Соседи.

— Долго мне ещё ждать, понимающий? — прошипел василиск, разбив наступившую тишину. — Э-э… Нет, мы уже закончили и сейчас придумаем, как тебя переправить, — спохватился Гарри, успевший забыть о присутствии змея в кабинете. — Спрашивает, когда мы выполним обещание, — пояснил он всем остальным, хотя и не был уверен, что кто-то, помимо Рейстлина, сейчас воспринимает его слова: Локонс, услышав имя Волан-де-Морта, рывком отполз к стене, уперевшись в неё спиной и с ужасом глядя на ежедневник, Гермиона с Джинни тоже уставились на искорёженную вещицу в когтях феникса, словно ожидая, что призрак-воспоминание злодея вновь выскочит из неё… — Учитывая, что на поезд мы точно опоздали, придётся отправить Танису Буклю и ждать, когда он прибудет в Хогсмит, — отозвался Рейстлин. — Надеюсь, тот ход, которым мы тащили… которым мы пользовались прошлый раз, — мельком взглянув на девчонок, поправился он, — ещё не запечатан, и василиск не замёрзнет там, пока ждёт отправки. Так… — внезапно добавил он изменившимся голосом. — Я ведь правильно помню, что Редуцио можно применять к живым существам не только с целью вернуть им первоначальный размер после Энгорио, но и для временного уменьшения естественных размеров? — Не больше двух с половиной часов, — тут же отозвалась Гермиона. — И это у сильных магов, уровня Дамблдора или, как минимум, хороших авроров… — Нам столько не понадобится… Гарри, скажи василиску, что мы его уменьшим ненадолго, чтобы незаметно вынеси отсюда. Ты же помнишь заклинание усиления? Чтобы уж точно сработало. — Помню. А сильно маленьким ты его сделать собираешься? — Чтобы в камин поместился, — Рейстлин кивнул в сторону личной комнаты Локонса. — У вас же есть камин, верно, профессор? — всё ещё лишённый возможности говорить Локонс кивнул, глядя на Рейстлина с откровенной злобой. — И он подключен к каминной сети? Ответить Локонс не успел. — Эй, вас там Живчик разыскивает! — бодро просочился в стену Тас. — Ух ты, червяк!!! А говорили, он выдумка! — обвиняюще ткнул он пальцем в Гарри, подлетая ближе к змею. — Это василиск, — прошипел Рейстлин, оборачиваясь. — Но сейчас… Он отвлёкся всего на секунду, но этого хватило: воспользовавшись тем, что все переключили внимание на призрака, Локонс, молниеносно вскочив на колени, выхватил у Рейстлина палочку, одновременно толкнув его на Гарри. Оба рухнули на пол. Очки Гарри съехали куда-то за голову, падая, он задел не успевшую отскочить Джинни, Гермиона отпрыгнуть успела, но толкнула при этом открывающуюся наружу дверь кабинета, в которую влетел отчаянно верещащий пикси… — Я пошевелиться не могу! — в перекрывшем пронзительного Живчика голосе Таса прозвучал страх, тут же сменившийся обычным восхищённым азартом: — Ой, как интересно! Глаза двигаются, а всё остальное — нет! Рейстлин, а это почему? — Мне-то откуда знать, — буркнул тот, поднимаясь. — Понимающий, что это за летающее шумное пятно? Гарри, всё ещё лежащего на полу, словно окатило ледяной волной: — Закрой глаза! — отчаянно прошипел он. — Ты же нас убьёшь! Василиск глаза открыл! — заорал он, надеясь, что сказал это на английском, и что его услышат за шумом Таса и Живчика. И что сюда не сбегутся все преподаватели и оставшиеся на каникулы студенты разом. — Стало очень шумно, — в шипении ясно слышались извиняющиеся нотки. — А ты не объяснял, что происходит… И я закрыл глаза, — слегка обиженно добавил он. — Нам придётся тебя уменьшить, чтобы незаметно вынести из замка, но это ненадолго, — выдохнул Гарри. И почувствовал, как его схватили за руку, поднимая… Рейстлин, конечно. Гарри подхватил очки. — Я сказал ему снова закрыть глаза, — пояснил он, поворачиваясь в сторону Локонса. Джинни и Гермиона, до этого стоявшие спиной к кабинету в открытом дверном проёме, повернулись и захлопнули дверь. — Ой… — вырвалось у всех троих одновременно. — Вот уж точно «ой», — хмыкнул Рейстлин, хотя Гарри и послышалась лёгкая дрожь в его голосе. — Повезло Тасу, что тоже на Живчика отвлёкся… — Повезло? — возмутился Тас. — А вдруг я теперь совсем двигаться не смогу? — Главное, что не оцепенел, как сэр Николас, — успокоил Рейстлин. — А это… пройдёт… наверное. Да успокойся ты! — прикрикнул он на Живчика. Тот, к удивлению Гарри, послушался. — Сами виноваты, профессор, — буркнул Гарри, почти не чувствуя жалости. — И скажите спасибо, что Тас оказался между вами и василиском! …Локонс застыл в нелепой порывистой позе: на коленях, вытянув вперёд руки и подняв голову — взгляд обеспокоенного шумом василиска настиг профессора сразу после того, как он толкнул Рейстлина. Тас оказался между змеем и профессором, сработав таким же буфером, как Почти Безголовый Ник для Джастина Финч-Флечтли… с той лишь разницей, что Ник и сам поймал взгляд змея, а Тас был повёрнут к нему спиной, глядя на профессора — и потому не оцепенел, а лишь оказался словно парализован, не утратив способности воспринимать происходящее вокруг и разговаривать, чем активно пользовался, делясь своими впечатлениями: — Жутковато, конечно, но так интересно! Ой, я, кажется, начал чувствовать руку… Это, знаете, как будто когда я был живым и отлёживал её во сне… кажется, ощущения были такими же… Интересно, а у дедушки, когда он в себя пришёл, было так же? Полечу, спрошу, — но полететь Тас не смог. — Эх, придётся подождать… Но это так интересно! И я, и дедушка попали под взгляд василиска, это у нас теперь, можно сказать, семейное! Вернусь к Охотникам, расскажу, они же обзавидуются! Гарри очень сомневался, что кто-то станет подобному завидовать, но промолчал: вступать в диалог с Тасом не хотелось. — Вы что, сбежать хотели? — перевёл он вместо этого взгляд на девчонок. Не то, чтобы он мог осуждать их за такое… — Да как ты можешь! — вспыхнула Гермиона. — Мы просто отпрыгнули, когда вы свалились, чтобы вы нас не задели, а дверь, оказывается, без заклинания была, и открылась, Живчик влетел, а я услышала, как василиск поворачивается и отвернулась в коридор, и Джинни за руку дёрнула, чтобы она тоже… Сбежать! Да ты… ты… Да вы оба… — Извини, — буркнул Гарри. Гермиона вместо ответа сложила руки на груди и смерила его испепеляющим взглядом, показывая всем своим видом, что такого извинения будет мало. Джинни смотрела не менее разъярённо-обиженно. — Надеюсь, в больничном крыле ещё осталось зелье из мандрагоры. Потому что ради него я в Бразилию не потащусь, — ядовито выплюнул Рейстлин. — Скажи василиску про уменьшение, и мы уходим. Надеюсь, вы понимаете, что трепаться о василиске не надо? — в голосе Рейстлина прорезались угрожающие нотки. — Совсем? — огорчился Тас. — Ну хотя бы дедушке?.. — Нет, — отрезал Рейстлин. — Официальная легенда… — он задумался на пару мгновений. — Ты прилетел к профессору послушать его рассказы о подвигах, тот начал изображать не то борьбу с оборотнем, не то вампира-садовода, и внезапно оцепенел. Ты, естественно, смотрел на профессора, а потому не видел никакое чудище. И нас с Гарри тут не было. Почувствовал, что тоже оцепенел, начал звать на помощь, и прибежали Гермиона с Джинни. — Но в поезде нас не было, да и воспоминания Дамблдору… — заикнулся Гарри. И ту же сообразил: — Опоздали на поезд, отправились на «Ночном рыцаре» из Хогсмита! Рейстлин кивнул, явно довольный его сообразительностью: — Только Буклю выпустите, — напомнил он девчонкам. — И проследите, чтобы Миртл не проболталась о лазе в Тайную комнату. Надо будет ещё раз там побывать… Гарри, василиск. Уменьшение. — Я ему уже сказал, — кивнул Гарри. Редуцио Рейстлина, усиленное заклинанием Гарри, уменьшило василиска раза в четыре, но он всё ещё оставался большим, а потому Гарри позволил ему плотно обвиться вокруг себя, высвободил при этом руки: иначе они не поместились бы в камине, а отправляться без Рейстлина с опасной и редкой змеёй он побаивался. — Литтл-Уингинг, дом номер шесть, — Рейстлин бросил в камин Летучий порох, и мир вспыхнул зелёным пламенем, завертелся… Гарри зажмурил глаза и покрепче ухватил руками василиска. К счастью, кружение длилось недолго. Остановились они резко, но Рейстлин придержал обвитого василиском как мумия — бинтами Гарри от падения. — Можешь отцепиться, сейчас мы вернём тебе прежний размер, — прошипел Гарри. — Мы ведь сначала вернём ему нормальный размер, а потом позовём Таниса? — Разумеется. Пусть сразу увидит размер своего «рождественского подарочка», — наверное, Рейстлин пытался пошутить, но Гарри смешно не было. — К тому же, заклинание вот-вот спадёт само… Фините, — усиление не понадобилось, через мгновение василиск принял прежние размеры. — Рейст! — за шуршанием разматывающей кольца змеи они ухитрились не услышать топот Карамона. Тот влетел в гостиную… и замер в дверях, разглядывая «подарочек Танису». — Позови Таниса, — вздохнул Рейстлин, мигом посерьёзнев. Карамон, медленно кивнув, попятился, а затем, развернувшись, бросился вверх по лестнице. — Понимающий? — Ты в безопасности, мы дома у моего друга, его родственник знает множество мест, где тебя можно выпустить на волю и это будет безопасно и для тебя, и для людей, — пояснил Гарри. — Возможно, тебе придётся какое-то время посидеть взаперти, но это будет не подвал, и ты сможешь открыть глаза… Есть хочешь? — неожиданно даже для самого себя спросил он. Змей ведь долгое время провёл в спячке, вполне возможно, что голоден. — Не откажусь, — подтвердил тот. Морда с закрытыми глазами легла Гарри на плечо, и василиск прошипел ему прямо в ухо. — Спасибо. Я не верил, что вы исполните обещание… И не попросите ничего взамен. Никого убить… Ни даже яда… — От яда бы я не отказался… — хмыкнул Рейстлин, когда Гарри перевёл ему слова змея. Продолжить ему, впрочем, не дали: в гостиную ворвался Танис. — Я знал, что Карамон не мог выдумать такую шутку, — пробормотал он, глядя на василиска. — Что у вас за школа такая? Драконы, василиски, свихнувшиеся преподаватели, чокнутые домовики… — Он пока на чердаке побудет, — пропустив слова Таниса мимо ушей, заявил Рейстлин. — Только зажмурьтесь, пусть с открытыми глазами ползёт… А потом мы всё расскажем.

***

Василиску скормили мясо целого барана — Гарри не стал интересоваться, где Танис его купил — и теперь змей растянулся на полу библиотеки Рейстлина, лениво следя взглядом за дракончиками, теми самыми, из румынского заповедника — игрушкам, летающим при помощи магии, пусть и в виде живых существ, его взгляд мало чем мог навредить, — и явно пребывал в состоянии истинного блаженства, чего нельзя было сказать о собравшихся в доме людях. Карамон, впрочем, смирился с присутствием в доме гигантской змеи довольно быстро: Рейстлин сказал, что василиск не опасен, значит, он не опасен. Танис же, мрачно выслушав их рассказ, только покачал головой: — Почему вы не оставили змея там? Обитающее в школе чудище — проблема директора, а не учеников. — Директор отстранён, — напомнил Рейстлин. — А обращаться к этой сволочи Малфою… — Рейстлин! — …я не собираюсь, — на окрик Таниса друг не обратил ни малейшего внимания. — Чтобы он нас в камеры рядом с Хагридом засадил?.. С него станется. К слову… Локонс утверждал, что Волан-де-Морт действительно видел и показал в воспоминаниях, что Хагрид кого-то там выпускал. — Воспоминания можно подделать. Это сложная магия, но Волан-де-Морт был могущественным магом, не удивлюсь, если он мог проделать это ещё школьником… способно ли на подделку воспоминаний само воспоминание из дневника, вопрос слишком сложный и для большинства магов, а уж для меня, — он горько усмехнулся. — Но Хагрида надо вытащить из Азкабана! — воскликнул Гарри. — Подозреваю, никаких подделанных воспоминаний не было, — мрачно заявил Рейстлин. — Просто у Хагрида имелась опасная зверушка, а Волан-де-Морт, который ещё не был Волан-де-Мортом, воспользовался этим. — Ты уже говорил, — пробормотал Гарри. — Но как теперь узнать, кто и что там на самом деле было? — Увы, полагаю, на этот вопрос может ответить только сам Хагрид… Нет, — переведя взгляд с Гарри на Рейстлина и обратно, посуровел Танис. — Я понимаю ваше желание помочь невинно — скорее всего, невинно — страдающему в Азкабане Хагриду, но хватит с меня и василиска. Гарри почувствовал, как от стыда заполыхали щёки, и опустил взгляд. Они уже повесили на Таниса проблему со змеем — хотя этим действительно должно заниматься руководство школы — и едва ли имеют право требовать от него посещения Азкабана и помощи Хагриду… — Хорошо, — видимо, Рейстлин подумал о том же. — Проблема с василиском сейчас действительно важнее Хагрида. Можешь считать это рождественским подарком нам, — добавил он. — Вплоть до совершеннолетия. — Могу я тогда в качестве ответного подарка попросить вас больше ни во что подобное не ввязываться? — Танис, наконец-то, чуть улыбнулся. — Вплоть до совершеннолетия? Гарри, помимо воли, хихикнул. — А мы сами за подарками пойдём? — спохватился он, когда они поднялись в комнату близнецов. — А как же вещи? Мы же оставили чемоданы в спальне! — Возьмёшь что-нибудь из моих, ключ от сейфа ведь тоже остался в чемодане? — Гарри уныло кивнул. — Можешь написать Рону, пусть пришлёт… — Нет, — вырвалось у Гарри. — Там мантия… Не хочу, чтобы… — он замялся. Конечно, подозревать, что Рон будет без спроса брать его вещи, несправедливо — тот не давал поводов заподозрит себя в подобном — но Гарри была неприятна сама мысль, что кто-то станет копаться в его вещах, трогать мантию отца, альбом с фотографиями родителей и прочее… Попросить в долг у Рейстлина? Друг не откажет, но тогда получится, что Гарри купил им с Карамоном подарки на их же собственные деньги! Вообще никому ничего не дарить?.. Но самому-то Гарри наверняка подарят! — Каталоги, — после недолгих размышлений додумался Рейстлин. — Те, кто остаётся в Хогвартсе, выбирают своим друзьям и родственникам подарки по каталогам. И отправляют в магазин бланк заказа с пометкой «взять деньги со моего счёта» или что-то подобное… Не уверен, как это действует: ключ к заказам не прилагается, у большинства учеников его нет, поскольку сейфы, естественно, арендуют родители… Каталогов я тебе наберу… Рейстлин и Карамон отправились за подарками вместе, в тот же день. Гарри ждал их, переговариваясь с василиском через дверь чердака: так не было нужды заставлять его закрывать глаза, и змей не чувствовал себя брошенным. За это время успела прилететь Букля с короткой запиской от Гермионы: та писала, что Тас пришёл в себя, а вот зелья для Локонса не осталось, так что профессор пролежит в Больничном крыле до конца учебного года. Гарри это не сильно огорчило, вернувшегося Рейстлина — тоже. …Каталогов оказалось много, но Гарри, к счастью, уже знал, что подарит большинству друзей, а потому выбирал целенаправленно. Клетка для Живчика — Рейстлину. Книга «Существа повышенной опасности» — для Гермионы. Набор для ухода за волшебной палочкой — Джинни. Рону он сперва выбрал набор шахмат, но потом вспомнил его проржавевший едва ли не насквозь котёл для зелий, и переменил выбор. И добавил упаковку тыквенных котелков. А Невиллу подарок нашёлся в самом неожиданном каталоге — из лавки старьёвщика: цветочный горшок, который сообщал, что растение пора поливать или что в почве не хватает питательных веществ. Требовалось лишь написать на нём название посаженного растения, чтобы тот правильно всё определял. Подарки Танису — не считать же таковым и в самом деле василиска — и Китиаре он оставил на усмотрение Рейстлина и Карамона. Самому Карамону подарок было выбрать сложнее: почти всё волшебное для сквиба бесполезно, а игрушечная «армия» казалась уже несерьёзной. Но в итоге подарок всё равно получился с уклоном в военную тему: рассеянно листая «распродажный» каталог с явно непопулярными книгами от «Флориш и Блоттс», Гарри наткнулся на серенький томик «Магловские войны и оружие». На обложке красовался танк, почему-то на обычных колёсах и с розовой крышей. Надеясь, что там написано не слишком много чепухи, он заказал книгу. Утром следующего дня в окно постучалась взъерошенная и смертельно усталая Стрелка. Предчувствуя недоброе, Гарри торопливо открыл окно, впустив её. К лапе было привязано письмо, как оказалось, от Рона. «Гарри! Снова было нападение чудища, Локонс оцепенел… А тебя нет, а чемоданы здесь! Ты что, уехал без вещей?! Я боюсь за Джинни, вдруг этот монстр Слизерина нас тут всех без Дамблдора оцепенит! А ещё я написал отцу, пусть он поговорит с Фаджем или его помощниками. Ну, чтобы Хагрида выпустили, ведь раз монстр опять ползает, это доказывает, что вовсе не Хагрид его на всех натравил! Я, конечно, и раньше понимал, что это не он, но теперь и в Министерстве должны понять и отпустить его! Профессор на монстра через Таса смотрел, но Тас не пострадал, и монстра не видел, а жаль! Ник его теперь из башни нашей не выпускает, и вообще, все, кто остался, по своим гостиным сидят, а тут ещё и этот дурацкий пикси! Чего Маджере его с собой не забрал? Подарок я тебе отправлю завтра школьной совой, а то Стрелка его не дотащит. Рон.» Отметив, что Рейстлина, чьи вещи тоже остались в спальне Гриффиндора, Рон упомянул только в связи с Живчиком, Гарри наскоро набросал ответ: что вещи не взял, потому что родственники их наверняка спрячут под замок, так что смысла таскать чемодан туда-сюда никакого; что благодарен Рону за просьбу насчёт Хагрида; и выразил надежду, что монстр опять впадёт в спячку (а что ещё он мог написать?). Собрался лечь спать дальше, но раздавшийся внезапно из кухни громкий голос заставил его подпрыгнуть на кровати. Мгновением позже подскочил Рейстлин, следом — Карамон. Ранний гость был явно рассержен и изъяснялся на французском — это всё, что удалось понять Гарри. — Портиос? — недоуменно определил Рейстлин обладателя голоса. Переглянувшись, все трое выскочили из детской и бросились вниз по лестнице: появление на Тисовой не-кузена Таниса могло быть связано только с василиском и едва ли сулило что-то хорошее. Дверь на кухню была закрыта, но не заперта. Танис обнаружился там один, за столом, на котором лежали полуобгорелые обрывки красной бумаги. Обернувшись на ворвавшихся мальчишек, он неловко потёр лоб: — Разбудил всё-таки… — Громовещатель, — мрачно определил Рейстлин принадлежность обрывков. И очень нехорошо прищурился: — Что там было? — Да уж не похвалы нашему благоразумию, — устало вздохнул Танис. И попытался улыбнуться: — Сам виноват. Надо было искать другие варианты… — Ты обратился к Кананам? — брякнул Гарри. Танис кивнул: — Я просто не знал, кому ещё можно сообщить о василиске, не рискуя заполучить команду по уничтожению опасных тварей и срок в Азкабане. Гарри промолчал, в очередной раз не найдя, что сказать. Наверное, следовало порадоваться, что василиск будет жить в прекрасном лесу, и едва ли вейлы станут его мучить… — Что конкретно он сказал? — поинтересовался Рейстлин, неприязненно глядя на Громовещатель. — Что Элинор и ещё несколько вейл прибудут сюда после полудня. Очевидно, василиска они надеются подчинить своей врождённой магией. И… в общем, он выразил надежду, что я больше не появлюсь в Квалиносте, — Танис постарался произнести это как можно беспечнее. — Это неважно, я и так не слишком часто там бываю, и уже давно решил жить в магловском мире… Вот и удачный повод уйти. — Удачный повод уйти — это когда ты уходишь сам, а не когда тебя прогоняют, — прошипел Рейстлин не хуже василиска, но Танис прервал его взмахом руки: — Портиос не может выгнать меня из Квалиноста, потому что не является главой поселения. По-настоящему запретить мне там появляться может только Соластаран. А его мнение наверняка передаст Элинор. И да, Портиос прибудет вместе с матерью. А вы будете вести себя прилично. — А от Кит новостей не было? — Она написала, что на Рождество приехать не сможет. Слишком много работы… кажется, теперь она нашла постоянное место, но пока ничего конкретного не рассказала… Гарри не сомневался, что и Карамон, и Рейстлин уже соскучились по сестре, которую не видели почти год, но оба брата промолчали. — А мне Рон написал, — решил Гарри перевести тему. — После оцепенения Локонса им всем запретили покидать гостиные факультетов, но зато он написал мистеру Уизли, чтобы то поговорил с министром: раз чудище, по их мнению, продолжает нападать, Хагрида должны признать невиновным и выпустить… — Это вряд ли, — покачал головой Танис. — Я не очень хорошо знаком с мистером Уизли, но, полагаю, он в куда менее близком знакомстве с Фаджем, чем Малфой, а потому его могут просто не пустить к министру. А что касается «монстр и без Хагрида нападает»… Решат, что тот просто без направляющего хозяина начал есть всех подряд и начнут выпыт… допрашивать Хагрида, как найти и усмирить чудище. — Ты хотел сказать «выпытывать»? — севшим голосом переспросил Гарри. — Круциатус к нему не применят, великаны очень устойчивы к заклятьям, — попытался успокоить его Танис. — И потом, ты же сказал, что у Дамблдора есть воспоминания Локонса. — В которых есть момент с выпускающим нечто из чулана Хагридом, — встрял Рейстлин. — Танис, нам надо с ним поговорить. — Нет, — жёстко отрезал Танис. — Хагрид — сотрудник Хогвартса. Пусть этим занимаются директор, временно исполняющий его обязанности декан, Попечительский совет… но не вы. И уж точно не я. Мне хватило… Гарри промолчал, возразить было нечего. Он понимал, что Танис прав, что Хагрида должен выручать Дамблдор — раз уж он когда-то даже поручился за тогда ещё школьника-великана… Но почему-то казалось совершено неправильным встречать Рождество и радоваться подаркам, когда Хагрида… допрашивают… Завтрак прошёл в относительно нейтральных разговорах: Карамон сообщил, что в Алгере всё меньше пытаются научить сквибов колдовать — теперь учителя сосредоточились на травологии, зельеварении, артефактах и, самое главное, магловедении. только последнее изучалось почему-то аж с десятого века, и сейчас они прочно погрязли в пятнадцатом, не касаясь современности… После завтрака Гарри и Рейстлин поднялись на чердак, сообщить василиску о скором переезде, и занялись рассылкой подарков друзьям.

***

После полудня действительно прибыли мадам Канан, Портиос, Гилтанас и ещё пара взрослый вейл. Гарри меньше всего хотелось сталкиваться с не-кузеном Таниса, но трусливо отсиживаться в детской или сбежать к Дурслям… было бы подло. Поэтому встречать делегацию из Квалиноста вышли все четверо: Карамон, естественно, не собирался покидать Рейстлина в такой ситуации. Элинор Канан прибыла, вопреки опасениям, без какого-либо гневного послания от мужа. Тем не менее, обстановка была напряжённая: Портиос, стиснув зубы, метал глазами молнии, явно едва сдерживаясь, чтобы не повторить всё, что было в том Громовещателе, лично. Гилтанас тоже, хоть и вполне вежливо поздоровался, радости от встречи не выказал. Гарри пришлось вновь поработать переводчиком: объяснить змею, куда его забирают. — Он спрашивает, будете ли вы брать у него яд или вырывать клыки? — перевёл он ответное шипение змея. — Яд василиска — ценный ингредиент для множества зелий, но силой брать его мы не станем, — успокоила и его, и василиска Элинор. — И, тем более, вырывать клыки. Гарри слегка расслабился. Василиск, снова лежавший с закрытыми глазами, тоже. Или на них уже начала действовать вейловская магия? Рейстлин чуть слышно хмыкнул, но Гарри не стал спрашивать причину, заговорив при этом о другом: — А как вы собираетесь избегать его взгляда? Ведь если он будет жить в лесу, то кто-то из детей может случайно наткнуться… — Животные, и не только магические, чувствуют приближение вейлы, — объяснила Элинор. — Конечно, чтобы подманить или отпугнуть кого-то, нам приходится прилагать усилия и… ммм… конкретизировать объект воздействия, но, так сказать, фоновую магию, звери способны почувствовать и без усилий с нашей стороны. Передай василиску, чтобы он сразу уползал, если не почувствует иного приказа, ну или зажмуривал глаза. Гарри передал. — А я в кино видел, — неожиданно вмешался Карамон, — что у маглов существуют такие стёкла-зеркала, их в полицейских участках ставят. С одной стороны это прозрачное стекло, а с другой — зеркало. Преступник думает, что за его спиной или сбоку просто стена с зеркалом, а на самом деле с другой стороны за допросом наблюдают. И очки от солнца у маглов такие есть — зеркальные. Человек, который их надел, всё видит, а кто на него посмотрит — только своё отражение. — Ты предлагаешь надеть на василиска очки? — ехидно уточнил Рейстлин. — Почему на василиска? — оторопел Карамон. — На тех, кто в лес пойдёт. Тогда василиск, глядя на них, будет видеть только себя, и… — И сам окаменеет? Гарри, спроси! Гарри послушно перевёл вопрос. — Нет, понимающий. Мой взгляд через отражение не навредит мне. А мои сородичи выдержат и прямой взгляд, как и я — их. Ведь иначе бы мы сами друг друга поубивали взглядами! Но брат твоего друга ошибся. Для того, чтобы уничтожить жертву, она должна посмотреть мне прямо в глаза. Чтобы оцепенить — нужен взгляд сквозь что-то… И во втором случае неважно, куда смотрю я. Например, тот мальчишка, который смотрел на меня сквозь призрака — я же просто мимо полз, он увидел мой глаз мельком, случайно! Я не смотрел на него специально. И на того двуногого, который приносил книгу с понимающим, тоже. Я раскрыл глаза, когда стало шумно, а он всего лишь чуть поднял взгляд, увидев мои глаза снизу вверх, и тоже сквозь призрака! То есть, закрывать людям глаза так, чтобы на них не мог посмотреть я — бессмысленно… А девчонка, которую я убил там, у входа в Тайную Комнату… Она просто невовремя открыла дверь, и увидела меня. Тот понимающий даже не приказывал мне напасть. — То есть, — подытожил Гарри, — важно не на кого смотришь ты. а кто смотрит на тебя? И если люди будут видеть твои глаза, а ты их — нет… они всё равно оцепенеют? — Если будут смотреть через что-то, — согласно качнул василиск головой. Гарри пересказал это Элинор. — Значит, нам придётся придумать другой способ, — просто сказала она. — Как вы его переместите? — у Гарри внезапно пересохло во рту. — Порт-ключом, — Элинор осталась невозмутимой. — Для него масштабы переносимого не важны… не всегда, по крайней мере… А вы его, значит, через камин? Она чуть усмехнулась. Соластаран был потрясён твоим письмом, — женщина едва ли не впервые за вечер обратилась напрямую к Танису. — В особенности, их нахальством, — кивок в сторону Рейстлина и Гарри. — Спорить с министром и уважаемым членом Попечительского совета школы, а теперь, как выяснилось, напасть на преподавателя… — Мне этот призрак из дневника покоя не даёт, — признался Танис. Кажется, спокойное обращение Элинор сгладило впечатление от Громовещателя Портиоса. — Впервые о таком слышу. И о том, что призрака можно клыком василиска уничтожить — тоже. — Ты не писал об этом, — нахмурилась Элинор. — Только что ребята как-то нашли секретную комнату с василиском, которого теперь необходимо пристроить куда-нибудь. Что там за история с призраком? Гарри рассказал. Вейлы переглядывались, хмурясь, Гилтанас несколько раз уточнял какие-то детали, и даже Портиос немного растерял свою плохо скрытую враждебность, услышав, что речь идёт о Волан-де-Морте. — Волшебник может стать призраком после смерти. Он — или художник по его просьбе — может заключить свой дух в картине. Но тоже после смерти. Воспоминания можно хранить в Омуте памяти годами… Но о воспоминании, способном действовать как самостоятельная личность, я не слышал. А призраком это не является, Волан-де-Морт на момент появления воспоминания был ещё жив, — озадаченно подвёл итог Гилтанас. И вздохнул: — Как вам удаётся находить такие загадки? — Примерно в возрасте того воспоминания Волан-де-Морт обвинил нашего друга в том, что это он выпустил василиска. Тогда Хагриду помог Дамблдор, но сейчас директор в отставке, Хагрид в Азкабане, а в воспоминаниях Локонса есть этот момент. Если бы нам найти тех, кто знал, кого прячет Хагрид, ведь не василиск же это был… — Гарри просительно уставился на Гилтанаса, но тот пожал плечами: — Это вопрос к Министерству и Дамблдору. Раз он смог замять дело однажды, даже ещё не будучи директором, сейчас и подавно сможет. Гарри вздохнул. Наверное, они правы. …Перед тем, как отправиться вместе с василиском обратно порталом, Элинор с улыбкой пожала руку Танису, и у Гарри одним камнем на душе стало меньше.