Между разрядами

      Сын тихо вошёл в дом. Внутри стояла такая тишина, будто время на мгновение остановилось. Только мягкие лучи солнца пробивались сквозь занавески и ложились на пол тёплыми полосами света. — Ну вот, мы и дома, — негромко сказал он, осторожно опуская котёнка на пол. — Подожди немного… сейчас поищу тебе что-нибудь поесть.       Мальчик налил в небольшую миску молока и поставил её перед маленьким гостем. Котёнок сразу же принялся лакать, довольно шевеля усами. Убедившись, что всё в порядке, Джисон ушёл переодеться.       Вернувшись, он присел рядом на корточки и задумчиво посмотрел на малыша.       Котёнок был бело-чёрным: мягкая светлая шерсть, тёмные пятна на спинке, маленький чёрный носик и удивительно голубые глаза, которые внимательно смотрели на мальчика. — И как же тебя назвать… — тихо пробормотал Джисон, слегка нахмурившись. — Ты же мальчик… хм…       Он немного подумал, потом улыбнулся уголком губ. — Ён… Будешь Ён. Что значит «храбрый».       Котёнок поднял голову от миски, будто прислушался к новому имени.       Вечером хлопнула входная дверь. Мама вернулась с работы. — Сынок, я дома. — Привет, мам! — мальчик сразу выбежал в прихожую, будто только и ждал этого момента. — Ну как ты тут? — Всё хорошо.       Он чуть помедлил, будто что-то скрывал. И в этот момент из комнаты тихо, на мягких лапках, вышел маленький котёнок. Он остановился у порога и внимательно посмотрел на маму.       Мама приподняла брови. — Значит… всё-таки принёс его домой.       В её голосе смешались удивление и лёгкое недовольство. Мальчик неловко улыбнулся. — Да. Его зовут Ён. Можно он у нас останется? Пожалуйста. Я буду за ним ухаживать, честно.       Мама вздохнула, устало сняла пальто и ещё раз посмотрела на котёнка. Тот в ответ тихо мяукнул. — Ох… ладно. Но запомни – я за ним ухаживать не буду. Это полностью твоя ответственность.       Лицо мальчика сразу просияло. — Правда? Спасибо, мам! Спасибо большое! — он радостно обнял её.       А котёнок Ён, будто поняв, что произошло что-то хорошее, тихонько прошёл и устроился у стены, наблюдая за ними.       Так шли дни, недели, месяца и вот Джисону было двадцать три.       Когда Джи поступил в университет, Ёну уже было около тринадцати лет. Его чёрно-белая шерсть стала чуть гуще, движения – спокойнее, а голубые глаза по-прежнему внимательно следили за хозяином, будто он всё ещё тот самый маленький котёнок, которого однажды принесли домой.       После первого дня учёбы Хан вернулся домой совершенно вымотанный. Плечи ныли от тяжёлого рюкзака, в голове всё ещё шумели голоса и новые впечатления. Он тихо открыл дверь и шагнул в прихожую.       Ён уже ждал его. Кот сразу подошёл, мягко потёрся о его ноги, словно проверяя, что хозяин и правда вернулся, а потом сел прямо перед ним, подняв голову и внимательно глядя. Будто терпеливо ждал, когда Хан наконец зайдет в квартиру.       Маму Ён никогда не воспринимал как хозяйку. С самого детства он выбирал только Джисона: спал рядом с ним, ходил за ним по квартире и встречал у двери. Даже с едой всё было так же. Когда мама насыпала корм, кот мог просто сидеть рядом и не притрагиваться.       Он ждал.       Ждал, когда вернётся Хан. Или хотя бы когда именно он поставит перед ним миску. Тогда Ён спокойно подходил и начинал есть, словно всё наконец стало на свои места.       Мама вернулась домой уже ближе к ночи, слегка пьяная, но с какой-то лёгкой, почти детской радостью в глазах. — Сынок, я дома! — её голос был громким, весёлым, немного раскачивающимся. — Привет, мам… — Джи вышел к ней и сразу учуял запах алкоголя. — Как дела твои? — Всё нормально… Хотел кое-что обсудить. — Да? Слушаю тебя. Пойдём на кухню, пройдёмся, — сказала она, стараясь сохранить ровный тон, но улыбка не сходила с лица. — Я купила тебе твои любимые рисовые пирожки.       Хан слабо улыбнулся, тихо, почти для себя. Они сели за кухонный стол, лампа мягко освещала их лица.       Ён, словно чувствуя спокойствие, сразу запрыгнул на колени к Джи и устроился поудобнее, мурлыча. — Мам… понимаешь, — Хан сделал паузу, перебирав руками волосы кота, — мне немного тяжело ездить на учёбу… Далеко. Может, мне стоит снять квартиру, начать работать? — Но твой университет же предоставляет общежитие. Вроде как неплохое… Учись спокойно, — ответила мама, и её голос прозвучал чуть мягче, словно стараясь убедить и себя тоже. — А Ён… что с ним делать? — Ох… давай в приют, — она пожала плечами, улыбка слегка потускнела. — Нет! — Хан отрезал резко, но без злости, больше с решимостью. Он потянулся, чтобы погладить кота, и случайно слегка ударил его током.       Кот недовольно мяукнул, чуть подпрыгнув. — Прости, прости, братишка… — Хан погладил его снова, мягко, с улыбкой, в которой было немного смущения и много заботы.       Разговор на кухне постепенно затих. Мама уже устало пила чай, а Джисон всё так же сидел, машинально поглаживая Ёна.       Кот тихо мурлыкал, устроившись у него на коленях, будто ничего в мире не менялось. — Если я всё-таки перееду в общежитие… — наконец сказал Джисон. — Ён останется здесь.       Мама подняла на него взгляд. — Ты же знаешь, он меня не слушает. — Знаю, — тихо улыбнулся Джисон. — Но я буду приезжать. Часто.       Он почесал кота за ухом. Тот сразу прищурился и довольно потянулся. — Потерпишь немного, братишка? — шепнул Хан.       Ён лениво моргнул, словно соглашаясь.       За окном уже совсем стемнело. В доме стало тихо и спокойно, только старые часы на стене негромко тикали, отсчитывая время.       Джисон понимал, что скоро всё немного изменится. Новая жизнь, общежитие, чужие комнаты и длинные дни учёбы.       Но этот дом всё равно останется его местом.       И здесь его всегда будет ждать Ён.