Люди меняются.

      — Хей, Гай... у нас проблемка. Помнишь, я говорил о том, что один из них странный? Мы его не убили, — он явно говорил не про тех, что лежали рядом, это что-то другое.

***

      — В каком смысле? — Гай резко напрягся, поднял пистолеты, хоть он их и не опускал.       Эллиот посмотрел на него озадаченно: он то не мог слышать Драва, поэтому и не понял, к кому обратился мужчина — он то сам ничего не говорил. Блондин только моргнул пару раз и медленно перевёл взгляд с Гая на улицу, пытаясь понять, что происходит. Вроде всё спокойно, но так только на первый взгляд.       — Я... ничего не сказал, — осторожно произнёс он.       Гай даже не повернулся. Взгляд мужчины уже скользил по улице, по теням между зданиями, по развороченному асфальту и телам Боевиков с остальной поганью — они лежали замертво. Пальцы крепче сжались на рукояти пистолетов и слегка настороженно коснулись курков: пока не нажимая, но явно готовые тут же спустить их. Он знал этот тон Драва слишком хорошо: демон редко когда шутил в подобных ситуациях, а если шутил оставался голодным на пару дней, после этого обычно следовали извинения.       — Где? — тихо спросил он.       Драв некоторое время молчал, будто прислушивался, может, думал или пытался что-то понять. В конце концов то, он же не радар?       — Далеко не ушёл. — голос в голове стал тише, серьёзнее. — Он... стоит, слушает может или ещё чего.       — Где именно.       — За углом. Метрах в двадцати может, хер его. И он не прячется, скорее просто наблюдает. И наверное он понял, что слабое звено из вас двоих это твой блондинчик.       — Он не мой. — Гай медленно выдохнул через нос. Это ему не нравилось. Очень не нравилось.       Эллиот тем временем нервно переминался рядом. Нож всё ещё был у него в руке, но теперь парень явно не понимал, что делать дальше. Он то и дело бросал взгляд то на тела под ногами, то на Гая, то на пустую улицу. Явно не знал и не понимал, что происходит, а может и понимал, а может не хотел понимать, тут уж не поймёшь, что именно парень чувствует. Хотя сильно учёным быть не надо, чтобы знать о его дезориентированности в подобных ситуациях. Как вообще можно понимать что-то, когда тебе что-то угрожает, а ты даже не знаешь что и как с этим бороться? С другой стороны, он примерно знал как бороться, боем, убийствами и проливанием крови... и ему это не нравилось.       — Гай… — осторожно начал он. — Ты сейчас с кем разговариваешь?       Мужчина на секунду прикрыл глаза, потом посмотрел на младшего с серьёзным выражением лица и покачал головой, явно понимая, что этот разговор лучше отложить на потом.       — Не сейчас. — он снова посмотрел на улицы с особой внимательностью, особенно туда, где по словам Драва был... кто-то. Или что-то. Кажется, он ранее упомянул на схожесть их с Филиппом? Филиппом Вечным или его мелких приспешников?       — Но я же-...       — Тихо.       Голос прозвучал достаточно резко, чтобы Эллиот тут же замолчал. Блондин только стиснул зубы и крепче сжал нож пальцами, несмотря на слабость в них же и подкашивающиеся ноги, снова переводя взгляд на улицу. Несколько секунд ничего не происходило. Ни движения, ни звуков, только тихий ветер, который гулял между зданиями и шевелил сухую траву у дороги. Драв в голове Гая тихо хмыкнул и тихо заговорил будто боялся, что его услышит не только Гай.       — Теперь он начал двигаться. И знаешь, мне кажется, с такими мы ещё не сталкивались. Я, конечно, могу ошибаться, но он прям.. грозный противник, без шуток, — и впрямь не шутил, кажется, если бы можно было видеть его лицо, оно было бы напуганным.       Гай мгновенно поднял пистолеты чуть выше. Эллиот тоже напрягся смотря на мужчину. Он нервно осматривался: толком не понимал, куда смотреть. Он уже хотел спросить, кто идёт, что происходит, но в этот момент из-за угла соседнего здания медленно вышла фигура.       Сначала показалось что-то, похожее на металлический крест и небольшой источник мягкого красного света, потом плечо, потом и весь силуэт. Он вышел спокойно, без спешки, будто происходящее его совершенно не касалось. Высокий, широкоплечий и нагоняющий жути. Тёмно-красные доспехи почти полностью закрывали тело, отражая слабый свет улицы. Металл выглядел явно тяжёлым и старым, будто был выкован из какого-то странного сплава.       На лице была маска. Гладкая металлическая маска чёрного цвета с узкой прорезью, внутри которой тускло светился красный свет, схожий с тем, что излучал фонарь. Эллиот почувствовал, как по спине пробежал холод, а ноги снова стали чуть ватными. Он тронул аккуратно Гая за плечо чтобы устоять.       — Это… — тихо прошептал он. — Это ещё один?       Гай смотрел на него несколько секунд: он знал, кто это, и он знал, что с этой «проблемкой» разобраться будет отнюдь не легко. Навряд ли они просто останутся живыми, про ранения тут даже молвы и не было. А потом он тихо выругался.       — Блять...       Драв в голове тихо усмехнулся.       — Ладно, не признал... Ты с ним аккуратнее.       Фигура остановилась рядом с телами Боевиков и медленно посмотрела вниз, опустив голову и слегка наклонившись телом. Несколько секунд она просто стояла так, рассматривала их. Затем чуть наклонила голову, будто оценивая повреждения. После этого её голова поднялась в весьма устрашающей позе. Она смотрела прямо на Гая.       Только теперь Эллиот заметил ещё одну деталь. В руке у фигуры был тяжёлый автоматический дробовик, а с пояса свисал металлический крест, как раз таки тот самый, от которого на цепи болтался фонарь. Он слегка покачнулся, когда фигура остановилась.       И в тот же момент по земле вокруг фигуры вспыхнуло слабое свечение. Кольцо света. Тонкое, почти прозрачное, но отчётливо видимое, словно воздух вокруг был сжат и подсвечен изнутри. Внутри этого круга на мгновение проступили маленькие символы щитов. Эллиот моргнул на секунду не веря своим глазам, они точно его не обманывают?       — Что… это за штука?..       Гай медленно опустил один пистолет на пару сантиметров. Не из расслабления. Из понимания. Понимания, что сам навряд ли справится с этим.       — Паладин.       Эллиот не понял, что это значит. Но по тону он понял одно. Это намного хуже, чем всё, что было до этого. Фигура тем временем спокойно подняла дробовик. И направила его прямо на них. Драв тихо сказал:       — На твоём месте… я бы сейчас начал бежать.       Паладин не стрелял сразу.       Он стоял неподвижно ещё пару секунд, словно давал им время понять, с кем именно они столкнулись. Красное свечение из прорези маски медленно скользило по фигуре Гая, затем по Эллиоту, задержавшись на ноже в его руке. Фонарь на цепи тихо покачнулся от слабого ветра. Кольцо силового поля вокруг него стало ярче на мгновение, будто откликнулось на движение. Эллиот нервно сглотнул.       — Он… просто смотрит, — шёпотом сказал он не понимая действий врага.       — Потому что считает, что уже выиграл, — тихо ответил Гай, в какой-то мере он был даже прав, он сам знал.       Драв хмыкнул в голове, звук получился нервным.       — В его случае это обычно правда.       Паладин сделал шаг вперёд. Тяжёлый металл доспеха тихо скрипнул, когда нога коснулась асфальта. Светящееся кольцо вокруг него медленно сместилось вместе с движением, как будто было неотъемлемой частью его самого. Расстояние между ними начало сокращаться медленно, но стремительно.       — Гай… — голос Эллиота снова стал заметно тише. — Мне это не нравится.       — Мне тоже мало чем симпатизирует.       Паладин остановился примерно в десяти метрах. Теперь было хорошо видно автоматический дробовик в его руках. Оружие выглядело тяжёлым, с широким стволом и длинным магазином, явно рассчитанным на серию выстрелов: страшно представить, что он мог сделать за эту серию, ведь выглядело оружие мощно. Паладин держал его спокойно, почти лениво, будто он ничего не весил, но ствол уже был направлен на них. Драв тихо пробормотал:       — Сейчас начнётся. Постарайся не сдохнуть Гай, я ещё пожить хочу.       Гай чуть сдвинулся в сторону, почти незаметно.       — Эллиот, — Гай обратился уже тише чем говорил в прошлые разы, одержимые ведь прекрасно понимают их речь.       — Да..?       — Когда он начнёт стрелять, лучше не стой на месте.       — А ты что будешь делать?! — парень встрепенулся, убирая от него свою руку.       Гай на секунду посмотрел на него. Просто кинул взгляд, после перевёл его обратно на Паладина, следя за движениями, слишком внимательно, стараясь ничего не пропустить.       — Попытаюсь не умереть.       Эллиот нервно хмыкнул, но смех получился слишком коротким и напряжённым, чтобы сойти за шутку. В этот момент Паладин поднял дробовик чуть выше, это не укрылось от глаз обоих парней. Красный свет в прорези маски стал ярче всего на долю секунды. И в следующее мгновение раздался первый выстрел.       Грохот был намного громче, чем у обычного дробовика, почти оглушающий. Заряд дроби рассёк воздух и ударил в бетонную стену рядом с Гаем, совсем в паре сантиметров. Каменная крошка взорвалась облаком пыли, разлетаясь в стороны, давая мужчине преимущество, ибо так заметить его было немного сложнее. В этом были и свои минусы: крошка оставила на щеке царапины, в которых проступила кровь. Почти сразу последовал второй выстрел. Потом третий, а за ним и четвёртый.       Паладин стрелял серией, точно упреждая движение. Дробь прошивала воздух там, где они должны были оказаться через мгновение, словно угадывал движения и делал всё наперёд, заранее зная, где окажутся те двое. Казалось, для него не было проблемой то что те превосходили по количеству, Паладин осадил бы их без особых проблем с учётом того, что обычное оружие его навряд ли возьмёт с большого расстояния.       — Двигайся, не стой! — рявкнул Гай в сторону Элла.       Он резко рванул в сторону, перекатом уходя за разбитый бетонный блок у входа. Дробь ударила в землю там где он стоял секунду назад, не исключено, что он спасся просто чудом.       Эллиот метнулся в противоположную сторону, едва не поскользнувшись на каком-то ошмётке — возможно, это была часть ребра того Божественного, которому Гай вынес грудину из своего дробовика. Дробь просвистела совсем рядом с его плечом, выбив искры и микроскопические камушки из асфальта, это слегка ударило по плечу, разрезая одежду, слегка впиваясь в кожу еле заметной, но острой болью.       Пятый выстрел прогремел последним в серии. Паладин опустил ствол буквально на долю секунды. Драв тихо сказал:       — У тебя примерно полторы секунды.       Гай уже знал это. Он высунулся из-за укрытия и выстрелил из пистолета прямо в грудь Паладина. Пуля ударила точно в центр доспеха, точнее, создалась такая видимость. Она просто… остановилась. Вспыхнуло слабое красное свечение силового поля. Металл даже не поцарапался. Гай тихо выдохнул одно короткое слово:       — Чёрт, — это было единственное что он успел сказать.       Паладин тем временем уже снова поднимал дробовик для следующей серии.       Он двигался всё так же спокойно. Ни спешки, ни резких движений, только холодная, почти механическая точность, будто годами оттачиваемая. Дуло оружия снова выровнялось, на этот раз немного ниже, будто стремился стрелять по ногам. Он уже просчитал, куда именно побегут его цели. Красный свет в прорези маски медленно скользнул по укрытию Гая, затем переместился туда, где за обломками асфальта прятался Эллиот, причем весьма опрометчиво, ведь его яркий головной убор было видно, причём неплохо так.       — Он тебя видит, — тихо сказал Драв. — И второго тоже. Не думай, что спрятался, и не думай, что он станет долго искать: пара выстрелов и дробь разнесёт бетон в щепки. Он использует бронебойный калибр, так что не расслабляйся.       Гай стиснул зубы, быстро перезаряжая пистолет. Металлический щелчок почти утонул в звуках ветра и падающих где-то вдалеке осколков штукатурки. Он прекрасно видел: стрелять с такого расстояния бессмысленно и может быть опасно, хотя нет, точно. Силовое поле вокруг Паладина не давало пуле пройти с такого расстояния, а значит, чтобы пробить его, нужно подойти ближе. Намного ближе. Либо вовсе обойти его и стрелять в упор.       Проблема была только в том, что подойти ближе означало оказаться прямо перед его дробовиком. А чем ближе, тем сильнее дробь ударит. Всё же даже такой дробовик намного лучше использовать именно вблизи.       — Гай… — тихо позвал Эллиот из-за укрытия. — Скажи, что у тебя есть план.       Мужчина коротко усмехнулся, даже не повернув головы.       — Есть. — небольшая пауза. — Но тебе он не понравится. Очень не понравится.       Паладин сделал ещё один шаг вперёд. Кольцо света снова сместилось по земле, задевая тела Боевиков и обломки камня. Тяжёлый ботинок опустился прямо на грудину Боевика. Он опустил взгляд вниз и небрежно пнул тело, чтобы не мешалось. Когда край сияющего круга коснулся одного из трупов, красный свет на мгновение вспыхнул ярче, видимо, от взаимодействия. Значит, что-то живое может пройти сквозь него, а вот пуля нет. Весьма удобно для Гая.       Драв тихо прошептал:       — Он держит дистанцию. Видишь? Не подпускает ближе. Умный ублюдок.       — Я заметил.       Паладин остановился снова. Дробовик уже был полностью наведён на укрытие Эллиота. Гай понял это сразу.       — Эллиот, вниз! — рявкнул он.       Парень даже не успел спросить почему. Он просто инстинктивно пригнулся, почти падая на землю, и прикрыл голову рукой, в которой не было ножа. В ту же секунду прогремела новая серия.       Первый выстрел разнёс кусок бетонного блока над его головой. Второй ударил в асфальт рядом, подняв облако пыли и мелкого щебня. Третий прошёлся по стене здания, вырывая из неё целые куски штукатурки.       Гай рванул из укрытия в тот момент, когда прозвучал четвёртый выстрел. Он бежал прямо вперёд, стараясь не сильно маячить перед врагом.       — Ты что творишь?! — крикнул ему Драв. — Он же только этого и ждёт!       Паладин даже не повернулся, быстрым движением руки перевёл дробовик в его сторону и спустил курок. Пятый выстрел прогремел в тот момент, когда Гай уже сокращал дистанцию. Дробь прошла рядом с ним, задев край рубашки, разорвав ткань, а вместе с ней и кожу на боку. Немного глубже, чем можно было бы, но не смертельно, хотя он даже не замедлился. Асфальт, точнее маленькие камушки и каменная крошка под ногами, трещали, ботинки слегка скользили, заставляя едва не терять равновесие, но расстояние между ними стремительно уменьшалось.       Паладин это понял. Он начал перезаряжать дробовик. Медленно, патрон за патроном. Слишком медленно для того, кто рассчитывал держать дистанцию.       Гай заметил это сразу. Пальцы сильнее сжали рукояти пистолетов, дыхание стало коротким и резким. Он продолжал бежать прямо вперёд, почти не сводя взгляда с фигуры в тёмно-красной броне. Каждый шаг отдавался глухим ударом в висках, кровь на боку постепенно пропитывала ткань рубашки, но сейчас это было последним, о чём он думал. Расстояние сокращалось быстро и верно. Пятнадцать метров. Десять.       — Слишком близко, — тихо сказал Драв. — Даже для тебя.       — Знаю.       Паладин закончил вставлять последний патрон с тихим щелчком, загоняя его в патронник. Щёлкнул затвор. Красный свет в прорези маски резко вспыхнул ярче, будто он сам мгновенно пересчитал новую дистанцию и пересмотрел дальнейший план действий. Дуло дробовика начало подниматься медленно, но уверенно, прямо навстречу бегущему Гаю, словно готовился стрелять в упор.       Эллиот в этот момент выглянул из-за обломков, он не слышал выстрелов какое-то время, поэтому решился на весьма опрометчивое действие и высунулся. Он увидел только то, что Гай бежит прямо на того. Он же должен хоть что-то сделать..?       — Ты с ума сошёл?! — крикнул он, даже не думая, услышит ли сероволосый.       Паладин сделал короткий шаг назад. Это было больше инстинктивно чем частью тактики. Впрочем, он действительно не хотел бы подпускать противника ближе и показывал это всеми способами, старался держать дистанцию. Кольцо силового поля сдвинулось вместе с ним, мягко скользнув по асфальту. Свет на мгновение прошёлся по ботинкам Гая, когда тот почти пересёк границу круга.       Драв резко сказал поняв в чём тут дело, по всей видимости видя слабое место в защите:       — Стреляй в фонарь!       Гай мгновенно понял, что Драв прав. Он замедлил бег на долю секунды, одновременно переводя взгляд на фонарь, который висел на цепи у Паладина. Красное свечение источало мягкий, но ощутимый импульс: похоже, именно оно питало силовое поле, делая броню почти непробиваемой.       — Фонарь… — пробормотал он сам себе, сжимая пистолет в руке сильнее.       Паладин продолжал стоять, не меняя позиции, дуло дробовика слегка дрогнуло, как будто готовясь к очередной серии, но теперь поменяло кажись всё, встав с ног на голову, Гай видел слабое место в защите. На мгновение время словно замедлилось. Он сделал короткий рывок в сторону, при этом аккуратно прицеливаясь, стараясь использовать минимальное движение, чтобы не попасть под очередную дробь.       Щелчок. Первый выстрел прошёл, касаясь края фонаря, он почти промазал, но красный свет на мгновение замерцал, вспыхнув ярче обычного. Кольцо силового поля дрогнуло, словно реагируя на повреждение источника энергии.       Гай выстрелил снова. Фонарь задрожал на цепи, издавая скрип, и Паладин слегка отстранился поворачивая голову в сторону своей защиты что на данный момент уже была скорее мнимой, ибо Гай своего добьётся любыми способами, красный свет в прорези маски мигнул, как будто система перегрузилась, а сам он всего компьютер, но на деле это была лишь мимолётная паника. Силовое поле на мгновение потускнело, и Гай почувствовал, что теперь есть шанс прорваться.       — Давай! — Драв подталкивал мыслью. — Вынеси его уже к чертям, у тебя мало времени!       Гай резко изменил угол атаки, пытаясь приблизиться ещё ближе, чтобы максимизировать эффект повреждения для фонаря. Паладин, заметив опасность, сделал шаг назад, дробовик поднялся в сторону Гая, но импульс силового поля уже не был таким... сильным что-ли? Будто оно из последних сил держалось, да и не по своей воле вовсе.       Эллиот, видя возможность, дернулся вперёд, стараясь использовать ослабление щита и одновременно готовясь поддержать Гая любым доступным способом. В конкретно этот момент попробовать отвлечь врага на себя, это раньше у него неплохо получалось, ещё до этого.       Мужчина замечает Элли, кивает ему, смахнув пальцем кровь с губы, что проступила из-за раны в боку. Он направляет пистолет точно в фонарь, целится недолго, идеальный выстрел выходит с первого же раза, пробивая стёклышки и металлическую обивку, дающую свет лучине. Силовое поле пропадает в тот же момент.       Эллиот смотрит на мужчину с некоторым восхищением и радостью что сейчас всё закончится, но замечает, что дробовик поднялся. Выстрел. На асфальт и траву поблизости брызнула кровь, золотая подвеска со звездой с почти беззвучным звоном сорвалась с шеи и ударилась о бетонную стену. Тело пошатнулось, нож не удержался в руке падая на землю с громким лязгом.        Гай и среагировать не успел, как взору предстал упавший на колени блондинистый парень. Он выплюнул кровь и прислонил руку к животу, видя кровь. Ладонь дрожала. Он посмотрел на Гая с испугом и отчаянием, мужчина на это не особо среагировал. Не будь проблемы рядом он решил бы подойти и помочь.       Сероволосый быстро перенаправил пистолеты на Паладина, четыре чётких выстрела вынесли череп насквозь вместе с кусками мозга, пробивая маску и заставляя его упасть сначало на колено, а после замертво. Гай достал нож с кармашка на ремне и, не жалея силы, резко воткнул его в красную прорезь маски врага, чтоб уж наверняка.       Эллиот снова откашлял кровь, посмотрел на разорванный дробью живот. Рубашку в том месте разорвало на куски, они небрежно прилипли к пробитой коже и кровоточащим ранам. От этого картина была не лучше. Было очень больно, слишком, чтобы что-то сообразить. Он и сам не заметил, как начал терять равновесие. В таком положении тело накренилось вперёд, он почти упал, но в последний момент его подхватила сильная рука Гая, не давая упасть.       — Эл, нет... держись, эй! Говори со мной, ну же, — Гай развернул его так чтоб было легче осмотреть рану.       Тут мало, что сделаешь: дробь пробила живот и нижнюю часть рёбер, разворотив ко всем чертям органы, тут что не сделаешь — всё зря будет. Блондин не говорил, изо рта шла кровь, её было по истине много, и из раны шла как не в себя, и изо рта мама не горюй.       — Ты можешь ему помочь, Гай. Вспомни, что получил из того Божественного. — Драв говорил уже спокойно: и правда, чего тут волноваться, на кону ведь не его жизнь и не жизнь носителя.       Гай с замиранием сердца вспомнил про душу, быстро вытащил её из кармашка на ремне и посмотрел на Эллиота.       — Терпи, дорогой мой, сейчас будет ещё хуже, — он знал, что говорил: процесс исцеления всегда был болезненным, Гай просто приспособился к нему и уже не особо обращал внимания на ту боль, что следовала всегда.       Эллиоту уже было плевать, лишь бы не умирать снова, хотя тут, кажется, он не появится в хижине после смерти и не сматерится, жалея о проебаном раунде.       Гай, выдохнув, раздавил в руке душу, коснулся ладонью живота парня. Тот резко вскрикивает, хочет потянуться своей рукой к руке мужчины, но слабость не даёт этого сделать.       — Терпи... — Гай говорит с тихим выдохом. Он закрывает глаза и слегка приобнимает того в мнимом знаке поддержки.       В тот момент Эллиот не выдерживает: теряет сознание, слегка обмякнув в руках. Раны медленно затягиваются, дыхание становится ровнее, хоть это радует. Гай открывает глаза, замечает, что Эллиот не выдержал, но дышит — живой. Хоть на том спасибо.       Когда раны полностью затянулись, Гай убрал руку с живота Элла, тихо выдохнув и посмотрев на секунду в небо.       — И что же мне с тобой делать?