Если это в параллельной вселенной.

Поезд прибыл в город, где располагался Саблезубый Тигр, ранним утром. Люси вышла на перрон, жмурясь от солнца, и первым, кого она увидела, был Стинг. Он стоял у выхода, прислонившись к колонне, с самой дурацкой ухмылкой на лице. Рядом с ним — Роуг и Юкино, сияющая, как начищенный самовар. — Приехала! — воскликнула Юкино, бросаясь к ней с объятиями. — Люси-сан, как же я рада вас видеть! — Я тоже рада, — Люси обняла её в ответ, чувствуя, как от этого простого жеста на душе становится теплее. Стинг подошёл неторопливо, засунув руки в карманы. Остановился в полуметре, окинул её взглядом с головы до ног и присвистнул. — Ничего себе ты изменилась, родная. Тренировки явно пошли на пользу. — А ты, я смотрю, вообще не меняешься, — парировала Люси. Роуг молча кивнул, что с его стороны считалось бурным проявлением эмоций. — Пойдём, — сказал Стинг, подхватывая её сумку. Первые дни пролетели как один миг. Стинг и Роуг показали ей город — шумный, яркий, с широкими проспектами и уютными улочками. Юкино водила по лучшим кафе и магазинам. Люси поселили в хорошей гостинице, но уже через неделю стало ясно, что это неудобно — слишком далеко от центра, слишком шумно по утрам. — Сними квартиру, — предложил Стинг, когда они сидели в очередном кафе. — Зачем платить за гостиницу? Здесь есть хороший район недалеко от нашей гильдии. Я помогу с поиском. — Я не собираюсь вступать в вашу гильдию, — напомнила Люси. — А кто говорит о гильдии? — усмехнулся он. — Просто район хороший. И я буду рядом, если что. — Это скорее минус, чем плюс, — фыркнула Люси, но предложение приняла. Квартира нашлась быстро — светлая, уютная, на третьем этаже, с балконом, выходящим в тихий дворик. Люси въехала, разложила вещи и поймала себя на мысли, что впервые за долгое время у неё есть своё место. Стинг, конечно, был рядом. Он появлялся с завидной регулярностью — то проверить, как она обустроилась, то притащить продукты, то просто позвать гулять. Люси ворчала, но привыкла удивительно быстро. Прошел месяц. Люси уже не удивлялась, когда Стинг заходил без стука, плюхался на её диван и начинал рассказывать о своих делах в гильдии. Она не удивлялась, когда в холодильнике оказывались продукты, которые она не покупала, а на полке — её любимый чай, хотя она ни разу не говорила, какой именно любит. Роуг тоже заходил — реже, молчаливее, но всегда кстати. Между ними установилось странное, но приятное равновесие: Стинг был шумом, Роуг — тишиной. И Люси, выросшая среди хаоса «Хвоста Феи», чувствовала себя в этой компании удивительно комфортно. Люси не забывала о тренировках. Форма Короля, которая поначалу держалась считанные минуты и высасывала все силы до дна, теперь стала почти привычной. Люси училась чувствовать её, дышать ею, двигаться в ней так же естественно, как в собственном теле. Сначала были часы с мечом. Она рубила воздух снова и снова, пока движения не стали инстинктивными, пока клинок не перестал быть оружием и не стал продолжением руки. Козерог ставил ей спарринги с духами — сначала по одному, потом парами, потом группами. Она училась держать оборону против нескольких противников, училась атаковать, не оставляя уязвимых мест. — Ваша техника улучшается, Люси, — сухо комментировал Козерог, когда она в очередной раз отбила атаку Льва и контратаковала так, что тот отлетел к скалам. — Но вы всё ещё слишком полагаетесь на меч. Король использовал не только его. — Я знаю, — выдохнула Люси, стирая пот со лба. — Энергетические выбросы, защитные барьеры... Я работаю над этим. — Работайте усерднее. Люси впервые смогла создать барьер, выдержавший одновременную атаку Тельца и Стрельца. Он простоял семь секунд — крошечный миг, но для неё это было победой. — Уже лучше, — Козерог был скуп на похвалу, но в его голосе проскользнуло одобрение. — Повторите. Она повторила. И ещё раз. И ещё. Второй месяц. Люси стояла на вершине скалы, глядя на встающее солнце. Доспех Короля сиял на ней бирюзовым светом, меч был опущен, но готов в любой момент взлететь. Она чувствовала, как сила течёт по венам — ровно, спокойно, без той лихорадочной спешки, что была раньше. — Пятнадцать минут, — раздался голос Козерога. — Вы продержались пятнадцать минут в пассивном режиме. Это прогресс. — Я могу дольше, — ответила Люси. — Я чувствую. — Тогда покажите. Она взмахнула мечом, и энергетическая волна ушла в небо, разрывая облака. Четвертый месяц. Люси больше не считала минуты. Форма Короля стала такой же естественной, как одеяния духов. Она могла призвать её в любой момент, могла удерживать часами, могла сражаться в ней, не теряя концентрации. — Вы достигли того, к чему стремились, — сказал Козерог однажды вечером, когда тренировка закончилась. — Ваш источник расширен, контроль безупречен, техника отточена. Я горжусь вами. — Спасибо, Козерог, — она улыбнулась устало, но довольно. В ту ночь Люси долго не могла уснуть. Смотрела в потолок, думала о будущем. О том, что теперь она действительно сильна. О том, что может защитить тех, кто дорог. О том, что Водолей... Водолей бы гордилась.

***

Люси вернулась домой после очередной тренировки — мокрая, уставшая, но довольная. Сегодня она впервые опробовала новую связку: форма Короля, мгновенный переход в одеяние Змееносца и обратно. Получилось. Не идеально, но получилось. Она была мокрой, уставшей и мечтала только о душе. Войдя в квартиру, она замерла. На её кухне сидели Стинг и Роуг. Стинг — с ногами на стуле, с банкой газировки в руке. Роуг — аккуратно, с кружкой чая. На столе — печенье, варенье и явные следы того, что они тут уже давно. — Вы что тут делаете? — спросила Люси, с трудом сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. — Ждём тебя, — пожал плечами Стинг. — Ты где шляешься? Мы уже час сидим. — В отличие от некоторых, у меня есть дела, — она швырнула сумку в угол. — И вообще, когда это у вас появилась привычка вламываться в чужое жильё? — У тебя не вламываемся, у тебя заходим, — поправил Стинг. — Сама же ключ дала. На всякий случай. — Я дала на случай, если со мной что-то случится, а не для того, чтобы вы тут чаи гоняли! — Люси, — подал голос Роуг, и в его тоне было что-то такое, от чего она сразу остыла. — Ты сначала в душ сходи. А потом поговорим. От тебя потом за версту несёт. — Вот спасибо, — буркнула Люси, но послушно поплелась в ванную. Когда она вернулась — чистая, в домашней одежде, с мокрыми волосами, — парни всё ещё сидели на кухне. Стинг как раз намазывал варенье на печенье. Роуг задумчиво крутил в руках ложку. Люси плюхнулась на стул, взяла печенье и с вызовом посмотрела на них. — Ну и чего хотели? — Повидаться, — усмехнулся Стинг. — Соскучились. Ты в последнее время только тренируешься и спишь. Даже не вытащишь тебя никуда. — У меня цель, — отрезала Люси. — Цель у неё, — передразнил Стинг. — Ладно, рассказывай, как успехи. Она рассказала. О форме Короля, о новых заклинаниях, о Змееносце. Парни слушали внимательно, переглядывались, задавали вопросы. Разговор тек легко, непринуждённо, как будто они делали это всю жизнь. В какой-то момент Люси поймала взгляд Роуга, направленный куда-то в сторону, и проследила за ним. Роуг смотрел в окно, но на стекле отражалось лицо Минервы — она стояла на улице, делая вид, что просто проходит мимо. Роуг дёрнулся, чуть не уронил ложку и быстро отвернулся, сделав вид, что его интересует варенье. Люси усмехнулась. — Роуг, а ты чего такой дерганый? — Ничего, — слишком быстро ответил он. Стинг фыркнул. — Да ладно тебе, брат, — хлопнул его по плечу. — Все уже заметили, как вы с Минервой друг на друга смотрите. — Мы не смотрим, — буркнул Роуг. — Ага, конечно. — Стинг повернулся к Люси. — Ты бы видела, как он млеет, когда она рядом. Прямо тает, как мороженое на солнце. — Заткнись, — рявкнул Роуг, но уши у него горели. Люси рассмеялась — искренне, в голос, как не смеялась уже давно. — Роуг, ты серьёзно? Минерва? — она прищурилась. — Хотя... знаешь, вы неплохо смотритесь. Оба такие... мрачные. — Люси! — возмутился Роуг, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на смущение. — А ты, — Стинг вдруг перевёл взгляд на неё, и его тон изменился, стал чуть более вкрадчивым, — без парня совсем, наверное, одичала? Люси замерла с печеньем в руке. — Что? — Ну, — он развёл руками. — Сколько времени прошло? А я ни разу не видел, чтобы ты с кем-то встречалась. Даже на свидания не ходишь. Совсем одичала в своих тренировках. — А с чего ты взял, что мне кто-то нужен? — Люси прищурилась, принимая игру. — Да брось, — усмехнулся Стинг. — Такая девушка, как ты... ну не может быть, чтобы претендентов не было. — Претенденты, — протянула Люси, откусывая печенье. — Были бы претенденты на моё прекрасное сердечко, я бы, может, и рассмотрела. Но что-то никого не видно. Стинг подался вперёд, опираясь локтями на стол. В его глазах заплясали бесенята. — А если я скажу, что есть один? Красавчик, сильный, власть имеет. Очень заинтересован. — Правда? — Люси изогнула бровь. — Что за зверь? Познакомишь? Наверное, очень интересный мужчина. — О, ещё какой, — Стинг ухмыльнулся. — Правда, наглый иногда. Но девушки говорят, что это обаятельно. — Наглый — это плохо, — Люси покачала головой. — Наглых я на воспитание беру. А он готов к дрессировке? — А ты попробуй, — Стинг облизнул губы медленно, почти вызывающе. — Вдруг получится? В этот момент Роуг, который всё это время пытался делать вид, что его здесь нет, потянулся за печеньем, промахнулся и запустил пальцы прямо в банку с вареньем. — Ой, — выдохнул он, глядя на липкие пальцы. Стинг и Люси одновременно посмотрели на него, потом друг на друга — и расхохотались. — Роуг, ты бы хоть смотрел, куда лезешь, — простонал Стинг. — Иди умойся, — махнула рукой Люси. Роуг, красный как рак, молча поднялся и ушёл в ванную. Стинг проводил его взглядом, а потом вдруг поднялся сам, обошёл стол и оказался прямо напротив Люси. Она сидела на стуле, он стоял, нависая над ней. В комнате стало тихо — только шум воды из ванной доносился приглушённым фоном. — Так о чём это мы? — тихо спросил Стинг, глядя на неё сверху вниз. — О твоём друге, который хочет со мной познакомиться, — ответила Люси, не отводя взгляда. — Ах да, — он усмехнулся и вдруг опустился на корточки, оказавшись с ней лицом к лицу. Так близко, что она чувствовала его дыхание. — Знаешь, Люси... Ты даже не представляешь, как на тебя смотрят со стороны. Он поднял руку и провёл большим пальцем по её подбородку, едва касаясь. Медленно, почти невесомо. Люси замерла, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Его палец скользнул выше, коснулся нижней губы, провёл по ней — и остановился. В её глазах — вызов. В его — тёмное, глубокое пламя. — И как же я выгляжу со стороны? — спросила она, и голос её чуть дрогнул. — Как та, мимо которой невозможно пройти, — ответил он тихо. В ванной затихла вода. Шаги Роуга — он возвращался. Стинг убрал руку, но не отодвинулся. Просто смотрел на неё, и в этом взгляде было столько всего, что у Люси перехватило дыхание. Роуг вошёл на кухню, вытирая руки полотенцем, и замер, увидев их. — Я... — начал он. — Мы чай допиваем, — перебил Стинг, вставая и возвращаясь на своё место как ни в чём не бывало. — Ты как, руки помыл? — Ага, — Роуг сел, но посмотрел на них с подозрением. Люси допила свой чай залпом, чувствуя, что ещё минута — и она скажет или сделает что-то, о чём пожалеет. — Всё, — она встала. — Я спать. Валите по домам. — Жестокая ты, — усмехнулся Стинг, тоже поднимаясь. — Ладно, пошли, брат. Не будем мешать нашей грымзе отдыхать. — Я тебе сейчас дам грымзу, — буркнула Люси. Люси проводила их до двери. Стинг вышел последним, уже перешагнул порог, как вдруг резко обернулся. Люси, шедшая за ним чтобы закрыть дверь, едва не врезалась ему в грудь. Замерла в сантиметре, чувствуя жар его тела, запах его парфюма — терпкий, с цитрусовыми нотками. Их лица оказались так близко, что она видела каждую крапинку в его голубых глазах. Носы почти касались. Ещё немного — и... Стинг смотрел на неё. В его взгляде было то самое — тёмное, глубокое, от чего у неё внутри всё переворачивалось. Желание, не скрытое, не замаскированное привычной ухмылкой. Настоящее. Он медленно коснулся её пальцев, сжал их на мгновение — и отпустил. — Спокойной ночи, Люси. Развернулся и ушёл, не оглядываясь. После того вечера что-то изменилось. Стинг не лез, не давил, не пытался повторить тот момент. Но он стал... ближе. Приходил чаще, оставался дольше, смотрел иначе. Люси ловила себя на том, что ждёт его прихода, что прислушивается к шагам на лестнице, что улыбается, когда слышит его голос в коридоре. Прошёл ещё месяц. Она перестала удивляться, когда он заходил без стука. Перестала удивляться, когда в холодильнике оказывалась её любимая еда, а на подушке — забытая им когда-то толстовка, которую она теперь носила дома, потому что было удобно. Роуг и Минерва тоже сблизились — это было видно невооружённым глазом. Они всё чаще появлялись вместе, и если раньше Минерва держалась отстранённо, то теперь в её взгляде, обращённом к Роугу, читалось что-то тёплое. Однажды вечером Люси сидела на кухне, пила чай и читала книгу. Стинг пришёл час назад и теперь возился с её древним тостером, который в последнее время начал искрить. — Ты уверен, что знаешь, что делаешь? — лениво спросила она, не отрываясь от книги. — Я мастер гильдии, между прочим, — донеслось из-под столешницы. — Если я не справлюсь с тостером, какой из меня лидер? — Логика железная, — усмехнулась Люси. Она смотрела, как он возится — сосредоточенный, с нахмуренными бровями, с торчащими в разные стороны белыми волосами. В его руках тостер выглядел особенно жалко. Стинг что-то бормотал себе под нос, крутил отвёртку, щёлкал переключателями. И вдруг Люси поняла. Это чувство накатило внезапно, как волна. Она смотрела на этого наглого, самоуверенного, иногда невыносимого парня, который сейчас, закатав рукава, пытался починить её старый тостер, и понимала: она не представляет жизни без него. Без этих его внезапных вторжений, без его дурацких шуток, без его взглядов, от которых у неё подкашивались колени. — Стинг, — позвала она. — А? — он высунулся из-под столешницы. — Тостер можешь выкинуть. Я давно хотела новый купить. — Чего? — он вытаращил глаза. — Я тут почти все сделал. — Иди сюда. Он подошёл, всё ещё держа отвёртку в руке. Люси взяла его за воротник и притянула к себе. — Ты, — сказала она, глядя ему в глаза, — невыносимый, наглый, белобрысый идиот. — Знаю, — выдохнул он, оказавшись в сантиметре от её лица. — И я, кажется, привыкла к тому, что ты постоянно торчишь в моём доме. — Я заметил. — Он усмехнулся, глядя на её губы. — Поцелуешь уже меня? Вместо ответа Люси сама подалась вперёд и поцеловала его. Быстро, нетерпеливо, почти грубо — так, что он не успел даже среагировать. А потом медленно, смакуя. Его руки обхватили её талию, притягивая ближе. Её пальцы запутались в его волосах. Поцелуй углублялся, становился жарче, откровеннее. Стинг прижал её к столешнице, его ладони скользнули по её спине, сминая тонкую ткань домашней рубашки. Люси выдохнула ему в губы что-то неразборчивое — то ли его имя, то ли ругательство, то ли мольбу. Он оторвался на секунду, чтобы посмотреть на неё — затуманенные глаза, припухшие губы, раскрасневшиеся щёки. — Ты не представляешь, как долго я этого ждал, — хрипло сказал он. — Тогда не трать время на разговоры. Стинг усмехнулся и снова поцеловал её, но на этот раз его руки действовали быстрее. Он стянул с неё рубашку, отбросил в сторону, и Люси осталась в одном белье. Его взгляд скользнул по ней, тёмный и жадный. — Боги, Люси... — Комплименты потом, — она дёрнула его за ремень, притягивая ближе. Он рассмеялся — хрипло, возбуждённо — и подхватил её на руки, усаживая прямо на столешницу кухонного островка. Холод кафеля контрастировал с жаром его тела, и Люси вздрогнула, но тут же забыла обо всём, потому что Стинг уже стягивал с неё джинсы, нетерпеливо, почти грубо. — Только не порви, — выдохнула она. — Куплю новые, — отрезал он, и через секунду ткань полетела вслед за рубашкой. Он замер, глядя на неё — почти обнажённую, раскрасневшуюся, с тяжёлым дыханием. Люси чувствовала его взгляд каждой клеточкой кожи, и это было... упоительно. — Нравится? — спросила она, приподняв бровь. — Ты издеваешься? — Стинг шагнул ближе, оказавшись между её разведённых коленей. — Я сейчас лопну от того, как мне нравится. Он наклонился, целуя её плечо, ключицу, ложбинку между грудей. Его пальцы ловко справились с застёжкой бюстгальтера, и когда он отбросил его в сторону, Люси почувствовала, как его губы сомкнулись вокруг соска. Он играл с ней языком, то дразня, то лаская, и Люси вцепилась пальцами в его волосы, прижимая ближе. Вторая его рука тем временем скользнула ниже, поглаживая внутреннюю поверхность бедра, подбираясь к самому сокровенному. — Какая же ты мокрая, — выдохнул он, когда его пальцы коснулись её трусиков. — Это всё из-за меня? — Не думай о себе так много, — выдохнула Люси, но её тело сказало правду лучше любых слов. Она подалась навстречу его руке, и Стинг усмехнулся — довольно, самодовольно. — Врёшь, родная. Я же чувствую. Он отстранился ровно настолько, чтобы стянуть с неё последнюю преграду, и Люси осталась совершенно обнажённой, сидящей на холодной столешнице, с прижавшимся к ней Стингом — всё ещё одетым. — Нечестно, — прошептала она, дёргая его за ремень. — Ты всё ещё одет. — Исправлюсь. Он отошёл ровно настолько, чтобы избавиться от одежды, и Люси с удовольствием наблюдала за этим процессом. Широкие плечи, подтянутый живот, узкие бёдра — она знала, что он в отличной форме, но видеть это вот так было чем-то совершенно иным. — Насмотрелась? — усмехнулся он, заметив её взгляд. — Стараюсь запомнить, чтобы потом было что критиковать, — парировала она, но голос сорвался на последнем слове, потому что он снова оказался рядом, и теперь уже ничто не разделяло их. Он подхватил её под ягодицы, спуская со столешницы, и Люси оказалась стоящей на прохладном полу кухни босиком. А затем он развернул её спиной к себе. Она ахнула, когда почувствовала его горячее тело сзади, его руки, скользнувшие по её бокам, его губы, прижавшиеся к плечу. Одной рукой он обхватил её грудь, сжимая сосок, второй — медленно, мучительно медленно — стягивал с неё трусики. — Стинг... — выдохнула она, — Торопишься? Он усмехнулся ей в шею и наконец избавил её от последней преграды. Люси осталась совершенно обнажённой, стоящей спиной к нему, прижатой к его телу, чувствуя его член у себя между ягодиц. — Какая же ты красивая, — выдохнул он, целуя её плечо. — Я с ума схожу. — Если ты не сделаешь что-то прямо сейчас, я тебя убью, — прошипела Люси. Он засмеялся и вошёл в неё одним плавным движением. Люси вскрикнула, упёршись руками в столешницу. Он был глубоко, так глубоко, что перехватывало дыхание. Стинг замер на мгновение, давая насладиться этим ощущением полноты. — Чёрт, Люси... — выдохнул он. — Ты такая узкая, такая горячая... — Двигайся, — потребовала она. Он двигался. Медленно сначала, растягивая удовольствие, заставляя её стонать от каждого толчка. Люси кусала губы, пытаясь сдерживаться, но когда его рука скользнула между её ног и пальцы нашли клитор, она перестала контролировать себя. Её стоны заполняли кухню, смешиваясь с его хриплым дыханием, со звуками их тел, с влажным шлепками кожи. Стинг ускорил темп, входя в неё глубже, жёстче, и Люси чувствовала, как оргазм нарастает где-то внизу живота, как сжимается всё внутри в тугую пружину. — Стинг... я сейчас... — Давай. Со мной. Она кончила с криком, выгибаясь, сжимаясь вокруг него, и он, не выдержав, последовал за ней, уткнувшись лицом в её плечо и глухо застонав. Несколько мгновений они стояли так, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Люси чувствовала, как по спине стекает пот, как бешено колотится его сердце у неё между лопаток. — Ничего себе, — выдохнул Стинг наконец. — Красноречиво, — усмехнулась Люси. Он рассмеялся, поцеловал её в плечо и медленно вышел. Люси развернулась к нему лицом, обвила руками его шею. — Тостер всё-таки придётся починить, — сказал он, отрываясь. — Потому что завтра утром я хочу позавтракать горячими тостами со своей девушкой. — Со своей девушкой, — повторила Люси, пробуя слово на вкус. — Звучит странно. — Привыкнешь. — А ты уверен, что до утра доживёшь? — она приподняла бровь. — Потому что я, кажется, действительно одичала. Стинг посмотрел на неё с таким выражением, что Люси рассмеялась. — Ты невозможна. — Я знаю. И тебе это нравится. — Боги, как же нравится. Тостер так и остался лежать на столешнице непочиненным. Два месяца спустя Стинг переехал к Люси. Это случилось как-то само собой — сначала его вещи появлялись по одной: сменная одежда на случай, если он останется ночевать, потом зубная щётка в ванной, потом любимая кружка на кухне. А потом он просто перестал уходить, и Люси поймала себя на том, что ей это нравится. Просыпаться рядом с ним, чувствовать его тепло, пить утренний кофе, глядя, как он возится с тостером — новым, кстати, старый они всё-таки выкинули. К этому моменту они жили вместе уже месяц. Месяц спокойного, тёплого быта, который Люси и не думала, что способна оценить. Раньше её жизнь была сплошным хаосом — битвы, задания, переезды, вечная гонка. А сейчас... сейчас было хорошо. По-настоящему хорошо. Они много разговаривали по ночам, лёжа в темноте. Стинг рассказывал о гильдии, о планах сделать Саблезубый Тигр похожим на то, чем был «Хвост Феи» — семьёй, а не машиной для выращивания силы. Люси слушала, вставляла ехидные комментарии, но в душе гордилась ним. Он вырос. Из того наглого щенка, который когда-то фыркал на неё во время Игр, получился настоящий лидер. Она рассказывала о своём прошлом — о побеге из дома, о встрече с «Хвостом Феи», о Нацу, Эрзе, Грее, обо всех безумствах, через которые они прошли. Стинг слушал, не перебивая, и иногда Люси ловила в его глазах что-то похожее на ревность. — Завидуешь? — спросила она однажды. — Нет, — ответил он. — Просто... хотел бы я быть там. С тобой. Тогда. — Ты был ребёнком. — И что? Я бы нашёл способ. Люси только качала головой и целовала его в нос. В тот вечер Люси сидела на диване, листая старые газеты — Стинг принёс их из гильдии, сказал, что там есть интересные статьи о последних событиях в мире магов. Она просматривала страницы, когда её взгляд упал на небольшую заметку в углу. Фотография. Две девушки — Венди и Шерия. Они стояли рядом, улыбаясь. Люси замерла, вглядываясь в знакомые черты. Венди совсем не изменилась, Шерия... Люси помнила её по Играм — та ещё заноза, но, судя по всему, они с Венди подружились. — Хм, — пробормотала Люси, откладывая газету. — У Венди всё хорошо. И у других, наверное, тоже. Она задумалась. Почти год прошёл с тех пор, как «Хвост Феи» распустили. Год, как они разъехались кто куда. Эрза, Грей, Джувия, Леви, Кана... У всех, наверное, своя жизнь. Свои дела. Свои битвы. И только от Нацу не было ни слуха ни духа. Люси уже не злилась на него за то внезапное исчезновение. Она понимала — ему нужно было это. Нужно было стать сильнее, пережить потерю отца, найти себя. Но понимание не отменяло того, что она скучала. И волновалась. Она оставила в своём старом доме в Магнолии записку и лакриму, по которой можно было с ней связаться. Спрятала на видном месте, чтобы Нацу, если вдруг вернётся, обязательно нашёл. И лакриму настроила так, чтобы она работала на любом расстоянии. Но прошел почти год. Тишина. Люси посмотрела на часы — половина двенадцатого. Стинг уже наверняка в кровати, ждёт её. Она вздохнула, отложила газету и поплелась в спальню. В комнате было темно, только слабый свет уличных фонарей пробивался сквозь занавески. Стинг лежал на спине, заложив руки за голову, и, судя по ровному дыханию, ещё не спал. Когда Люси забралась под одеяло, он сразу же повернулся к ней, притянул к себе, обвил рукой за талию. — Долго ты, — пробормотал он в её волосы. — Я уже думал, ты там уснула на диване. — Газеты читала, — Люси уткнулась носом ему в плечо, вдыхая знакомый запах. — Наткнулась на статью про Венди. У неё всё хорошо. — Это же отлично, — Стинг погладил её по спине. — А чего такая задумчивая тогда? Люси молчала несколько секунд, собираясь с мыслями. — Почти год прошёл, Стинг, — тихо сказала она наконец. — Год с тех пор, как Нацу уехал. Я оставила ему записку в Магнолии, настроила лакриму... А от него ничего. Ни одного сигнала. Ни слова. Стинг напрягся, но ничего не сказал, только прижал её чуть крепче. — Я понимаю, что ему нужно было время, — продолжила Люси. — Потеря Игнила, всё это... Но десять месяцев молчания? Это уже не просто «нужно побыть одному». Это... я не знаю. Может, с ним что-то случилось? Может, он... — Не накручивай себя, — перебил Стинг. Голос его звучал ровно. — Ты же знаешь Нацу. Этот придурок если во что-то вцепится — его не оторвать. Он мог забиться в какую-нибудь дыру и пахать до потери пульса. Люси вздохнула. Ей хотелось верить, что он прав. Что Нацу действительно просто забыл обо всём, погрузившись в тренировки. Но где-то в глубине души всё равно свербело беспокойство. — Знаешь, — сказала она после паузы, — я тут думала... Я хочу отправиться на поиски ключа Водолея. Стинг замер. — Ключа Водолея? — Да. И я верну его. — Голос Люси стал твёрже. — Я должна. Я обещала ей, что верну. — И как ты собираешься его искать? — Понятия не имею, — честно призналась Люси. — Но ключи Зодиака не исчезают бесследно. Где-то в мире есть другой ключ Водолея. Может, у какого-то заклинателя, который даже не знает, что у него. Может, в руинах древнего храма. Может, в сокровищнице какого-нибудь коллекционера. Я найду. Сколько бы времени ни заняло. Стинг молчал, и Люси почувствовала, как его рука на её талии слегка сжалась. — Я с тобой, — сказал он наконец. — Что? — Когда пойдёшь искать — я с тобой. Не думай, что я отпущу тебя одну шастать по миру в поисках неизвестно чего. Люси приподнялась на локте, пытаясь разглядеть его лицо в темноте. — Стинг, у тебя гильдия. Ты мастер. Ты не можешь просто взять и уйти. — Могу. — В его голосе появилась та самая упрямая нотка, которую она уже хорошо изучила. — Гильдия не развалится без меня. Роуг справится. Люси смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Наглый, самоуверенный, иногда невыносимый — но сейчас он говорил это так просто, так искренне, что у неё перехватило дыхание. — Ты ненормальный, — выдохнула она. — Знаю. — Он усмехнулся и притянул её обратно, укладывая голову себе на грудь. — Но ты же меня таким полюбила. — Я тебя не любила, я тебя терпела, — буркнула Люси. — Ага, терпела. Поэтому и переехал к тебе. Поэтому ты меня каждый вечер ждёшь. Поэтому спишь в моей футболке. — Это моя футболка. — Была моя. Ты её стащила. Люси фыркнула и ткнула его кулаком в бок. Стинг рассмеялся, поймал её руку и поцеловал пальцы. — Давай спать. Все будет хорошо. — Хорошо, — прошептала Люси, закрывая глаза. Она лежала в его объятиях, слушая ровное биение его сердца, и думала о том, как странно устроена жизнь. Год назад она потеряла гильдию, потеряла Водолея, потеряла Нацу. А сейчас... сейчас у неё есть Стинг, который готов бросить всё и отправиться с ней на край света. Просто потому, что она важнее. За окном шумел ночной город, а в спальне было тепло и спокойно. Люси закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Нацу вернётся. Когда-нибудь. А пока у неё есть цель. И есть тот, кто пойдёт с ней рядом.