Я буду приходить

Сатору снова сидел на храмовой кухне, закинув ногу на ногу и покачивая стулом. Формально – «в гостях». Фактически – мешался под рукой. Нара стояла у стола и аккуратно нарезала морковь тонкими полосками. Нож двигался ровно, уверенно. Она долго молчала, будто подбирая момент, а не слова. – Мои уезжают к родственникам Аянэ-сан. В Канагаву. На неделю, – сказала она спокойно, не поднимая взгляда. Сатору лениво кивнул. – И? Она переложила овощи в миску, стряхнула с пальцев мелкие кусочки. – Твой день рождения через три дня. Он перестал качаться. Нара продолжала смотреть на разделочную доску, будто это не имело особого значения. – Если хочешь… можем отпраздновать здесь. Я буду одна. Можешь позвать Сугуру и Сёко. Тишина стала плотнее. Сатору выпрямился, слишком резко для человека, которому «всё равно». Стул под ним жалобно скрипнул. – Здесь? – переспросил он. Она наконец подняла глаза. Спокойные, но внимательные. Ничего не выдавало её волнения. И в этот момент они столкнулись взглядами – слишком прямо, без привычной дистанции. Нара будто только сейчас осознала, что именно предложила.  – Эм... дружеская посиделка...  Его голубые глаза были широко распахнуты, а рот слегка приоткрыт.  Нара иногда ловила его на таких выражениях лица. Сатору часто не контролировал мимику – особенно когда речь заходила о вредном Сугуру или о еде, которую он недолюбливал. Ей нравилось подмечать такие мелочи: как он морщится при виде горки брокколи на тарелке или хмурит белоснежные брови, пытаясь объяснить Джунко, как пишется очередное слово. Секунда растянулась. Она первой моргнула и почти незаметно сжала пальцы на краю стола, будто возвращая себе равновесие. – Ты всё равно еще не решил как будешь праздновать, – добавила она. – И я подумала… в этот раз можно пригласить тебя в гости. Он смотрел на неё так, будто она сказала что-то невозможное. Храм – это её территория и её мир.  И она наконец решила впустить его к себе «официально». Полгода он появлялся здесь просто так. И только сейчас получил настоящее приглашение. – Мы можем посмотреть фильм в гостиной, – продолжила Нара, словно обсуждала обычный ужин. – Я испеку торт. Или купим, если не доверяешь моим кулинарным способностям. Можем приготовить что-нибудь вместе. Короткая пауза. – Но без фейерверков во дворе, – добавила она и едва заметно улыбнулась. – Я не собираюсь объяснять отцу, почему у нас сгорело священное дерево. Сатору хмыкнул, но взгляд у него оставался странно серьёзным. – Ты уверена? – спросил он неожиданно тихо. – Почему бы и нет? Ты все равно здесь постоянно ошиваешься.  Нара лукавила, она действительно хотела, чтобы Сатору пришел и они, даже, если парень в итоге не соберется звать Сугуру и Сёко, провели вместе время. Правильно.  – Только, – добавила она спустя секунду, возвращаясь к овощам, – если решишь поехать к семье, я... – Я никуда не поеду, – сказал он почти сразу. Нара почувствовала, как уголки губ предательски дрогнули. Она спрятала это, наклоняясь к раковине, сгружая остатки грязной посуды. *** Седьмое декабря началось сумбурно для именинника Годжо Сатору. Он проснулся на удивление выспавшимся и это чертовски напрягало.  Лениво протерев глаза ладонью, он вдруг понял, что будильник не пищал. В комнате стояла тишина.  Солнце стояло уже высоко. В комнате было слишком светло для восьми утра.  Сатору медленно повернул голову в сторону будильника, все еще не веря в происходящее. Он не мог проспать свой день рождения.  – ...Блять, – он вскочил так быстро, что кровать казалось сама отскочила от него в другую сторону. – Да не может быть...  На столе валялись открытые конспекты по математике, можно было заметить между корявыми уравнениями чей-то аккуратный почерк, который помогал найти верное решение, подставив рядом нужные формулы. Рядом на стуле висела наспех брошенная школьная форма, очки Сатору пытался найти дольше всего.  Натягивая белоснежную рубашку на себя, он бубнил себе под нос проклятия – на будильник, на батарейки, которые скорее всего сдохли, на солнце, даже Сугуру перепало. Обычно парень заходил за ним, если тот откровенно просыпал.  Пуговицы застегивались кое-как, рубашка не заправлялась в брюки, а волосы так и не смогли улечься правильно из-за чего больше обычного стояли ёжиком.  Нацепив темные очки и закинув все, что показалось Сатору необходимым, в сумку, он вылетел из комнаты даже не закрыв дверь.  Академия давно проснулась, взрослые маги возвращались с заданий, кто-то наоборот на них собирался, некоторые относили отчеты о проклятиях и проделанной работе к старшим. Только один Сатору не вписывался в этот распорядок.  Дверь в класс шумно распахнулась, ударившись о стену. Сугуру и Сёко даже не подняли головы. Их друг обычно с таким звуком и появлялся на занятия, если просыпал. Масамичи даже не посмотрел в его сторону.  Сатору, не сбавляя шага, прошёл к своему месту и рухнул на стул, делая вид, что всё именно так и планировалось. Рядом с ним Сугуру молча перевернул страницу в тетради.  – Отстойно выглядишь. Ночевал на лавке у храма?  – Чё ты меня не разбудил? – Сатору сказал слишком громко, отчего Яга наконец повернулся к нему, смотря прямо в глаза.  Сугуру промолчал, не желая злить учителя и продолжать потешаться над другом.  Лекция продолжалась. Мел скрипел по доске. Кто-то записывал, кто-то тихо зевал. Сатору честно пытался слушать. Минуты две. Потом взгляд начал блуждать по аудитории, по окну, по светлому пятну на парте. Мысли упорно возвращались к храму. Сегодня пятница – это значит, что сразу после пар он пойдет к супермаркету, где Нара будет покупать продукты на сегодняшний ужин.  «Нужно будет предупредить её, чтобы не покупала продуктов и на Сугуру с Сёко», – подумал Сатору, он их так и не позвал.  Для него всё складывалось идеально. Они вдвоем. В пустом храме. Его день рождения.  Сатору мотнул головой. В мысли закрадывалось всякое, отчего кончики ушей начали гореть.  Когда юный маг только узнал, что Нара в будущем хочет стать настоятельницей, он сделал две вещи. Первое – узнал из всех возможных источников, нужно ли девушкам оставаться невинными, второе – нужен ли в таком случае целибат. На все эти вопросы ответ один – нет. Отчего Сатору выдохнул. Надеясь в будущем на хоть какой-то шанс.  Следующая пара тянулась бесконечно. Потом ещё одна. К концу последней он уже не слушал преподавателя вовсе. Сатору просто смотрел на часы на стене и ждал, когда стрелка наконец-то доползёт до конца занятия. Когда звонок всё же прозвенел, он поднялся первым. – Куда так торопишься? – лениво спросила Сёко, не отрываясь от тетради. – Дела, – бросил Сатору, уже направляясь к двери. – К Наре, – тихо добавил Сугуру.  Ему нужно было успеть на поезд. Или хотя бы на автобус. Или вообще на что угодно, что двигалось в сторону храма. Он почти вышел из здания, когда услышал позади: – Годжо. Сатору остановился. Голос был спокойный, но такой, который не игнорируют. Он медленно обернулся. В конце коридора стоял Яга. Руки скрещены на груди, выражение лица – привычно серьёзное. – Есть задание. Сатору почувствовал, как что-то неприятно сжалось внутри. – Сейчас? – уточнил он, уже догадываясь о ответе. – Сейчас. Яга протянул ему папку. Сатору открыл её машинально. Фотографии. Краткое описание. Схема местности. Проклятие второго уровня. Небольшая деревня в префектуре Гифу. Несколько жалоб за последние дни. Он быстро пробежался глазами по информации. Потом посмотрел на карту. Дорога туда. Работа. Дорога обратно. Стрелки часов в голове сложились сами. Если он поедет сейчас – вернётся поздно ночью. Очень поздно. Сатору закрыл папку. Несколько секунд он просто стоял, глядя на неё, будто надеялся, что расстояние до Гифу внезапно уменьшится. – Что-то не так? – спросил Яга. Сатору усмехнулся. – Да нет. Он захлопнул папку и закинул её под руку. – Всё нормально. *** Нара задержалась в магазине чуть дольше обычного. Ей все казалось, что вот-вот ворвется Сатору и первым ей напомнит какой сегодня день.  В магазин входили покупатели и Нара каждый раз резко поворачивалась, чтобы наконец встретиться с Годжо. Но его все не было, отчего девушка устало вздыхала.  Вернувшись в храм, она первым делом убрала все продукты в холодильник, чаще обычного поглядывая на часы.  В это время он обычно уже сидит за столом и раздражает её.  Сегодня стул пустовал.  Небольшая тревога медленно нарастала где-то подсознательно, не давая Наре и возможности придумать хоть какое-то оправдание для его отсутствия. Только не в этот день.  Они договорились, что торт купит Сатору, разгрузив Нару на этот вечер. Ей оставалось только сделать все остальное.  Неспешно начав готовить ужин, она сама и не заметила, как поставила сразу две кружки у чайника. Ей казалось, что вот-вот ворвется Сатору и начнет с порога рассказывать, как прошел сегодняшний день.  Как обычно он это делал.  Наре в какой-то момент стало слишком тихо. Ватанабэ будто совсем отвыкла от тишины за все то время, пока Сатору крутился рядом. Она даже включила радио.  Тихо.  На фон. Стрелка часов неумолимо показывала одиннадцать часов вечера. Ужин остыл, а Нара так и осталась сидеть одна.  В храме было тихо, ни детского плача, ни шуток мага. Даже мико разошлись по своим комнатам, отправляясь ко сну. Вот и Нара решила последовать их примеру.  Молча убрав со стола праздничные закуски, она давила в себе чувство раздражения и разочарования на ситуацию. Даже обиду.  – ... Мог хотя бы написать, – впервые за весь вечер девушка сказала что-то вслух.  Голос показался ей слишком громким. Удивительно.  Закончив с ванными процедурами, она в надежде открыла телефон.  Ни одного оповещения.  – Ну и ладно, - она положила его на татами рядом, расстелив себе футон. Сон не шел.  Нара бесконечно себя накручивала, перебирая что могло случиться. Вчера Сатору выглядел счастливее и здоровее всех, бесконечно болтая о завтрашнем дне.  Сегодня парень резко исчез.  Тихий стук по стеклу сначала показался частью сна. Нара медленно открыла глаза. Комната была почти тёмной – только тонкая полоска лунного света лежала на полу у окна. Она перевернулась на другой бок, натягивая одеяло выше плеч. Стук повторился. Тише. Осторожнее. Нара нахмурилась и привстала на футоне. Несколько секунд она просто слушала. В храме ночью всегда стояла особенная тишина – плотная, глубокая. Любой звук в ней казался чужим. Тук. Она резко повернула голову к окну. И только теперь заметила силуэт. Нара встала почти сразу, на ходу накидывая на плечи тёплый кардиган. Пол под ногами холодил ступни. Она подошла к окну и отдёрнула занавеску. За стеклом стоял Сатору. Волосы растрёпаны сильнее обычного, очки съехали на лоб, форма помята и испачкана пылью. Под глазами лежали тёмные тени. В руках он держал коробку. Нара открыла окно почти резко. – Ты с ума сошёл? – прошептала она, но в шёпоте всё равно слышалось раздражение. – Сейчас третий час ночи. Сатору замер на секунду, будто не ожидал такого приёма. – Я тихо, – оправдался он так же шёпотом. – Мико же рядом спят. – Именно. Она скрестила руки на груди. – И ты решил стучать в окно? – Это было стратегическое решение, – пробормотал он. Нара смотрела на него несколько секунд. Её недовольство было настоящим. В храме все ложились рано. Утро начиналось ещё до рассвета, и такие ночные визиты нарушали привычный порядок. – Ты обещал прийти вечером, – тихо сказала она. Сатору отвёл взгляд. – Задание. Он поднял коробку чуть выше, будто только сейчас вспомнил, что держит её. – Я… всё равно зашёл. Нара перевела взгляд на коробку. Картон был смят с одного угла. Крышка чуть съехала. Она вздохнула. – Ты бежал с этим сюда? – Почти, – честно ответил он. Теперь, когда свет из комнаты падал на его лицо, Нара заметила больше. Ссадину на скуле. Пыль на воротнике. Пальцы, которые всё ещё слегка дрожали от усталости. Он выглядел так, будто держался на одном упрямстве. Нара медленно открыла окно шире. – Заходи, – тихо сказала она. Сатору моргнул. – Серьёзно? – Пока ты не разбудил весь храм. Он ловко перелез через подоконник, стараясь не задеть ничего внутри комнаты. Когда его ноги коснулись пола, он тихо выдохнул, будто только сейчас позволил себе расслабиться. Нара закрыла окно и повернулась к нему. Сатору уже осторожно ставил коробку на её стол. – Он немного… пострадал, – признался он. Нара приподняла крышку. Торт действительно был помят. Крем съехал на одну сторону, надпись расплылась, а один из кусочков явно пережил тяжёлое путешествие. Несколько секунд она смотрела на него. Потом тихо выдохнула. – Ты идиот. Сатору неловко почесал затылок. – Я знаю. Нара снова посмотрела на торт. А потом – на него. Он стоял посреди комнаты, высокий, растрёпанный, смертельно уставший и явно пытающийся не заснуть прямо на месте. Раздражение окончательно растаяло. – Ладно, – сказала она уже мягче. – Раз уж ты притащил его сюда… будем есть. Сатору моргнул. – Сейчас? – Сейчас, – ответила Нара. – Это всё ещё твой день рождения. И за весь день он улыбнулся по-настоящему. *** Настоящее  Мегуми помнил этот храм лучше, чем хотел бы признавать. В детстве его приводил сюда Годжо. Нечасто, но достаточно, чтобы место закрепилось в памяти. Тогда всё казалось большим: каменные ступени – слишком длинными, ворота – слишком высокими, а двор – бесконечно тихим. Даже ветер здесь шумел иначе. Ему нравилось это. В храме никто не требовал от него быть кем-то определённым. Не спрашивали о фамилии. Не смотрели оценивающе. Ему просто кивали, когда он появлялся, и позволяли сидеть где угодно. Младшие дети играли с ним и любили подолгу рисовать, а он узнавал от них что-то новое. Например, что один его знакомый маг в более нежном возрасте постоянно здесь ошивался. Иногда он сидел у деревянной веранды и смотрел, как в саду медленно опадают листья. Иногда – у каменного фонаря, где всегда пахло холодным камнем и дымом благовоний. И почти всегда где-то неподалёку была девочка. Она редко разговаривала с ним первой. Просто появлялась – то с метлой, то с корзиной, то с каким-нибудь списком дел. Иногда приносила чай и ставила чашку рядом, ничего не говоря. Мегуми тогда не знал её имени. Но храм почему-то всегда ассоциировался именно с ней. Много лет спустя он поднялся по тем же ступеням снова. Шаги звучали глухо – как будто камень помнил всех, кто проходил здесь раньше. Ветер тянул с гор прохладой. В воздухе пахло ладаном и влажными листьями. Мегуми остановился у входа, на секунду задержав взгляд на воротах. Они оказались меньше, чем в детстве. Или он просто вырос. Он пришёл ненадолго. Помолиться. За здоровье сестры. Мегуми не был особенно религиозным человеком. Но когда врачи начинали говорить слишком осторожно, когда слова вроде «наблюдение» и «восстановление» звучали слишком неопределённо – он вспоминал этот храм. Здесь всегда было спокойно. Он прошёл во внутренний двор. Несколько мико тихо разговаривали у склада, где-то звякнул колокольчик. Всё выглядело почти так же, как много лет назад. Только… тише. Мегуми подошёл к алтарю, сложил руки и закрыл глаза. Молитва получилась короткой. Парень никогда не умел говорить долго и много. «Пусть с ней всё будет хорошо.» Он задержался ещё на пару секунд, а потом тихо выдохнул и сделал шаг назад. – Фушигуро-кун? Голос прозвучал неожиданно. Мегуми повернул голову. У деревянной веранды стояла девушка. В руках у неё была коробка с какими-то бумажными амулетами, и она явно только что вышла из здания. На секунду он просто смотрел. Лицо было знакомым, но не сразу складывалось в воспоминание. Та же спокойная линия губ. Те же внимательные глаза. Только черты стали мягче, взрослее. Она тоже смотрела на него, чуть склонив голову, будто проверяя догадку. – Ватанабэ-сан…? – наконец сказал он. Она улыбнулась – тихо, почти так же, как в детстве. – Я думала, что это ты. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Ветер шевельнул края её одежды. Волосы были собраны, но несколько прядей выбились и мягко касались щёк. Мегуми всегда удивлялся её длинным волосам и сейчас они стали еще длиннее. Мегуми вдруг заметил, что она стала совсем другой. Не девочкой из воспоминаний. Взрослой. Движения стали спокойнее, увереннее. Голос – глубже. Взгляд – внимательнее и, казалось, более цепким. Но что-то всё равно осталось прежним. Та же тихая собранность. Та же странная способность делать пространство вокруг немного спокойнее. – Ты давно не приходил, – сказала Нара. – Да, – он замялся на секунду. – Я… был занят. Она кивнула, будто это объясняло всё. – Ты молился? – За сестру. На лице Нары мелькнула мягкая серьёзность. – Она болеет? – Она… восстанавливается. Нара поставила коробку на перила веранды. – Подожди здесь. Она исчезла внутри здания на минуту, а потом вернулась с маленьким тканевым амулетом. – Это омамори для здоровья, – сказала она, протягивая его. – Я делала их вчера. Мегуми взял амулет осторожно, будто тот мог рассыпаться. – Спасибо. – Передай ей. Он кивнул. Нара наблюдала за ним пару секунд, и вдруг её взгляд стал чуть теплее – как будто она вспомнила что-то. – Ты всё так же сидел у каменного фонаря, – сказала она. Мегуми удивлённо посмотрел на неё. – Вы помните? Она тихо усмехнулась. – Это мой храм. Я помню почти всех, кто здесь бывал. Небольшая пауза. Где-то в саду упал лист. Мегуми вдруг поймал себя на странном ощущении: будто время здесь двигалось иначе. Словно между детством и этим моментом не было всех тех лет. – Тебе здесь всё ещё нравится? – спросила Нара. Он оглянулся на двор. На камни. На деревья. На тихий алтарь. – Да, – сказал он честно. Она улыбнулась снова. И в этот момент Мегуми понял, что храм остался тем же не только из-за стен и деревьев. Иногда места держатся благодаря людям, которые в них остаются.