Розовый лёд

На следующий день я пришёл в школу с ощущением, будто у меня в рукаве карты, которые он сам мне раздал. Он не знал. Он даже не догадывался. Я не чувствовал страха. Я чувствовал… азарт. Я хотел сыграть. Жёстче. Глубже. Тоньше.

***

— Эй, Рики, — окликнул я его у шкафчика, где он ковырялся с кодовым замком. — Ты обещал показать, как ты делаешь свои безумные эффекты. Ты же у нас местный гений. — Оу, ну ты прям льстишь, — фыркнул он, но улыбка вспыхнула довольная. — Погнали, покажу. Может, даже твой голос перестанет звучать, как будто курица попала под фен. Я рассмеялся. Слишком громко. Слишком искренне. Наклонился ближе, почти касаясь губами его уха: — А если не перестанет — просто наложишь автотюн. Сделаешь из меня поп-звезду. Он заржал, пихнул меня в бок: — Сделаю из тебя головную боль, вот что. Я прикусил губу и ухмыльнулся. Всё это было легко, игриво. Но я знал, кому на самом деле адресована эта лёгкость. Краем глаза я поймал взгляд. Из коридора, через стекло. Сону. Он смотрел.

***

На перемене я уселся рядом с Рики в столовой. Тот ковырялся вилкой в лапше, уткнувшись в телефон. — Что делал вечером? — спросил я, как будто между прочим. — Читал мангу и мечтал о тебе. Как обычно, — не моргнув, ответил он. — Ну, тогда у тебя потрясающий вкус, — я опёрся подбородком на ладонь, глядя на него. Он вскинул глаза, прищурился. Я провёл пальцами по его руке — медленно, будто случайно. Он на секунду застыл. Потом хмыкнул: — Осторожно, так я подумаю, что ты флиртуешь. — А ты подумай. Мимо прошёл Сону. Ни слова. Только взгляд. Быстрый. Острый. Срезающий по живому.

***

После уроков мы с Рики остались у школы. Я вёл себя нарочно — громко, дерзко, с фразами на грани. То облокачусь на него, то заправлю прядь его тёмно-синих волос за ухо, задержав взгляд. — Ты же понимаешь, что я звезда? — Рики поднял подбородок, как будто на него светили софиты. — Скоро мне охрана понадобится. Ты будешь начальником. — Уже поздно, — сказал я. — Я уже фанат. Он щёлкнул меня по лбу, мы оба рассмеялись. Громко, искренне. Позади — шаги. Я обернулся. Джей и Чонвон. — Йо, — Джей перебросил рюкзак на плечо. — Ты чего, заигрываешь с Рики? — Просто веселюсь, — пожал я плечами. — Разве не в этом смысл старшей школы? Чонвон прищурился: — Это было… тонко. Но слишком тщательно. Даже ты не так улыбаешься, когда по-настоящему смеёшься. Я усмехнулся, опускаясь на ступеньку. Джей плюхнулся рядом. Их взгляды — пристальные, изучающие — пронзили меня, как рентген. — Ты что-то задумал, — сказал Джей. — И не собираешься рассказывать? Я молчал. В руке — пластиковая крышка от кофе. Я крутил её между пальцами. — Это про Сону? — спросил Чонвон. Я не ответил. Только бросил взгляд в сторону школьных ворот. Там, где он обычно стоял. Сегодня — пусто. — Он у тебя на крючке? — ухмыльнулся Джей. Но не злорадно. — Если это твоё наказание… я впечатлён. — Это не наказание, — тихо сказал я. — Это… эксперимент. — Жёсткий ты, — пробормотал Джей. — Ты стал другим, — добавил Чонвон. — Но мне это даже нравится. Он сам тебя таким сделал — пусть теперь и наблюдает. Я посмотрел на свои кеды. Пыльные. Побитые. Но в отражении стеклянной двери школы — я видел своё лицо. И в нём — что-то новое. Острое. Живое. Что-то, что раньше сидело глубоко внутри. Теперь оно вышло наружу. ____ Мы шли неожиданной компанией: Чонвон, который вздрагивал от каждого случайного прикосновения Джея — тот, казалось, делал их специально, как будто исподтишка признавался в любви. И Рики — увлечённо рассказывал, как гонял за границу с отцом. Мы впервые услышали, что его отец — известный битмейкер. — Йо, чувак, а чего ты раньше молчал? — удивился Джей. — Мы же ровные парни, на скейтах гоняем, хип-хопчик любим, даже Чонвон тут с нами шарит. А ты? Почему ты вообще с Сону тусуешься? Он же как из королевской семьи сбежал. — Хз, — пожал плечами Рики. — Наши матери дружат, обе по моде двигаются. С детства с ним общаюсь. А Чонвон… он младше нас, больной, скромный какой-то. Мне тогда неинтересно было. — Эй! — пшикнул Чонвон. — Я тут вообще-то всё слышу. Мы засмеялись. Прошли мимо скейт-спота. Внезапно Рики крикнул: — Ой, блин! Я тут всё детство провёл. Батя раньше научил кататься, чем я ходить начал. — Да ты нас удивляешь, братан, — сказал я. — Пойдёшь с нами вечером катать? Рики замялся: — Эм, ну… хз, пацаны. Сону не понравится, что я с вами зависаю. Тем более он… недавно заставил меня прийти и… следить за вами. Как выстрел. Молчание. Первым отреагировал Чонвон. Его лицо потемнело: — Он что? — Чонвон остановился как вкопанный. Глаза сузились, голос стал острым, как лезвие. Рики почесал затылок, явно сожалея, что проговорился. — Да блин, не так прям… Он просто сказал, типа, посмотри, что они мутят, — не глядя на нас, пробормотал он. — Сказал, ты, мол, легко втираешься в доверие, и если вдруг они что-то затевают против него — мне надо знать. — Прекрасно, — выдохнул Джей, откидываясь на спинку скамейки у скейт-спота. — Просто охренительно. Мы теперь живём в шпионском романе. Чонвон тяжело сглотнул. Его руки дрожали, но он пытался держаться. — Он заставил тебя следить. Как пса. Как будто ты — вещь. — Я сам виноват, — быстро вставил Рики. — Он тогда помог мне… Когда отец сорвался, Сону был рядом. Не знаю, как объяснить. У нас… странная связь. Я его не люблю, если что. Просто — он был. Когда никто не был. — Знаешь, кто тоже был? — Джей подался вперёд. — Ты думаешь, Сону был добр? Он просто приручил тебя. А теперь держит на цепи. И если ты шаг влево сделаешь — перекусит горло. Рики опустил голову. — Я это понимаю, — сказал он. — Но выйти не могу. Чонвон долго молчал, потом тихо спросил: — И что ты ему сказал? — Ничего, — отрезал Рики. — Я пару дней наблюдал, потом слился. Сказал, что вы скучные. Что Сонхун вообще ботан, Джей вечно с ним как няня, а я себя с вами чувствую… чужим. Он поверил. Я тихо усмехнулся: — А ты и правда слился. Рики бросил на меня взгляд — растерянный, виноватый, но с искрой уважения. — Ты стал другим, — сказал он. — Я это чувствую. В тебе что-то есть. Что-то… даже страшное. — В нём много чего, — хрипло сказал Джей. — Он просто это теперь показывает. Я встал. Смотрел на Рики, будто впервые. — Спасибо, что сказал. Это значит, ты сделал выбор. — Я не против вас, если вы не против меня, — пробормотал он. — Мы против тех, кто нас ломает, — произнёс Чонвон. — Не тех, кто пытается выбраться. ____ Когда мы пошли дальше — было уже темно. Я шёл впереди, ветер трепал волосы, в ушах играла медленная, глухая песня. Позади — шаги, тихие голоса. Мы больше не были просто подростками, сбежавшими от скуки. Мы стали чем-то большим. Театром. Заговором. Бомбой, которая тикает, но ещё не взорвалась. Я знал: теперь — всё меняется. Потому что он не один. И я — тоже.