Не нормальный

Стёпа никогда не шел на встречу с компанией без Вани. Выстроил свои стандарты. Сначала зайти в магазин, купить им пачку сухарей, которую они съедят по пути, а после встать под подъездом Власова и покорно ждать. Сегодня все было так же. Степа сидел на бордюре и не дожидавшись друга, хрумкал сухариками. В наушниках играл наутилус. Не подходящая песня под его настроение, но.. то, что он хотел быть с Ваней, было правдой, хоть тот живой и здоровый. Черная макушка появилась из двери и Стёпа сразу подскочил, выключил песню на плеере и поздоровался с Ваней. Их путь был как всегда полон какими то историями, Стёпа буро рассказывал, чего нового вычитал из журнала, про новую пластинку, что принесла ему мать и немного пожаловался на отца. Ваня же внимательно слушал друга, что то спрашивал и немного делился своим впечатлением об услышанном. Степе было так приятно, что черноволосый интересовался им, помнил все, что он говорил и в принципе был внимателен к словам друга. Никому Стёпа не мог доверять так сильно как Ване, своему самого близкому другу, с которым он бок о бок уже сколько лет. При виде которого, сердце отбивало новый ритм, будто вдохновляясь своей музе, а душа ему подпевала, посылая мозгу очередную восхитительную строчку для новой песни Стёпы. Как же он был влюблен в этого странного и тихого, по мнению других парня, открытым только с одним-двумя людьми. Мрачным, но таким добрым и родным. Стёпа отдал бы все, лишь бы их пути никогда не разошлись, чтобы они все так же были.. друзьями. Они выпили. Ваня как всегда был трезв, как стеклышко, а вот Степу алкоголь брал иначе. Того уносило, косило в разные стороны, он смеялся со всего и мог рассказать все свои секреты. Так как Стёпа был тем, кто встречал Ваню, Ваня же в свою очередь был тем, кто Степу провожает. Ну скорее, просто на своём горбу тащит того домой. — Я же тебе говорил, ну не пей ты столько. – Ворчал Ваня, когда Стёпа в очередной раз споткнулся на ровном месте. – присядь. Ваня помог Козыреву присесть на лавочку возле детской площадки. Та и самому было бы не плохо перевести дух. — О, ты захотел на качельках покататься? – хихикнул Стёпа. Он попытался встать, но Ваня усадил его обратно, ловить друга по площадке не хотелось. – та че ты? — Ничего, я может устал? – Ваня даже когда был не в настроении обращался к Стёпе спокойно и терпеливо. – Домой уже пора. — ага, пизди. – Резко скорчив обиду, сказал Стёпа. После сразу продолжил, когда заметил непонимающее выражение Вани. – Сто проц уже договорился потусить где то со своей Маринкой. Меня быстрее бы сплавить и к ней, да? — Господи, что ты несёшь, Степ? – прикрывая лицо рукой, прошипел Ваня. — А то я не понимаю. Я же вижу, как ты на нее смотришь, а то как она к тебе липнет? Степа совсем отказался мыслить, говорил все это поддаваясь своим эмоциям и чувству ревности. Конечно, он молчал, когда был в трезвом состоянии. Просто смотрел, как их общая подруга касалась или даже обнимала Ваню. Тот был явно не против, а на любой вопрос о них, он отмахивался, говорил, что ничего такого. Почему? Почему Ваня не говорил правду про свои чувства к ней, либо же молчал и терпел, позволяя Степе видеть все это и давиться ревностью. И завистью тоже, ведь так вести себя друзьям нельзя. А как же хотелось схватить его, обнять, прижаться к нему. Зарыться в его мягкие и всегда вкусно пахнущие длинные волосы. Коснуться бледной кожи, гладить и просто трогать. Любоваться темными и такими глубокими глазами, целовать покусанные губы. Сейчас под алкоголем последнее хотелось сделать сильнее обычного. — Походу ты перепил, пойдем домой. – игнорируя тему про Марину, сказал Ваня. Власов попытался взять друга под руку, поднять и идти дальше, но Степа вырвался. Сам конечно поднялся в лавки, но выдернул свою руку из хватки Вани. Хотя так хотелось остаться в всегда холодных руках черноволосого. Тот же в недоумении стоял и вообще не понимал, что происходит с другом. — ты в нее втюрился, да? Чет постоянно про нее спрашиваешь, болтаешь с ней так мило. Почему она? Типо зачем она тебе если есть я? Чем я хуже? — Степ, я немного не понимаю.. — та ты всегда ничего не понимаешь, Вань. Я же.. я не могу смотреть на вас, не могу терпеть то, что она тебе нравится. — Она никак не влияет на нас, Степ. Даже если она мне и нравится, я не меняю тебя на неё. Мы же друзья. – пытался как то успокоить друга, Ваня смягчился и рукой потянулся к Козыреву. — Та как ты не поймешь, ты нравишься мне. Я не хочу быть друзьями. – чуть ли не крича, признался Стёпа. Ваня молчал какое то время, та и в принципе Степа не дождался его ответа. Уверенно шагнул к нему, причем ровно не шатаясь. Схватил за ворот футболки и прижался к его губам. Власов не отстранился, но и не ответил. Будто терпел не отвечал и не отталкивая. Стёпа попытался втянуть парня напротив в поцелуй, но поняв, что номер дохлый отстранился. Стёпа посмотрел прямо в темные глаза Вани. Его взгляд прямо таки задыхался от безысходности, полный грусти он не смел отвести его. Тихо, что Стёпа еле его расслышал, проговорил. — Степ, я не такой. Прости. В этот миг внутри Стёпы что то треснуло. Разбилось на кучу маленьких кусочков, что вряд-ли возможно было бы склеить. Он не знал куда податься, хотелось бежать, хотелось скрыться под землей, как огромная птица прятать в песок свою чертову голову. Ваня еще что то говорил, но Степа не слушал. Его отвергли, разбили сердце, которое он трепетно хранил для одного единственного парня, что сейчас все еще нежно, без отвращения в голосе пытался объяснить, что это не конец и он отвергает их дружбу, которой быть явно не суждено больше. Стёпа развернулся и двинулся в сторону дома или нет. Было плевать куда он пойдет, куда придет. Он готов был свалиться посреди, но держался, ляпнул что то не внятное на последок и ушел. Оставляя Ваню в одиночестве с этой неожиданной новостью и себя с затихшей душой и грустной мелодией сердца. Возможно, завтра Стёпа забудет это, возможно они сделают вид, что этого вовсе не было. Но сердце уже вряд-ли возможно будет починить, оно вряд-ли будет так радо видеть Ваню, а душа больше не посвятит и строчки. Уже дома Степан рухнул в постель. Лицом слегка тянуло, он явно плакал пока шел, но сейчас не было и слезинки. О чем он вообще думал? Ваня был нормальным парнем, любил девушек, каждый раз говорил о симпатичной внешности одной девушки из школы. С легкой улыбкой говорил о будущем со своей судьбой, с девушкой.. Стёпа никогда не заполучит любовь Вани, когда не посмотрит на него с искрами в глазах, не будет целовать перед уходом или при встречи. Не обнимет. Не посвятит ни слова о любви. Ваня не такой. Нормальный.