Потерянный Рай

Выступайте в поход, легко ли это вам будет или обременительно, и сражайтесь на пути Его Могущество своим имуществом и своими душами. Так будет лучше для вас, если бы вы только знали. -Книга Литургий Его Могущества; 9 положение, 41 стих. "Покаяние" Руины. Тлеющие, обагренные золотой и черной кровью, руины. Множество трупов ангелов, канибалов и остальных, пришедших на бой за Отель, валялись десятками и сотнями там, где пару часов назад бушевали танкодемоны. Множественные кратеры от разрывов снарядов, где погибали десятки нерожденных, а также кровавые следы от телекинетических разрывов, оставляли атмосферу бывшего отеля Морнингстар в довольно апокалиптичном тоне. Разрушения, прах, камни, на коих запеклась кровь, некогда текшая в жилах. Место побоища привлекало разрозненные группы десятков мародеров, что шли туда, дабы забрать бесхозное ангельское оружие, осколки снарядов, а также просто поживиться добром с трупов - благо их было тут много. Немногие канибалы шли сюда ради трапезы на разорванных ангелах, пока другие представители района Роззи, влача свою ношу, тащили трупы павших товарищей. Быть может они и были канибалами, однако между каждым из них существовало подобие взаимного уважения и никто из "людей" города канибалов не дотронулся к трупам своих. Должно быть этому их научила их покойная правительница, чье тело валялось где-то посреди развалин. Там же валялись осколки гитары Адама, посоха и одеяний Люцифера, а также жезла Аластора. Эти артефакты были наиболее ценны для пришедших, и может большинство и не рассчитывало поживиться чем-то столь уникальным, но безусловно желало бы это сделать, откройся бы такая возможность. О да, даже за сломанные вещи подобной мощи и значимости, многие бы отвалили большущие суммы денег, что дали бы безбедную вечность. Естественно не каждый бы хотел упускать такую возможность, потому многие притащили с собой любое наличное оружие, на случай, если гости из иных банд расхитетелей трупов захотят отнять их желанный приз. Конечно, большинство из притащивших стволы и ножи, вряд ли бы даже имели бы шанс увидеть желаемое и 4/5 из этого большинства сие понимали, однако - разве не будет логичным иметь что-нибудь, на случай подобного развития ситуации? Мало кто из грешников предусматривал вариант, что танкодемоны будут здесь скоро - уж что, так Мефистополь давно покинул побоище и ему вряд ли будет дело до такой мелочи, как мародерство вещиц, не нанесших ему даже подобия вреда. "-А куда делся тот, который с Роззи дрался? Ну как его звали блять... они его Вафлей называли" Словно предчувствуя дальнейшее, вопросил с тревогой один из грешников, на что его компаньон, тащивший за собой уже мешок наворованного добра, лишь усмехнулся : "-Да забрали видать с собой, куда им деться ? Да и не ссы, будет существо, убившее Люцифера, че то предъявлять нам - ему самому эти вещи то не нужны, раз он их оставил и ушел!" Приободрял напарника, более уверенный и крепко сложенный мародер. Вокруг, помимо копошений других банд мародеров, не было слышно и звука. Вдали раздавались какие-то звуки в Пентаграмме, однако на самом поле около Отеля только звуки других грешников. Даже местная фауна, создававшая определенный эмбиент живости окружающей среды, молчала, словно вымерла. Двоица шагала дальше, посреди бетонных развалин, ощущая гнетущую атмосферу проигранного побоища. "-Че то мне не нравятся эти трупы... у большинства распидорашены внутренности, нет рук, ног и прочего, а эти... ме, че то прям неестественно целые" Первый грешник обратил внимание своего уверенного товарища на один из трупов, что валялся около их ног - тело канибала, целое, никак не поврежденное. Оно просто было мертвым, с гримасой неподдельного ужаса на лице. Смесь наивысших страданий, апофеоза отчаяния и безысхдности. Такой страх был впервые на чьем-либо лице, на памяти их обоих, и первому в группе сие никак не внушало спокойствия. "-Да думаю это Мефистополь в процессе битвы высосал, делов то, он то и Люцика высосал, а тут какой-то грешник рандомный" Крепыш, не придавая внимания жуткой находке, продолжил путь, пока его товарищ, пятясь вслед за ним, мог периферическим зрением обнаружить, что подобные бледные трупы, с выражениями ужаса на лицах, валялись не в единичном экземпляре, а были довольно распространены в зоне, куда их занесло - один, два, три, четыре... десять. Все разные, преимущественно из числа канибалов - но все объединял ужас и отчаяние на их лицах, а также невредимая оболочка тела... словно кто-то высосал из них всю жизненную энергию. "-Это не очень, чтобы похоже на Мефистополя. Он Люцифера, Аластора и Адама в прах превращал, а не в это..." Впрочем, неуверенного мародера, быстро перебил его компаньон : "-Да хрен с ним, эти демоны разным арсеналом способностей обладают - лучше взгляни на это - видишь?" Главный мародер показал пальцем на гигантскую кучу развалин, лежащую в паре метров от них. Довольно высокая, та вздымалась вверх на несколько метров, с целым десятком блестящих металлических поверхностей под ней. Под бетонными плитами, судя по манящему, будто серебрянному, куску металла, было что-то спрятано, и это что-то - прям точно было чем-то стопудово ценным. "-Ты уверен, что нам следует пытаться раскопать эту горку?" Заявил первый грешник, обращая внимания на неестественно лежащие бетонные плиты, что стояли так, словно кто-то специально их так положил. Валяющиеся рядом трупы, а также мрачная атмосфера, также способствовали суверности парня. "-Конечно, это ж сколько металла мы получим! Не ссы, че ты так боишься обычных трупаков? Тут вон вообще расчлененка одна)" Усмехаясь протараторил второй потерянный и проклятый, прежде чем подойти к тому, что казалось серебристым куском металлоконструкций отеля. Кинув мешок под ноги товарищу, Крепыш, без задней мысли, принялся растаскивать мелкие камни подле блестяшки. Гофрированная рифленная структура, в виде множества полос, с мелкими ложбинками промеж, показалась под ними. Похоже это была большая металлическая пластина, и если глаза не врали, та была частично покрыта серебром - более чем отлично. "-Мне кажется, но нам следует валить..." Вдали, шум копаний других банд мародеров начал сменяться на выстрелы... танковые выстрелы. Крики раздавались все громче, пока танкодемоны атаковывали с новой силой. Ваффентрагер, находившийся на месте побоища все это время, начал атаку на грешников, принявшись обнулять незванных гостей десятками. "-Да ладно тебе, это далеко, а такое богатство я не оставлю тут просто так бесхозно валяться!" С жадностью в глазах, проговорил Крепыш. Его пальцы дотронудись до заветного цветмета, и в этот самый момент, его биоэлектричество соприкоснулось со стальной поверхностью, заставив волну шока пройти через то, что казалось ему грудой металлоконструкций... "-Аля Тукатилюна Каумаан Накасу Айманахум Уа Хамму Би`ихраджир-Расули Уа Хум Бада`укум Аууаля Марратин Атахшаунахум Фа-Кадыру Ахакку Ан Такшауху Ин Кунтум Му`миниин." Мефистополь, телекинезом схватив десяток не успевших сбежать грешников и ангелов, принялся исполнять свой жестокий ритуал. Команда танкодемонов, насчитывавшая 3 живых членов в лице Мефика, Исрафаила и Вафли нуждалась в срочном пополнении, и очевидно, что вариантов у них было не так много. Павший в бою в измерении, откуда те были изгнаны, ранее, Асмодей был могучим воином - три башни, крупный корпус с могучими 350 мм орудиями по бокам, восьмью 110 мм орудиями на краях боковых модулей, четыремя средними огнеметами, а также могучей головной пушкой. На этом его плюсы во многом кончались - не самый смышленный, а после 24 лет в мире заточения, и не самый психически стабильный, Асмодей всегда отличался своей яростью и неспособностью холодно мыслить. Подобная неспособность сильно лимитировала его в магии, ибо Его Могуществу нужны были умные и хитрые приспешники, а не дуболомы, идущие напролом. Посредственный как статег, а также как магический юнит, тот зачастую проигрывал равным и даже более слабым противникам из-за своих недостатков, и это понимали как Мефистополь, так и Исрафаил, однако иных вариантов, как уже было сказано, у них не имелось. "-Он проиграл человеческой женщине с телекинезом, проиграл ей в прямом бою 1 на 1, мне не кажется разумным воскрешать эту агрессивную чихуя-хуя, максимум коей кошмарить мясо ебанное" Исрафаил, даже несмотря на понимание причин воскрешения Асмодея, все же не был до конца уверен в правильности действий Мефика. Однако, ритуал уже начался - адские муки, непреодолимое Отчаяние и страх овладели разумами десяток Экзорцисток и канибалов, что привлеклись для сего акта. "-Он мой друг. Я вырос бок о бок с ним, и что в мире заточения, Левиафан свел его с ума, это именно что вина Левиафана... В любом случае, даже если он не лучший воин, он все равно близкий мне танк и воскресить его имеет смысл хотя бы поэтому" Ах... дружеские чувства - находившаяся рядом, в оковах и под надзором Вафли, Чарли даже представить не могла, что машина смерти, представившаяся Мефистополем, имеет подобное. Что он способен кому то сопережевать и считать другом до такой степени... быть может он имеет внутри себя, под всем пластом своей воинственности и безжалостности доброе сердце, жаждущее искупления? "-Он конечно кретин, но он наш кретин" С этими словами Мефистополь принялся напитывать двигатель отключившегося Асмодея силой агонии душ захваченных им пленных. Отчаяние и тьма охватили сердца захваченных, когда перед своей смертью, ужасающее осознание того, против чего они сражаются и кто стоит за их завоевателями возникло в их головах. Крики, лики полные ужаса - истины, дарованные силой, столь могучей, что своя ничтожность пред ней заставляет смеяться от отчаяния, доставляли страшнейшее осознание собственной беспомощности, заставляя пленников орать от неистерпимой душевной боли. И вся эта боль, словно поток силы, высосанной из Люцифера, Адама и Аластора, шла на подпитку двигателя павшего товарища. Побежденный той самой блядью, что перехитрила Исрафаила и смогла изгнать Мефистополя, Асмодей медленно, но верно напитывался все большей силой; пока, преобразуя кости трупов Экзорцисток и канибалов в адский металл, за счет магии Его Могущества, Мефистополь латал повреждения на теле друга. Милостивый даровал своим рабам возможность преобразования материи, перемещая элементарные частицы в пространстве, создавая из одних элементов другие, а также создавая на их основе совершенно новые химические соединения. Кальций и органика костей потерянных и проклятых, посредством разрыва сильного взаимодействия, перестраивались, создавая металлическую связь между образованными таким образом атомами железа. Связывая все это, с углеродом и запитывая магией, Мефистополь создавал из этой цепочки адский металл, обладавший прочностью на 10 порядков больше прочности углеродистой стали. "-Кайфа Уа Ин Йазхару `Алейкум Ля Йаркубу Фикум Илляян Уа Ля Зимматан Йурдунакум Биафуахихим Уа Та`ба Кулюбухум Уа Аксарухум Фасикуун" Одно повреждение за другим, по воле Его Могущества и его раба Мефистополя, повреждения танкового собрата заделывались новыми пластами стали, пока двигатель, ранее остановившийся, начал вновь приходить в рабочее состояние. "-Катилюхум Йу`аззибхумуЛлаху Биайдикум Уа Йухзихим Уа Йансуркум `Алейхим Уа Йашфи Судура Каумин Му`миниин." Глаза Мефистополя засияли золотым свечением, после чего жизнь окончательно покинула канибалов и прочих пленников, отдав все свои агонию и отчаяние в безжалостный двигатель Асмодея. Трупы разлетелись по всей округе, пока Мефа внимательно глядел на стального воина. Тяжело поврежденный, тот возратил свой полноценный облик, нормальную пушку и целостность корпуса, с новыми слоями металла на месте повреждений. "-Стальной воин, ты умер героем, героем и воскреснешь - открой свои глаза, Асмодей!" Вдув душу в Асмодея, Мефистополь и Исрафаил могли лицезреть, как мотор танка вновь зафурычил, а его рот задвигался, вдыхая воздух ада. Излишняя энергия была выплеснута в серии всплесков, после чего, инфернально закричав, Асмодей вновь рухнул наземь, без сознания. Впрочем, звуки работы двигателя все еще были слышны, ровно как и дыхание... "-Что это с ним?" Задал вопрос Ваффентрагер, пока Мефистополь, внимательно осмотрев Асмодея, спокойно заключил : "-Он жив, просто ему необходимо восстановить силы. Похоже он потратил немало своей магии для победы над Роуз... в чем не очень приуспел" Роуз... вот оно имя, или же фамилия, той девушки, что изгнала их. Она оказалась более чем проблематичной персоной и чуть ли не лично была ответственна за провал вторжения. Мефистополь хотел бы раскроить ей башку, да только эта мелкая мразь была защищена Фортуной и сумела отбиться. Ну что ж... не сегодня, так завтра ее настигнет смерть. "-Я конечно понимаю, что она не слабый боец. Но меня она именно, что перехитрила, как и Вафлю; ты, Мефик, кажись проиграл тоже не из-за ее сил. Но блять, как этот то умудрился проебать 1 на 1, именно что силам Роуз, а нее баттл айкью?" Заявил Исрафаил, после чего постучал стволом об одну из башен Асмодея. Мефистополь лишь усмехнулся, направляясь к Пентаграмм сити. "-Ну, полагаю, что Роуз была более чем сильна, и это просто мы оказались сильнее ее, и той пришлось побеждать нас своей удачей и своим интеллектом)" Дабы прикрыть дрыхнущего кореша, Мефистополь быстро накидал поверх него различнейшего строительного мусора, оставшегося от Отеля, двинувшись с Исрафаилом дальше в сторону города, оставляя Асмодея отсыпаться. "-Что мне делать, когда он проснется?" Быстро поняв, что брать его в Пентаграмм не собираются, Вафля задал у двоицы танкодемонов единственный волнующий его вопрос, получив на это единственный краткий ответ : "-Когда он проснется, скажи что мы его в жопу оттрахали, пока он спал)))" Мефистополь и Исрафаил громко проржались, после чего, аки два накаченных мужика, пожали стволы друг-друга. Подобный дружеский подкол был у них распространен, ровно как и десятки других, коими троица подкалывала друг-друга даже в самых тяжелых ситуациях. Бывало Исрафаил и Асмодей смеялись над Мефой, или Мефа с Асмодеем смеялись на Изей - сегодня была очередь Асмодея. "-Так он жеж неуравновешенный" Здраво отметил Вафля, на что Исрафаил, из ничего, на силе магии Его Могущества, создал целостный фотоаппарат для Вафли, кинув тому в ствол : "-Ну затем мы и сказали сие, снимешь его реакцию потом - угар будет" "-РООООООУУУУЗ!!!!" Очнувшийся от маленького удара статическим током, демон с гневным и полным ярости голосом, разметал за секунду весь стройматериал вокруг него. Крепыш и его товарищ отлетели в сторону моментально, когда всплеск магии разнес на мелкие камни бетонные плиты. Даже не потратив и секунды на размышления, Асмодей заревел от ярости и щелкнув дважды своей стальной челюстью, помчался на двоицу грешников. Первый товарищ сумел убежать, но крепыш, пытавшийся потянуться за награбленным добром, был буквально раздавлен многотонным сверхтяжом. Стальной таран, покрытый серебристым сплавом, превратил тело напарника в фарш, после чего Асмодей разнес еще груду бетона за ним. Демон, словно заведенный, даже не остановился на секунду, развернув свои пушки и принявшись палить во все, что движется. Застанные врасплох, мародеры со всей окрестности бывшего Отеля Хазбин, принялись бежать, бросая награбленное, когда в них полетели снаряды. Однако уж что, так Асмодей не собирался их отпускать. Выстрел головного 350 мм орудия разносит десяток мародеров, боковые пушки сносят еще ряд групп, после чего, подняв телекинезом еще с десяток, бегущих и трясущихся грешников, Асмодей разрывает их тела на мелкие кусочки. Быстро, но достаточно, чтобы грешники сначала прочувствовали разлетающиеся кости и разрыв органов живота, прежде чем окончательно умереть. Точный выстрел одной из дополнительных пушек отправляет десяток канибалов в небытие. В этот же момент, в шоке убегавший первый грешник, был схвачен телекинезом, и следом, без каких-либо промедлений от демона, гигантская арматура, проткнула зад грешника и прошла через его кишки, желудок и рот, выйдя чрез него, с гигантским количеством мяса, насаженного на нее. Демон не успокаивался, откинув грешника в сторону, тот струей огня поглотил еще одну из групп мародеров. Телекинез, хватавший беглецов за ноги, не давал тем покинуть место боя с миром. Асмодей, тянул тех десятками, пожирая следом плоть особо близких или, казавшихся сочными, грешников. Сразу пять канибалов крепкого телосложения улетели в медную глотку Асмодея, где посреди металлических кругов, шипы, выполнявшие функцию вторичного перемалывания пищи, превращали тела мародеров в кровавый фарш. Раскаленный металл пронзал плоть, оставляя глубокие рванные раны, прежде чем, перемолотые тела отправлялись в топку - в "желудок". Адское пламя сжигало почти любую материю, усиливая пламя, заставлявшее "кровь" гнаться по трубкам Асмодея. Нагрев новыми телами воспламенял подававшееся в карманы топки топливо, заставляя продукты горения нажимать на поршень, усиливая работу двигателя. Выдыхая раскаленные пары, Асмодей даже не думал останавливаться - телекинез, медленно, дабы грешники прочувствовали, разрывал их. Пойманные в захват магии Его Могущества теряли руки, ноги, из них, как спаггетти, вытаскивали кишки и внутренние органы, и лмшь затем Асмодей разрывал их тела на мелкие кусочки. Схватив одну грешницу-канибалку, товарищ Мефистополя разорвал ее брюхо куском арматуры; после чего, рванным захватом, вырвал ее тонкий кишечник и закинул себе в рот. Как лапшу, он тянул ту в себя. Девушка кричала от боли, но Асмодей лишь прибавлял ей мучений - стекло вонзилось в ее кишки, а следом те начали гореть спиритическим пламенем. Ряд простых мародеров, пришедших поживиться добром с трупов, в страхе, смотря за подобным, взмолили танкодемону : "-Забери все! Там лежит посох Аластора, гитара Адама - множество могучих артефактов, драгоценных артефактов, забери все - ПОЩАДИ НАС!!!" Асмодей взглянул горящим золотым глазом на ряд убегающих грешников и одним своих взглядом, заставил тех осознать его - ОТЧАЯНИЕ. Ужаснувшиеся темных истин мироздания, словно заведенные магией Асмодая, те схватили наворованное ангельское оружие, начав им же срезать кожу с себя и протыкать самих же себя в жизненно важные органы - контроль разума танкодемонов был более чем силен. "-Мне не нужны богатство и могущество медяка! Я был рожден для резни! КРОВЬ МОЕ БОГАТСТВО! ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО ИМЕЕТ ДЛЯ МЕНЯ ЗНАЧЕНИЕ ЭТО ТО, СКОЛЬКО КРОВИ И БЕНЗИСА Я ПРОЛЬЮ НА ПУТИ ЕГО МОГУЩЕСТВА!" Закричав с такой яростью, с какой кровь кипит в жилах, Асмодей разорвал телекинезом мародеров, предложивших ему драгоценности, после чего двинулся дальше. Его катки давили израненных мародеров и канибалов, а также все добро, что те прихватили с собой. Материальное не имело ценности для него - не имели ценности для него и жалкие трюки. Его Могущество дал живым существам силу, дабы управлять своей судьбой, и он управляет ей своей силой. Он никогда не приходил к хитрости, к стратегии или тактике, он не был тем; кто готов льстить - он был прямолинеен, груб и нетактичен, предпочитая лишь истину, грубую солдатскую правду. Он не ценил вещей, был скромен в еде и даже перед лицом смерти, не имел даже малейшего желания унижаться, видя сохранение чести и достоинства выше своего живота. Недоговороспособный, тот видел истинным решением всех конфликтов бой и был в бою максимально суров, что не мешало ему в мирной обстановке смеяться с шуток Мефистополя и Исрафаила. "-Я ненавижу каждого из них! Левиафан, Дора, Ангелы, Менделеев - весь ебаный мир против нас, это заставляет мою кровь вскипать от ненависти и отчаяния!" С ревом воскликнул Асмодей, недавно попавший в мир заточения. Мефистополь, Асмодей и Исрафаил попытались дать бой Левиафану, после его решения изгнать Мефика в тюрьму проклятых, но попытались неудачно и все втроем, по итогам боя, оказались в этом потерянном месте. Узкая каменистая тропинка посреди тысяч плавающих островов, где промеж воздушных проливов, болтались клетки с врагами правящих владык. Место куда ссылали изменников и предателей - к ним приравнял Левиафан нашу троицу. Бросившиеся защищать честь друга, те оказались забыты, преданы проклятию памяти и обречены на вечные скитания в этом Богом ненавидимом месте. "-Господи боже, зачем вы ввязались в это все... это была моя вина, что я допустил Менделеева к Левиафану, вы не должны были помогать мне. Теперь мы все втроем в этом Аду и у нас нету выхода..." С горечью заметил Мефистополь, с вопрошанием взглянув на своих друзей, что были обречены вместе с ним. "-Вы разрушили свои судьбы, связавшись со мной, прост..." но не дав договорить Мефистополю, Исрафаил положил свой ствол на рот друга, с улыбкой взглянув в глаза Мефы, сохраняя оптимизм даже несмотря на десятки повреждений, нанесенных ему Левиафаном, Патуном, Гезариусом и прочими. "-Мефа, мы не разрушили свои судьбы. У нас их нет - судьба это глупый конструкт слабых, которые идут на поводу обстоятельств, создаваемых действиями сильных. Мы ничего не уничтожили, и ты виноват в поражении Левиафана. А зачем мы поддержали тебя?" Исрафаил усмехнулся, пока Асмодей от бессильной злобы, стрелял в пустоту. "-Потому что ты - наш друг. Может мы и будем херососить тебя за проебы, смеяться над тобой за всякие нелепые истории, однако, мы своей сталью ляжем, если кто-то посмеет тронуть тебя. Левиафан - ублюдок, который сам слил бой и обвинил тебя, разве хороший товарищ не поможет другу, столкнувшемуся с несправедливостью?" Мефистополь приободрился словами Исрафаила, к коим добавился Асмодей, что подъехал к Мефику и в неожиданной для себя манере, заговорил мягко с близким другом : "-Твоя мать говорила тебе, что тебе надо быть ярче, сильнее, мощнее - сражаться любым из возможных методов для достижения победы... так вот, Мефа, в этой борьбе ты не одинок, мы с тобой, и мы с тобой до конца!" На заявление Асмодея, Мефистополь, откинувший самобичевание, однако, ответил довольно горестной вестью : "-Это все прекрасно, однако... никто никогда не выбирался отсюда, что нам делать?" И когда друг, что всегда был решим, оказался на дне, Исрафаил и Асмодей, поддержали его. И именно тогда и прозвучали слова, которые во многом и решат дальнейшие события : "-Не выбирался ДО НАС)... Его Могущество освободил нас от уз предопределения, завещав своим рабам, что тот, кто в достаточной мере решителен, силен и волен к продолжению борьбы, тот, кто будет бороться, искать, находить и не сдаваться, тот победит! Мы вместе вырвемся из оков этой дыры, и даже если на это уйдут столетия, мы тебя не бросим Мефистополь" Заявил Исрафаил, на что его дополнил Асмодей, с усмешкой заметив : "-К тому же, мы уже и так все здесь. Иного пути у нас нет - ждать тут и гнить вечность думается мне не вариант. Надо дать им бой и пробиться чрез Врата Вечности!" Продолжение автоматически легло на язык Мефистополя, словно он давно мечтал произнести это. Слова произнесенные им тогда стали его кредо на всю оставшуюся жизнь : "-И отомстить Левиафану!" "-И отомстить Левиафану!" "-И отомстить Левиафану!" Воскликнули в такт Мефистополю остальные, подтверждая их кровавую клятву, клятву мести, которую те пронесут чрез года, выбравшись в итоге, пускай и не так, как планировали, из мира заточения и воссоединившись.... Воссоединившись ради нового пути, где те окончательно отомстят Левиафану! Асмодей принялся призывать каменистые шипы, насаживая десятки грешников на них, не давая мародерам и возможности бежать. Некоторые, наиболее отчаянные, принялись стрелять по Асмодею из своих автоматов и пистолетов - все тщетно. Силовые молнии испепелили тела грешников, оставив их закопченное оружие безхозно валяться на голой земле. "-Мне не имеет никакой ценности то, что вы тут наворовали! Я убиваю вас не за этим! Не за вашими жалкими артефактами, коими вы стремитесь обрести бесцельное богатство. Вы жалкие последователи медяка! Я убиваю вас за вашу слабость! За славу Его Могущества! Во имя имени его! И Храм ЕГО выстроен из плоти дерзких духом! И вы, с вашей жалкой ничтожной слабостью - послужите фундаментом этого храма! Фундаментом сложенным из ваших тел!" С криком ярости, Асмодей разорвал тела сразу нескольких невезучих синнеров, раскидав те по окрестным местам. Его катки принялись крутиться быстрее, после чего он поехал вперед, в сторону Пентаграмм-Сити, убивая каждого встречного ему грешника... Нет ничего более величественного чем кровь, кричала его душа и воистину он исполнит то, что она вопила ему. Весь квартет танкодемонов был в сборе - воин, дипломат, монарх, буржуй и простой рядовой солдат. Остается лишь один - проповедник... и воистину, вскоре он явится.