Что будет дальше ...

Я проснулся в темноте, чуть прохладно. Я лежал на чём-то твёрдом и неровном. Я решил попробовать прощупать, где я. Пока я ощупывал обстановку, я понял, что это небольшое помещение с неровным потолком. Вот я нащупал верёвку, ведущую куда-то к потолку. Решив, что делать нечего, потянул — слабо загорелась лампочка. Оглянувшись по сторонам, я понял, что это помещение что-то вроде кладовки. В углу стояли швабры, я лежал на каком-то тонком непонятном матрасе, рядом лежало также плохо выглядевшее одеяло. Всё вокруг было в пыли, в углах была паутина, на стене на полочке лежали очки, внешний вид которых говорил о том, что их пора бы уже выкинуть в мусор. Рядком стояли книги. Возле книг лежали тетради, ещё какие-то мелкие предметы. Я совершенно не понимал, что происходит, где я, кто я. То, на что после пробуждения я не обратил внимания, резко дало о себе знать — голову прострелило болью, я понял, что руки, которые я поднёс к голове, не мои. Откликнувшись на матрас, я начал вспоминать... Иван Беляков. Кажется, так меня звали ещё вчера. Мне было 20, я учился на заочном, программистом, ночью работал в клубе барменом. В восемнадцать родители выгнали меня из дома, когда узнали, что я гей. Единственный друг Антоха — когда узнал об этом, как ни странно, поддержал меня, хотя он был натуралом и не особенно жаловал таких, как я. Первым его словами после этого было: «Я надеюсь, у тебя на меня не стоит друг», — к моей радости, он меня в сексуальном плане совершенно не интересовал. Он был слишком худым парнем в огромных очках с копной рыжих вьющихся волос и ужасно чёрным юмором. Можно сказать, что спонсором его юмора были его родители, а именно отец, которому много лет служил и недавно вышел в отставку. Когда Антоха закончил школу, его родители решили, что не хотят жить в городе, купили себе домик на окраине города и уехали туда, сказав, что он парень взрослый. И он счастливый переехал туда жить. Естественно родители отказались как-либо помогать мне ни финансово, ни как. Я и не знал что мне делать. Пришлось рассказывать Антохе в надежде, что он что-то подскажет. На тот момент я уже заканчивал первый курс. Если бы не он, я незнаю где бы я был. Он предложил пожить у него в квартире всеравно были ещё комнаты и уж одну выделить почти брату он может. Но с условием, что я не буду туда водить парней и тем более никакого секса на его территории. По его настоянию я написать заявление. сдал все экзамены раньше почти на 3 месяца. помог устроиться в Клаб барменом. Опыта у меня не было, но это был клуб его знакомого. Слава богу, руки у меня росли откуда надо. Всё-таки много часов за написанием кодов я с успехом комепенсивал сначала лёгкой ателтикой, а потом и борьбой. И как не странно простыми фокусами. Как говориться ловкость рук и никакого мошенничества. Так прошло ещё 2 года. Пока в один вечер на вечеринке в клубе не начался пожар. Давка. Я помогал, чем мог, пытался организовать эвакуацию, но паника, давка не давала сделать что-то. Часть людей смогли нормально эвакуироваться. Я пытался помочь девушке, почти девочке. и в какой-то недалеко от выхода я понял, что теряю сознание. На грани сознания я понял, что девушка успела выйти, и раздался взрыв. Я долго пролежал, пытаясь вычленить из смеси воспоминаний эту информацию, потому что почему-то она была вперемешку с информацией о мальчике по имени Гарри Поттер, который жил с тёткой Петуньей, её мужем Верном и их сыном Дадли. Всё это напоминало какой-то бред, потому что то, что происходило, ужасно походило на то, что я попал в книгу Джоан Роулинг об Гарри Поттере, только версия книги была как сказки знаменитых братьев Гримм — гораздо хуже реальности. Тут были избиения, попытки насилия, от друзей Дадля, но слава богу, от самой жесткой формы его уберёг случай — то, кто-то пройдёт мимо и спугнёт, то получится выкрутиться и убежать. То, как я понял, стихийным выбросом откидывало этих тварей. Но после каждого такого случая Дадли жаловался. Верно, ну что Гарри снова показывал, что он не нормальный, и бедный ребёнок получал наказания. В этот раз, видимо, Вернон слишком перестарался и, попав ему на глаза, когда мальчик выходил из туалета на втором этаже, где Гарри делал уборку, и этот изверг спустил Гарри с лестницы. После того как сосчитав всеми частями тела ступеньки мальчика, в полубессознательном состоянии закинули в чулан. Он с трудом дополз до своей лежанки — видимо, ему не хватило сил даже укрыться. Хоть я и понял, что теперь он — это я, но хоть убейте, я не понимаю, как я или моя душа, даже не знаю, как правильно назвать эту ситуацию, оказался тут. И что делать, потому что я взрослый мужчина оказался в теле мальчика 9 лет, которому в 11 лет должно придти письмо из той самой знаменитой лучшей школы волшебства, если вообще я, а не Гарри, смогу колдовать.