Код идеальной любви

— С добрым утром! — раздался громкий голос из компьютера. От неожиданности Генри резко подскочил на диване. Он и не заметил, как заснул, сидя за работой. — Ты теперь решил меня раздражать, представляя себя будильником? — спросил Эмили, снимая очки и проводя пальцами по закрытым глазам. — Я не раздражаю! — нахмурилась программа, но тут же перевела взгляд на левый край стола, где стоял принтер. На лице виртуального Уильяма появилась ухмылка. — Угу, — промычал Генри, протирая глаза, и услышал звук печати. Он выдохнул, надел очки и недовольно посмотрел на довольный вирус. Измученно поднявшись с дивана, он подошел к принтеру, из которого вскоре появился чуть теплый лист. Взяв его в руки, Эмили прочитал надпись: «Ты грязный извращенец и мудак». Затем он поднял глаза на программу. — Ты как ребенок, — сказал Генри, кладя на стол перевернутый лист. — А по-моему, это правда, — гордо заявил вирус, скрещивая руки на груди. — Тебя точно нужно удалить сегодня, — посмотрел на часы юноша, и его зрачки слегка уменьшились. — Какого черта уже девять тридцать?! Как я не услышал будильник?! — воскликнул он, оборачиваясь, чтобы взять сумку и поспешить в институт. — Ну, твой будильник так мерзко звучал в ушах, а ты совсем не обращал внимания. Видимо, крепко спал. И… — уже теряя из виду юношу, который мчался из гаража, программа слегка нахмурилась. — Эй, поменяй хотя бы учебники! Ну ничего не может без меня!

***

Генри, пошарив в кармане джинсов, с трудом вытащил свой кнопочный телефон. Он быстро набрал номер Уильяма, чтобы предупредить его о своём опоздании. — Да? Уильям, ответив на звонок, говорил спокойно. — Слушай, я проспал. Не мог бы ты передать куратору, что я опоздаю? — спросил он, слегка запыхавшись. — Ты что, самоубийца? Эмили, какой к черту институт? Пошли лучше с нами на ярмарку. Беверли настаивает, — ответил Уильям. — Какая ещё ярмарка?! Уильям, я так вылечу к чертям собачьим! Я не только вечно опаздываю, но и вечно сплю на парах, какая, к черту, ярмарка?! — воскликнул он, замедляя шаг и останавливаясь. — Да не вылетишь, неужели не замечал, что у нас есть люди, учащиеся хуже тебя? Да и у тебя всё равно нет выбора, я уже сказал, что по причине конкурса мы отсутствуем. Так что забудь про институт и давай с нами на праздник, — ответил Уильям, и в трубке раздался смешок. — Если я вылечу, я тебя придушу, — сказал Генри, слегка нахмурившись, зная, что Уильям его не слышит. Он знал, где сейчас проходит ярмарка, так как о ней ещё неделю назад говорили некоторые одногруппники. Положив телефон обратно в карман, он измученно посмотрел в правую сторону, куда совсем скоро начнёт движение, не доходя до института каких-то несколько шагов.

***

Множество людей разных возрастов не привлекали особого внимания. Это был обычный праздник, где дети веселились, а родители пытались их увлечь. Генри не знал, где искать своих друзей, и крепче сжимал сумку. «И почему я снова согласился на его приглашение?» — подумал он, понимая, что если Уильям предложит ещё какую-нибудь безумную идею, он, скорее всего, согласится. Это было предсказуемо. Наконец, он заметил Беверли и махнул рукой в её сторону, немного ускоряя шаг. — О, ты всё же нашёл нас! Я же говорил, ему это не составит труда, — радостно произнес Уильям, глядя на недовольное лицо Генри. У брюнета это вызвало улыбку. — Меня точно отчислят из-за тебя. Ты сам начнёшь хоть учиться? — спросил он, медленно обводя взглядом друзей, а затем быстро возвращаясь к Уильяму. — Только после второго пришествия Иисуса, — ответил юноша, усмехаясь. Отшутившись, он повернулся к Беверли. — Бев, нам долго ещё ждать твою подругу? Уже даже Эмили пришёл, хотя я был уверен, что твоя подружка доберётся быстрее этой черепахи. — Да, должна была уже прийти. Просто она любит прихорашиваться, — немного замявшись, ответила девушка, оглядываясь по сторонам. Вдруг она расплылась в улыбке и резко подняла руку, помахав, по всей видимости, подруге. По привычке друзья посмотрели в ту сторону, куда указала Беверли. К ним направлялась высокая, статная рыжая девушка в чёрной юбке, блузке и бардовых колготках. Её образ дополнялся лёгкой сумочкой, чёрным беретом и невысокими чёрными лодочками. — Она?! — воскликнул Уильям, нахмурив брови. Беверли была удивлена и повернулась к нему. — Ты знаешь Клару? — Ещё бы, таких сук тяжело забыть, — ответил он, делая более недовольный взгляд и скрещивая руки на груди. По компании прошли взаимные переглядки. Даже Генри был удивлён, неужели в окружении его друга есть кто-то, кого он не знает. Рыжая девушка элегантно подошла, закидывая прядь волос за спину. — А я-то думаю, что это преступностью за километр пахнет. — Ты встречался с такой красоткой? — бестактно спросил Шон, поглядывая то на девушку, то на Уильяма. — Я что, похож на самоубийцу, чтобы встречаться с ней? — без доли стеснения и уважения ответил юноша, окидывая взглядом давнюю знакомую. Девушка поправила берет и потянулась к сумочке, доставая оттуда бордовую помадку и зеркальце, чтобы подкрасить губы. — Я с мудаками и преступниками не вожусь. Но за комплимент спасибо, — добавила она, бросая ядовитый, змеиный взгляд в сторону брюнета, который он принял с не меньшей ядовитостью. Беверли решила сгладить обстановку и представила подругу, предлагая идти веселиться. — Это Клара Берри. Моя подруга. Мы с одного института, она юрист. Клара, это Шон, Генри, а с Уильямом ты, по всей видимости, знакома, - Неловко указывая на каждого по очерёдно, сказала Торрес. Беверли неловко улыбнулась, поглядывая на Генри и Шона. Эмили будто по-прежнему спал и даже не замечал, что происходит, и что обстановка вокруг накаляется. Рыжая девушка первая отозвалась, по всей видимости, она меньше цеплялась за прошлое, в отличие от Уильяма. — Хорошо, и куда же мы пойдём? Беверли слегка замешкалась, и Шон решил помочь ей. — Как насчёт карусели? Смотрите! Юноша указал на высокую карусель, которая в дневном свете выглядела менее привлекательно, чем вечером. Клара сверяла его взглядом, а затем первая пошла вперёд. Недолго ожидая, остальная компания последовала за ней. Девушка усмехнулась и снова бросила взгляд в сторону брюнета. — Карусель явно неплохая идея для детей. — Ты старше меня всего на, злосчастный, год, — с хмурым видом произнёс Уильям, стараясь не смотреть в сторону своего собеседника. — Да, но этого оказалось достаточно, чтобы отразиться на твоих умственных способностях, — ответила девушка, сохраняя спокойствие. Она производила впечатление утончённой и элегантной особы. Вероятно, она была таким же идеалистом, как и Афтон. У них даже были общие черты: прямая спина, гордый тон и явные иностранные корни. — Как думаете, здесь поблизости можно купить ствол? — спросил Уильям, посмотрев на девушку. — Неужели ты не можешь и часа прожить без преступлений? Тебя так и тянет на что-то дурное, да? Впрочем, по твоим корням можно было догадаться, — она хитро прищурилась, наблюдая, как на лице брюнета нарастает возмущение. Юноша недовольно цокнул языком, отходя ещё дальше. — Не тебе меня упрекать, не я тут невинных лягушек ем. — Просто ты слишком глуп, чтобы оценить этот деликатес, — она вновь поправила свой бордовый берет. Генри, наблюдая за спором, думал о том, почему его друга так раздражает эта девушка. В ней ведь нет ничего особенного, и её шутки кажутся безобидными. Уильям сам шутит гораздо хуже. В чём же дело? Генри шёл совсем рядом, желая прекратить этот бессмысленный спор. — Слушай, Уильям, ты же уже давно получил права, почему вчера не поехал до места регистрации на машине? Юноша слегка замедлил шаг и, замявшись, произнёс: — Кхм, машина на штраф-стоянке. — И ты ещё утверждаешь, что тебя не тянет на преступления? Понаедут же, да? — она ядовито ухмыльнулась, взглянув на Генри, словно пытаясь переманить его на свою сторону против Афтона. — Эмили, ты на её стороне, что ли?! Нашел время, когда такое спрашивать! — нахмурившись, произнёс Уильям, ускоряя шаг, чтобы уйти от компании Берри и Эмили. — Я не… Ай, он не послушает, — Генри убрал руку в карман, махнув в сторону друга. Теперь его внимание привлекла не менее гордая особа. Как давно Афтон с ней знаком? Кто она вообще Уильяму? — Вы ведь тоже из другой страны, так к чему же та шутка про приезжих? — решил поинтересоваться Генри, наблюдая, как с её лица исчезает ядовитая улыбка. — Да ни к чему. Просто знаю, как его раздражают такие замашки, — она развела в сторону тонкую, изящную кисть. — Так вот оно что. А вы, я так понимаю, давно знакомы, — немного огорчённо произнес Эмили, глядя на брюнета, который, на удивление, нашёл общий язык с Шоном. — К сожалению, да. Сначала мы встретились в одном поезде, когда наши родители переезжали в Америку. Он тогда положил мне в рюкзак дохлую крысу. Мудак. А после уже и школа. За что мне такое несчастье, вообще понять не могу. — её красивая картавость, словно завершала образ француженки. — Ну, крысы вполне в его духе. При нашей дружбе он пугал меня змеями, живыми и мёртвыми. — Эмили немного задумчиво окидывает знакомую взглядом. — Школа? Странно, я ведь даже не видел тебя рядом с ним, — произнёс Генри. — А ты что, у него в роли собачки или бойфренда, чтобы знать всех? — она усмехнулась, переводя змеиный взгляд в сторону брюнета, её зелёные глаза будто бы загорелись. Видимо, она нашла новый повод для колкой шутки. — Нет, никто из перечисленного. Просто друзья, — он слегка пожал плечами, спокойно глядя в изумрудные глаза. — Угу, вот оно как. Это сейчас дружбой называют? Ясненько.

***

Карусель не вызывала у них никакого желания прокатиться, да и они уже были не в том возрасте. Беверли смущённо улыбнулась, глядя на карусель. — Может, поищем что-нибудь другое? — Торрес оглянулся и заметил на лице Берри такое же желание уйти подальше от этого места. — Не для детей, — добавила Клара. Торрес кивнула ей и оглядела остальных, которые, судя по их виду, тоже были не в восторге от этой идеи.

***

Афтон слегка тянет руку, друга в сторону ярмарочного тира. — Смотри, «попади в десять мишеней и игрушка твоя», помнишь, ты что-то говорил о свиданиях, подарках и конфетах? — Давай дерзай, у тебя появилась возможность. Брюнет разразился смехом, но, по всей видимости, не шутил о желании туда пойти. Потому уже более резво тянул Эмили в сторону тира. — А? А не треснешь от подарков? — Хотелось отшутиться и вырваться из настойчивой хватки. Он совершенно не умел стрелять, но упасть в грязь лицом не очень-то и хотелось. Уильям продолжал двигаться к цели, словно не замечая насмешек. Шатер тира выглядел внушительно: высокий, черного цвета, с мишенями и пистолетом, а также с заведующим, который встречал посетителей. Ярмарка только открылась, и, возможно, они были здесь первыми. Совсем неподалёку, по соседству, стоял такой же шатёр, такого же цвета и размера. Но он совсем не привлёк внимания брюнета, почему? Да чёрт его знает. Возможно, ему было просто ближе к этому идти. Уильям протягивает муляж пистолета другу, предлагая стрелять первым. Недолго медля юноша, стараясь не подавать виду, берёт в руки муляж оружия. — Давай, не робей, это не так тяжело, как кажется, — юноша отходит слегка назад, уступая место Эмили. — Я знаю, что это не тяжело. Я с лёгкостью выиграю лучший приз. — Привычный сарказм не спасал ситуацию, казалось бы, только усугублял. — Ух-ты, ну давай, герой-пантов, — Брюнет усмехается, поглядывая на заведующего, который дал право на попытку. — «Идиот. Надо было сказать сразу, что я стрельбу из пистолета максимум в фильмах видел. Ну, позор он временный. Тем более, это не так постыдно — не уметь стрелять, да ведь?» — Юноша чуть ближе подходит к стойке, начиная не умело целиться. Стараясь понять, как лучше это делать. Смотря за действиями Эмили, Уильям непонимающе наклонил голову, также примерно щурясь. — Что ты делаешь? — Целюсь. Не видно? — невозмутимо ответил Генри, делая первый провальный выстрел. Ничего не произошло, чему немного удивляется юноша. Но совсем скоро услышал достаточно звонкий смех со стороны. — Затвор отведи, дурачок. Точно, как он мог забыть, о такой глупости? Ну точно позор, ещё и в такой момент. О да, впечатлил умениями и знаниями. Генри отвёл затвор, послышался характерный щелчок, и теперь, чтобы не сильно было стыдно, быстро, по-прежнему неумело прицеливается, и… Он не попал. А что он ещё ожидал? Да, промах. — Ты промазал. — зачем-то решил добавить брюнет. — Я вижу, — Юноша отводит взгляд от оружия, на мишень, в которую промазал. — Я просто не сосредоточился. Уильям просто пожимает плечами. Это всё выглядит как насмешка, от которой, кажется, Эмили сейчас сквозь землю провалится. Выстрел. Ещё и ещё. Одно попадание. Глаза слегка расширились в радости. Из десяти выстрелов — три попадания и семь промахов… Неплохо? Нет, просто ужасно. Он уже чувствовал этот оскал на лице друга. Впечатлил и отдал приз, как же это хорошо смотрелось в его мечтах. Впрочем, самое время послушать усмешку. Уильям подходит чуть ближе, забирая пистолет и протягивая деньги заведующему, для ещё одной попытки. Мужчина забирает деньги, кивает, вновь отходя, чтобы поставить мишени. Генри, не сопротивляясь, отходит в левую сторону, уступая место. Удивительно, что брюнет даже не воспользовался возможностью пошутить. Немного глубже выдыхая, он отводит взгляд, замечая, как Беверли и Клара направляются к шатру неподалеку. По всей видимости, они тоже решили попробовать. Ну теперь ему хотя бы не одному терпеть насмешки. Заведующий даёт право на вторую попытку, отходя в сторону. Уильям опускает пистолет вниз, отводит затвор, недолго целясь, слегка прищуривается и делает первый выстрел. Попадание. — Ты неправильно целишься. Надо смотреть на целик и мушку. Так точно не промажешь… Ну, почти. — Ещё одно попадание и ещё. По всей видимости, ему не впервой стрелять. Скорее всего, в его семье учили этому. Эти советы даже не звучали как насмешка? Странно. Что ж, в любом случае, Эмили может это не запоминать — ему это не понадобится. Со стороны второго шатра слышались такие же звуки. Стреляла Берри. Генри не мог видеть, сколько попаданий, сколько промахов. Но, судя по её невозмутимому лицу, ей это совсем неважно. Для неё это совсем ничего не значит, в отличие от Уильяма напротив. Его выстрелы отточены и точно многое значат для него. Для кого-то это простоя игра, а для кого-то что-то очень значимое. Со стороны Афтона прошел последний выигрышный выстрел. И словно по таймингу, по заложенному скрипту эти двое, как сорвавшиеся собаки, целятся в друг друга. Девушка спускает первая курок. — Пау, — негромко сорвалось с её губ, и выстрела не произошло, ровно так же как и со стороны Уильяма. Патронов не было. Их всего десять заряжали. Юноша хмурит брови, оборачивается, кладет пистолет, выслушивая, что направлять пистолет на людей не правильно. Уильям кивает. — Я знаю, приношу свои извинения. — Взор падает снова на друга, который стоял в сторонке, ожидая окончания этого ритуала унижения. Заведующий отходит к небольшому заколку шатра, доставая игрушку и, по всей видимости, утешительный приз для Эмили. Среднего размера, и такого же качества, жёлтый заяц и странная, округлая вещица — такие были призы. Мужчина протягивает их парням, отшучиваясь и отпуская тех в свободное плавание. Отходя уже от шатра, Уильям возмущается — И что это за хрень? Я ожидал что-то более адекватное. Знаешь, я рад, что ты не умеешь стрелять, а то ещё отдал бы мне такую фигню. — Радуйся хоть чему-то, мне вообще отдали непонятно что. Нет, серьезно, что это? — Генри повертел в руках вещицу, ища наличие букв. Перевернув, он заметил мелкий шрифт. О, да, здесь как для него написано. Он щурится, поправляя очки. — Ну что там? — Юноша слегка тянется корпусом, смотря на вещицу. На лице появляется примерно такое же непонимание как и у друга. — Не знаю. Не важно, — Так и не разобрав, что было написано, юноша убирает вещь в сумку. — Эй, мне тоже интересно, что это! — Брюнет хмурится, поднимая взгляд на Генри. У тира сейчас стояла Беверли. И так не попробовав, Шон держал две сахарной ваты. По всей видимости, за этим его и посылали Берри и Торрес. Сейчас он слегка поодаль стоял от девушек, которые тоже пробовали себя в стрельбе. Парень махнул в сторону друзей, приглашая их присоединиться к ожиданию. Уильям замечает это, и кивает в его сторону. — Ладно, потом скажешь, чем это в итоге оказалось, — Совсем не огорчаясь, сказал брюнет, набирая темп, чтобы дойти до Грина. Промолчав, Эмили лишь кивает, следуя за другом.

***

Шон, слегка вздохнув, с утомлением наблюдал за Беверли, которая снова пыталась попасть в мишень. Берри, пожимала плечами, время от времени давая ей советы и что-то шепча. — Вы ещё долго будете там возиться? — раздражённо спросил парень, глядя на сахарную вату. — Сейчас! Я ещё не закончила! — воскликнула девушка, вновь прицеливаясь. — Не стоит беспокоиться, пусть веселятся, — сказал Эмили, с легкой иронией поглядывая по сторонам. Вокруг было столько людей, как это всегда бывает на ярмарках. — Как думаете, куда можно было бы сходить? — спросил Уильям, не уточняя, к кому именно он обращается. Шон пожал плечами, неуверенно произнеся: — Даже не знаю. Хотя, когда я покупал сахарную вату, я видел какой-то конкурс на лучшего повара. Но, честно говоря, я не вижу смысла туда идти. — Я полностью согласен с тобой. Я не мастер в этом деле, — отозвался Генри, наблюдая за тем, как Беверли наконец-то попадает в цель. Уже желая что-то сказать в ответ, юношу перебивает Берри, которая неожиданно решает вмешаться в разговор. — А по-моему, кулинарный конкурс был бы весьма интересным. Почему бы не проверить, кто из нас лучше — парни или девушки? — Она с привычной ухмылкой на лице. Уильям раздражённо улыбается, скорее выражая неприязнь. — Что говоришь? Прости, но твой скрежет мне уши режет. Да и любителя лягушек никто не спрашивал. — Прости, конечно, но мнение чаехлеба тоже не спрашивали, — она хмурит аккуратные брови, переводя изумрудные глаза на собеседника, точно повторяя структуру его шутки. — Давайте попробуем. Я, конечно, не мастер, но попробовать никогда не поздно, верно? — Шон вмешивается в спор, передавая сахарную вату Генри и вставая между Кларой и Уильямом. Эмили бросает быстрый непонимающий взгляд на переданное лакомство, а затем на Шона. Почему они двое должны постоянно ограждать Уильяма от раздражителей? Торрес наконец-то заканчивает в тире. Она оборачивается в сторону друзей. — К сожалению, я ничего не выиграла. Ну что, что теперь? — Она поправляет свои кудрявые волосы и две маленькие косички, украшенные бусинками и ниточками.

***

Шон давно забрал сахарную вату из рук друга, протянул девушкам, надеясь таким образом перебить спор двух ядовитых змей. Конкурс кулинарии? На что он надеется? Никакой победы им точно не светит из троих парней, если Торрес и Берри согласятся вообще на такое неравенство, никто особо готовить не умеет. Ну, по крайней мере, ему оставалось надеяться, что он не единственный тут такой. Хотя откуда ему знать, что Беверли хорошо готовит? Да какая разница? В любом случае предложила Клара. Она ничем не отличается от Уильяма, именно такое о ней складывалось впечатление. Она просто нашла способ показать свою сильную сторону.

«Покажи, что можешь. Покажи, что ты лучший повар!»

Какой же глупый лозунг. Генри поворачивает голову в сторону Уильяма, замечая, что тот тоже собирался что-то сказать. — Может, я не буду участвовать? Послушай, ты прекрасно знаешь, что мне там делать нечего, я лишь мешать буду. — «А ещё я не хочу соревноваться», — Думал Эмили. Замечая, как на лице друга скользит неловкая улыбка. — Мне что, одному участвовать? Эмили, ты что решил меня предать? — Это звучало так наигранно и по детски глупо. — С тобой поучаствует Шон. Как раз два на два. Всё честно, — Он не поведётся на лёгкую уловку этого хитреца. По лицу брюнета было видно, как он недоволен ответом. — С Шоном? Ну спасибо. Вот она тебе и любовь до гроба, да? В первую же возможность сбегаешь с корабля. Он проходит дальше к Беверли и Кларе, которые сейчас отдавали деньги за участие. Перед этим отдавая, среднего качества, игрушку в руки друга. На лице Генри появляется лёгкая улыбка, которой он сопровождал участвующих. Для него это любовь? Нет. Просто игра. Генри ли не знать этого актёра. Тем более, зная непонимание Уильяма человеческих границ и рамок в знаках симпатии, как с его стороны, так и со стороны заинтересованной личности. Для него это просто определённая игра. Уже объявляют первый раунд, но глаза не могут не быть прикованы к этой личности. Он снова пытается выиграть в очередном конкурсе. Настолько не любит проигрывать? На то идеалист. Он же во всём идеален… Это же, чёрт возьми правда. Он действительно такой. Переходя с лёгкой улыбки на обычную, глаза скользят по выданной одежде организаторами, чтобы не запачкать свою. Обычные чёрные фартуки, неплохо подчёркивающие фигуру. Слегка вздрогнув, Эмили тянется к сумке, доставая оттуда ту самую округлую вещицу. Может, всё же удастся разглядеть надпись. «lovers.technic» и всё? Странная вещь. Ни инструкции, ни объяснений что это? Даже заведующий тира не сказал что это. Что ж, будет ещё одной безделушкой в его гараже, коих у него и так полно с частыми приходами друга.