты вышли из аудитории, направившись к актовому залу. Имоджен шла за ними, слегка удивлённая — она заметила, что все ведут себя чересчур тихо. — Вы сегодня какие-то подозрительно организованные, — заметила она, но в её голосе звучала насмешливая теплота. Хэтти сдерживала улыбку, а Мишель, идущая рядом, едва не выдала себя, когда двери распахнулись. Актовый зал вспыхнул светом гирлянд, и в тот же миг все закричали: — С Днём учителя! Имоджен застыла. На мгновение её серые глаза расширились от удивления, потом губы дрогнули, и на лице появилась улыбка — мягкая, редкая, по-настоящему тёплая. — Это… всё для меня? — тихо произнесла она. — Конечно, — сказала Мишель, делая шаг вперёд. — Вы заслужили. Вы — лучший куратор, миссис Стаббс. Имоджен покачала головой, будто не веря. — Вы… невероятные, — прошептала она. — Я и подумать не могла… Студенты обступили её, кто-то протянул цветы, кто-то — открытку, а Майлз с гордостью снял крышку с торта. — Вот! Космос, как и вы, — сказал он. Имоджен рассмеялась. — Неужели и торт тематический? Вы меня просто обезоружили. Вскоре на столе появился чай, кружки, сладости. Все расселись вокруг, смеясь и обсуждая самые смешные случаи из занятий. Атмосфера была лёгкой, домашней, будто они не в колледже, а в гостиной у кого-то из них. Имоджен сидела рядом с Мишель и Хэтти, и её короткие пшеничные волосы, освещённые гирляндами, мягко поблёскивали. Она, казалось, действительно счастлива. — Вы даже не представляете, как это приятно, — сказала она, глядя на студентов. — Спасибо вам. Это лучший День учителя в моей жизни. А в ответ раздалось искреннее: — Мы вас любим, миссис Стаббс! И когда вечер уже подходил к концу, а в зале гас свет гирлянд, все знали — этот день они запомнят надолго.