Любовь плавит лед

Перед смертью человеческий мозг вспоминает самые яркие воспоминания, подготавливая тем самым человека к смерти. Я услышала эти слова от папы, он говорил мне, что это было последним, что сказал ему дедушка. Я всегда думала, что это хорошая метафора, способ попрощаться с жизнью и вспомнить о том, что тебе удалось пройти за эти годы. Сейчас я понимаю, что это была не метафора. Это правда. 2008 год, Москва. — Таня, следи за ней!, — я услышала голос отца, но он было явно моложе, чем сейчас, — Она ведь упадет!, — кричит папа. Я смотрю на свои руки, они крошечные. Я стою на ледовой коробке около дома. Мама отпустила руки и я самостоятельно встала на лед. Я вижу мир совершенно другими глазами. Все такое яркое, неизвестное. Делаю первые шаги на льду и падаю. Папа тут же бежит ко мне. — Тань, я же говорил тебе!, — поднимает он меня, — Ей всего три года! Рано еще! — Леш, она просто попробовала! Будто у твоего отца все сразу получилось!, — кричит мама. Папа выносит меня на руках с катка, а я смотрю на лед. Неизвестный, но такой манящий. Закрываю глаза и засыпаю у папы на плече. 2013 год, Москва — Ксенофонтова?, — слышу вопросительную интонацию Этери Георгьевны, — Твой дедушка Игорь Ксенофонтов?, — спрашивает она. Я послушно киваю. Это был просмотр в самый перспективный тренерский штаб. Мне тогда было восемь, рядом со мной стояло около десяти девочек, все худые, умеющие уже уверенно ездить на льду. — Что-ж, — говорит Этери и берет листок с фамилиями, — Ксенофонтова, Щербакова, поздравляю, — говорит она, — Вы приняты, — я замечаю на себе взгляды других девочек, — Остальные могу испытать удачу в следующем году. Девочки начинают перешептываться между собой, я слышу, как среди их разговоров звучит моя фамилия. Но тут ко мне подъезжает улыбчивая девочка с яркими карими глазами. — Меня зовут Аня, — радостно говорит она и протягивает руку. — А я Даша, — тяну ей руку в ответ. — Значит мы будем вместе тренироваться?, — все еще с улыбкой спрашивает она. Я киваю. Декабрь, 2014. — Девочки, — подзывает нас Этери Георгьевна, — Знакомьтесь. Перед нами появляется новенькая. Мы с Аней занимались вдвоем уже год и даже не думали, что к нам какого-то добавят. — Меня зовут Аня, — она оставалась всегда такой же лучезарной, как и при нашей первой встрече, — А это Даша, — говорит она и указывает на меня. — Саша, — говорит новенькая девочка и выходит на лед. — Откуда ты?, — спрашиваю я. — Рязань. Саша заходит на тройной лутц, очень необычно для девочки десяти лет. Сначала она не принимала нас с Аней за подруг, но все-таки постоянное нахождение друг с другом сделало свое дело. 2017 год, Санкт-Петербург. Я стою в коридоре перед выходом на лет. Это мое второе Первенство России. — Даш, — звучит до боли знакомый голос Влада, но он еще не сломался, это его детский голос, — ты хочешь стать моей девушкой? Нам по двенадцать лет. Влад был моей детской любовью. Он красивый, веселый и дружелюбный. — Я?, — говорю, не веря в происходящее. — Фальшивой девушкой, — добавляет он, — Алена Косторная никак не может отстать от меня, — улыбается мальчик. — Да, конечно, — я послушно киваю и выхожу на лед. После проката Влад стоит с цветами и ждет меня у бортика. Я слушаю оценки, у меня третье место. Саша первая, Алена вторая, я – третья. Влад замечает мое расстройство, подходит и обнимает меня. Нас снимают журналисты, он целует меня в щеку на глазах у Алены и зрителей. Это так мило, так по-детски… 2019 год. Загреб, Хорватия. Чемпионат мира среди юниоров. “На лед выходят сильнейшие юниорки из России: Александра Трусова, Анна Щербакова и Дарья Ксенофонтова” Чемпионат мира среди юниоров. Я помню это воспоминание. Мы постепенно выходим на разминку и раскатываемся. Аня заявила один четверной прыжок, Саша заявила три четверных, а я заявила три четверных и триксель. Этот момент настал. Момент побед. Первая из нашей тройки выходит Саша, она борется за каждый прыжок. Сделала! Все три. Следующая Аня — чистая программа, но она отстает от Саши. Я выхожу на лед. Сердце замирает, будто это было вчера. Начинаю с четверного лутца – чисто, тройной аксель – восхитительно, все остальные прыжки – чисто. Я занимаю первое место и обхожу Сашу на девять с половиной баллов. Мы встаем на пьедестал, нам выдают медали, играет гимн. 2021 год. Стокгольм, Швеция. Чемпионат мира. Я слышу музыку, до боли знакомая. Blackbirds will sing in the same key (Дрозды будут петь в той же тональности,) As you play in the shoes that I bought you (Что ты играл в ботинках, которые я купила тебе,) Я скольжу по льду. Это Чемпионат мира 2021 года, мой второй Чемпионат мира. Это моя произвольная программа. And sweet baby Jane don't know a thing (И милая малышка Джейн не знает ничего) About my songs but she knows I'm a monsoon (О моих песнях, но она знает, что я муссон) Четверной лутц — чисто. Так легко, что завидно, что сейчас так не получается. And baby you, all the things you do (Милый, от тебя и всего, что ты делаешь,) And the ways you move, send me straight to heaven (От твоей походки я улетаю прямо в Рай) And baby you, what you never knew (Милый, то, что ты никогда не слышал) What I never said, is you're my living legend (И чего я никогда не говорила, – это то, что ты моя живая легенда) Каскад. Четверной тулуп, тройной тулуп. Таким каскадом до сих пор владеют лишь два спортсмена — я и Илья. Hipsters will sing just like a dream (Хипстеры будут петь, как во сне,) In Sin-é or the back Brooklyn bayou (В "Sin-é" 2 или в байу 3 за Бруклином,) But you never cared about my name (Но тебе никогда не было дела, как меня зовут,) And darling I never meant to defy you (И, дорогой, я никогда не думала бросить тебе вызов) Четверной риттбергер, тройной риттбергер, двойной аксель. Сколько же энергии во мне. But baby you, all them things you do (Но, милый, от тебя и всего, что ты делаешь,) And those ways you moved, send me straight to heaven (От твоей походки я улетаю прямо в Рай) And baby you, I never said to you (Милый, я никогда не говорила тебе:) You really are my living legend (Ты моя живая легенда) Тройной флип. I got guns in the summertime and horses too (У меня пушки и лошади летней порой,) Guns in the summertime and horses too (Пушки и лошади летней порой,) I never meant to be bad or unwell (Я совсем не хотела быть плохой или злой,) I was just living on the edge (Я просто жила на грани) Right between Heaven and Hell (Прямо между Раем и адом,) And I'm tired of it (И я устала от этого) Четверной сальхов. Я замечаю, как комментаторы встают и аплодируют мне. За бортиком Саша и Аня. Они ждут. Я и знаю, чего они ждут. Последний прыжок. Четверной аксель. Oh, all the things you do (О, от тебя и всего, что ты делаешь,) Первый оборот. Всё идеально — руки прижаты, ось ровная, вращение чистое. And the ways you move, send me straight to heaven (От твоей походки я улетаю прямо в Рай) Второй оборот. Я чувствую себя птицей. Я лечу над льдом. And baby you, what I never said to you (Милый, я никогда не говорила тебе,) Третий оборот. Самый страшный. Тот, на котором срываются. Но я прохожу его — мышцы работают четко, как механизм. 'Cause you really are my living legend (Потому что ты правда моя живая легенда) Четвертый оборот. И здесь что-то идёт не так. Я чувствую это за долю секунды — ось смещается. Совсем чуть-чуть, на миллиметр, но в четверном акселе миллиметр решает всё. Центр тяжести уходит вправо, я пытаюсь выровняться, но тело не слушается — скорость вращения слишком велика. Лёд летит навстречу с ужасающей быстротой. Я не успеваю сгруппироваться для приземления. Не успеваю выставить руки. Не успеваю ничего. Удар. Сначала тишина. Абсолютная, ватная, нереальная. Потом боль. Она приходит не сразу — сначала просто понимание, что что-то сломалось. Крик. Кто-то кричит. Трибуны? Тренеры? Я сама? Звуки возвращаются постепенно — как будто кто-то выкручивает громкость. Музыка Ланы Дель Рей всё ещё играет, но теперь она кажется насмешкой. «Living Legend» — надо же. Я смотрю в потолок арены. Огни слепят глаза. По щекам текут слёзы — не от боли, от обиды. Я не сделала его. Я упала. Кто-то склоняется надо мной. Это врач из Сборной. — Не двигайся, — говорит голос. — Скорая уже едет. Я закрываю глаза. В голове пустота. Декабрь 2021 года, Санкт-Петербург. Чемпионат России. Отбор на Олимпийские игры в Пекине. Глаза открываются на Чемпионате России. Камила, Аня и Саша на пьедестале, а я — четвертная. Я мимо Олимпиады, теперь я первый запасной номер в Сборной. Слезы текут ручьем. Мне так хочется обнять себя и утешить, сказать, что это не конец. Но я не могу. Воспоминания летят друг за другом. Март 2022, Рестон. — Ты должно быть Дарья?, — говорит Роман Александрович, это была наша первая встреча. — Да, а Вы… — Роман Скорняков. Мы общаемся о моем отце, Роман проводит меня до раздевалки. Мои попытки восстановить четверной аксель всегда заканчиваются падением, и лед в Рестоне не оказался исключением. Падение. Я слышу хлопки с бортика. Это Илья. Наша первая встреча. — Молодец, — говорит он. Я подъезжаю к нему. Илья был таким милым раньше, это все было четыре года назад. Его натуральные русые волосы, горящие глаза. — Меня зовут Илья. У меня не то, что не получалось прыгать четверной аксель, я даже до конца не восстановила тройной. Три попытки на льду Рестона были неудачными. — Хватит!, — слышу голос Ильи. Нам тогда даже не было восемнадцати, мы такие маленькие. Я огрызаюсь на него, он дает мне совет о скорости захода прыжок. — Я ведь вижу, что тебе нужна помощь, — говорит Илья из воспоминания, — Почему ты не позволяешь себе помочь? — Потому что это так не работает. Никто не может мне помочь, кроме меня самой. — Я бы мог попытаться, — Илья выходит на лед. Я ловлю на себе его взгляд, он кажется, таким родным. — Догони меня, — говорит парень и убегает. Я чувствую, как кто-то пытается вернуть меня в реальность. Это Илья. Он переживает. Но если я сейчас выйду из этого состояния, то никогда не узнаю, что произошло за год потери памяти. Этап Гран-при в США, 2022 год. Я сижу на объявлении оценок с Рафаэлем и Романом, и вдруг чувствую тепло на своей талии. Это Илья. — Я решил, что лучше поздравить лично, — тихо шепчет он и притягивает меня к себе. Я помню этот день. — Правильно решил, — отвечаю я ему. Чемпионат мира 2023. Сайтама, Япония. — Почему ты здесь?, — звучит мой собственный голос у меня в голове. Я смотрю прямо на Илью. — Потому что я твой друг. Я помню этот день. Тогда я уснула в его футболке. — Это Влад, мой парень, — говорю я и захожу в номер Ильи. Неловкие взгляды, неловкие разговоры, игра в “я никогда не”, виски. Влад предлагает выйти на балкон. — Я тебя люблю!, — кричит Влад. — Влад!, — я дергаю его, он напился знатно, — такого не было в плане! — Да? Знаешь чего еще не было в плане?, — говорит Влад и целует меня. Я отстраняюсь и вижу, что Илья смотрит на меня, а следом он целует Алису Лью. Больно. Даже сейчас, когда я знаю все правду об этом вечере. Август 2023 год, Москва. — А как у тебя с тем мальчиком?, — слышу родной голос мамы, — Мы не лезем, просто в новостях видели. — Илья, – дополняет папа, – сын Тани и Ромы. — Илья…, — долгая и болезненная пауза, — мы с ним не общаемся. — Жаль, славный парень. Март 2024 года. Монреаль, Канада. Чемпионат мира. Я выхожу из самолета. Канадский воздух, я его не с чем не спутаю. В телефоне уведомления от Влада, но я невольно поднимаю глаза и смотрю на Илью. Мы не общались целый год. И вдруг он мне улыбается, впервые за год. — Привет, — говорит Илья и я улыбаюсь. Невольно, на автомате. — Привет, — отвечаю я ему. Это было мое последнее воспоминание об Илье. Последнее, что я помнила до потери памяти. Я чувствую, как он пытается привести меня в чувства, но я слишком сильно хочу вспомнить все. Вспомнить его, нашу любовь. Следующее воспоминание приходит в тот же миг. Март 2024 года. Монреаль, Канада. После Чемпионата мира. Я чувствую запах алкоголя. Я понимаю, что это тот самый коньяк Шайдорова, а значит это, тот самый день. — Поцелуй меня, — приказываю я Илье. — Нет, — говорит он. — Почему?, — говорю и икаю. — Потому что ты пьяная и у тебя есть парень. — Я разрешаю. — Это ничего не меняет. Почему именно этот день? Почему я вспоминаю именно его? Я стою в душе под холодной водой, и вдруг слышу, как открывается дверь. Илья заходит. Я притягиваю его к себе и мы стоит вдвоем под напором воды. Он смотрит на меня самым безумным взглядом. — Что будет, если я тебя сейчас поцелую? — Я не вспомню об этом. И он целует. Целует так, будто ждал этого всю жизнь. Я отвечаю на его поцелуй. Он отстраняется. Мы оба краснеем. Я начинаю вспоминать… Август, 2024. Москва. Свадьба Саши и Макара. Саша и Макар говорят самые искренние свадебные речи, которые я когда-либо слышала. Они целуются, танцуют танец, а затем музыка сменяется, все расходятся по парам. Макар дает микрофон Владу. Он встает на одно колено. — Даша, ты самая удивительная девушка, которую я когда либо встречал? Станешь ли ты моей женой?, — он достает кольцо. — Влад, нам нужно поговорить. Мы уходим, ругаемся, он обвиняет во всем Илью. Я остаюсь одна в комнате в истерике. — Я рядом, — говорит родной голос Ани, — Все будет хорошо. Скажите, что это злая шутка моего мозга. Я рассталась с Владом на свадьбе Саши и Макара. Боже, это какое-то безумие… Этап Гран-при в США. Октябрь, 2024. Мы с Ильей сидим в его номере. Между нами почти нет расстояния, мы смотрим программу Алины Загитовой. Он спрашивает про соперничество в России. Я ему отвечаю. Он желает спокойной ночи и я иду спать, но не в свой номер. Я остаюсь на ночь у него. Мы дружили… — Малинин, ты что предлагаешь жить вместе?, — смеюсь я за завтраком. — Не жить… Просто так удобнее… Этап Гран-при в Канаде. Октябрь, 2024. Мы опять в номере Ильи, точнее в нашем номере. Мы жили вместе. У меня истерика после провала короткой программы. — Что произошло?, — спрашивает Илья и протягивает мне стакан воды. — Ничего. — Давай честно, – настаивает он. — Просто меня задело, что ты помирился с Алисой. Я подумала, вдруг, ты теперь не будешь со мной дружить. Он вытирает слезы с моих глаз. — Но это ведь была твоя идея, — говорит он, — … чтобы я поговорил с ней. Мы обмениваемся еще парочкой фраз, но одна из них врезается мне в память: “Я не перестану с тобой дружить”. Ноябрь, 2024. — Илья много говорил о тебе, — говорит Лиза, очаровательная маленькая девочка. Это наша первая встреча с ней. — И что же он говорил? — Я ничего не говорил!, — бурчит Илья. — Говорил!, — настаивает его сестра. Ноябрь, 2024. — Будем прыгать четверной аксель, — серьезно говорит Илья. Мы одни на льду. — Ты ведь несерьезно, — я смотрю ему в глаза. — Абсолютно серьезно. Множество попыток были неудачными, после одной из них я сдалась. Илья поддерживает меня. — Скажи хоть одну причину, почему я должна тут остаться, — вырывается из моих губ. — Потому что это твое призвание, — говорит Илья, — Быть тут. Я улыбаюсь. — А у тебя какое призвание? — Быть рядом. Молчание. — Давай попробуем еще раз?, – говорит Илья. — Ладно, — я набираю скорость. Толчок. Полет. Приземление. Все четыре с половиной оборота. Получилось. Илья смотрит на меня своим безумным взглядом. Я подъезжаю к нему, прыгают от счастья. — Ты видел?, — кричу ему в лицо, — Ты видел? — Видел!, — он улыбается. И я целую его, а он отвечает мне. Лед под нами будто плавится. Я отстраняюсь первая. — Прости, — выдаю я. — Ничего страшного…, — говорит Илья, — Просто взаимный выброс энергии. — И как часто ты так выбрасываешь энергию?, — я краснею. — Впервые. — И что мы будем с этим делать? — Ну, — Илья садится на лед, — свадьба, — он смеется. — Илья! Я ведь серьезно! Скоро ведь Олимпиада! — Хорошо, свадьба будет после Олимпиады. Он притягивает меня к себе. — Мы будем встречаться, потому что люди просто так не выбрасывают энергию друг в друга, обычно это называют возбуждением. Мы правда были вместе. Это не сон. Ноябрь, 2024. — Я могу тебя поцеловать?, — спрашивает Илья. — Почему ты спрашиваешь меня об этом? — Потому что не хочу все испортить. Я чувствую, что Илья пытается разбудить меня. Илья, только не сейчас. Осталось немного. Декабрь, 2024. Париж, Франция — Если мы продолжим, я не смогу сдержаться, — говорит Илья, разрывая поцелуй. — Не сдерживайся. Это не было сном. Все это было реальностью, с начала до самого конца. Наш первый раз произошел во Франции. Голос Ильи становится громче. Он пытается привести меня в чувства. Пожалуйста, дай мне еще немного времени и я очнусь. Финал Гран-при. Декабрь 2024. Гренобль, Франция. — What would Daria say about that? (Что об этом скажет Дарья?), – спрашивает журналист. — I will say that I love Ilia Malinin (Я скажу, что люблю Илью Малинина), – говорю я и Илья начинает уводить меня из толпы журналистов. Новый год 2025. — Открывай, — говорит Илья, — Это от нас всех. Билеты в Москву. Для нас двоих. — Спасибо, но это ведь… — Дорого?, — перебивает меня Роман Александрович, — Не дороже билетов в Париж. Я вручаю им свои подарки. Илья восхищается тем, что я сама связала для него свитер. — Теперь мы знаем, чем займется Даша после завершения карьеры, — шутит папа Ильи, — Спасибо за подарок, дочка. Дочка. Он так называл меня. Февраль, 2025. Москва. — Аня, ты готова стать моей женой?, — говорит Женя Семененко в Большом театре. Мы с Сашей смотрим друг на друга самым безумным взглядом. — Да. Аня плачем, мы с Сашей обнимаемся и радуемся за нее. — Остались только Илья и Даша, — говорит Макар. Это просто как выстрел в сердце. Как я могла забыть про помолвку лучшей подруги? Февраль, 2025. — Мы хотели с Ильей поставить показательный в паре, — говорю я дедушке Ильи. — Два одиночника в паре? Вот-уж шутка, твой дедушка бы оценил. — Мы серьезно, —- подтверждает мои слова Илья. Чемпионат мира. Март, 2025. Бостон, США — Может без поддержек в показательных?, — просит меня Илья. — Илья не начинай. Он не хотел этой поддержки. Он пытался спасти меня. — Даш, это ведь опасно. Сейчас начнется олимпийский сезон, — говорит мне Изабо. — Изабо, я не могу поверить в то, что Илья может мне навредить. Я слышу как Илья бьет кулаками по льду. Пожалуйста, дай мне еще минуту. — Я тебя люблю, — впервые мне говорит Илья. — Я тебя тоже люблю. Я слышу крик Ильи. Это невыносимые звуки. Но мне нужно еще несколько секунд. Я чувствую это. — Все будет хорошо, — говорю я и смотрю на Илью. Поддержка. Я бросаю взгляд на него и теряю центр тяжести. Падение. Кровь на льду. Крики Ильи. — Даша! Даша! И я открываю глаза. Я вижу перед собой Илью. Он плачет, это первый раз когда я вижу его слезы. Его руки все в крови, лед вокруг тоже залит его кровью. — Илья, — говорю я, новая, но при этом старая я, которая все помнит, — я здесь… Он обнимает меня. — Я люблю тебя, — тихо шепчу я, но он слышит. Илья ничего не говорит, просто смотрит на меня. Я вытираю его слезы. — Я все помню.