Другой мир

Наверное первое что я помню это прием у кого-то врача. Мне только зашили голову, швы все еще срастались, а в висках вечно была боль. Не знаю что я делал на приеме, наверняка я что-то путаю. Давно это было. Стены кабинета были разрисованы разными животными, деревьями, птицами, цветами, но это создавало не милую атмосферу, а добавляло элементы триллера. Вдоль стен стояли шкафы с толстыми книгами и папками, не знаю сколько там было дел, но думаю достаточно чтобы набралось пару десятков. В воздухе пахло горькими таблетками от головы, латексом и бахилами. Люминесцентная лампа освещала комнату тусклым холодным блеском, а за единственным маленьким зашторенным окном, над которым висели цокающие часы, шел ливень, ударяющий по стеклу. Был вечер и что-то в душе подсказывает, это была не первая процедура за тот день. Напротив меня сидела врачиха за деревянным столом, который так же был завален всякими докторскими причудами, она быстро писала на бумаге, временно игнорируя мое присутствие. Мне запомнился календарь с милыми кошками, они лежали под крышей красного кирпичного дома, так же там была надпись «конец осени, лучшее начало для новой жизни». Врач убрала свои документы и начала расспрашивать о моем самочувствии и о чем-то другом, расплывчато помню. — Ты у нас Даня Самарский, да? — сухо спросила она. — Д-да. — тихо ответил я. — Хорошо, я ______, будем знакомы. Расспрашивали о чем я помню. Отвечал что «ехали куда-то с родителями», а остальное как в тумане. Не было у меня памяти предыдущих пяти лет. Сейчас есть обрывки воспоминаний, абсолютно несвязанных между собой. Внешность родителей, их характер, истории я знаю со слов бабушки и семейных альбомов, где даже я могу увидеть себя маленького, жизнь которого останется для меня загадкой. Хотя врачи меня долгое время убеждали, что я все вспомню. — То есть, кроме этого грохота — ничего? В ответ робкий кивок головой. Тут мой взгляд зацепился за окно. Во мраке, я увидел темный силуэт, улыбающийся мне и слегка качающий головой. Я сразу сказал женщине об этом. Она обернулась, за тканью и каплями она ничего не увидела, вот и не поверила, что за нами пристально наблюдали. Я и в то время любил мистику. Смотрел как вызывали различных духов, расследовали необычные дела и подобное. Но тогда это было просто увлечением, моим хобби, которое было допустимо в силу возраста. Однако эта фигура за прозрачной перегородкой, что-то сломала во мне, убила ту часть шутки и сомнения, что всегда сидела во мне. С того приема я и понял что должен оберегать свой новый дом, я обязан защитить ту новую жизнь, что открыла для меня авария.

***

У меня были знакомые и друзья. Они часто интересовались произошедшим, а я от этого впадал в тоску, потому что мне было стыдно когда говорили «Что не помнишь меня? Ну и понятно почему и о родителях не знаешь…», при этом попивая горячие напитки за столом скорбящей бабули. Меня это сильно задевало, да и сейчас если мне кто-нибудь скажет подобное, я как и тогда, убегу к себе в комнату, подопру дверь стулом и расплачусь от свой безнадёжности и безвыходности ситуации. За стеной бабушка говорила «В чего?! У ребенка и так ничего не осталось, так еще и вы на него наседаете!» После этих слов со мной на контакт пытались выйти дети. Ребенок громко и долго стучался в дверь, через полминуты мне это надоедало и я впускал детсадовца к себе. Не смотря на то что мы были ровесниками, они вели себя еще хуже чем взрослые. Ребята делились на два типа. Первый, пытались непринужденно поговорить со мной, но спустя пару мину сворачивали на ту же тропинку, что и их предки. Второй же старался поговорить с мертвым Даниилом, который остался на месте аварии. Либо я был не в духе для игр, либо просто сюжета не помнил, но завершалось все тем, что ребенку быстро надоедало и он уходил пить чай на кухню, напоследок называя уродом из-за шрамов. Я оставался разбитым в комнате. Брал научно-фантастическую книжку и с нескончаемыми слезами читал ее, пытаясь забыть о суровой реальности и погрузиться в мир, как я думал, фантазий.

***

Тогда поиски разных тварей стали для меня отдушиной. Рептилоиды, духи, теории заговора, это все был мир где не было гибели семейства на шоссе, где не пострадал ребенок, где было местечко для нынешнего меня, а о том что у меня была другая жизнь, реальность, никто никогда не догадается, а шрамы будут от просто какой-то неудачной игры. Словно не было черепно-мозговой травмы и вечных кошмаров в моей же голове. Единственное что мешало это было общество. Родственники полностью отвернулись от меня, принимая за нестабильного. Они долгое время предлагали бабушке покупать мне препараты «Рисперидон» или «Кветиапин», при этом пытаясь доказать что у меня шизофрения и психоз. Бабуля правда в какой-то момент привела меня к специалисту, но он ничего не сказал (не сказал мне, а бабушке он протянул какие-то бумаги и сказал что пока-что пить таблетки не стоит). Одноклассникам я не понравился еще за год до первого класса, на подготовке к школе. Казалось что это шанс для меня завести друга или друзей, но как оказалось, по поводу «Первого Мистического» все относились скептично. Легко понять, что меня воспринимали не всерьез и только стебались. Из-за того что наш коллектив почти не менялся, я в плоть до 9-го класса оставался без друзей, приятелей, знакомых, которые не хотели набить мне морду. Единственный человек рядом, который хоть как-то принимал мою точку зрения была бабушка. Она не могла меня осуждать. Даже спустя пару лет после гибели ее сына и его жены, она все еще помнила похороны (на которых мне не суждено было оказаться), помнила месяца проведенные с внуком в больнице, пищащие приборы и слова докторов о том что невелик шанс, что я выживу, в связи с некими внешними обстоятельствами. Поэтому она увлеклась вышивкой, а меня не стыдила за собственные интересы. Думала что ближе к средней школе меня отпустит, весьма опрометчивое заявление, но ради справедливости и ее не отпустило, она слишком увлеклась вышивкой и это стало ее хобби. Компьютера тогда у меня не было, поэтому моими увлечениями стали дешёвые журналы из ларька и мягкие игрушки пришельцев и котов. Хотя даже здесь мне мешали. Мне было (да и если говорить честно и сейчас) стыдно за то что я расселся у бабушки на шее. Из-за этого мне было неприятно клянчить деньги на игрушки и журналы. Поэтому я нашел альтернативу. Про рептилий читал в газетах, в которых бабушка разгадывала ребусы, а на игрушки собирал деньги с улицы. Если вы вдруг обронили пару рублей, а рядом был я, можете смело считать что наличных у вас не осталось. Это было легально и просто для первоклассника, но не эффективно. Занимало много времени, случалось не часто, поэтому и игрушки мне удавалось купить раз в пару месяцев. Бабуля гордилась моими стараниями и тем, что с ранних лет я был самостоятельным, надеюсь что она никогда не узнает настоящую причину. Тогда я думал что это пик трудностей, моей увлеченности, отчаяния. Но я ошибался. Как и всегда, я ошибался.

***

Это было начало октября. Уроки закончились, я вернулся домой и стал заниматься рутинным делами поел, помыл посуду, выполнил домашнее задание. До начала передачи «Первое Мистическое» оставалось еще пару часов, поэтому я решил прогуляться и попробовать подружиться с кем-то во дворе, хотя в душе понимал, что это предлог чтобы не сидеть в комнате, строя теории заговора. — Бабуль, я пойду погуляю во дворе, у меня с собой ключи! — крикнул я в соседнюю комнату, в спешке завязывая шнурки кроссовок. — Хорошо, только вернись когда стемнеет! И не застряпай свой свитер, я его тебе недавно купила! — ответила мне хриплым голосом бабушка.

***

Я бродил по району в поиске занятия. Поиграть на площадке? Нет, там много детей, с которыми я не хочу пересекаться, тем более они могут быть рептилоидами или замаскированными инопланетянами. Вернуться домой? Нет, мне там заняться нечем, а смотреть новости у меня настроения нет. Вот так, блуждая в своих мыслях, я дошел до загадочного домика. Я не сразу обратил на него внимания, не смотря на то как сильно он выделялся среди общей картины. Многоэтажные близко стоящие друг к другу дома, крики детей на площадках, асфальт и во всем этом шуме, зеленое поле, трава которого блестит от вечерних солнечных лучей, медленно дует осенний ветер, вопли в дали заглушают тихие песни птиц и посреди этой гармонии расположился одноэтажный деревянный домик. Он не был "словно из сказки", он был обычным. Мои глаза никогда не видели подобное, я в своей жизни большие поля только в грезах замечал, но сейчас я мог рассмотреть каждую травинку, каждое бревнышко в доме. Такая перспектива меня само собой заинтересовала и мои ноги рванули к постройке. Я бежал быстро, но пространство словно не позволяло достичь желаемого. Впрочем его сопротивление ни как мне не помешало. Руки автоматически потянулись к ручке и дернули в низ. Дверь тихо отворилась. Перед тем как войти я обернулся, проверяя чтобы за мной никто не следил. - Ничего себе... - пролетело в мыслях. За спиной было только бесконечное поле. Тело все еще чувствовало ветер, светило все еще ослепляло, но я не видел муравейников, не слышал детской радости и песен птиц на ветках деревьев. Единственные звуки - мои шаги и шорохи травы. Развернувшись, я сделал несколько шагов в помещение. Доски заскрипели, свет просачивался через окна, но он был не таким ярким как снаружи. Там кроме украшенного зеркала с бумажкой, лежавшей на полу, ничего не было. Я подошел ближе, присел на корточки и поднял листок. Там было написано:

Ты ведь ничего не видел, кроме поля?

Меня это напугало. Захотелось моментально покинуть этот дом и не возвращаться, хотя я не понимал почему, это же обычная записка, оставленная для кого-то, но стоило мне поднять голову вверх, тут же стало понять что меня напугало. В отражении за мной стоял полностью черный человек. Он был выше меня, но нагнулся так, что мы оказались на одном уровне. - Н-нет...Вы кто? - дрожащим голосом я сказал собственному отражению. Никакого ответа не последовало, поэтому я снова взглянул на бумагу.

Я никто.

Но я могу подарить тебе хороший мир.

Ты здесь будешь счастлив.

Но если захочешь выбраться.

Просто разбей зеркало.

- Что за чушь ты несешь...? - пробурчал я под нос. Я вновь взглянул в зеркало, но там уже не было человека. Там были дома, асфальт и площадки. Мир в котором я не был нужен. Стал какой-то ошибкой. Портил настроение. Существовал ради того чтобы быть. Со спины я слышал как дети радостно кричат мое имя, зовя играть, пахло свежим шоколадным печеньем. Все кричали "Даня" с радостью, а не отвращением, я был нужен! И пусть мне это стоило бы жизни, я был готов отдать все, ради того чтобы просто побыть здесь, поиграть с другими ребятами. Но я поборол соблазны. Ладони превратились в кулаки и стали быть по стеклу. Это было больно, на кистях появлялись царапины, крохотные капли крови падали на пол. По щекам текли слезы, мое сердце хотело остаться в этом хорошем мире, но оно не могло сопротивляться разуму, особенно когда зеркало резко перестало показывать отражение. Я запутался в собственных ногах и упал, но не на доски, а на траву. Дул осенний ветер, я лежал в поле, которое кончалось в паре метров от меня. Тогда я не понимал зачем выбрался и остался тут, но сейчас я понял зачем. Чтобы у меня появился лучший друг, и чтобы у меня было еще больше приключений.