Соседи.

Гарри, на всякий случай, придвинулся поближе к Рейстлину. Просто, чтобы численное преимущество двоих Малфоев над одним Маджере было не так заметно. Хотя и не понимал, что задумал друг. На лице старшего Малфоя на мгновение промелькнуло удивление — он явно не ожидал, что кто-то из учеников так решится с ним заговорить, но быстро взял себя в руки, вернув бесстрастное выражение. Зато у Драко от злости порозовели скулы. — Ты… — начал он, и был остановлен рукой отца. — Факты говорят сами за себя, — словно делая одолжение, процедил Люциус Малфой. Возможно, он и вовсе не ответил бы Рейстлину, если бы министр не замер на полпути к карете с Хагридом, обернувшись на прозвучавший вопрос. — Пятьдесят лет назад его поймал с поличным староста школы. Профессор — тогда ещё не директор — Дамблдор, убедил родителей погибшей, что тварь мертва, и он же упросил директора Диппета оставить Хагрида в школе… А вообще, если у вас есть какие-то вопросы, обратитесь к мистеру Фаджу… Драко, не скучай и веди себя прилично, — он потрепал сына по плечу. Рейстлин прикрыл глаза. — Салазар Слизерин знаменит тем, что был ярым сторонником чистоты крови, мечтающим закрыть доступ в Хогвартс полукровкам и маглорождённым, — процедил он. — Чудовище, по легенде, оставленное им, должен был пробудить его наследник именно для этих целей. — Рейстлин резко распахнул глаза. — А теперь вы пытаетесь убедить всех присутствующих, — он кивнул на толпу не успевших уйти в школу и теперь с жадностью прислушивающихся к его пикировке с Малфоем-старшим учеников, — что наследником помешанного на чистоте крови мага оказался полукровка-полувеликан? Это кто же из его потомков предал идеалы основателя вашего факультета? — последнюю фразу Рейстлин произнёс с нескрываемой издёвкой. — А ведь точно! — в тишине голос Симуса Финнигана прозвучал неестественно громко. — Хагрид — потомок чистокровного зазнайки, слыхали? И слизеринцы в это верят! — ткнул он пальцем в сторону столпившихся поодаль от остальных представителей упомянутого факультета, среди которых мелькнули и вечные дружки Малфоя. — Ну ладно, Локонс болван, — подхватил Оливер Вуд (некоторые девочки возмущённо зашипели, но Гарри отметил, что многие, наоборот, согласно закивали: образ великолепного профессора развеивался всё быстрее). — А что там полвека назад было, ещё разобраться надо, тот староста ошибиться мог или нарочно оговорить… Но вы-то! Разве не слизеринцы должны громче всех орать, что такого наследника у основателя их факультета быть не может?! эй, Флинт, каково тебе — наследничек вашего Слизерина при школе лесником, даже не доучился! — И вообще, тот староста, случайно, не слизеринцем был? — поддакнул Рон. — Небось истинного наследничка выгораживал, а все с перепугу кого угодно согласны были схватить! — Тише! — усиленный заклинанием голос Фаджа перекрыл поднявшийся шум. — Явным доказательством вины мистера Хагрида служит то, что после его исключения из школы нападения прекратились. А наследник не всегда бывает потомком. Возможно, Салазар Слизерин приказал чудищу подчиняться тому, кто сумеет отыскать и открыть его Тайную Комнату… — И несколько веков её не могли отыскать лучшие маги своего времени, а Хагрид и нашёл, и открыл, и чудище подчинил, и всё это ещё в тринадцать лет, — сарказма в голосе Рейстлина не убавилось. Гарри сдавленно хмыкнул, хотя некоторые уже смеялись вовсю. Драко от злости покраснел, но как-то неравномерно: ярко-розовые пятна украсили его скулы и мочки ушей, которые на зимнем, уже клонившемся к закату, солнце вдобавок ещё словно просвечивали. Смотрелось это нелепо. Люциус Малфой краснеть от злости явно не собирался, но с такой силой стиснул свою трость, что пальцы побелели. — Вы точно арестовали не того, — неожиданно даже для себя заявил Гарри. Ему не очень нравилось, что в качестве основного довода Рейстлин привёл происхождение и недалёкий ум Хагрида, но это была хоть какая-то попытка воззвать к логике как Малфоев, так и министра. — И, тем не менее, все эти доводы не могут служить доказательством его невиновности, — отрезал Фадж. — Доказательства вины тоже так себе, — выкрикнула староста Когтеврана. — Где вообще можно посмотреть материалы дела? — Вы можете направить соответствующий запрос в Министерство, — скучающим тоном ответил Фадж. — Но такие документы выдают только совершеннолетним магам… Разумеется, тут же послышались выкрики тех, кому уже исполнилось семнадцать. — В Министерство? — внезапно спросила светловолосая девочка с Пуффендуя. — Не в архив Визенгамота? — Этот случай не рассматривался судом. Директор Диппет, уступив просьбам профессора Дамблдора, согласился не давать делу официального хода, оставив Хагрида под поручительством Дамблдора в помощниках прежнего лесничего, а семье пострадавшей выплатив компенсацию из Фонда Школы… — Но произошло убийство! — упорствовала пуффендуйка. — Тётя говорит, что такие серьёзные преступления обязательно разбираются в суде. Даже слушания о нарушении Статута или мелких хулиганствах разбираются Малым составом суда, а здесь такое — и вообще никакого процесса? — она явно искренне недоумевала. — Миссис Боунс не следовало столь рано посвящать вас в особенности своей работы, — с нескрываемым раздражением заявил Фадж. — Простите, но нам уже пора. Да и вам, — он с преувеличенной озабоченностью посмотрел на начавшее уже темнеть зимнее небо, — пора дособирать оставшиеся вещи и ехать к Хогвартс-Экспрессу. В котором часу он уходит от станции? — В семь вечера, — благодушно ответил до этого молча наблюдавший за всем происходящим Дамблдор. — А сейчас уже четверть пятого, — наколдовав в воздухе часы, оповестил всех Фадж. — Пойдёмте, Люциус, — он кивнул отцу Драко, который, выпустив плечо сына, моментально последовал за ним. Драко, бросив злобный взгляд на Рейстлина, подошёл к Крэббу и Гойлу, и они направились в замок. — Ну… было бы глупо ждать, что после наших доводов Хагрида прям возьмут и освободят с извинениями, — неуклюже промямлил Рон. — И всё равно. Это было, ну, не знаю… правильно? — неуверенно посмотрел он на Рейстлина, а потом, не дожидаясь реакции, круто повернулся и ушёл следом за Малфоем. Туда же отправились Перси, Фред, Джордж и Джинни. А к Гарри и Рейстлину подошла Гермиона. — Я поищу записи об этом случае, — взволнованно сказала она. — Не может быть, чтобы об этом не было хотя бы маленькой заметочки, хоть где-нибудь! — она тоже направилась к замку. Следом за ней шла девушка-староста с Когтеврана. Остальные ученики потянулись за ними, забрать чемоданы и отправиться, наконец, к Хогвартс-Экспрессу. Гарри шёл молча: заговаривать с Рейстлином, злость которого ощущалась едва ли не физически, ему было… страшновато. — Взять тебя с собой не могу, — решительно заявил тот Живчику, оказавшись в спальне. — Джинни за тобой присмотрит, — кружащий на радостях от нежданной свободы перед лицом Рейстлина пикси замер в воздухе, а тот продолжил: — А ты проследи за ней… — Живчик, заверещав, вылетел из комнаты. — Думаешь, он понял, что от него требуется? — усомнился Гарри. — Он понял, что его выпустили на свободу и к этому как-то причастна Джинни, — развеселился Рейстлин. — Вполне достаточно. — Я думал, ты его домой заберёшь, — растерянно поделился Гарри. — Дорогу до Лондона в полёте он не осилит, а в поезде устроит такое, что лучше не надо. И дома тоже. — Если накрыть клетку… — Это клетка Букли, забыл? — напомнил Рейстлин. — Я брал её на время, теперь возвращаю. Да и постоянно держать его в темноте или под заклинанием сна, вероятно, не слишком полезно, — Рейстлин отвернулся, запихивая в тумбочку книги Локонса, которые, по-видимому, не собирался брать на каникулы, и Гарри позволил себе улыбнуться: друг мог сколько угодно делать вид, что ему безразличен случайно приобретённый «для наблюдений» питомец, но поступки говорили об обратном. — Надеюсь, Джинни с Гермионой и Ником смогут обуздать Таса и Живчика, — хмыкнул он, разглядывая провалявшиеся в его чемодане весь семестр буклеты из магазина для сов. Он ведь обещал подарить Рейстлину клетку для пикси… Вот друг удивится, что ему хоть кто-то вручит не книгу! Только будет ли это считаться подарком именно Рейстлину или всё-таки самому пикси? — А… чем мы займёмся на каникулах? — Гарри, конечно, понимал, что ни в Румынию, ни во Францию они, скорее всего, не поедут, но не сомневался, что жалеть о бесцельно потраченном времени ему не придётся. — Для начала — купим всем подарки и отпразднуем Рождество. А потом займёмся вопросом о том, что за змея может быть чудищем, и выясним что-нибудь об этом чокнутом домовике… — Его сдаёт в аренду фирма «Эльф-трубочист», — вспомнил Гарри. — Случайно не знаешь, где она находится? — Знаю, конечно. Это первое здание в Лютном, его из Косого переулка даже видно, — спокойно ответил Рейстлин. Гарри вдруг резко расхотелось выяснять что-то о Добби, но продолжить этот разговор ему не дал влетевший сквозь стену Тас. — Ой, а я с Живчиком попрощаться! — радостно завертел он головой. — Я его выпустил, — пояснил Рейстлин. — И вообще, разве ты не должен был отправиться к тому Обезглавленному Охотнику, которому служишь? Тебя ведь задержали в Хогвартсе только потому, что Филч заистерил, но теперь его кошка ожила… — Но ведь преступника так и не нашли! — возразил Тас. — Дедушка вот не верит, что это Хагрид, и Толстый Монах тоже. Да и сама Миртл возмутилась. Заверещала… — При чём тут Миртл? — одновременно выпалили Гарри и Рейстлин. — Так это её пятьдесят лет назад чудище Слизерина убило! — с энтузиазмом пояснил Тас. И тут же слегка поумерил восторг: — Правда, она его тоже не разглядела. Только жёлтые глаза, которые и все окаменевшие вспомнили. А у Хагрида глаза не жёлтые, — добавил Тас таким тоном, будто это было самым главным доказательством невиновности Хагрида. Гарри тупо посмотрел на свой уже собранный чемодан. До поезда оставалось менее трёх часов, но за это время нужно было ещё добраться на станцию. — Миртл упоминала, что её отправили в туалет, потому что она там умерла, — вспомнил он разговор с юбилея Ника. — Получается, наследником Слизерина была девушка? Раз туалет женский? И… — у него перехватило дыхание. — Гермиона и Джинни готовят Оборотное зелье именно в этом туалете! — Оборотное зелье? — переспросил Рейстлин. Гарри вспомнил, что об этом ему не рассказывал. — Да… Они заподозрили, что Малфой может об этом что-то знать, раз он тогда явился к повешенной Миссис Норрис, да и с чего он вдруг в школе на каникулы остался, и решили превратиться в Крэбба с Гойлом и выпытать у него что-нибудь о наследнике Слизерина… Получается, они всё это время были так близко к чудищу! — похолодел он. — Наверное, их спасло только то, что змея выползала лишь по ночам или поздно вечером, когда они уже были в гостиной… Но неужели Миртл не заметила… — Эта хныкса вообще никого и ничего не замечает, кроме своих обид, — прошипел Рейстлин, выбегая из спальни вслед за Гарри. И тут же съязвил: — И как у Грейнджер только получается второй год подряд выбирать самый опасный туалет в школе? Гарри нервно хихикнул. — Эй, вы же на поезд опоздаете! — возмутился летевший, как выяснилось, всё это время рядом с ними Тас. — Я и сам мог предупредить девушек… — Ну уж нет, — усмехнулся Рейстлин, не дав Гарри и рта открыть. — Мне интересно, что они там сварили!

***

— З-здесь? — прозаикалась Джинни. — Чудище убило тебя здесь? — Ну да, — Миртл словно раздулась от гордости и осознания собственной важности. Интерес к её смерти аж четверых живых и одного призрака явно был в новинку вечной плаксе. — Я тогда заперлась в кабинке, потому что Оливия Хорнби очень дразнила меня из-за очков. А потом услышала, что кто-то вошёл и заговорил на другом языке, слов я не поняла… Я открыла дверь, чтобы сказать, что это туалет для девочек… — А вошедший был мальчиком? — вставил Гарри. Рейстлин с Гермионой участия в разговоре не принимали: девочка с гордостью демонстрировала ему почти готовое зелье и, насколько мог судить Гарри, увиденное действительно впечатлило его друга. — Я его не разглядела, но голос мальчишеский был. Я только приоткрыла дверь, а там, — она махнула рукой в сторону умывальника напротив своей кабинки, — два жёлтых глаза, и тут… меня словно сдавило, куда-то понесло… и я умерла, — торжественно закончила она. — Скажи, а как звучал тот язык, на котором говорил мальчишка? Грубо или, наоборот, мелодично, а может… — Не помню, — огорчённо вздохнула Миртл. — Я едва расслышала его шёпот… Гарри и Рейстлин переглянулись. Шёпот… или шипение? — Зелье сейчас никак отсюда не унести, — огорчённо, но решительно заявила Гермиона. — Если снять его с огня, даже при условии аппарации, всё будет загублено. Может, это чудище теперь вообще не вылезет? То есть, я, конечно, не верю, что его Хагрид на всех натравливал, — торопливо добавила она. — Но ведь мы с Джинни несколько месяцев здесь сидели часами, а оно не появлялось! — Вы сидели здесь днём, — напомнил Гарри. — А чудище выползало, в основном, ночью. И нападало на тех, кто был в стороне от основной массы людей. На каникулы в школе не останется народу. — И Малфой вполне может прийти сюда и открыто вызвать чудище, чтобы натравить на нас всех, — добавила Джинни. — Ведь Дамблдора в школе тоже не будет! Гермиона вновь посмотрела на зелье. Гарри буквально мог видеть по её лицу, как лихорадочно та ищет выход из ситуации: загубить с таким трудом сваренное зелье или оставить всё как есть, рискуя попасться чудищу… — Зелье будет готово в рождественское утро, — сказала она наконец. — Примерно в семь часов утра мне нужно будет добавить в него златоглазок, помешать, и всё, дальше только частицы Крэбба и Гойла… Я хочу сказать, что нам с Джинни вовсе не нужно больше сидеть здесь целыми днями. И, на всякий случай, я запру кабинку. Не Алахоморой, чем-то по-настоящему… действенным. — А вот Миртл и правда лучше куда-нибудь уйти на время, — внезапно подал голос Тас. — А? — Миртл, о которой все уже успели забыть, оторвалась от созерцания кипящего на унитазе котла с Оборотным. — Уйти?! И не подумаю! — взвизгнула она. — Я здесь пятьдесят лет… — Но если чудище и правда вылезет, оно может тебя окаменить, — с совершенно искренним беспокойством воскликнул Тас. — Его взгляд и на призраков действует… Миртл открыла рот — видимо, для очередного вопля, — и внезапно захлопнула. Возникшую тишину прерывало только бульканье зелья. — Тогда я… Мне, наверное… Пока это чудище не поймают… Знаешь, у старост такая чудесная ванная комната, — прозаикалась Миртл через полминуты молчания. Гарри мог поклясться, что она слегка засеребрилась. Наверное, если бы была живой, то и покраснела бы. — Это где русалка плавает? — поинтересовалась Джинни. И, заметив взгляды остальных, пояснила: — Она нарисованная, картина на стене. Мне Перси рассказывал… — Ага, там, — подтвердила Миртл. — Ну… тогда я полечу туда… — Я провожу! — вызвался Тас. — Жуть как интересно посмотреть, где купаются старосты! Гарри мельком удивился, что в Хогвартсе, оказывается, ещё остались места, в которых Тас не был, но всё-таки его мысли сейчас занимало совсем другое. — А вдруг Малфой выпустит чудище до того, как зелье будет готово? — нахмурился он, едва призраки просочились в стену. Оставлять девчонок, да и не только их, зная, что таинственная змеюка может выползти в любой момент, не хотелось. — Или это вообще не Малфой, — хмыкнул Рейстлин. И пожал плечами, когда на нём сконцентрировались три пар глаз: Гарри, Гермионы, Джинни. — Что? Это вы записали его в главные злодеи. А доказательств — никаких, кроме того, что он с дружками пошёл в Хэллоуин на третий этаж! — Его отец тоже учился в Хогвартсе! — с жаром возразила Гермиона. — Он мог открыть комнату тогда и рассказать Драко способ… — В Хогвартсе много семей целыми поколениями учатся. А если обвинять Малфоев, то тогда уж не отца Драко, а деда. Отец у него явно не настолько стар. — Малфой точно знает змеиный язык! — вмешался Гарри. — В Дуэльном клубе он натравил на Джорджа змею! — Заклинание, вызывающее змей, не на парселтанге произносится, — не принял аргумент Рейстлин. — Подожди-ка… Ты это заклинание помнишь? — Э-э… Серпениа… Серпенториа… — Серпенсортиа, — подсказала Гермиона. — А что? — Есть вероятность, что это самое чудище — змея, — пояснил Рейстлин. — Но мы не успели ничего толком найти про змей, которые взглядом оцепенить могут… А Гарри умеет разговаривать со змеями. И, как мне кажется, змеи должны знать, кто из их сородичей обладает таким жутким взглядом… — Ты хочешь вызвать какую-нибудь змею, чтобы я её расспросил, — понял Гарри. — А потом? — Придумаем, — мрачно ответил Рейстлин. — В аврорат не заявить, там уверены, что взяли преступника. Дамблдора в Хогвартсе либо уже нет, либо скоро не будет. А нашему великому борцу с тёмными силами я не доверяю, — ехидно-зло добавил он. Гермиона и Джинни защищать Локоса не бросились: случившееся меньше часа назад, кажется, развеяло для них героико-романтический образ профессора окончательно. — Поторопитесь, у нас меньше двух часов, за которые ещё до Хогсмита добраться надо, — напомнил он. — А Крафти нас туда доставить не сможет? — внезапно озарило Гарри. — И вообще… домовики ведь прибирают весь замок! Они должны знать, где эта комната! — Полагаешь, Слизерин не учёл, что любой из будущих директоров, да и другие Основатели после его ухода могут просто спросить любого домовика о местонахождении Тайной комнаты с чудищем? — хмыкнул Рейстлин. — Вроде нигде не сказано, что он был настолько идиотом… но проверить можно. Крафти! Домовик появился мгновенно. — Ученики не смогли покинуть школу? — осведомился он. — Ученики хотят найти Тайную Комнату, — пояснил Рейстлин. — Домовикам об этом что-нибудь известно? — Мы… Домовиков призвали в Хогвартс при директоре Андерклиффе, сэр. Домовикам показали помещения, в которых им предстоит работать. Тайная Комната уже тогда была легендой, сэр. — Значит, вы можете перемещаться по Хогвартсу только в пределах указанных вам помещений? — уточнил Рейстлин. Крафти кивнул. — А за пределы Хогвартса вы перемещаться можете? — С поручениями от директора или профессоров, сэр. — А учеников? — уточнил Гарри. — Ну, конечно, нет, Гарри! — воскликнула, к его изумлению, Гермиона. — Иначе что мешало бы тем же Фреду с Джорджем гонять домовиков за всякой гадостью в Зонко? — Я же сказал, что это было бы слишком просто, — помрачнел Рейстлин. — Но ведь домовики привязаны к месту, а не к людям, разве нет? Почему же вы оставили свои предыдущие дома и пришли в Хогвартс? — Шла война, сэр. Много волшебников погибло, а магические особняки были разрушены. Домовые эльфы остались без работы и умирали. Директор Андерклифф предложил нам работу, сэр. В Хогвартсе много магии, много волшебников. Требовалось много эльфов. Те, призванные первыми, согласились. Это было хорошее предложение, сэр, — с достоинством произнёс он. — Все, кто работал и сейчас работает здесь, благодарны директору Андерклиффу и всем последующим за наш новый дом! — Ясно. Можешь идти, Крафти… Да, и ещё, — спохватился Рейстлин. — Гарри преследует какой-то сумасшедший домовик. Он уже несколько раз пытался его покалечить. Зовут Добби. — Я скажу остальным, сэр. Если этот домовик появится, мы прогоним его, — серьёзно пообещал Крафти и, поклонившись, исчез. — Ну что, — змея? — спросил Рейстлин. Гарри кивнул. Если добираться до Хогсмита придётся самим, значит, времени у них совсем мало. И лучше его не тратить… Гермиона взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Возникшая на полу туалета змейка была не слишком крупной, но при этом длинной, насколько мог судить Гарри: она свернулась кольцами в тесном пространстве. Светло-бежевый окрас казался даже милым… — Она ведь не ядовитая, нет? — обеспокоенно произнесла Джинни. На всякий случай отступая подальше к двери из туалета. — Ты ядовитая? — уточнил Гарри, обращаясь к змее. — Это английский, — покачал головой Рейстлин. Гарри растерянно перевёл взгляд со змеи на друга и обратно. В те разы, когда он общался со змеями, всё происходило само собой. Он даже не понимал, что разговаривает на другом языке. Вновь посмотрел на змею, и в этот момент та подняла голову и высунула язык. — Где я? — услышал Гарри тихое шипение. — Здесь холодно и странно… — Мы скоро отпустим тебя, — пообещал Гарри. — Только ответь на несколько вопросов. Змея подняла голову, оказавшись на уровне его колен. Гарри присел — абсолютно уверенный почему-то, что она не кинется и не укусит. — Понимающий… — прошелестела змея. — Что мне за это будет? — А что ты хочешь? — растерялся Гарри. Змея слегка качнулась из стороны в сторону. — И… как тебя зовут? Или хотя бы вид? — ему почему-то казалось неправильным обращаться к змейке обезличенно. — Я подумаю над платой, — змея чуть кивнула. — Двуногие называют нас перуанскими радужными удавами… Детёныш из дома неподалёку от моего гнезда называл меня Клара-Генриетта… Это добрый детёныш, он не сказал обо мне взрослым, не хватал за хвост и не забрасывал камнями… Что тебе нужно? Гарри мельком взглянул на друзей. Джинни всё так же напряжённо стояла у двери, словно готовая в любую секунду выскочить из туалета; Гермиона прижала руки ко рту и, кажется, даже не дышала… Рейстлин смотрел с оценивающим любопытством. Торопливо, словно боясь, что змея вдруг исчезнет сама, либо что он вновь перейдёт посреди разговора на английский, Гарри изложил всё, что им удалось узнать о чудище Слизерина. — Змеи не окаменяют и не оцепеняют взглядами, двуногий, — прошипела Клара-Генриетта. — Магические виды могут ввести в транс… Король змей способен убить взглядом… — Король змей? — переспросил Гарри. — Двуногие тоже зовут его королём, — змея чуть наклонила голову, словно выражая почтение этому неведомому и отсутствующему здесь королю, и продолжила пояснения: — Те, кто встретится с ним взглядом, погибают в ужасных муках, потому что смотреть в глаза Величайшего запрещено простым! Он огромен и живёт сотню змеиных жизней! Смертоноснее яда его клыков нет в мире! Сам же не страшится ничего, кроме рассветных птиц, из чьего яйца рождается… Гарри передал друзьям содержание разговора. Клара-Генриетта свернулась на полу, но зорко следила за ним. — Из куриного яйца, высиженного жабой, рождается василиск, — вспомнил Рейстлин. — А Хагрид жаловался, что у него двух петухов удушили! Но она говорит, что его взгляд убивает, а не окаменяет… Если только, — Гарри хлопнул себя по лбу. — Никто не смотрел на него напрямую! Джастин увидел чудище сквозь Ника, но призрака-то повторно не убить! Колин наверняка через камеру, он держал её у лица! А Миссис Норрис… — Видела отражение в воде, тогда эту часть коридора затопило, — довершила Гермиона. — И что теперь делать? Как такая змеюка могла проползи незамеченной? — Далеко он не уползал, — медленно произнёс Гарри. — Всех окаменевших нашли поблизости… — Надо сообщить… — подала голос Джинни. — О чём? — поинтересовался Рейстлин. — Что где-то в замке уже несколько столетий обитает гигантская змея, которую никто ухитрился не заметить? У нас никаких доказательств, одни догадки. И как мы ему сообщим? Спроси… спроси, может ли она помочь нам отыскать его убежище? Оно точно в пределах этого туалета… — Странно как-то, — нервно хихикнула Джинни. — Тайную Комнату в женском туалете спрятали! Гарри передал Кларе-Генриетте просьбу. — Ты спрашивал, чего я хочу, — прошипела она. — Я придумала. Поклянись, что не причинишь вреда Королю… Никто из вас не причинит. И никто из вас не позовёт того, кто сможет причинить… Гарри передал остальным её слова. Мнения разделились. Гермиона напирала на то, что василиск пытался убить учеников и только чудом обошлось без жертв — «на этот раз обошлось, Гарри, но вспомни про несчастную Миртл!» Джинни поддерживала её, но в то же время отмечала, что «а чем мы его убьём, надо сперва вызвать команду авроров!» — Василиски — чрезвычайно редкие змеи, — Рейстлин заговорил лишь через пару минут ожесточённого девичьего спора. — Я предлагаю сначала выяснить, является ли он магически привязан в Хогвартсу и наследнику Слизерина. Если нет, то нам повезло: будет небольшой шанс убедить его показать этого самого наследника и прекратить нападения. Попросим Таниса куда-нибудь его пристроить, за такого змея все заповедники передерутся, ему только надо найти тех, кто не станет задавать лишних вопросов… У Гарри возникло нехорошее чувство: мало они в прошлом году Китиару в историю с драконом втянули, теперь Танису будут василиска навязывать… «В следующем году, видимо, придёт очередь Карамона», — рассеянно подумал он и тут же вытряхнул нелепые мысли из головы, уточнив: — А если магическая привязка есть? — Тогда нам останется только рассказать Дамблдору или аврорам. Независимо от данных клятв. Ну или усыпить ещё на пару столетий… — Мы согласны, — объявил Гарри Кларе-Генриетте. — Но ты попросишь его выслушать нас, не убивая и не окаменяя… Тоже пусть клянётся. Если он не нападёт первым, мы не станем его убивать, — добавлять, что, скорее всего, сил у них четверых на это не хватит ни вместе, ни по отдельности, он не стал. Змея двинулась по крохотному пространству туалета, Гарри отступил к Гермионе, всё ещё стоявшей у двери в кабинку с зельем. Клара-Генриетта действительно была длинной: не менее шести футов. — Здесь, — прошипела она, остановившись у того самого умывальника, на который махнула Миртл. Присев рядом с ней, Гарри разглядел на одном из кранов, находящемся у самого пола, крохотную змейку. Она не шевелилась, в отличие от тех, что охраняли магазинчик семьи Патил, но присутствие рядом настоящей змеи помогло Гарри не сбиться на родной язык. — Откройся, - приказал он. Кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Умывальник подался вниз и куда-то исчез, открыв взорам собравшихся широкую трубу, в которую они без труда смогли бы пролезть. Гарри повернулся к друзьям. — Если мы не вернёмся к семи часам, сообщите обо всём МакГонагалл и отправьте письмо Дамблдору, — сказал он, глядя на девчонок. — Мы? Интересно ты за меня решил, что я хочу лезть в неизвестное место к жуткому чудищу вместе с тобой, — но, вопреки собственным язвительным словам, Рейстлин всё-таки шагнул вперёд. Гарри чуть улыбнулся, однако в трубу влез первым… Точнее, вторым: перед ним юркнула Клара-Генриетта.