Любовь плавит лед

Финал Гран-при 2024. Гренобль, Франция. После произвольной программы женщин. Я вижу Илью, сзади которого стоят два охранника, он зашел на арену без аккредитации. Роман Александрович тоже замечает его и уже направляется к охранникам. Илья бежит ко мне. Он обнимает меня, все камеры прикованы к нам, и Илья делает это. Он целует меня на глазах у тысяч фанатов на трибунах и миллионах зрителей по всему миру. Теперь никаких “No comments”, весь мир знает, что мы вместе. Роман Александрович прерывает наш поцелуй. – Илья, нам надо идти. Ты можешь находиться здесь без аккредитации, – говорит он и хлопает сына по плечу. Мы киваем и выходим в коридор. Нас уже ждут голодные журналисты. – Daria, your rental became a world record. How do you feel now? (Дарья, ваш прокат стал мировым рекордом. Что вы чувствуете сейчас?), – говорит одна из фигуристок. – I feel like I've accomplished what I've been working towards all my life (Я чувствую, что сделала то, к чему шла всю жизнь), – отвечаю я и продолжаю держать Илью за руку. – You must have had good support (Наверное, у вас была хорошая поддержка), – говорит журналистка и смотрит на Илью – The best (Лучшая), – поправляю я ее. – Can we officially call you the new couple in the world of figure skating? (Теперь официально можно назвать вас новой парой в мире фигурного катания?) – Comments are unnecessary (Комментарии излишни), – вмешивается Илья, – Now the whole world knows that I'm in love with Daria Ksenofontova (Теперь весь мир знает, что я влюблен в Дарью Ксенофонтову). Я краснею. – What would Daria say about that? (Что об этом скажет Дарья?), – спрашивает другой журналист. – I will say that I love Ilia Malinin (Я скажу, что люблю Илью Малинина), – говорю я и Илья начинает уводить меня из толпы журналистов. Наконец-то мы заходим в комнату отдыха для спортсменов, куда не пускают журналистов. – Илья, у тебя ведь прокат сегодня?, – говорю я ему. – Какая разница? Моя девушка только что поставила мировой рекорд. – Илья, так нельзя! – Можно, если встречаешь с Дарьей Ксенофонтовой, – отвечает он и смотрит на меня самым безумным взглядом. – Илья, у тебя тренировка. – Я знаю, – он продолжает смотреть на меня. – Родители будут в бешенстве. – Я знаю. – Малинин!, – уже начинаю злиться я, – На тренировку! – Звучишь угрожающе. – Илья, я серьезно… – Хорошо, солнце, – говорит он и берет сумку для зала, – Ты будешь здесь или пойдешь в номер отдохнуть? – Немного отдохну и приду посмотреть на твой прокат. – Я буду ждать, – говорит он и уходит из комнаты отдыха. Я достаю телефон, сотни сообщений и один звонок. – Дарья Ксенофонтова, – звучит грозный голос Александры Трусовой, – почему ты не сказала мне? – Не сказала что? – Что ты и Малинин!, – кричит она в трубку, – Ты с Малининым! – Саш, времени не было. – Ладно, если бы ты сегодня не побила рекорд Камилы, я бы, возможно, обиделась бы… Поздравляю! – Спасибо, – отвечаю Саше, – Уже все знают? Об Илье… – Твои прокаты крутят на всех катках, как думаешь? – И какое у всех мнение об этом? – Тебя волнует мнение о твоем прокате или об отношениях с Ильей? – Все. – Ну, Этери уже поздравила тебя в телеграм канале штаба… В целом, про прокат оценили очень высоко в СМИ. – А что написали про Илью? – Может потом сама посмотришь?, – говорит Саша. И все становится ясно, общественность в России не оценила поцелуя Ильи. Мне даже страшно читать, что там пишут. – Знаешь, а лучше не смотри, – прерывает молчание Трусова, – Какая разница что они пишут? – От этого строится мнение людей обо мне. – Люди должны строить мнение о тебе, лично пообщавшись с тобой, а не из новостных заголовков. Она права, но кому от этого легче? – Ты счастлива с ним?, – неожиданно спрашивает Саша. – Больше чем когда-либо. – Тогда забудь о новостях. Знаешь сколько всего писали про меня и Макара? – Представляю… – Забудь! Сегодня твой день! Еще раз поздравляю! – Спасибо. – Малинину передавай привет, – говорит Саша и кладет трубку. Никаких новостей. Не сегодня. Сегодня меня ждет прокат Ильи. А сейчас я могу пойти в номер и поспать хотя бы пару часов. 7 декабря 2024 год. Произвольная программа мужчин. Поспав несколько часов, я пришла на арену. Еле как пробилась на трибуны, раздавая всем автографы. Рядом со мной Эмбер Гленн, она стала второй на Финале. – Are you worried? (Переживаешь), – спрашивает Эмбер, – For Ilia (За Илью), – уточняет она. – I know he can handle it (Я знаю, что он справится) – I congratulate you (Поздравляю вас), – говорит Гленн, – It's a pity that we lost so much time (Жаль, что столько времени потеряли) – What are you talking about? (О чем ты?) У Эмбер изменилось лицо, будто она сказала что-то лишнее. – Amber? (Эмбер?) – I think I said too much… (Мне кажется, я сказала лишнего…) “Ilia Malinin, USA”. Илья выходит на лед. Среди зрителей даже есть русские, которые держат плакат с Ильей на русском. Четверной флип – чисто, легко. Четверной аксель – чисто. Стадион ликует. Илья замечает меня. Четверной лутц – падение. Нет, Илья. Нельзя так. Четверной риттбергер – недокрут. Хватит бросать взгляд на меня! Соберись, Малинин! Четверной лутц-тройной сальхов – чисто. Четверной тулуп-тройной тулуп – идеально. Четверной сальхов-тройной аксель – чисто. Как же он чувствует музыку. Сальто. Арена просто разрывается. Безумные цифры за технику. Он лежит на льду, Роман Александрович улыбается. Если его папа улыбается, начит будет золото. Оценки. 292,12. Победа. Беру телефон в руки. Я: Молодец, но не стоило отвлекаться. Он тут же отвечает. Иля: Я просто засмотрелся на потолок)) Это сообщение вызвало приятное чувство ностальгии, когда мы пару лет назад оправдывались так перед тренерами после неудач. Он всегда останется моим потолком. 8 декабря 2024 год. – Эй, – говорит мне Илья в самолете, – чего ты такая грустная? – Грустно покидать Францию… – Ты не хочешь домой?, – спрашивает он. К себе домой не очень хочу. Четыре стены, которые съедают меня, маленькая кухня… Я так давно не проводила время на съемной квартире. – Лиза тебя заждалась, – говорит Илья, – Она смотрела твой прокат с мамой, она в восторге. – Ты серьезно? – Да, она даже в школе всем рассказывает, что ее брат встречается с девушкой, которая поставила мировой рекорд. – А она знает, что ее брат сам поставил мировой рекорд на Чемпионате мира? – Знает, но скромничает… Боится, наверное, что от зависти умрут ее подружки, – улыбается Илья. – Мы поедем к тебе домой после самолета?, – говорю я и смотрю ему в глаза. – А ты хочешь быть одна после мирового рекорда? Ну-уж нет!, – говорит Илья и прижимает меня к себе. Мы взлетаем и я начинаю засыпать на плече Ильи. 9 декабря 2024 год. Мы приехали к дому Скорняковых-Малининых. Время уже заполночь, но они не спят. Лиза выбегает из дома. – Даша! У тебя мировой рекорд!, – кричит она, – Ты выиграла!, – девочка обнимает меня. – Вообще-то твой брат тоже выиграл, – говорит Илья. – Но у тебя не было мирового рекорда!, – говорит Лиза. – Илья тоже молодец, – вмешивается Татьяна Малинина, – Но ты была бесподобна, – она приобнимает меня, – Поздравляю вас. – Может мы пойдем спать?, – говорит Роман Александрович, – У них были тяжелые дни, еле оторвались от папарацци в аэропорту. Татьяна Валерьевна понимающе кивает и отводит Лизу в постель. – Вы молодцы, – говорит Роман Александрович, – Покажите такие же прокаты на Чемпионате мира и дам выходной неделю. – Целую неделю?, – спрашивает Илья, – У меня таких каникул не было со времен юниоров. – Боюсь вам можно расслабиться, вы сейчас недосягаемы. – Рома, отпусти детей уже спать!, – кричит Татьяна и мы втроем улыбаемся. – Спокойной ночи, пап, – говорит Илья и берет меня за руку, отводя в комнату. Как только мы заходим, он начинает меня целовать. – Я скучал, – говорит Илья, разрывая поцелуй. – Мы провели все эти дни вместе. – Но мы практически никогда не были наедине. Верное замечание. – И чего ты хочешь? – Упасть на кровать и зацеловать тебя всю. – Дерзай, – говорю я и первая падаю на кровать.