Пудинг

— ...а потом он со всей дури впечатал его в стену, после чего мне самому пришлось его поднимать, а всё потому, что полиция... — голос напарника вдруг резко затих. Из соседней комнаты больше не донеслось ни звука. Закинув на плечо ярко-розовую толстовку, которую тот только что вытащил из стиральной машины, Аки обречённо вздохнул: его рубашка тут же пропиталась влагой, противно холодя кожу. — Так что ты там говорил? — парень встал посреди дверного проёма кухни, удивлённо оглядываясь. Ему снова никто не ответил, да и самого говорящего на прежнем месте не оказалось. Тихо щёлкнув языком, Аки вошёл в комнату, пару раз оглянувшись: и куда тот мог запропаститься? Потеряшка быстро нашлась, стоило ему только взглянуть на диван, слегка покосившийся после очередной полуночной драки Пауэр с Денджи за кусок пиццы. Парень преспокойно лежал на боку, мирно свернувшись в подобие клубочка. Одно крыло было подмято под вес тела (вечером Аки снова будет вынужден слушать нытьё о боли в спине), второе же свисало вниз, едва касаясь кончиками перьев пола. Руки тоже были в несвойственном ему положении: левая служила барьером между головой и подушкой, подпирая щёку, а правой тот будто бы приобнимал себя. Если бы Аки назвал увиденное им не трогательным, он бы определённо соврал. в его спящем напарнике было что-то такое... умиротворённое и даже отчасти чарующее. Хаякава поджал губы. Ангел что-то промямлил, жмурясь и отворачивая голову от света, но глаз так и не открыл. Слабый румянец на его щеках отливал теплом в желтоватом свете кухонной лампы. И вот почему-то именно сейчас так сильно хотелось быть рядом: сидеть подле, наблюдать и обязательно-обязательно касаться. Слегка поблёскивающие губы так и манили своей мягкостью и теплом (об этом Аки узнал ещё во время их полу-поцелуев через ткань одежды). Кажется, всего полчаса назад демон сидел за столом на кухне, выскребая палочками остатки пудинга из пластиковой упаковки, — возможно, его губы всё ещё сохранили этот вкус? Но Аки, конечно, этого никогда не узнает. Взгляд зацепился за край небрежно задранной во сне рубашки — за небольшую полоску бледной кожи. Проследив за планомерно вздымающейся от дыхания грудью, Аки снова вернулся к бессовестному разглядыванию открытых участков тела напарника. Наверняка она такая же приятная на ощупь, как и мягкие перья крыльев, которые тот за все их встречи уже успел досконально изучить. Но и этого Аки тоже никогда не узнает. По-хорошему, ему вообще стоило прекратить общение с демоном, ну или хотя бы свести их встречи к минимуму, ведь тем небольшим остатком его жизни, укороченной чрезмерно частыми контрактами с демонами, рисковать точно не стоило. Нет-нет, ни в коем случае! Если Аки в здравом уме, то ему точно следует как можно быстрее избавиться от настолько опасного существа в своём окружении. Но Аки, судя по всему, в здравом уме не был, — иного объяснения происходящего попросту не находилось. В любом случае им стоит прекратить... И всё же желание пересилило: осторожно ложась рядом на диван, Аки прикрыл глаза. Обвив руки вокруг талии демона, он уткнулся лицом в сгиб его шеи, вдыхая через рубашку его запах — тёплый, сонный, но свой. Ангел заворочался — кажется, его все-таки разбудили, — спросонья попытался убрать лишнюю пару рук с себя, что-то невнятно бормоча. Но Аки не отступил и, довольно улыбнувшись под недовольные вопли сбоку, стиснул в руках окончательно проснувшегося парня. — Аки, отпусти, придурок! — Ангел скорчил недовольную мину, безвольно дёргая крыльями, подмятыми под его и Аки весом. Но все его попытки выбраться из ловушки чужих тёплых рук были тщетны: его держали так, что даже при всём своём желании демон не смог бы спастись от участи быть стиснутым в объятиях до смерти. Аки всё же сжалился, слегка ослабив хватку, — ровно настолько, чтобы Ангел смог повернуться к нему лицом и уже не так громко протянуть слегка хрипловатым ото сна голосом: — Мне тесно вообще-то, — и, вопреки своим словам, он прекратил попытки спастись от цепких лап напарника, с усталым вздохом положив голову тому на плечо. Аки молчал, ничего не отвечая, лишь изредка поглаживал демона сквозь рубашку по отчетливо выступающим острым лопаткам, думая о чём-то своём. И тогда Ангел совсем тихо, будто и без какого-либо упрёка добавил: — И что на тебя нашло?