вопреки всему

Олимпийская деревня гудела. Коридоры были заполнены шагами, смехом, отрывками фраз. Но для них двоих была только тишина. Илья стоял, прислонившись спиной к стене, около служебной двери. Форма сборной сидела на нем отлично. А взгляд был устремлен куда то вдаль. Он знал, знал что миша прийдет. Знал, что этот разговор неизбежен. Шаги шайдорова были легкими, решительными. Он остановился в паре метров. И даже илье казалось это расстояние — пропастью. — Илья .. — сказал миша, и его голос прозвучал хрипло. Малинин перевел на него взгляд. Холодный, спокойный, ничего не выражающий — Чего тебе, шайдоров? — спросил тот ровно. Без эмоций, без той теплоты что была вчера. Миша сделал еще шаг вперед, сжимая кулаки. Он был чуть меньше ильи, но сейчас в нем кипела такая энергия, что он казался выше всех. — Не делай вид, что ничего не было. Вчера.. после тренировки.. все это было, Илья.. Малинин усмехнулся. Коротко. беззлобно, но до мурашек отстраненно. — Что именно? Мы вместе вышли со льда? Мы обсуждали ту девочку которая не допрыгнула четвертной? Миша, это называется " коллеги ", не придумывай лишнего. — Ты сам пришел ко мне! — голос Миши дрогнул. — На награждении ты смотрел на меня как.. как больше, чем друг.. — Я смотрел на тебя как на лучшего друга, с радостью, как на чемпиона. — Илья дернул плечами, поправляя ворот. — Это спорт. Здесь все так смотрят. Не принимай за большее. Эти слова упали между ними. " Это ничего не значит ". Для него все, что произошло за этот год — тайные встречи, ночные звонки, поддержка после падений — было " ничем " Мишу затрясло. Не от холода, а от несправедливости. От того, как илья перечёркивал это всё. — Ничего? — выдохнул он, подходя вплотную. — Для тебя это все ничего? Илья оставался неподвижен. Лишь затаил дыхание. — Слушай, у нас разыгралось воображение. У нас с тобой ничего не было. Никаких отношений. Мы даже не встречались Миша. Не было нас. Ты меня понял? Каждое слово было пощечиной. Миша смотрел на него снизу вверх, видя эту маску безразличия, за которой, он знал, прячется его Илья. Тот самый, который боялся осуждения, боялся признаться даже самому себе. Что то щелкнуло в душе Шайдорова. Отчаяние, злость, любовь — всё смешалось в одну массу, дающую смелость. — Не было нас? — переспросил он вдруг тихо. А в следующую секунду рванул вперед. Его рука вцепилась в ворот олимпийки Ильи, сминая ткань. Используя всю свою силу, он резко дернул блондина вниз, заставляя того наклониться. Илья, потерявший на секунду равновесие от неожиданности, не успел даже возмутиться. Он увидел перед собой близко карие глаза Миши, в которых блестела отчаянная решимость, и почувствовал на своих губах чужие — горячие, требовательные. Поцелуй длился всего несколько секунд. Миша целовал его жадно, вкладывая в этот жест все, что не мог сказать словами. Илья замер. Его руки, которые он держал в карманах - повисли. В этом поцелуе не было ответной страсти, но и на удивление не было сопротивления. Миша отпустил ворот и отстранился первым. Сделал шаг назад, тяжело дыша. Губы горели, на глазах накатывалась влага — не от злости. Он переступил черту, которую Илья так тщательно выстроил. Шайдоров видел, как Малинин отводит взгляд и чувствовал, как внутри все обрывается. Он проиграл. — Илья.. — начало было он, но слова застряли в горле Блондин уже развернулся, чтобы уйти. Сделал полшага. Один. И замер. Шатен не видел его лица - только напряженную спину, только то, как побелели костяшки. Илья резко развернулся. В его глазах не было того показаного холода. Только пожар. — Ты .. — выдохнул Илья . — Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Миша не успел ответить. Блондин быстро подошел к шатену, сокращая расстояние. Он не схватил его за ворот, как тот его. Его ладонь легла Шайдорову на затылок — тяжелая. Пальцы зарылись в волосы, сжимая и притягивая ближе. А вторая рука грубо легла на талию младшего, припечатывая к себе. — Идиот. — выдохнул Илья ему в губы за секунду до того, как накрыть их поцелуем. Поцелуй для Миши длился вечность. Он почувствовал как зубы Ильи ударяются о его брекеты, от этого Шайдоров выдохнул в поцелуй. Они не знали сколько это длилось, но им пришлось отстраниться от друг друга из за нехватки воздуха. Первым отстранился Миша, тяжело вдыхая воздух. — Илья?.. — Сказал тот на последнем вздохе. — Миша. — Выдохнул Малинин и усмехнулся. — Я так давно мечтал это сделать. Но было неудобно. Шатен заметил, как глаза блондина засверкали, и от этого — у него перехватило дыхание. Он еще чувствовал на своих губах сладкий привкус — от гигиенички наверное. — Мечтал? — переспросил тот, все еще не веря — 10 минут назад ты говорил, что мы просто коллеги, что у нас ничего не.. Он не договорил. Илья приложил палец к его губам — жест, одновременно нежный и властный, заставивший Мишу замолчать. — Тсс. — Малинин убрал палец, но не отстранился. — Я боялся, понимаешь? — Он усмехнулся, но без той отстраненности. — Ты же их знаешь. Знаешь, что скажут спонсоры, тренера, болельщики. Если выскачет хоть слово о нас двоих. — Мне плевать, — сказал миша. — Слышал? Совершенно плевать. Пусть говорят что хотят. Я не хочу прятаться. Не хочу делать вид, что ты для меня просто кто то там из сборной. Илья смотрел на него долгим, изучающим взглядом. В глазах шатена плескалась такая искренность, что у него сдавило грудь. — Ты даже не представляешь какой ты смелый, — тихо сказал он. — На льду и в жизни. Я завидую тебе, Шайдоров. — Так не завидуй. — Шатен шагнул ближе, теперь их разделяла лишь грань воздуха. — Будь со мной, по настоящему. Где то в конце коридора хлопнула дверь, и послышались громкие голоса других фигуристов. Реальность напоминала им о себе. Илья вздохнул и на секунду прикрыл глаза. Когда он открыл их, в них не осталось того холода, что был ранее. — Хорошо, — Выдохнул он так тихо, что Миша скорее всего, прочитал это по губам, чем услышал. — Что? — переспросил тот, боясь поверить. — Хорошо, — повторил Малинин громче. — Давай попробуем. Но учти, — он снова притянул Шайдорова за талию. — если что то пойдет не так.. я не позволю тебе пострадать. — сказал он это, отворачивая взгляд от младшего. — Все будет хорошо, я уверен в этом. — Миша уперся ладонями в грудь Ильи, чувствуя, как под тканью олимпийки бешено колотится сердце. — Мы справимся, вместе. В этот момент дверь служебного выхода, у которой они стояли, неожиданно дернулась. Кто-то пытался открыть ее с той стороны. Оба замерли. Илья мгновенно опустил Мишину талию, делая шаг назад и принимая непринужденный вид. Шайдоров последовал его примеру, хотя сердце готово было выпрыгнуть. Когда дверь открылась, и в коридор вышли двое администраторов , оживленно обсуждающих расписание завтрашних соревнований. Они мельком взглянули на тех двоих, кивнули и прошли мимо, даже не заподозрив, свидетелями чего только что едва не стали. Когда шаги стихли, Миша выдохнул и помотрел на Илью. Тот улыбался — той самой улыбкой, которую шатен видел только в самые сокровенные моменты. — Ну вот, — шепнул Малинин. — Начало положено. — И что теперь? — спросил шатен, чувствуя, как тепло в груди разливается сильнее. — А теперь.. — Блондин хищно улыбнулся. Он положил свои руки на талию Шайдорова, притягивая его к себе. Илья поднял одну руку младшего, и притянул ее ладонь к своим губам. И поцеловал.