Pair for the wolf

      На улицу Мадонне так и не получается попасть. Парень — Эрик? — перехватывает её в коридоре и ведёт в столовую, не замолкая ни на секунду.       Они расстаются лишь на пару минут, когда азиат отпускает Мадонну для того, чтобы взять себе еды, а девушка направляется к автомату с напитками и сендвичами.       Она берёт себе баночку фанты и сендвич с курицей, мысленно подсчитывая оставшиеся деньги. Стоит найти подработку. И поохотится. В прошлый раз Шарлин удалось поймать косулю и питаться отменным мясом почти две недели.       Она мельком кидает взгляд на всё-таки Эрика, оживлённо болтающего с группкой подростков, и смотрит выход на задний двор. Но стоит ей сделать только шаг в сторону свободы, как азиат — чёрт возьми, не может же обычный человек заметить это безобидное действие — вскакивает со своего стула и громко зовёт Мадонну присоединиться к ним.       Девушка искренне жалеет, что пообещала сестре вести себя хорошо и попытаться найти друзей, и лениво бредёт к столу. — Мадонна! Познакомся, это Анжела, Джессика, Майк и Белла, — тараторит азиат, пихая сидящего рядом парня в сторону так, чтобы Шарлин было где сесть. — Белла тоже новенькая, думаю, вам будет о чём поговорить. — Приятно познакомиться, — сухо кидает Лотнер, жадно откусывая половину сендвича за раз. — Мадонна, да? — оживляется одна из девушке. — Я Джессика Стэнли. От куда ты, Донни? Твоя кожа, это загар или…?       Шарлин еле удаётся сдержать рычание, вырывающееся из груди. Она снова кусает сендвичь, дабы не ляпнуть ничего в сторону Стэнли. Эрик отвлекается от разговора с Майком и важно заявляет: — Первое правило: не спрашивать Мадонну о её внешности, если не хотим получить между ног!       «Что за цирк», - думает Шарлин, убирая второй сендвич в рюкзак. Она подцепляет жестяную петельку банки своим острым ногтем, и открывает фанту. Газировка приятно шипит, небольшая пенка поднимается вверх и девушка быстро её слизывает, не давая стечь по краям банки к рукам. — А второе тогда какое? — деловито фыркает Джессика. Она говорит это нарочито незаинтересованно, разглядывая свой маникюр. — Мадонна просила не сокрашать её имя, — говорит вторая девушка и мило улыбается, когда Лотнер на неё смотрит. — У меня тогда тоже был испанский. Я Анжела, приятно познакомится.       Эрик вновь завлекает всех в разговор. Мадонна слушает в пол уха, иногда кивает, перекатывает трубочку на языке, потягивая через неё, всё ещё шипящую, фанту. Она искоса смотрит на худую бледную Беллу, что без энтузиазма жуёт свой салат. Накормите девочку мясом, думается Шарлин, она выглядит болезненно. — Кто это? — тихо спрашивает Белла. Её рот приоткрывается, но дальше она ничего не говорит.       Может быть у неё насморк? Мадонна прикусывает язык, чтобы не ляпнуть это в слух. Но оборачивается в ту же сторону, куда смотрит Свон. — Каллены, — мечтательно улыбается Аджела. — Они приёмные дети доктора Каллена и его жены, — Джессика оценивающе проходится по каждому из них и закусывает нижнюю губу. — Переехали сюда с Аляски несколько лет назад. — Они… сами по себе, — подхватывает Уэбер, неоднозначно взмахивая рукой. — Да, и всегда вместе. Во всех смыслах, — Стэнли кивком головы указывает на одну из парочек. — Блондинка это Розали. А рядом с ней — Эммет. У них роман… Сомневаюсь, что это законно.       От зорких глаз Мадонны не укрывается то, как парочка кидает мимолётный взгляд на Джессику, стоит той заговорить о них. Ноздри Лотнер расширяются, когда она втягивает носом воздух, а пластиковая трубочка, которую она лениво жевала, выпадает из её рта обратно в жестяную баночку. — Джесс, они же не родственики, — Анжела осуждающе смотрит на подругу. — Да, но они живут вместе, — громким шёпотом восклицает Стэнли, что сильно бьёт по ушам Мадонны. — Это странно. И ещё, — она снова возвращает всё своё внимание на Беллу. — Эта коротышка Эллис, она жутко странная.       «Странее чем ты?», - усмехается Шарлин, но глаз с Калленов не сводит. Слишком уж странно от них пахнет. Мадонна чувствует лес, он практически перебивает остальные запахи. Но ей удаётся увидеть запах холода и животной крови. — Она с Джаспером-блондином, — не унимается Джессика, размахивая своей вилкой в разные стороны. — И вид у него болезненый.       Голодный.       Лотнер сверяет его своим тяжёлым взглядом, точно голодный. — Доктор Каллен и приёмный отец и сводник, — хихикает Джессика. — Удочерил бы, — подхватывает Анжела.       Белла спрашивает про последнего, что заходит вслед за парочками, но Мадонна не слушает. Всё её внимание прикованно к Джасперу-блондину. К его эмоциям. Его ли? Он источает разные запахи, и грусть, и радость, и злость. Всё в перемешку, всё сразу. Не его эмоции. Это эмоции окружающих их людей. Он может их проицировать? Отражать? Как Джаспер это делает.       А он чувствует на себе взгляд Шарлин и оборачивается к ней. Тогда её пронзает чувство дикого страха и она вскакивает с места. Это не её страх, но он поглащает, давит. Мадонна хватается за деревянный кулон, лежащий в кармане, большим пальцем обводит трискелион. Её осеняет догадка.       Вампиры. — Мадонна? — зовёт её Эрик, но девушка не слушает.       Она закидывает рюкзак на плечо и несется к двери, ведущей на улицу. Волчица внутри беснуется, готовая вот-вот вырватся наружу. Шарлин чувствует, как острые когти впиваются в ладони и с силой прикусывает язык, когда зубы начинает покалывать. Уйти В лес Бежать!       Она сталкивается с кем-то у самой двери, но не обращает на это внимание. Острый слух цепляется за всё разом и голова начинает гудеть. Лотнер рассеянно кидает свой рюкзак в кусты, и срывается глубже в лес. Она ускоряет свой темп, но не перекидывается полностью, позволяет обратится лишь на половину. Вампиры, вампиры, вампиры. Что делать, кому сказать?       Волчица громко рычит, не желая больше сидеть взаперти и, прежде чем Мадонна успевает остановить её — себя — перекидывается и с разбегу прыгает в реку.

***

      Мадонна просыпается от жжения в горле и носу. Это речная вода, которую она нехило глотнула, во время своего неудачной — побега? — пробежки.       Неприятность в носу и горле немного затупляет сверхъестественные чувства, и Шарлин не сразу замечает где находится. А потом она слышет еле ошутимые движения, находяшихся в комнате. Но не слышит дыхания и биения сердец.       Это заставляет распахнуть глаза и подскочить, обращаясь. Мадонна чувствует, как её клыки смазанно царапают нижнюю губу и тут же слизывает, неуспевшую выступить, капельку крови.       «Ни к чему раззадоривать вампиров», — думает она, сканируя Калленов своими светящимися голубыми глазами. Интересно, отпугнёт ли их мой цвет глаз? Омеги бывают разные: слабые и беспомощные, те, кого выгнали из стаи; и сильные, кого не сломило одиночество. Лотнер была вторым видом. Конечно, шестерых вампиров она не победит, но держатся до последнего будет.       Мадонна скалится, предупреждающе рычит и встаёт в оборонительную стойку, когда один из вампиров делает шаг к ней. «Так он и есть доктор Каллен?», - смотрит на него девушка. Мужчина мягко улыбается, поднимая руки ладонями к Лотнер. — Всё в порядке, юная леди, мы вас не тронем, — тягучим и сладким, словно мёд, голосом говорит мужчина. — Моё имя Карлайл Каллен. А ты у нас?       Наследница рода Хейлов, секундное самодовольствие хочет вырватся наружу, показать, что она не пустой звук, но Мадонна прикусывает язык. Какая она наследница? И чего? Могущественная династия Хейлов, прошедшая ни одно поколения, пала. Оставив после себя парализованного инвалида и двух сбежавших ото всех подростков. В голове Шарлин рисуется забытые образы Лоры и Дерека, но она упорно стирает их. Сейчас не время думать о прошлом. — Шарлин Финсток, — отвечает Мадонна.       И отчасти она даже говорит правду. Пол звал её Финсток. Добрейшая шутка, на которую Мадонна никогда не обижалась. Потому что она никогда не была Лотнер. Мадонна — Финсток по линии матери и пустота по линии отца.       Но кто она такая, чтобы врать вампирам? Карлайл беззлобно улыбается ей, принимая такую правду, но поправляет девушку: — А думал, что вы, мисс, Мадонна Лотнер. — Как вам будет угодно, — сухо отвечает девушка.       Сейчас главное уйти из этого дома, вернуться на территорию Квилетов. Там безопасно. «Глупости», — скулит волчица внутри, хищник никогда не отпускает свою добычу. Нам ли не знать? Мадонна соглашается со своей волчицей, но всё-таки спрашивает: — Могу я пойти домой? — в её голосе ни капли страха. Ей не страшно, Шарлин не боится умереть. Возможно, умирать будет так же больно, как тогда. Но больше не страшно. — Конечно, — улыбается женщина в фиалковом платье. — Только не забудь свои вещи, милая.       Она указывает на кофейный столик, на котором лежит рюкзак и амулет. Мадонна недоверчиво косится на, а потом мимолётом опускает взгляд на то, во что одета она. Чёрная мужская рубашка и трусы.       «Замечательно, блять!» - сама на себя злится Лотнер. А потом и на свою волчицу: довольна теперь? Не могла потерпеть до резервации?       «Не могла», — жалобно скулит волчица в ответ. — Твоя одежда, она… — Порвалась при обращении, — отвечает за женщину Мадонна. — Я привыкла к этому.       Она аккуратно, словно крадясь, подходит к кофейному столику. Главное без лишних движений. Шарлин чувствует, как напряжены вампиры, готовые атаковать в любую минуту. «Не высовывайся», — велит она своей волчице, когтём поддевая кулон и стягивая со стола рюкзак. — Знак семьи Хейлов, — будто между делом замечает Карлайл. — Не понимаю о чём вы, — бормочет девушка, спиной шагая к открытому настеж окну. — Спасибо за всё, ммм, надеюсь, мы с вами больше не увидемся.       Лотнер хватается за оконную раму и молниеносно выпрыгивает, немного просчитавшись с высотой, но вовремя успевши сгруппироваться. Не оглядываясь назад, она велит своей волчице бежать, и даже не думает вновь принимать человеческий облик. Бетто обращение помогает бежать быстрее, изворотливее, и следить за тем, чтобы никто не отправился в погоню.       Мадонна надевает кулон на шею, и, разогнавшись получше, перекидывает свой и без того потрёпанный рюкзак через реку, прыгая следом. Потом подбирает его вновь — Шарлин немного заносит в сторону, когда она нагибается за ним — делает кувырок через голову и всем телом падает на землю, неприятно ударившись.       Немного отдышавшись, она тянется за телефоном в боковом кармашке. На дисплее один пропушеный звонок от сестры и сообщение о том, что аренда квартиры, которую она снимала закончилась, и Вета с дочерью переехала к дяде Бобби. Точно, вспоминает Мадонна и адреналин от пробежки отступает, давая место для горечи. Сборники рассказов, что пишет Вета для небольшого издания в округе Бейкон, не приносят ей хорошего заработка.       Лотнер растерянно думает, где бы найти подработку и перестать сидеть на шее у сестры.       Она лениво поднимается с земли, отряхивает чужую рубашку — мысленно присваивая её себе — и оборачивается к реке, когда кто-то начинает прожигать дырку между её лопаток. Джаспер-блондин.       «Такое глупое прозвище», — думает Мадонна, играя в гляделки с вампиром. Он кажется задумчивым, всё таким же голодным. Но в своей тарелке, кажется Лотнер. В лесу она тоже ощущает себя так.       Шарлин разворачивается и бредёт в сторону своего дома, позволяя Джасперу провожать её взглядом до тех пор, пока она не скроется за густыми деревьями. Хотя, вряд ли деревья — помеха такому как он. Мадонна хихикает, чувствуя как вампир посылает ей волну озорства — как же он это делает? — что помогает девушке отпустить горький спектр эмоция, что она почувствовала сегодня.       Это его извинение за сегодня. За страх, что заставил ощутить в школе. Мадонна это понимает и, решив воспользоватся подаренным озорством, весело бормочет, зная, что её услышат: — Не возражаете, мистер, если я оставлю рубашку себе? В качестве утешающего приза. — Ни сколько, мисс Хейл, — бархатистым голосом отзывается Джаспер.       Шарлин, опьянённая адреналином и голодом, не обращает внимание на то, как к ней обращается вампир. Она отпирает дверь своего небольшого домика ключём, что прячет под одним из камней у крылечка, и совершенно забывает про Джаспера-блондина, что отрывает от неё взгляд лишь тогда, когда захлопывается входная дверь.       Он, как в тумане, спрыгивает с дерева, человеческой походкой направляясь обратно к своему дому. Он не знает, почему назвал её Хейл. Потому что она часть стаи, или потому что это его фамилия. Но Карлайл сказал — когда-то очень давно, когда Уитлок только присоединился к ковену — что позаимствовал фамилию у самой крупной и сильнейшей стаи оборотней в Каллифорнии.       Что же получается, рассеянно думает вампир, усмехаясь собственным мыслям, из нас двоих это я ношу её фамилию?