Жизнь яблочной

Эбби стояла у кабинета математики, она толкнула дверью в кабинет мисс Циркуль её пронзительным взглядом, от которого у десятиклассников перехватывало дыхание, упал прямая на Эбби. Кабинет тонул в предвечернем свете, пылинки плясали в лучах, падавших на идеально чистую доску. Мисс Циркуль, не отрываясь от журнала, указала на стул рядом со своим столом длинным, идеально отполированным ногтем. Мисс Циркуль медленно подняла глаза. Ее взгляд скользнул от дрожащих губ Эбби вниз, по натянутой ткани блузки, задержался на округлости бедра, выходящей из-под юбки. Воздух в кабинете сгустился, стал сладким и тяжелым, как мед. Учительница отложила ручку. Кожа Эбби вспыхнула под этим холодным, почти неосязаемым касанием, будто по ней прошел электрический разряд. Она не могла оторвать взгляд от темных, как бездонные озера, глаз мисс Циркуль, где теперь плескалось нечто запретное. — Прости Эбби если я оторвала тебя от чего-то важного просто сейчас скоро конец учебного года у меня столько лишней работы, — она встала из-за стола и подошла ближе к Эбби, — я честно очень хотела бы просто поговорить с тобой и поесть чего нибудь, но не успеваю по времени. — на лице учительницы появилась лехкая ухмылка. — Но я также хочу и более интима только не здесь а у меня дома. Эбби покраснела но все-же улыбнулась она кивнула встав из-за стола девушка вместе с учительницей пошла по коридору к машине Циркуль.

***

Уже дома раздетая Циркуль гордо и смело возвышалась над такой же оголеной Эбби учительница математика нагнулась беря ученицу в поцелуй. Рука Эбби, движимая внезапной смелостью, потянулась вниз, к вагалишу Циркуль. Учительница замерла, её губы застыли в сантиметре от губ Эбби. В её тёмных глазах вспыхнул азарт. — Любопытная девочка, — выдохнула она, и её собственная ладонь легла поверх руки Эбби, направляя движение вверх, медленно проводя её рукой по себе Пальцы яблочной встретили мокрую, пышущую жаром вагалище. Циркуль глухо ахнула, и этот звук был как обвал в тишине святилища. Ее тело выгнулось дугой, отбрасывая на стену тень древней богини, принимающей жертву. — Вот так, — прошипела учительница, ее губы обжигали шею Эбби. Она прикусила мочку уха ученицы, и та вскрикнула, пальцы глубже утопая в бархатистой влаге. Запах дорогих духов смешался с пряным, животным ароматом возбуждения. Рука Циркуль скользнула под колени Эбби, резко приподняв ее, заставив обвиться вокруг ее талии. Она опустила Эбби на край широкой кровати. Холод впился в горячую кожу. Циркуль встала на колени и провел языком между ее дрожащих бедер, ее взгляд был сосредоточенным, как на сложной теореме. Она наклонилась, и ее дыхание опалило самую чувствительную точку Эбби, заставив девушку вскрикнуть и вцепиться пальцами в ее темные волосы. Язык Циркуль вызывал у Эбби судороги немого восторга. Она металась на простынях, чувствуя, как в ее низу бушевал математический ураган, подчиненный воле учительницы. — Тише, — приказала Циркуль, отрываясь на миг. Ее подбородок блестел. — Ты шумишь, как простая шлюха. Она перевернула Эбби с животу, и ладонь со звонким шлепком легла на заалевшую кожу.Рука учительницы опустилась между их соединенных тел, пальцы нашли клитор Эбби и начали теребить его с той же неумолимой ритмичностью. Двойная стимуляция взмыла волной, и Эбби закричала, ее тело затряслось в преддверии. — Проси, — простонала учительница, ее собственная влага капала на спину ученицы. — Проси красиво. И Эбби, срывающимся от страсти голосом, попросила «прошу доведите до...ах...до конца» Циркуль улыбнулась она поднелась и перевернула Эбби на спину — Погоди, — тихо сказала девушка достовая дилдак из шкафа — Ты готова? — голос учительницы был низким и густым. Эбби уверена кивнула раздвигая ноги. Циркуль нанесла смазку на обе головки, движение ее руки было методичным, почти клиническим, но дыхание становилось все более прерывистым. Циркуль первой приняла один из концов, впустив его внутрь себя с глухим, сдавленным звуком удовлетворения. Тело ее напряглось, изгиб спины стал подобен параболе. Затем она повернулась к Эбби, ее глаза уже не были озерами — они стали вулканами. Рука учительницы уверенно направляла второй конец к дрожащему влажному входу ученицы. Первое проникновение было медленным и неумолимым, как доказательство сложной теоремы. Эбби выгнулась, ее крик был заглушен губами Циркуль, которая снова припала к ее рту в жадном поцелуе. Затем учительница начала движение. Ритм был задан ее телом — каждый толчок, погружающий дилдо глубже в нее, одновременно вгонял его и в Эбби. Они были связаны теперь этим искусственным, но невероятно живым мостом. Эбби чувствовала каждое внутреннее сокращение мышц Циркуль через вибрацию латекса внутри себя. Мир раздвоился — боль, наслаждение, подчинение и власть сплелись в одну спираль. Циркуль, опираясь на руки, увеличила скорость. Двойной инструмент работал теперь как единый механизм, вычерчивая внутри них одну и ту же кривую экстаза. Эбби рыдала, пальцы впивались в бедра учительницы. Циркуль хрипло смеялась, ее пот капал на грудь ученицы. Эбби закусила губу, ощущая, как с каждым толчком дилдо вибрирует глубже, повторяя внутренний ритм самой Циркуль. Это была геометрия плоти — две точки, соединенные одной прямой линией экстаза. — Ты… чувствуешь? — выдохнула учительница, и ее голос сорвался на хрипоту. — Чувствуешь, как я сжимаюсь вокруг тебя? Ответом был лишь сдавленный стон. Эбби впилась взглядом в потолок, где свет лампы дрожал в такт их движениям. Ее мир сузился до этого нестерпимого, сладкого трения и темных глаз над ней, в которых бушевало торжество. Циркуль замедлила ход, заставляя каждое микродвижение растягиваться в вечность. Ее ладонь легла на низ живота Эбби, чувствуя, как под кожей пульсирует инородное тело. Рука Циркуль скользнула вниз, и ее большой палец нашел вздувшийся, невыносимо чувствительный клитор ученицы. Она прижала его — жестко, точно — и начала вращать, ритм пальца вступая в диссонанс с глубокими, размеренными толчками. Контроль Эбби рассыпался. Ее тело вздрогнуло, сотрясаемое первой волной, но Циркуль не отпустила. — Еще не время, — ее голос прозвучал как приказ. — Я решаю, когда. Она вновь ускорила движения бедрами, меняя угол, и дилдо уперлось в какую-то новую, огненную точку внутри Эбби. Девушка вскрикнула, ее ногти впились в простыни. Внутри нее все сжалось, готовое взорваться. Циркуль это почувствовала. Ее улыбка стала хищной. Она наклонилась, ее грудь коснулась груди Эбби, а губы обожгли ухо. — Теперь. Кончай со мной. И она отпустила тормоза, дав волю собственному течению, вгоняя связующий их инструмент на предельную глубину. Спазм учительницы через вибрацию латекса стал триггером для Эбби. Мир вспыхнул белым светом, и она погрузилась в пучину, где не было ни мыслей, ни стыда, только бесконечная, пульсирующая волна. Они рухнули вместе, всё еще соединенные. Тяжелое дыхание Циркуль смешивалось с ее рыданиями. Ладонь учительницы нежно легла на щеку Эбби. — Идеальное доказательство, — хрипло произнесла она. — Наша кривые совпали.