Магия не в счёт

I Кингсли Бруствер бежал по мосту через Темзу. Он был ещё молодым аврором и преследовал Корвуса Кроу, за которым долго гонялся весь аврорат. Когда тот на бегу выронил какой-то свёрток, Кингсли не остановился — погоня важнее. Потом только он узнал, что в свёртке был ребёнок, которого Кроу похитил. Младенца нашли через час, мёртвым. — Ты мог спасти его, — сказал голос из тумана, — но ты выбрал погоню. Ты всегда выбираешь погоню, а не людей. — Я не знал, — прошептал аврор и, когда не глядя, шагнул вперёд — мост рухнул. *** Кингсли проснулся в холодном поту в гостиной старого особняка на скалистом острове. За всю жизнь он привык принимать решения, был тем, кто берёт ответственность, кто командует, кто спасает. А здесь, на этом острове, он был бессилен. Магия не работала, логика давала сбои, люди умирали один за другим. Он сжал кулаки и попытался успокоить сердцебиение. — Что снилось? — голос Риты Скитер вывел его из оцепенения. Она стояла в дверях гостиной бледная, с растрёпанными волосами, без обычной ядовитой улыбки, совсем не похожая на ту назойливую наглую журналистку, которой недавно была. — То, что я никак уже не могу исправить, — честно ответил он. — Это странно слышать от аврора. — Авроры тоже люди. Иногда и мы бессильны что-то предпринять. Рита подошла ближе, встала рядом у окна. — Как думаешь, мы сегодня умрём? — спросила она будничным тоном, словно интересовалась прогнозом погоды. — Не умрём, — твёрдо сказал Кингсли. — Я не позволю. — Как? — горько усмехнулась она. — Своим аврорским обаянием? Или, может быть, у тебя в кармане завалялся портал, который мы все проглядели? — Не знаю, но буду бороться до конца. Рита посмотрела на него долгим взглядом. — Знаете, Бруствер, вы хороший человек. Жаль, что я узнала вас так поздно. Он усмехнулся. — Мы ещё успеем узнать друг друга лучше, и, возможно, вы даже напишете обо мне что-нибудь захватывающее. — Возможно... — отозвалась Рита. За окном закричала чайка. Обычный утренний звук, который сейчас казался почти зловещим. Кингсли отвернулся от окна. — Пора будить остальных. Сегодня мы найдём выход. В гостиную вошёл осунувшийся Малфой, чуть позже спустилась сонная с покрасневшими и опухшими глазами Гермиона. Молли вошла с подносом на трясущихся руках. На подносе стояли чашки с чаем и галеты. — А где Амбридж? — вдруг спросил Драко. — Дверь в её комнату распахнута настежь. Все переглянулись. — Чёрт! — Кингсли вскочил. — Давно её нет? Думаете, она сбежала? — Она вышла на улицу, — сказала Рита, — смотрите, входная дверь тоже открыта. — Зачем ей выходить? — Гермиона похолодела. — Там же туман, ничего не видно, опасно... — Может, она решила, что сможет найти выход, — предположил Драко, — или её позвали эти проклятые голоса, что мерещатся всем нам. Кингсли направился к двери. Гермиона и Драко двинулись за ним. — Я не пойду, — заявила Рита, пятясь к камину. — Хватит с меня этих прогулок, я пас. — Мы останемся, — поддержала её Молли, и голос её дрожал. — Кто-то должен следить за домом. Гермиона посмотрела на них, хотела что-то сказать, но Драко дёрнул её за рукав. — Идём, время не ждёт. Смельчаки вышли в густой туман. А Молли Уизли и Рита Скитер остались в пустой гостиной в напряжённом молчании. Они расселись в дальние кресла и поначалу бросали друг в друга тревожные неприязненные взгляды, но спустя некоторое время каждая из них погрузилась в свои мысли. II Рита неожиданно вспомнила свою первую статью. Ту, после которой ей позвонили из редакции и сказали: "Рита, это сенсация. Ты будешь знаменита". Статья разоблачала молодую перспективную волшебницу, вскрывая сенсационные подробности её романа с женатым магглом. Рита всегда любила яркие метафоры и звонкие шокирующие подробности, но тогда она ещё не знала, что каждое слово в её статье было ложью, что информатор просто хотел отомстить симпатичной конкурентке. Она узнала это позже, когда девочка уже лежала в могиле. Покончила с собой после её, Ритиной, обличающей статьи. — Какая разница? — сказал ей тогда редактор "Ежедневного пророка". — Люди хотят крови, Рита. Кровь продаётся, а правда — нет. С тех пор она перестала различать, где правда, а где выгодная ложь. Сейчас, сидя в углу гостиной и глядя на догорающий камин, она поняла: ложь всё-таки имеет вес, и этот вес её скоро раздавит. Рита поймала себя на том, что её лицо скривила мучительная гримаса и тут же бросила взгляд на миссис Уизли, не заметила ли та? Но Молли сидела на неудобном кресле, глядя в пустоту перед собой. Сердце её сжималось от страха и раскаяния. "Зачем я купилась на это письмо?" — крутилась в голове одна и та же мысль, — "Зачем? Зачем? Зачем?" За золотом? Глупая, глупая женщина. Деньги были не нужны. Нужны были дети, дом, Артур. А она погналась за призраком, за проклятым золотом Беллатрисы, и теперь, может быть, никогда не вернётся. Ей вспомнилась Нора. Старый, кривоватый дом с пристройками, которые росли вместе с семьёй. Кухня, где всегда было тесно и шумно. Артур, вечно возящийся с какой-нибудь маггловской рухлядью, и его смех — добрый, заразительный. Джинни с её огненными волосами и характером. Джордж, который до сих пор иногда смотрит в пустоту там, где должен стоять Фред... Странно, но Драко... этот мальчишка перестал её раздражать. Раньше одно имя Малфой вызывало у неё оскомину. А теперь она смотрела, как он держится, как пытается быть сильным после смерти отца, и ей хотелось... заварить ему чай. Накормить. Сказать что-нибудь ободряющее, как она говорила своим. И Гермиона... Молли вдруг поймала себя на мысли, что, может быть, они с Роном и правда слишком разные. Гермиона — огонь, ум, книга, а Рон — её уютный, родной, но... Джинни как-то сказала: "Мам, они же совсем о разном говорят". Она тогда отмахнулась. А теперь... — Глупости, — прошептала Молли. — Какая разница, кто на ком женится. Главное, чтобы живыми остались. III Кингсли, Драко и Гермиона двигались в тумане, который сгустился уже до консистенции киселя цепочкой, хоть ложкой ешь, держась за руки, чтобы не потеряться. Видимость была не больше трёх шагов. — Амбридж! — кричала Гермиона. — Долорес! Тишина. Только шум моря и крики чаек. Они прошли вдоль обрыва, туда, где скалы образовывали небольшой грот. И вдруг Драко остановился. — Там, — он указал вперёд, — в тумане кто-то стоит. Сквозь белую муть проступал силуэт. Человеческий? Или нет? Он был неподвижен, словно ждал. — Амбридж? — Кингсли шагнул вперёд. Силуэт не отвечал, но когда они приблизились, стало видно: это не человек. Это каменная арка, ведущая куда-то в глубь скалы. А за ней — мост. Мост был старый, каменный, с перилами, уходящий в туман над пропастью. Он вёл к чёрному провалу пещеры на другой стороне. — Этого моста вчера не было, — прошептала Гермиона. — Значит, она там, — Кингсли уже ступил на мост, — я пойду проверю. — Кингсли, нет! Это может быть ловушка, как с Трелони! — Тогда я буду осторожен. Ждите здесь. — Но... — Приказ, мисс Грейнджер. Если через пять минут не вернусь — уходите в дом и забаррикадируйтесь. Он двинулся вперёд. Камень под ногами казался твёрдым. Он прошёл несколько метров, обернулся, махнул рукой — всё в порядке. И сделал следующий шаг. В этот миг мост исчез. Не рухнул, не развалился, просто растаял, растворился в воздухе, как его и не было. Кингсли на миг застыл в воздухе с удивлённым лицом там, где только что была опора, а потом камнем полетел вниз. — Кингсли! Крик Гермионы потонул в шуме волн. Они бросились к краю, но увидели только серую бездну. Где-то далеко внизу плеснула вода — и всё стихло. Драко схватил Гермиону за плечи, оттаскивая от обрыва. — Надо вернуться в дом. Здесь нельзя оставаться. — Но Амбридж... — Её там нет, смотри! Он указал на скалы. Там, где только что виднелась пещера, теперь была ровная стена. Никакого прохода. Всё исчезло вместе с мостом. — Иллюзия... всё было иллюзией.— Гермиона вытерла слёзы, которые всё-таки потекли по щекам. — Чёрт, чёрт, чёрт! Мы должны были быть умнее. — Будем умнее, когда вернёмся в дом, — Драко потянул её за руку. — Пошли, здесь опасно. Они стояли на краю обрыва, глядя в туманную бездну, куда только что рухнул Кингсли. — Надо спуститься, — выдохнула Гермиона, делая шаг к краю. — Ты с ума сошла? — Драко схватил её за руку. — Туда нельзя спуститься. Это отвесная скала. — Но он мог выжить! Если там вода, если он упал в море... — Если, если, если... — Драко подошёл к краю, поднял камень и бросил его в пропасть. Они ждали. Секунда, две, три, четыре, пять... Тишина. Камень летел слишком долго. Слишком долго для надежды. — Он был хорошим человеком, — прошептала Гермиона. — Лучшим из нас. — Был, — жёстко сказал Драко. — И мы не можем ему помочь, но мы можем помочь себе, если вернёмся в дом и попытаемся выжить. Он отвернулся от пропасти и зашагал обратно к особняку. Гермиона ещё минуту стояла на краю, глядя в бездну, потом медленно пошла за ними. В её голове стучала считалочка: Шесть недостойных магов решили поиграть, Один упал в ущелье – и их осталось пять. III Они вернулись в особняк. В гостиной горел камин, на столе стояли остывшие чашки. И никого. Гермиона хотела уже крикнуть, когда из подвала донеслись звуки. — Сюда, сюда! Мы её нашли! — послышался крикливый голос Молли. Гермиона и Драко переглянулись и бросились вниз. В центре подвала, там, где раньше стояло зеркало, теперь возвышался другой артефакт. Огромные весы, сделанные из тёмного металла, с двумя чашами. На одной чаше лежала тяжелая гиря. На другой... на другой стояла на коленях Долорес Амбридж. Она была жива, но смотрела на них безумными глазами и пыталась что-то сказать, а из её рта вырывался только хрип. Её чаша Весов медленно, неумолимо перевешивала, и она, словно под невидимым грузом, всё ниже пригибалась к земле. — Что это? — прошептала Гермиона. — Весы Правосудия, — сказал Драко, и голос его дрогнул. — Древний артефакт, который взвешивает грехи. Я читал, в библиотеке Малфой-менора есть целый фолиант о магических наказаниях. Такие весы использовали в Средневековье для судов над нечистокровными, чтобы не марать руки. — Помогите! — выдохнула Амбридж. — Я не могу... я... Чаша под ней дрогнула и резко пошла вниз. Амбридж вскрикнула и замерла. Глаза её остекленели, тело обмякло, она упала лицом вниз. Гермиона закрыла рот рукой. Драко отвернулся. Они стояли в подвале, глядя на весы, которые медленно возвращались в равновесие. Тело Амбридж лежало на полу — неестественно спокойное, будто она просто уснула. Ни крови, ни ран, просто перестала дышать. — Что с ней? — прошептала Молли, прижимая руки к груди. — Весы сделали своё дело, — тихо ответил Драко. Он подошёл ближе, всматриваясь в безжизненное лицо. — В книге говорилось: если чаша грехов перевешивает, артефакт забирает душу. Чисто, аккуратно. Никаких следов. — То есть она просто... умерла? — Рита нервно сглотнула. — От того, что была слишком плохой? — Похоже на то. — Мы не можем оставить её здесь, — тихо сказала Гермиона, глядя на неподвижное тело Амбридж у подножия весов. Драко помедлил, потом кивнул. — Помоги мне. Он подошёл к телу, приподнял его за плечи. Гермиона взялась за ноги. Рита и Молли стояли в стороне, не в силах пошевелиться. Тело оказалось на удивление лёгким, будто весы забрали не только душу, но и часть веса. Они пронесли её мимо зеркала, в котором больше никто не отражался, мимо старых ящиков и полусгнивших стульев, в самый дальний угол подвала. Там, на каменном полу, уже лежали двое — Флетчер и Люциус. Кто-то накрыл их старыми одеялами, найденными, видимо, в сундуках. Лиц не было видно — только очертания тел под серой тканью. Гермиона опустила ноги Амбридж, Драко аккуратно положил плечи. Молли молча подошла и накрыла тело ещё одним одеялом — последним, что оставалось. — Трое, — прошептала Рита. — Трое уже лежат здесь. — Хагрида нет, — напомнил Драко. — Он там, в скалах. Каменный. — И Трелони там... в зеркале... или где она теперь, — добавила Гермиона. — И Кингсли в ущелье. — Что? — вскричала Рита. — Расскажем наверху, — сказал Драко. — Здесь нечем дышать. Они поднялись по лестнице, оставляя мёртвых в их холодном покое. IV В гостиной их встретил погасший камин — огонь тоже не вечен. — Я подброшу дров, — машинально сказала Молли, направляясь к корзине. — Надо же... Амбридж... Кингсли... Господи, когда это кончится? — Не кончится, пока не останется один, — мрачно бросил Драко, опускаясь в кресло. — Или никого. Рита села напротив. — Расскажите про Кингсли, — попросила она тихо. — Мы... мы не знаем, что там случилось. Вы ушли за Амбридж, а вернулись без него. Драко коротко пересказал про мост, про иллюзию, про то, как Кингсли шагнул в пустоту. — Я даже не успела крикнуть, — добавила Гермиона. — Он просто... исчез. Как будто его никогда не было. — Был, — жёстко сказал Драко. — И умер как герой. В отличие от некоторых. Он покосился в сторону подвала, но никто не поддержал его тон. Молли разожгла камин, на этот раз у неё получилось быстрее. Пламя весело заплясало, отбрасывая тени на стены, но теплее от этого не стало. — Что теперь? — спросила Рита. — Сидеть и ждать? — У нас нет выбора, — ответил Драко. — Выходить наружу — самоубийство. Оставаться здесь тоже риск, но хотя бы под крышей. — А если убийца среди нас? — тихо спросила Гермиона. Все посмотрели друг на друга. Их осталось четверо: Молли, Рита, Драко, Гермиона. Кто-то из них — убийца? — Тогда будем следить, — отрезал Драко. — Не спать по очереди. Я беру первую вахту. — Я составлю тебе компанию, — вызвалась Гермиона. — Вдвоём безопаснее. Молли вздохнула. — Я... я не могу больше, — вырвалось у неё. — Не могу! Они все... я не знаю, кто следующий! Я хочу домой! Я хочу к детям! — Миссис Уизли... — начала Гермиона. — Не надо! — Молли вскочила, заметалась по комнате. — Не надо меня успокаивать! Вы не понимаете! Я мать! Я должна их защищать, а я сижу здесь, в этом проклятом месте, и жду, когда меня убьют! — Мы все ждём, — тихо сказал Драко. — А ты молчи! — Молли резко обернулась к нему. — Ты... ты ещё молодой, у тебя нет детей! Ты не знаешь, каково это — думать, что они останутся сиротами! — Моя мать осталась одна, — жёстко ответил Драко. — Я знаю, каково это. Молли замерла, потом вдруг осела на пол и разрыдалась — громко, навзрыд, по-бабьи. Рита подошла и села рядом, обняла её за плечи. Странно было видеть циничную журналистку в роли утешительницы. Гермиона смотрела на них и чувствовала, как внутри всё застывает. Холодно, пусто, страшно. — Бесполезно, — сказала она вдруг. — Что? — Драко поднял голову. — Всё бесполезно. Обыскивать дом, искать выход, строить планы. Это как страшный сон, где ты бежишь, а стены двигаются. — Грейнджер, ты несешь чушь. — Нет, ты послушай. — Она повернулась к нему. — Мы в магическом доме. Здесь всё может появиться из ниоткуда — еда, мосты, весы. И исчезнуть тоже. Мы пытаемся найти логику там, где её нет. Кто-то просто играет с нами как с куклами. — И что ты предлагаешь? Сдаться? — Я предлагаю признать, что мы ничего не контролируем. — Гермиона обвела взглядом гостиную. — Мы волшебники, привыкшие всё решать магией. А здесь магия не наша, она против нас. Мы как мухи в паутине — чем больше дёргаемся, тем сильнее запутываемся. Драко хотел возразить, но осекся, потому что в её словах была правда. — Значит, будем сидеть и ждать? — спросил он тихо. — Будем сидеть и думать. Другого не дано. Рита подняла голову от плеча Молли. — Тогда давайте хотя бы согреемся. Молли, пойдём на кухню, чай поставим, руки займём. — Я... — начала Молли и осеклась. — Мне нужно... Я одна схожу... Она поднялась, стараясь не смотреть на остальных. Стыдно было за истерику, за слёзы, за то, что не сдержалась. Мать семейства, а ведёт себя как девчонка. — Я с тобой, — Рита сделала движение встать. — Нет! — резко сказала Молли и тут же смягчила голос: — Нет, сиди. Я сама. Мне надо... побыть одной. Минуту. Я быстро. Рита замерла, не зная, что делать. Гермиона подняла голову, хотела что-то сказать, но встретилась взглядом с Драко и промолчала. Тот лишь пожал плечами, мол, её воля. Молли вышла, прикрыв за собой дверь. В коридоре было темно, только слабый свет пробивался из кухни в конце. Она пошла на этот свет, считая шаги. Пять, десять, пятнадцать. — Вот глупая, — думала она. — Разрыдалась при всех как маленькая.