Лед по коже

        Дни до Дня Чёрного Солнца текли, словно песок в часах - неумолимо и быстро. Мы скрупулёзно готовили план вторжения, выверяя каждый шаг.              За пять дней до решающего часа мы побывали на острове Року. Аанг сумел связаться с духом своего предшественника. Тот открыл ему важную истину: в каждом человеке живёт и великое добро, и великое зло. Эти слова осели в наших сердцах, заставляя задуматься о природе выбора и судьбы.              Мне вновь покрасили волосы, а позже, остановившись в одной из деревень, мы столкнулись с разладом. Тоф и Катара повздорили: маг земли решила прибегнуть к обману, чтобы добыть для нас припасы. Ситуация накалилась, но, к счастью, всё разрешилось без серьёзных последствий.       А затем - вновь схватка с железным человеком. Он сумел отогреть себя после моей ледяной атаки, доказав, что его не так то просто одолеть. Мы отступили, понимая: впереди ещё немало испытаний.              После дня беспрерывного полёта мы решили разбить лагерь посреди мрачного леса. Кажется, это была идея Сокки - он всегда умел находить места, где можно перевести дух. При свете костра мы устроили вечер страшных историй. Самой жуткой оказалась рассказ Катары о девочке Нини - её голос дрожал, а тени вокруг будто оживали, вторя повествованию.              В той же деревне мы встретили старушку по имени Хама. Выяснилось, что она - маг воды, родом из Племени Воды. Поначалу она казалась мудрой наставницей, взявшись обучать Катару. Но вскоре открылась её истинная сущность.       Мы узнали, что в деревне пропадают люди. В ходе поисков Хама раскрыла себя: она заставила Катару против воли освоить магию крови - тёмное искусство, манипулирующее самой сутью живого.       Я вмешалась, подчинив её кровь своей воле, но было поздно - Катара уже прикоснулась к этой силе. Этот эпизод оставил в её душе глубокий след, а в наших отношениях - тень недосказанности.              По мере приближения к месту официального сбора сил вторжения, Аанга начали мучить кошмары. Мы перепробовали всё: успокаивающие чаи, медитации, разговоры. Помогла лишь шерсть коаловец - её мягкая текстура и знакомый запах словно окутывали его теплом, отгоняя ночные страхи.              И вот настал тот самый день. Утром мы переоделись в привычную одежду - каждый в свою, отражающую его сущность. Аанг остался в одеянии Народа Огня.       Я лишь слегка изменила свой облик: длинные волосы собрала в косу, но из за их непокорной длины пришлось свернуть её в пучок и закрепить кадзаши. Это придало мне собранный, боевой вид.              Спустя пару минут Сокка объявил:       - Наша армия прибывает!       Мы спустились со скалы, которую Аанг и Тоф быстро соорудили из земли. Ветер трепал наши одежды, а в воздухе витало напряжение - смесь тревоги и решимости.              Первым на берег ступил Хакода. Его крепкие объятия заключили Катару и Сокку - в этих объятиях читалась и гордость, и тревога за детей. За ним последовали остальные воины, но некоторые из них выглядели… необычно. Их одежда, манеры, даже взгляды - всё выдавало, что они не классические бойцы.              Я стояла в стороне, наблюдая. В этот момент ко мне подошёл Хару, тепло поздоровался и обнял Катару. Аанг представил его нам - оказалось, они давно знакомы.              -Давно не виделись! Как вы? - поинтересовался Бато, одновременно оглядывая воинов с болота. Его взгляд скользил по их необычным нарядом, точнее листочкам.              - Много чего случилось, но мы все в хорошем здравии, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.              Тоф подошла к нам как раз в тот момент, когда Аанг начал рассказывать историю своего знакомства с Хару и Бато. Его голос звучал тепло, будто он вновь переживал те дни - дни надежды и первых побед. Тайро, отец Хару, ещё раз поблагодарил Катару, его глаза светились искренней признательностью. Но вдруг Тоф резко выпрямилась, её пальцы сжались в кулаки, а тело приняло боевую стойку.              Изза спин воинов выступил Гиппо. Его широкая улыбка озарила всё вокруг. Он подошёл к Тоф, поднял её в воздух и радостно воскликнул:       - Слепой бандит! Рад видеть тебя в строю!       Тоф на мгновение замерла, но затем расслабилась. Гиппо пояснил:       - Мы здесь не за реваншем. Мы сражаемся за Царство Земли.              В этот момент раздался оглушительный взрыв - один из кораблей содрогнулся, повалил дым.              -Это новое оружие? - тут же спросил Сокка у Механика, бросая взгляд на судно. Рядом Тео, Дюк и Пипсквик с довольными лицами облизывали пальцы, испачканные в арахисовом масле.                  -Да, но, к сожалению, взрывные способности арахисового масла оказались никудышными,- с досадой ответил Механик.              -Зато оно разрешительное и вкусное! - хором добавили Пипсквик и Дюк. За их спинами стоял Джет, слегка улыбаясь. Пока Сокка углубился в обсуждение чертежей с Механиком, я подошла к Джету. Он протянул Аангу новый планер.              -Встроен механизм подачи конфет, - подмигнул он, - Чтобы не забывал о радости даже в бою.              - Это на тебя не похоже,- вскинула я бровь.              - Меняюсь,- улыбнулся парень. Аанг рассмеялся, принимая подарок.              Вскоре мы собрались на пляже - песок хрустел под ногами, а ветер доносил запах приближающейся битвы. Сокка вышел на помост, держа в руках карты и схемы. Его руки слегка дрожали, глаза метались по лицам собравшихся.              -Не волнуйся, ты сможешь, - тихо, но твёрдо сказал Хакода, положив руку на плечо сына.       Но Сокка всё же не удержал карты -они рассыпались по помосту, словно листья в бурю. Его лицо залилось краской, он замер, не зная, что сказать. Я поймала его взгляд, подняла большие пальцы вверх и медленно вдохнула выдохнула. Он повторил за мной - и, наконец, собрался.              -План состоит из двух этапов, - его голос окреп, - Сначала мы преодолеем водную преграду - врата Азулона. Затем - бой с солдатами на подступах к столице.              Он говорил чётко, уверенно, рисуя в воздухе образы манёвров и позиций. Мы слушали, впитывая каждое слово. После обсуждения все разошлись по своим местам. Аанг отправился сбривать волосы - символ отречения от прошлого перед битвой. Я и Сокка снаряжали Аппу: проверяли упряжь, закрепляли припасы. Катара и Тоф помогали остальным воинам, раздавая указания и ободряя. Вскоре корабли отплыли. Туман, созданный нами, должен был скрыть наше приближение - но не помог. Раздался оглушительный звон, и огненная сеть преградила путь. Хакода скомандовал:              - Укрыться на нижних палубах!              Но я уже действовала. Водные хлысты рванулись вперёд, рассекая горящие нити. Мы прорвались. Затем - погружение. Аанг сидел на голове Аппы, удерживая водный щит. Я вместе с другими магами воды двигала лодки, направляя их сквозь толщу воды.              На середине залива мы всплыли, чтобы пополнить запасы воздуха. Аанг повернулся к нам. Его глаза были полны решимости, но в них читалась и грусть.       - Я пойду первым, - сказал он, - Спасибо вам за всё.       Мы обнялись - крепко, молча, передавая друг другу силу и веру. Хакода объявил:       - Перерыв окончен. Пора.              Когда мы приблизились к воротам, запирающим вход во внутреннюю бухту, вновь раздался тревожный звон. С башен полетели гарпуны на цепях. Я создала вокруг лодок ледяные щиты - они приняли удары, рассыпаясь на осколки, но защитив нас. Наконец, мы достигли берега.              Началась высадка десанта - тяжёлые танки выкатились на песок, грохоча металлом. Маги земли получили каменные снаряды из грузовиков и тут же атаковали охранные вышки. В ответ солдаты Огня направили танки в бой. Воздух наполнился рёвом пламени, грохотом металла и криками воинов. Битва началась.              Бой кипел вокруг - свист огня, грохот металла, крики воинов сливались в единый грозный гул. Мы оказались в кольце противников. Я действовала не раздумывая: водные хлысты рвались изпод моих рук, обвивая ноги врагов, примораживая их к земле. Лёд хрустел, сковывая движения, а я уже искала новую цель.              В какойто момент пространство словно схлопнулось - я вдруг оказалась рядом с Хакодой. В его сторону уже летел огненный шар, стремительно разгорающийся в полёте. Не тратя ни секунды на раздумья, я вскинула руки - перед Хакодой вспыхнул водный щит. Пламя ударило в прозрачную преграду, рассыпалось искрами и погасло.              -Спасибо, Мизуки. Ты сможешь их обезвредить? - Хакода смотрел туда, где над бухтой возвышались охранные башни, изрыгающие огонь и стрелы. Я утвердительно махнула головой:              -Постараюсь! Но мне нужно время.              -Сколько?              -Три минуты! - Он кивнул, поднимая меч, прикрывая. Я закрыла глаза, впитывая ритм океана. Вода откликнулась мгновенно - её мощь текла сквозь меня, наполняя каждую клеточку силой. Глубокий вдох - и я выкрикнула, - Все в Танки!              Воины без колебаний бросились к бронированным машинам. Едва последний скрылся внутри, я развернулась к морю. Руки взметнулись вверх - и океан ответил. Из бездны поднялся столб воды - гигантский, устрашающий, высотой с многоэтажное здание. Он не был прозрачным: тёмносиняя, почти чёрная масса, уплотнённая до невероятной плотности. В её толще виднелись обломки скал, куски льда, раковины - всё, что океан хранил на дне веками. Эта стена не просто стояла - она дышала, пульсируя силой, готовая обрушиться по моей воле.              Я чувствовала каждую каплю, каждый вихрь внутри этой громады. Мои пальцы дрожали от напряжения, но воля оставалась твёрдой.  Медленно, с расчётливой мощью, я опустила руки. Стена океана рухнула. Сначала - глухой рокот, от которого задрожала земля. Затем - вал, заслонивший небо. Он нёсся вперёд, набирая скорость, превращаясь в неудержимый таран. Обломки внутри него вращались, врезались в воду, усиливая разрушительную силу.        Взрыв!  Волна ударила в линию обороны. Башни трещали, рушились, словно карточные домики. Солдаты Огня пытались бежать, но их сметал поток, утаскивал в пучину. Огонь гас, как свечи на ветру, а металл скрипел, сгибаясь под натиском стихии. Вода не просто била - она перемалывала всё на своём пути.       Когда вал наконец отступил, оставив после себя лишь пену и обломки, я едва держалась на ногах. Силы истощились, но взгляд скользил по полю боя - там, где ещё минуту назад стояла неприступная оборона, теперь была лишь разруха. Хакода подошёл, положил руку на плечо:       - Ты сделала это.       Я кивнула, глядя на дым, поднимающийся над бухтой. Битва не закончилась - но мы проложили путь.              Как только вода болееменее вернулась в море, я заморозила её поверхность - лёд протянулся до самого горизонта, превратив бухту в гигантское зеркало. В это время Аанг уже был в столице. Вскоре он вернулся с тревожной вестью:       - Центр столицы пуст. Хозяина Огня нет во дворце.              Сокка и Тоф отправились на поиски секретного бункера. Я и Катара остались с Хакодой, продолжая отражать атаки солдат Огня. Мы продвигались к эпицентру сражения: миновали рынок, начали восхождение по узкому серпантину, вьющемуся вдоль стены кратера. Огненные снаряды свистели в воздухе, но наши водные щиты - мои и Катары - гасили пламя, не позволяя ему коснуться нас. Каждый удар отзывался дрожью в руках, но мы держались. Вдруг солдаты объединённой армии по команде Механиста надели специальные очки с узкими прорезями.              - Затмение началось, - тихо произнёс Хакода.               В наступившей темноте мы продолжили путь к дворцу. Войска Хакоды не встречали сопротивления - маги огня, лишённые силы, сдавались без боя. Город лежал перед нами, словно спящий зверь, а мы шли сквозь него, направляясь к сердцу столицы. Вскоре объединённые войска окружили дворец Хозяина Огня.              Мы уже начали расслабляться, когда небо потемнело от огромных дирижаблей - творений Механиста, поднятых армией Огня. Они нависли над нами, словно хищные птицы, готовые к атаке.              -Они здесь,- крикнула Катара, бросаясь к Аппе, который только что приземлился. Сокка спрыгнул с седла:              -Это была ловушка. Азула знала про вторжение. Она всё спланировала. Мы должны как можно быстрее добраться до берега. Если успеем - возможно, сможем уйти.              Аанг раскрыл планер:              -У них есть магия воздуха, но и у меня тоже… Я сделаю всё, что смогу, чтобы задержать их.              Катара запрыгнула на Аппу:              - Аппа, мы с тобой тоже можем помочь!       - Я с тобой, - сказала я, но Хакода остановил меня:       - Постой. Ты сможешь поднять такую же волну досюда?       Я задумалась. Силы почти иссякли - я держалась на честном слове. Водный хлыст или ледяные пики ещё под силу, но…              - Не знаю, - честно ответила я, - Катара, лети. Я останусь,-  Она кивнула. Когда Аппа взлетел, я добавила, - Я постараюсь поднять уровень воды. Но не обещаю. Как только я достигну предела, вы это поймёте.              Хакода кивнул. К нам подбежали маги воды - он объяснил им план: как только уровень воды поднимется, они создадут ледяные лодки, по которым все смогут спуститься к морю.              Я сконцентрировалась. Татуировки на руках засветились, и вода начала выходить из берегов. Она поднималась, вздымаясь стеной, но… Я упала на колени. Сияние погасло.               -Больше не могу! - крикнула я.              Хакода подхватил меня на руки и запрыгнул в ледяную лодку. Мы спустились к морю - я едва могла держаться в сознание. В этот момент воздушные шары Народа Огня начали сбрасывать бомбы у залива. Грохот разрывов эхом отдавался в ушах.              -И как же нам теперь спастись? - голос Сокки дрогнул от безысходности. Мы с Хакодой подошли к ним. Он держал меня на руках.              -Никак,- ответил он.               -Тогда наш единственный путь - это сражение, - Сокка сжал кулаки,  - У нас есть Аватар. Мы их победим.              -Да, с Аватаром мы сможем победить, но в другой раз, - мягко сказал Хакода, - Вам нужно бежать. Вы улетите с Аппой, все вместе.              -Что?! Мы не можем тебя оставить, мы никого не можем оставить! - Катара подбежала к нам, её глаза пылали решимостью.              -Катара, ваш последний шанс - это бегство, - я сделала паузу, пытаясь выровнять дыхание, - Вы спрячете Аанга и заберёте самых младших из нас. Взрослые останутся и будут сражаться.              -Мы станем пленниками, но мы всё переживём эту битву, - твёрдо произнёс Бато. Я кивнула. Тайро поддержал его взглядом.              -Почему ты говоришь так, будто остаёшься? - в разговор вмешался Аанг. Его голос дрогнул. Я печально улыбнулась:              - Я буду занимать только лишнее место. Я очень устала - для моего восстановления понадобится значительное время, а вы будете сражаться. Я стану обузой, -Катара заплакала. Она обняла сначала отца, затем меня. В момент объятий я выпустила изо рта иней - он окутал её тело, словно серебристая паутина,- Это временная мера, - прошептала я, - Но я усилила твои способности. Надеюсь, их хватит, чтобы вы сбежали.              Я упала на колени - сил больше не осталось. В итоге все дети - Дюк, Хару, Тео и другие - забрались на Аппу. Остальные приготовились принять плен. Аанг направил зубра в Западный Храм Воздуха. Мы смотрели им вслед, и в сердце каждого из нас жила одна и та же мысль: мы проиграли.              -Вот мы и встретились, - раздался ледяной голос. Перед нами стояла Азула. Её губы растянулись в хищной улыбке, - Вижу, вас потрепало.               Она окинула взглядом нашу измученную группу. Я стала ещё бледнее - Хакода держал меня на руках. Вокруг нас сомкнулось кольцо воинов Огня. Нас связали и отправили в тюрьму.              Прошло две недели. Мы сидели за столом, перед нами стояли миски с отвратительной похлёбкой - «помоями», как назвала это Суюки.              - Как же бесит меня эта одежда, - проворчала она, брезгливо разглядывая грязно ржавый цвет тряпки, выданные нам при поступлении в тюрьму. С девушкой мы познакомились буквально день назад, когда меня с Хакодой и остальными перевили Кипящую скалу.              Мы сопротивлялись - и за это нас избивали. Больше всего доставалось мне: именно я нанесла противнику наибольший урон. Карцер стал для меня вторым домом. Там царили низкие температуры, но сияние, исходящее от моего тела, согревало меня. Я случайно обнаружила это, когда впервые оказалась в ледяной камере.              За всё это время я так и не восстановилась полностью. Каждый день мои силы уходили на лечение - не только своих ран, но и синяков товарищей. Мой распорядок был безжалостно однообразным: дралась с кемто из надзирателей или заключённых; оказывалась в карцере; если никто не трогал, то погружалась в сон - либо положив голову на колени Хакоды. Каждый вдох давался с трудом, каждое движение отзывалось болью. Но внутри меня теплилось одно: мы выживем. Мы дождёмся момента, когда сможем вновь сражаться.              -Всё лучше, чем ничего. Ты так и не восстановилась? - тихо спросил Хакода, протягивая мне свой крошечный кусочек мяса, едва различимый в мутной жиже на дне миски. Я улыбнулась, покачала головой:              - Не успеваю. Так заметно?              -Ты совсем стала бледной, - его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на глазах, - Твои глаза… раньше были как сапфиры - яркие, сияющие. Теперь они потемнели. А твоё тело… почти не светится, как было при нашей первой встрече.              Я невольно опустила взгляд на свои руки. Да, едва уловимое сияние, всегда окружавшее меня, почти исчезло. Раньше оно пробивалось сквозь кожу, словно внутренний огонь, а теперь… теперь это был лишь слабый отблеск, едва заметный в темноте карцера.              - Это временно, - прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, - Как только появится возможность…       - Возможность? - перебил Хакода, и в его голосе прозвучала горькая усмешка, - Здесь у нас нет возможностей. Только выживание.       Я подняла глаза. В его взгляде читалась не только тревога, но и нечто большее - понимание. Он знал, что я трачу последние силы не на себя, а на других.       - Я не могу иначе, - сказала я тихо, - Если я не буду помогать, кто тогда?       Хакода молча положил руку на моё плечо. Его пальцы слегка дрожали - то ли от холода, то ли от усталости.       - Ты уже столько сделала. Позволь себе хоть немного покоя.       Я хотела ответить, но в этот момент к нам подсел Макото. Юноша восемнадцати лет - маг огня, некогда сражавшийся в рядах повстанцев, а теперь оказавшийся в той же тюрьме, что и мы. Его перевели вместе с нами. Его золотые глаза пристально смотрели из под чёлки, а чёрные, как воронье крыло, волосы были собраны в низкий короткий хвост.              -Извините, я подслушал ваш разговор, - тихо произнёс он. Поначалу мы с Хакодой насторожились, но вскоре его спокойная уверенность и искренность растопили лёд недоверия. Мы подружились, - Я считаю, что тебе и правда нужно отдохнуть, - продолжил Макото, внимательно глядя на меня, - Ты истощена не только физически, но и морально.              От его глубокого, проницательного взгляда я вздрогнула. Опустила глаза, начала нервно теребить край футболки, пытаясь спрятаться за этим простым движением.              - Мизуки? - в голосе Хакоды звучало неподдельное беспокойство.              Я глубоко вздохнула, собираясь с силами. Слова давались тяжело, будто каждое приходилось вырывать из самой глубины души.              -Я… это сложно… я не знаю, как это сказать, - Хакода накрыл мою руку своей - тепло его ладони словно дало мне опору. И тогда я решилась, - Я влюблена в…              -Можешь не говорить, я понял, - перебил он, и в его голосе прозвучала горькая, но тёплая нотка, - Макото прав. Ты должна отдохнуть. И это не обсуждается.              Я лишь молча кивнула, чувствуя, как внутри разрастается ледяная пустота. Во время обедов нас совмещают, что довольно странно, и не поддается смысле ранее правил.               После отбоя я вернулась в свою камеру - крохотное, сырое помещение, где даже воздух казался пропитанным отчаянием. Здесь, вдали от чужих глаз, я наконец позволила слезам вырваться на свободу. Они текли по щекам, оставляя горячие следы, а я даже не пыталась их остановить.       Давно я не давала себе волю плакать. Давно не позволяла боли вырваться наружу. И дело было не в том, что я влюбилась. Нет. Боль шла глубже, резала острее, чем простое осознание чувства.  Я влюбилась в человека, чьё сердце уже принадлежало другой. В человека, чья любовь была взаимной. В человека, который никогда не посмотрит на меня так, как я мечтаю. В человека, которого я не должна была любить.       Я обхватила себя руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Почему? Почему меня всегда тянет к тем, кто недоступен? Почему в каждой жизни - и в прошлой, и в этой - я нахожу тех, кто уже отдал своё сердце кому то другому?        «Почему я не могу влюбиться в того, кто свободен? В того, кто сможет ответить мне взаимностью?» - мысленно кричала я, но ответа не было.       Слезы капали на холодный каменный пол, а я всё повторяла про себя:  Я позволила себе влюбиться. Влюбиться в того, кого не должна. И эта мысль ранила сильнее любых цепей, крепче любых замков. Потому что это была не просто боль неразделённой любви. Это было осознание собственной слабости - я снова выбрала путь, ведущий в никуда. Путь, где не будет ни объятий, ни признаний, ни даже робкой надежды. Только тихая, изматывающая боль - вечная спутница моей судьбы.              Я так и заснула - в позе эмбриона, с засохшими на щеках слезами. Сон был тяжёлым, без сновидений, словно тело просто рухнуло в тёмную бездну, чтобы хоть ненадолго отключиться от боли.              Проснулась я с ощущением, будто внутри меня поселилась свинцовая тяжесть. Взгляд рассеянно скользил по серым стенам камеры, а в голове крутилась одна мысль: «Ещё один день. Ещё один круг ада». Я была темнее тучи - ни слов, ни эмоций, только глухая усталость. И тут - резкий толчок. Рик, проходя мимо, нарочито задел меня плечом. Я не удержала равновесия, упала, опрокинув миску с остатками супа прямо на него.              -Мгновенная кара, - пробормотала я. Суюки, стоявшая неподалёку, не сдержала смешка. Рик побагровел. Шагнул ко мне, сжимая кулаки.              - Ты…              Но прежде чем он успел, чтото сделать, между нами встал Макото.              -Успокойся, Рик. Ты сам виноват, - произнёс маг огня, стараясь говорить ровно.              Но Рика уже не остановить. Он рванулся вперёд, Макото мгновенно принял стойку - поза покорения огня, уверенная, собранная. Я понимала: если Макото применит магию, наказание будет жестоким. А для меня… что ж, карцер давно стал вторым домом.              -Выкуси,- бросила я, выпрыгивая вперёд. Водный хлыст ударил Рика в грудь, сбивая с ног. Он взревел, оттолкнулся руками от пола, рывком поднялся.              -Ах ты стерва! - выплюнул он, и в ту же секунду из его ладоней вырвалась дуга огня.              Я вскинула руки, покрывая их водой. Пламя рассекло жидкость, зашипело, но не достигло кожи. Я сконцентрировалась, вытянула влагу из воздуха - и пошла в наступление. Мы дрались, не замечая никого вокруг. Только стук сердца, свист воздуха, хруст суставов. Рик был сильнее - выше, массивнее, его удары в рукопашном бою били, как молот. Один из них пришёлся мне в живот - я отлетела, врезалась в охранника, едва удержалась на ногах.              На долю секунды в ноздри ударил знакомый аромат - соль, металл, дым костра. Так всегда пах Сокка. Но его здесь не могло быть. Это просто воображение, игра уставшего разума.              Я отвлеклась. Плечо вспыхнуло острой болью - видимо, выбито. Живот сводило, дыхание сбилось. Но сдаваться? Нет.              Собрав остатки сил, я рванулась вперёд. Под ногами мгновенно выросла ледяная лестница - я взлетела вверх, прыгнула на Рика, ударив обеими ногами точно в лицо. Он рухнул, а я приземлилась сверху, придавив его весом.              -Разошлись! - рявкнул охранник, убедившись, что схватка окончена, - Магия запрещена! В карцер - обоих!              - Командир, девчонку без толку туда водить, - вмешался другой стражник, пожимая плечами, - Она маг воды. Там для неё - как в своей стихии.              -Тогда - ни крошки еды неделю! - отрезал старший.              Хакода рванулся вперёд, Суюки уже открыла рот для возмущённой тирады, но я вскинула ладонь:              - Не надо.              Их взгляды скрестились на мне - полные тревоги, непонимания. Я лишь сглотнула, пряча боль за маской равнодушия.              Тем же вечером в дверь моей камеры раздался стук. Не лязг засовов, не грубый рывок - именно стук. Я резко села, инстинктивно призвав воду в ладони.       Железная дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял стражник - слишком молодой, чтобы быть одним из постоянных надзирателей. Его фигура заслоняла свет, но когда он шагнул вперёд, я разглядела: золотые глаза и шрам.              «Только бы зрение меня подвело…» - мысленно взмолилась я, но сердце уже колотилось, как пойманная птица.              -Мизуки, - произнёс он, и от этого голоса по спине прокатилась волна тепла, которую я тут же задавила.              Я рухнула обратно на лежак, отвернувшись к стене:       - Уходи.              Тишина. Затем - тихий вздох. Металл заскрежетал по металлу: Зуко опустился на колени у моего изголовья.              - Прости… Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения. Но я должен сказать: я виноват. Перед тобой. Перед всеми, - Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Не поддаваться. Не слушать, - Я был слеп, - продолжал он, голос звучал глухо, но твёрд, - Использовал силу, чтобы доказывать свою правоту. Думал, что цель оправдывает средства. Думал, что, преследуя Аватара, я добьюсь признания отца ... а на самом деле - заслужил только пустоту, - он сделал паузу. Я чувствовала его взгляд - тяжёлый, искренний, - Когда я присоединился к команде Аанга, первым делом спросил, где ты. Сокка не хотел говорить, но потом… Он рассказал. О твоём плене. О том, как вы сражались. И я понял: я не просто ошибся. Я стал частью той машины, которая сломала жизни.              Я резко перевернулась, глядя ему в глаза. Он вздрогнул, от неожиданности:       - И что теперь? Ты пришёл покаяться? Или похвастаться, что наконец «исправился»?       - Нет, - он не отвёл взгляда, - Я пришёл сказать: мы вытащим тебя отсюда. Я и Сокка. Мы уже разрабатываем план. Но… - он запнулся, - я хотел, чтобы ты знала: я не жду от тебя прощения. Я просто хочу исправить то, что натворил.       Я рассмеялась - коротко, горько:       - Исправить? Как? Вернёшь мне потерянные недели? Залечишь раны, которые не видны? Или, может, отменишь тот факт, что я - всего лишь пешка в великой игре?       - Ты не пешка, - его голос стал жёстче, - Ты - человек, который сражался, даже когда не было шансов. Ты - та, кто не сдалась, несмотря ни на что. И если я могу хоть что то сделать, чтобы вернуть тебе свободу… я сделаю это. Даже если ты никогда не сможешь мне доверять.       Молчание повисло между нами - тяжёлое, как свинцовое облако. Я смотрела на него: на шрам, на напряжённые плечи, на руки, сжатые в кулаки. Он ждал. Не оправданий. Не прощения. А просто - моего ответа.       Наконец я выдохнула:       - Если ты действительно хочешь помочь… не обещай невозможного. Просто… сделай так, чтобы это закончилось. Без пафоса. Без «искупления». Просто - вытащи нас отсюда.       Зуко кивнул. Медленно, почти благоговейно.       - Обещаю.              От его слов, у меня снова появился лучик надежды на взаимность. Который я тут же, похоронила глубоко в себе.