Люди меняются.

      — Нужно показать тебе убежище.

***

      Они шли молча.       Эллиот сначала пытался задавать вопросы, но быстро понял — Пицца Гай не из тех, кто разговаривает просто так. Он двигался быстро, уверенно, словно знал каждую трещину в асфальте, разбитое окно и скошенную в сторону стену. Иногда он останавливался, прислушивался, менял маршрут без объяснений. Эллиоту оставалось только поспевать за ним, вернее, пытаться это делать.       Город казался... каким-то неправильным что-ли.       Не просто пустым — таким, будто из него вытащили саму жизнь и душу. Даже ветра не было, хотя, что странно, редкие, ржавые и прогнившие вывески магазинов над их головами слегка болтались с неприятным скрипом, непонятно только из-за чего. Или кого? Даже собственные шаги звучали как-то глухо, словно пространство отбивало их эхом от кирпичных стен, а после как-то неестественно «глотало».       — Не отставай, — бросил Гай, даже не оборачиваясь на молодого парня позади.       — Я и так почти бегу, — пробормотал Эллиот, но ускорился.       Элли и правда еле поспевал за ним: был бы он до сих пор в том самом мирке Спектра, давно бы сидел где-то под деревом, отдыхая, пока убийца не найдёт его. Здесь же... здесь у него не было права на отдых, ведь тут в разы опаснее. Становилось не по себе, когда блондин думал об обитателях этого места, по спине пробегал холодок, а после неприятные мурашки: а что, если из-за угла сейчас выскочит один... как их там Гай звал? Железнолицый вроде? Сможет ли идущий впереди мужчина его защитить? Или бросит тут на произвол судьбы? Об этом думать ну уж никак не хотелось.       В какой-то момент они свернули в узкий проход между зданиями, затем во двор какой-то многоэтажки, потом ещё в один. Эллиот окончательно потерял ориентацию, ему казалось будто они давно сошли с пути и заблудились.       — А... ты уверен, что мы не ходим кругами? — голос парня звучал несколько обеспокоенно, что если и правда так?       — Уверен, — коротко ответил Гай. — Это сделано специально.       — Что «это»?       — Чтобы сюда не доходили те, у кого нет головы на плечах.       Эллиот не понял, шутка это или нет. Хотя было понятно, что тот, скорее всего, говорит о тех, кто, не подумав хорошенько, не смог бы сюда попасть. Но парень до сих пор не понимал для чего всё это; понятное дело, что в целях защиты убежища, но чтобы было настолько сложно? Ладно, это не его дело, пусть будет так.       Спустя битые минут 20 таких, казалось бы, бесцельных похождений, Пицца Гай замедлил шаг, оглянулся смотря по сторонам и прошёл в один из дворов. Они остановились у контейнеров, что раньше явно предназначались для мусора: внутри них были лишь какие-то ошмётки, от которых тянуло не совсем приятным запахом сырости что-ли. Один из контейнеров был плотно припёрт к стене, асфальт под ним выглядел слегка потрёпанным, будто контейнер не один раз двигали.       Гай легко толкнул контейнер в сторону, тот отъехал с тихим металлическим скрежетом и лязганьем, будто был недоволен. Взору открылась неприметная дверь, тоже металлическая. И почему только в этом мире так много всего железного? Это была обычная дверь в стене старого склада, ничего примечательного. Ни замка, ни ручки.       Но это серокожий мужчина никак не прокомментировал. Он лишь достал из кармашка на поясе небольшой выкидной ножик, вставил его в щель от, предположительно, замка и сильным движением слегка повернул против часовой стрелки.       Послышался глухой щелчок.       — Ого… — выдохнул Эллиот.       — Не «ого». Правило первое: если хочешь жить — не удивляйся вслух, — сказал Гай и толкнул крепкую дверь ногой. После того, как оба вошли в помещение, он закрыл её с глухим стуком и защёлкнул изнутри.       Внутри оказалось на удивление светло, чисто, не стерильно конечно, но всё же, и, кажется, даже тепло, но не по температуре, по ощущениям. Не уютно, не безопасно, но хотя бы не так уныло и угрюмо как в городе, более живо что-ли. Несколько ламп работали от большого аккумулятора, стоящего у стенки, рядом стоял небольшой генератор, может, вырабатывал 2-3 киловатта.       У стены стояли сложенные ящики, разобранное оружие, инструменты, канистры с водой. В углу чистенький застеленный матрас с парой подушек и старое кресло с каким-то пледом. На противоположной стороне стол, заваленный картами города, скорее всего самодельными, хотя казалось, это скорее не город, а пригород. На стене над столом висела доска, на которой куча исписанных заметок, количество которых не сосчитать.       Эллиот, подойдя ближе, осмотрел доску: листки были прикреплены кнопками, почерк аккуратный, но видно, что писалось это чтиво быстро. Глаза зацепились за одну из заметок, она выделялась. Спросите как? Впрочем, тут и спрашивать нечего, листок был прикреплён к доске ножом — небольшим, перочинным, — но сам факт.        «Закрыть Железные Врата.»       Элл не понял что это значит, впрочем, он не сильно хотел это знать пока что. Ему стоило просто переварить всё, что сегодня произошло. Он снова осмотрелся и увидел, что Гай ложит дробовик у стены рядом с другим оружием. Чего только в арсенале не было: пара двустволок, карабин, на вид тяжёлый, автомат Калашникова, только без магазина, да даже мать его штурмовая винтовка и пистолеты поменьше на ящике поодаль. Это место выглядело не как убежище отчаявшегося человека, а как рабочая база.       — Это… убежище? — тихо задал запоздалый вопрос Эллиот.       — Одно из, — ответил Гай. — Здесь можно отдохнуть, поесть, не сдохнуть во сне. Уже роскошь.       Он положил свои два пистолета на ящик, где было оружие, и начал проверять какие-то металлические коробки, как оказалось после, с патронами.       — Ты… один это всё сделал? — в голосе прозвучало еле заметное восхищение.       — А ты ожидал увидеть тут консьержа? — Гай стянул перчатки и кинул их на стол рядом с картой. — Осваивайся. Но ничего не трогай без спроса.       — А сесть то можно? — Элли попытался разбавить гнетущую атмосферу, но у него явно плохо получалось.       — На что тут кресло стоит? Для красоты? — Гай явно не обратил особого внимания на его попытки.       Блондин, вздохнув, отошёл назад опускаясь на кресло. Оно было на удивление мягким и даже уютным. Пицца Гай с хмурым выражением лица потянул на себя стул на колёсиках, похожий на офисный, сел на него. Взявшись за карандаш, он выдохнул и начал что-то дочерчивать на огромном листе бумаги, разложенном на столе.       Элл же пытался какое-то время заглянуть мужчине за плечо, но так ничего и не увидел со своей, на тот момент, не совсем выгодной позиции. После этого последовала пара тщетных попыток завести разговор. Думаю, не стоит говорить, что все они провалились. Сидящий за столом Гай просто делал вид, что Эллиота не существует.       Парню пришлось развлекать себя как сам мог. Какое-то время он пытался с расстояния во всю комнату прочитать заметки на доске. После того, как это наскучило, блондин снял с плеча сумку и расстегнул змейку, рассматривая содержимое. Раньше, ещё в игре, в сумке каким-то неведомым образом появлялась пицца, сейчас же её не было — ни намёка. Лишь запах, что напоминал о том, что было раньше. Зато в сумке был пистолет. Тот самый, ещё из церкви.       Эллиот взял в руку оружие и решил рассмотреть детальнее. Гай, кажется, говорил о каком-то там предохранителе? Где он вообще находится? Пробежавшись глазами по стволу, Эллиот не нашёл ничего, что можно было бы считать за предохранитель. Пожав плечами парень направил оружие в потолок — хотел сделать вид что стреляет, даже попытался прицелиться. Думая, что ничего не будет, парень нажал на курок.       По комнате раздался громкий хлопок, Гай аж подпрыгнул на своём месте, резко оборачиваясь. Эллиот, не ожидая такого, знатно испугался и отпустил пистолет, из-за чего тот упал бедному парню на нос всем своим весом почти в 2 кило.       Гай подскочил и забрал оружие, тяжело вздыхая. Он отошёл и положил его на ящик, смотря на сидящего блондина, что держался за нос, слегка жмурясь от боли.       — Боже, на что же ты мне такой прекрасный? Если не меня, так себя покалечишь, — это было скорее похоже на ворчание.       Эллиот посмотрел на него обиженно, будто Гай его только что отчитал за какой-то слишком серьёзный проступок, хотя не скажешь, что это не было серьёзно. Что, если бы парень целился не в потолок, а в самого Гая например? Что тогда было бы?       — Ты — идиот, Эллиот Билдер, — он будто специально сказал полным именем, из-за чего Элли чувствовал себя немного некомфортно. — Никогда нельзя стрелять, когда не знаешь, что и как устроено в пистолете. Что было бы, если бы ты целился не в потолок? Что, если бы пуля дала рикошет? Тебя бы пришибло ко всем чертям! Думай, прежде чем делать: тут каждый шаг может стоить жизни, тем более неправильный.       Гай достал с верхних ящиков аптечку: он сам обычно редко пользовался её содержимым. Подойдя к блондину, он отстранил его руку от лица, смотря на рассечённую переносицу. Ну хоть не сломал нос и не разбил, много крови было бы ни к чему, тем более сейчас. Выстрел всё же был громким, мало ли кто мог на него отреагировать.       Вопреки ожиданиям, металлический корпус пистолета неплохо так рассёк кожу, хотя, возможно, это просто у Эллиота она слишком нежная. Старший откинул крышку потрёпанной аптечки, выуживая из неё дезинфицирующие средства по типу перекиси водорода. Сложил поплотнее только что оторванный кусок марли и промочил её антисептиком, а после поднёс к ране, аккуратно притирая.       Эллиот дёрнулся, шипя от боли, и отвернул голову. Его тут же повернули грубо обратно: Гай сжал его подбородок в пальцах и посмотрел строго.       — Правило второе: оружие — не игрушка, — Гай, сказав с укоризной в голосе, продолжил обрабатывать рану, пока из той не прекратила сочиться кровь.       — Я не думал что он заряжен... или может стрелять... просто ты сказал про предохранитель, я думал он поставлен.       — И правило третье: всегда считай оружие заряженным. Даже когда из него вынули патронник, пуля может остаться в стволе, предохранитель не сработать, да что угодно.       — Прости... — Элл почувствовал вину и какое-то странное чувство. Обычно он так себя чувствовал, когда в бесчисленных раундах ранее не успевал кинуть кому-то пиццу, чтобы помочь и, возможно, спасти.       — Просто не делай так больше, и оружие в руки не бери если не знаешь, как пользоваться. Особенно если не знаешь, как пользоваться.       Гай убрал от его лица марлю, промоченную уже не только перекисью водорода, но и кровью пострадавшего. Элли слегка поморщился, чувствуя не совсем приятное ощущение на ране. Он продолжать смотреть на мужчину, что захлопнул крышку аптечки и выкинул бинт в мусорное ведро недалеко от стола.       — Знаешь... это мило с твоей стороны, — Эллиот легко улыбнулся отведя взгляд.       — Что именно? — Гай, закинувший аптечку обратно на ящик, подошёл к столу, садясь обратно за свою, скажем, работу.       — Ну... ты вроде заботишься обо мне, — парень с янтарными глазами пожал плечами.       — Это не забота, я просто не даю тебе умереть раньше времени.       — От рассечённого носа ещё никто не умирал.       — ...Это не меняет сути дела.       Блондинчик пожал плечами и посмотрел на след от пули на потолке, немного шатая ногой. Он, выдохнув, прикрыл глаза, думая уже о своём. В частности, почему он всё-таки тут? Может, это сон? Ну нет, наврядли. Боль была вполне реальной. Всё таки как? Иллюзия? Слишком много вопросов, от них уже начинала невольно болеть голова, все мысли буквально забиты этим, что такого могло произойти что он сюда попал?       И снова вопросы. Им просто нет конца.       Гай же сидел за столом, сосредоточившись на рукодельной карте. Он аккуратно расчерчивал очередной переулок под линейку. Казалось бы, такой серьёзный человек, а играется с рисованием под линейку как семиклассник на первом уроке геометрии. Но ему это даже нравилось. Это успокаивало. Ластика не было, поэтому эскиз был слегка грязным из-за того, что первоначальный макет улиц был начерчен очень тонкими линиями, на них уже чертились основные, более жирные.       Изначально он вообще хотел сделать всё ручкой, но отказался так же быстро, как начал. Линии были не сильно аккуратными и результат ему не понравился сразу. К счастью, сейчас было всё не так плохо, как было с ручкой, карандашом ведь поэтому и рисовать удобнее, аккуратнее.       Переделывал, кстати говоря, карту он не один и не два раза: то с масштабом прогадал, то в улицах запутался и так каждый раз, он уже потерял счёт попыткам. Ещё и Драв... Господи, как же докучал этот демон, всё болтал без умолку и не затыкался, даже сейчас. То напевает какую-то глупую мелодию, то рассказывал что-то о своих планах на носителя, то просто докучал своими подколками и доёбками.       Гай первое время злился, сейчас научился просто не обращать внимания. Если быть совсем уж честным, не только на это. Он не обращал внимания раньше и на других выживших, игнорируя крики на улицах, поэтому и остался один. Иногда терял несколько душ, пока игнорировал железнолицых. Больше так, к слову, не делал.       Гай провёл линию до конца квартала, задержал карандаш в точке пересечения и вдруг замер. Он не сразу понял, что именно его насторожило и что вообще не так. Точнее, что могло быть не так. Будто предчувствие подсказало, мол: «Что-то определённо не как всегда».       Это не был звук. Не было движение.       Скорее, полное отсутствие привычного ему фона. Мужчина не мог объяснить, почему так, но тут же пришло осознание. Драв замолчал. Это было хуже всего. Не потому что Гай расстроился из-за этого, потому что тот просто так не затыкается настолько резко.       — …Ты тоже это чувствуешь? — тихо спросил голос в голове. Уже без обычной насмешки, вполне серьёзно и размеренно.       Гай медленно поднял взгляд от карты, вслушиваясь в темному. Вместо этого в комнате будто стало более мрачно, было только одно объяснение — аккумулятор начал садиться. Слишком не вовремя. Было бы самоубийством сейчас включать генератор, чтоб зарядить эту огромную байду у стены.       Эллиот всё так же сидел в кресле, покачивая ногой. Он приоткрыл глаза, смотря на отметину в потолке, после перевёл взгляд на мужчина, что сидел в кресле уже по другому. Парень теперь тоже насторожился. Он, похоже, уловил перемену в настроении, воздух будто стал тяжелее. Он не знал, как это объяснить, но чувствовал, что что-то не так.       — Что? — спросил он тихим голосом, смотря на Гая так, будто тот кого-то убил прямо на его глазах. — Что случилось?       Гай не ответил. Он встал, отошёл от стола, ближе к креслу, в котором сидел Эллиот, и выключил одну из ламп. Потом вторую, отойдя к противоположной стене.       Комната сразу стала тусклее, опустившись в ещё больший мрак.       — Эй… — Эллиот нахмурился, смотря слегка недоверчиво на старшего. — Это уже начинает выглядеть как в хоррорах.       — Потому что это оно и есть, — спокойно сказал Гай.       Мужчина примерно понимал, что происходит, да и такая жизнь научила его быть спокойным в подобных ситуациях. Он подошёл к стене и прислонил ладонь к холодному бетону, будто прислушиваясь. Он на самом деле прислушался, тихо шипя на Элла когда тот попытался снова заговорить. Несколько секунд ничего не было слышно. Гай успел было уже облегчённо выдохнуть, но не тут то было.       Где-то вдалеке, очень далеко, раздался глухой металлический звук. Будто что-то железное ударилось о другой железный предмет и отскочило с тихим звоном.       Эллиот поёжился от этого звука, по спине неприятно побежали мурашки. Кинув взгляд на напряженного Гая, он слегка нахмурился, понимая, что это отнюдь не самый хороший звук.       — Скажи, что это не по наши души.. — Эллиот говорил слегка дрожащим голосом.       — Не «наши», — поправил Гай. — Твою.       — Спасибо, успокоил!       Снаружи снова донёсся звук. Он звучал оглушительнее, уже намного ближе. Скрежет металла будто по асфальту, как будто по нему волочили цепь или оружие. Драв тихо усмехнулся на это, заставив Гая чувствовать что всё максимально хуёво. Уже не просто плохо, хуёво.       — О, а вот это уже не простые железнолицые. Эти пахнут… иначе. — Драв уже будто не усмехался, ему тоже стало не по себе. — Серьёзно, Гай, у нас проблемы, возможно, очень большие.       — Замолчи, — процедил Гай.       Он быстро подошёл к ящикам, начал собирать снаряжение. Движения были точными, отработанные, ему не впервой справляться со всякой подобной ерундой. Ни суеты, ни паники. Только скорость и холодный рассчёт.       Эллиот наблюдал за этим, всё сильнее чувствуя, как внутри поднимается тревога. Она уже была не такой как раньше в раундах, сейчас было по настоящему страшно. Что вообще может пойти не так? Да всё! Абсолютно всё могло пойти не так: от того, что их найдут, до того, что их тела просто раскидают по частям прямо по этой комнате.       — Что происходит? — вопрос снова прозвучал запоздало. Эллиот будто не мог вдуплить, что тут нужно соображать быстрее.       — Проверка на выживаемость, — коротко ответил Гай, заряжая патроны в магазины в быстром темпе. — Сейчас узнаем, сможешь ли ты быть полезным.       — Я? Полезным?! Я только что сам себя пистолетом чуть не убил! Даже не пулей! Ты верно издеваешься!       — Значит, будешь делать то, что скажу. Беспрекословно.       Он протянул Эллиоту небольшой фонарь. Парень взял его в руку, покрутил, посмотрел на Гая, не понимая, зачем это вообще нужно и что он собирается с его помощью делать. — Держи. Свет включишь только если я скажу.       — А если не скажешь?       — Тогда сидишь в темноте и стараешься даже не дышать. Это не шутка, парень. Ты тут — слабое звено, поэтому просто не вмешивайся.       Снаружи что-то снова ударило по металлу уже более оглушительно. Уже совсем рядом. Дверь убежища едва заметно дрогнула в раме. Эллиот замер; кажется, даже дыхание задержал, смотря на раму и саму дверь.       — Это… нормально? То есть, имею в виду, оно так должно быть? Так же всегда, да..? — Элли выглядел испуганным. Он смотрел на Гая до тех пор, пока он не выключил последнюю лампочку.       — Нет, — сказал Гай.       Он взял дробовик, передёрнул затвор, щелчок которого прозвучал в тихой комнате слишком громко.       — Это место они раньше не находили, — добавил он, глядя на дверь. — Значит, сегодня у нас будет очень длинная и весьма весёлая ночь.       Драв в его голове почти довольно прошептал:       — Ну наконец-то. А я уж думал, будет скучно с этим неженкой.       Эллиот сжал фонарь так, будто это было единственное, что удерживает его в реальности, и, по всей видимости, от того чтоб не сойти с ума. Всё казалось нереальным. Но нос до сих пор болел от удара пистолета. Это доказывало что, скорее всего, это всё таки происходит на самом деле. И это было ужасно, ещё хуже, чем его будни в прошлом. Да, он до сих пор вспоминает, что было до того, как попал сюда. Это место казалось ещё более ужасным, чем предыдущее, когда он думал что хуже уже не будет. Оказалось будет.       Снаружи раздался ещё один глухой удар. На этот раз прямо в дверь.