Оттенки

Зеленый окружает Салазара с первых лет. Это цвет нежности, защищенности и покоя. Зеленым окрашены одежды его матери, глаза сестры; семейные владения рода Слизерин изобилуют вечноцветущими лесами и задумчивыми озерами, затянутыми тиной. Ему нравится гулять, наслаждаясь обилием цвета. Где бы он ни прошел, везде можно увидеть мелькания цвета — в бессцветном мире любые краски кажутся благословением и чудом. Лекарственные травы насыщенного мятного оттенка, родовые украшения — с изумрудами, одеяния святых из Писания тоже окрашены зеленым, мамины зелья легко спутать с болотной водой, если невнимательно смотреть. Но он никогда не путается. Зеленый красив и завораживает маленького Салазара едва ли не больше, чем магия, которая тоже отдает цветными искрами. Он радуется этому и не может не думать о том, как чудесно будет выглядеть мир, когда он соберет все цвета. К сожалению, на долгие годы мир остается трехцветным. У него нет ни врагов, ни соперников — Салазар слишком не любит пустые ссоры, — но нет и близких друзей, ведь ему вполне хватает общества своей семьи, а общаться с другими магами ему трудно. Синий появляется в его жизни с приходом Ровены. Это цвет меланхолии, бессонных ночей и долгих разговоров. Голубым оказываются небо и реки, переплеты редких, но таких желанных книг; в синем и сама Ровена. Этот цвет — в ее одеяниях, в самом образе. Синим расцвечена и ее магия. В привычных пейзажах открываются новые грани, и первые несколько дней он проводит вне дома, не в силах оторваться от того, каким ярким стал мир. В своих волосах он видит отблески этого цвета и постыдно заворожен тем, что его глаза, оказывается, того же цвета как у Ровены. Это красиво. Но синий также и цвет долга: чернила на свитках темно-синие, синие гарды у мечей и латы их вассалов. Салазар учится править и управлять. Ответственность падает тяжелым грузом, но он не сдается, достойно принимая на себя роль Главы. Розовый приносит с собой Мирлиан. Это цвет беззаботности, весны и смеха. Он дарит ей пионы, выбирая самые пышные цветки, дарит розы и азалии; морганит и розовый турмалин — ее любимые драгоценности, розовым отделаны все ее плащи. Она смеется и прячется в саду, закидывая его лепестками, сажает сирень и совершенно не соблюдает положенный церемониал; в ее присутствии Салазар учится расслабляться. Розовый — цвет первой любви. Иногда он думает о том, что когда-то он встретит нужного человека и в его мире появится красный; насколько ярким тогда будет мир? Но потом он вспоминает о своем долге как главы Рода, о беззаботной и ласковой Мирлиан и решает, что не будет искать себе другой судьбы. Он уже счастлив. Желтый врывается в его жизнь неожиданно, едва не ослепляя его, но даже долгие годы спустя Салазар истово мечтает никогда не знать его. Вместе с ним приходит и оранжевый; они переплетены так тесно, что не расцепить, не распознать. Это цвет вражды, а за ней — смерти. Желтыми отблесками горят костры, разлетаются оранжевые искры. Красного цвета нет, и, как думается ему тогда, никогда не будет. Растоптанные лютики превращаются в мутно-желтую кашицу, пионы, азалии, розы, все они — истоптанны, сожжены; вместе с любимым садом догорает поместье. Он ненавидит и Церковь, и магллов, и магов, в отчаянии сжигает Писание и картины. Угли долго отсвечивают рыжими отблесками. Салазар ненавидит эти цвета и весь окружающий мир заодно. Боль угасает долго; не помогает даже хрустальная красота природы — что ему солнце и звезды, когда самое дорогое мертво? Он бесцельно бродит по миру, тоскуя по дому, но не решаясь вернуться на пепелище. Год идет за годом, но лучше никак не становится. Боль застряла в груди ядовитой занозой, отравляя существование. Он не может ни простить, ни отпустить. Даже отомстить — не в силах. Ровена притаскивает его к Хельге. "Она поможет", говорит Ровена, но ему хочется выть. И не смотреть — Хельга вся солнечно-яркая. У нее кудри цвета пшеницы, загорелая кожа и огрубевшие руки, но безгранично добрая душа. Хельга варит мед, печет хлеб, позволяет ему уходить и приходить, когда вздумается. Глаза у нее синие, простые и редкие украшения — из дешевых голубых камней. Она не из благородных; Салазар не может и не хочет ненавидеть ее. Желтый — это цвет вражды, но на Хельге он выглядит иначе, оттененный синим и голубым. Он думает о горькой иронии: обрести желтый цвет, цвет вражды, лишь для того, чтобы желтым была окрашена одна из немногих его близких друзей. К нему закрадываются и другие, лживые, опасные мысли — что, если все потери стоили этого? К тому моменту у него есть все цвета, кроме красного. Салазар почти находит успокоение. Он варит зелья, иногда пишет картины, поминает мать, сестру и любимую; розовый остается, но к нему примешивается фиолетовый. Это цвет тоски, потери и смирения. Он возвращается на пепелище — оно заросло травой. Рядом с ее могилой расцвела сирень. Лепестки путаются в его волосах, пока он оплакивает ушедших. Фиолетовым окрашены сумерки; на рассвете небо вспыхивает безумием красок. Синий перетекает в розовый и фиолетовый, солнце сияет желтым с оранжевым. Серые куски неба кажутся насмешкой — красного цвета все еще нет. Хельга притаскивает брошенного ребенка. И еще одного. И еще. Хельга всегда была жалостливой. Она не может принять всех, но старается — Салазар и Ровена помогают ей по мере своих сил. В какой-то момент он ловит себя на том, что рассказывает детям о травах и магии, чтобы отправлять их обратно на улицы не с пустыми руками. Ровена занимается тем же самым. Потом приходят они. Салазар уже не ребенок, не юноша — уже мужчина, но все равно замирает. Под ногами горит трава; в воздухе расплескивается дым. Инквизиция приходит за ним вновь. Это оказывается так же страшно, как и в первый раз. Он не воин, никогда им не был, никогда не будет — но готов умереть, защищая своих. Умирать не приходится. Они даже никого не теряют. Огонь вспыхивает красным, в небо взвиваются всполохи; на землю льется алая кровь. У их защитника багровый плащ и медно-рыжие кудри, янтарные глаза и отливающий синевой меч. Он смеется, кружится в битве, и пламя смеется вместе с ним. Его появление окрашивает мир в красный. Это цвет победы, триумфа и войны. У Годрика буйный нрав, он веселится громко и с размахом; говорят, что он пьет кровь своих врагов и приходится братом нечестивым драконам. На ветру рдеют алые стяги, бордово-красная грязь под копытами лошадей. Они входят в город как победители, триумфаторы — в воздух летят шляпы с алыми перьями. Толпа воет от восторга: Годрик вернулся с очередной победой. Это цвет любви, верности и счастья. Замковые коридоры Хогвартса завешаны бордовыми полотнами, на внутреннем дворе растут алые розы. Годрик приходит к нему в покои с кувшинами вина и каждый раз приносит ему то вишню, то гранаты, то спелые яблоки. Красным расцвечен и сам Салазар: густой румянец от слишком искренних комплиментов, покрасневшие губы от украденных поцелуев, рубины в каждом подаренно ему украшении. Салазар их не носит, но бережно хранит, наслаждаясь игрой света в отражениях и гранях. Хогвартс играет красками, бурлит жизнью. Задумчиво-синяя Ровена переписывает свитки, работает над заклинаниями, чарует; солнечно-желтая Хельга бросает вызов вражде своим существованием и вечной ласковой заботой; воинственно-алый Годрик оборачивается ласково-красным сиянием, защитой и надежным тылом. Салазар все никак не может наглядеться на безупречно-разноцветный мир.