Кеваароны школьное ау

Тишина в кабинете биологии теперь казалась не просто пустой, а выжженной. Запах озона, мела и дорогого парфюма Кевина смешался в тяжелый коктейль, который оседал в легких Аарона с каждым рваным вдохом. Миньярд чувствовал, как прохладный воздух кабинета касается его обнаженной кожи, контрастируя с невыносимым жаром, всё еще исходящим от тела Дэя. Кевин отстранился медленно, почти неохотно. Его пальцы, всё еще слегка подрагивающие от разрядки, скользнули по бедрам Аарона, оставляя невидимые клейма. Он смотрел на него — растрепанного, с припухшими губами и лихорадочным румянцем на скулах — и в его глазах, обычно холодном стальном зеркале дисциплины, плескалось нечто темное и торжествующее. — Диван, значит? — голос Аарона вернул себе привычную долю яда, хотя связки всё еще подводили, срываясь на хрип. Он сполз со стола, едва не наступив на раскрытый учебник, где красовалась схема кровеносной системы. — Ты планировал это, Дэй. Признай. Замок, диван... Ты просто ждал, когда я сорвусь на этой проверке. — Я ждал, когда ты перестанешь притворяться, что тебе плевать, — Кевин поправил рубашку, но не стал её застегивать, позволяя Аарону видеть красные отметины от ногтей на своих плечах. — Твоя лекция о безусловных рефлексах была... познавательной. Но практика, согласись, нагляднее. Кевин наклонился, поднимая с пола несколько тетрадей. Его движения были хищными, точными. Он протянул стопку Аарону, коснувшись его пальцев чуть дольше, чем требовала вежливость. — Идем. Пока охрана не начала обход крыла. Путь до директорского кабинета казался прогулкой по минному полю. Каждый шорох за окном, каждый скрип старых половиц заставлял Аарона внутренне сжиматься, хотя внешне он снова превратился в «злого биолога» — застегнул рубашку до самого верха, поправил очки и нацепил маску ледяного безразличия. Кевин же шел впереди, не оборачиваясь, уверенный в своей власти над этим зданием и над человеком, идущим следом. В кабинете директора пахло кожей, старыми книгами и крепким кофе. Как только массивная дубовая дверь закрылась, а Кевин привычным жестом щелкнул дополнительным засовом, атмосфера мгновенно изменилась. Здесь не было учебных плакатов — только тяжелые шторы, приглушенный свет лампы на столе и тот самый кожаный диван, о котором Кевин упомянул в биологии. — Здесь нет парт и тетрадей, Миньярд, — Кевин обернулся, медленно снимая пиджак и бросая его на кресло. — Никаких оправданий учебным процессом. Аарон прислонился к двери, скрестив руки на груди. Его глаза сузились. — Ты думаешь, что если мы здесь, я стану послушным? Ты перепутал меня с кем-то из своих замов, Кевин. — Послушание — это скучно, — Дэй сократил расстояние в два шага, хватая Аарона за воротник и притягивая к себе так резко, что зубы лязгнули. — Мне нужно твое сопротивление. Мне нужно, чтобы ты боролся за каждый дюйм, прежде чем сдашься. Он толкнул Аарона в сторону дивана, и тот повалился на мягкую кожу, не успев сгруппироваться. Прежде чем он успел вскочить или выдать очередную колкость, Кевин навис сверху, фиксируя его запястья над головой. Тяжесть тела Дэя была сокрушительной, лишающей воли. — Ты ненавидишь проигрывать, верно? — прошептал Кевин, прижимаясь губами к его уху. — Но сейчас ты проиграешь красиво. — Пошел ты... — выдохнул Аарон, но вместо того чтобы ударить, он подался навстречу, впиваясь в губы Кевина с новой силой. В этом раунде не было спешки биологического кабинета. Кевин действовал методично, почти с хирургической точностью. Его руки исследовали тело Аарона так, словно он пытался выучить его анатомию наизусть, не по атласам, а через кончики пальцев. Он заставлял Аарона выгибаться под ним, вы стонать его имя — громко, без оглядки на пустые коридоры, потому что здесь, в этом кабинете, мир действительно переставал существовать. Когда Кевин снова вошел в него, на этот раз медленно, растягивая каждое движение до невозможного, Аарон зажмурился, впиваясь пальцами в обивку дивана. Это была агония и экстаз в одном флаконе. Движения Кевина были размеренными, глубокими, выбивающими из легких остатки кислорода. — Твое сердце... — Кевин прижал ладонь к груди Аарона, чувствуя сумасшедший ритм. — Оно так частит. Это тоже рефлекс, биолог? — Это... физиология, идиот, — Аарон открыл глаза, и в них не было ничего, кроме обжигающего желания. — Хватит разговоров. Просто... не останавливайся. Кульминация настигла их в тишине, нарушаемой лишь скрипом кожи и прерывистым дыханием. Аарон чувствовал, как Кевин содрогается, теряя свой хваленый контроль, как его пальцы до боли впиваются в его бедра. В этот момент они оба были равны — два человека, сгорающих в общей лихорадке, нарушивших все возможные правила. Спустя вечность Кевин перекатился на бок, увлекая Аарона за собой и накрывая их обоих своим пиджаком. В кабинете стало совсем темно. — Утром будет тяжело, — негромко произнес Аарон, глядя в потолок. — Утром у нас совещание в девять, — Кевин притянул его ближе, утыкаясь носом в растрепанные светлые волосы. — Постарайся не смотреть на меня так, будто хочешь убить. Или... наоборот. Аарон едва заметно улыбнулся, закрывая глаза. — Я постараюсь. Но не обещаю, Дэй. Рефлексы — штука непредсказуемая.