Еда для зомби

Еда для зомби

«Тройничок в голове лучше чем тройка в голову…», - Павла Дидковского.

Ты, я и он

***

- Кмм… Мгх…

Холодные утренние лучи проникали сквозь блеклые тёмно-синие шторы, задёрнутые не до конца, вследствие чего внутрь безвозмездно просачивались отдельные световые полосы, чем явно вызывали недовольные мычания со стороны спящего писателя. После вчерашней миссии он был сильно измучен, как с физической, так и с эмоциональной составляющей, поэтому лишние тихие часы беспробудного времяпровождения в мягкой просторной кровати явно оказались бы совсем к месту.

- Кхх… Мх…

Всё бы так и шло чудесным чередом – приятное одеяло обволакивало тело вымотанного несостоявшегося литератора, свежий воздух опалял горячие лёгкие, а чужие холодные руки обвивали за талию… Однако нашему сонному красавцу не давал покоя один факт: ощутимое давление чьего-то веса на свои бёдра. Это и было главной причиной, почему он просто лежал с закрытыми глазами, пытаясь как можно дольше растянуть момент заключительного пробуждения и поимки за непотребством своего приятеля. Хотя его терпение уже подходило к концу, когда тот просто продолжал странно кряхтеть и никак не собирался двигаться дальше. — Линч, если ты хочешь опять закончить всё на этом, оправдавшись, якобы тебе резко стало стыдно, то лучше слезь с меня. Я сам всё сделаю, - раздражённо хмыкнул и медленно распахнул веки, давая ещё несколько секунд форы названному, пока тот всё не торопился «сбегать с места происшествия». – Э, ты чего не отвечаешь? Вновь решимость проснулась? – как только взор прояснился, и мешавшаяся тень перестала так давить на зрение, то парень смог разобрать в противоположном лице нечто странное. Интуитивно поднял руку и внутренней стороной ладони прошёлся плавно по необычного оттенка щекам: слегка покрасневшим, с ненормальной примесью земляного и травяного цветов, присущим… мертвецам? Это было явно не то, что ожидал увидеть перед собой юноша с раннего утра. – Что с тобой такое? Если это пранк на хэллоуин, то знай, что знатно просчитался во времени. Он уже прошёл, как несколько недель тому назад! Но костюм прикольный.

- Джон… Кх…

В ответ лишь прозвучало тихое кряхтение и никаких объяснений не последовало, а совсем наоборот: журналист ухудшил своё положение, припав всей массой своего тела на пах напарника, когда тот мог лишь шокировано хлопать ресницами, не понимая, в чём дело. Если бы их ситуацию можно было бы описать словами, то лучше всего бы подошёл термин «дурдом», ведь спустя пару секунд Егор вовсе провалился в глубины сознания, опустившись к другу и по совместительству любовнику, пробормотав нечто на подобии: «накорми меня». Тот в свою очередь только успел обнять возлюбленного за талию, прижав мягко к себе, переместившись седалищем на глубокий матрас, что моментально продавился под обоими телами, уперевшись спиной в твёрдое изголовье. Молчание продолжилось ещё несколько секунд прежде, чем шатен додумался и поднял аккуратно за подбородок обмякшее лицо и осмотрел его. Точно нездоровый вид товарища заставил обеспокоенного и без того «телохранителя» сжать сильнее тонкую линию челюсти, вызвав еле слышный болезненный стон со стороны взятого в крепкую хватку меж двух пальцев оппонента. Одна половина лица чётко очерчена белой полосой, а если заглядывать чуть дальше, то можно сквозь прозрачные кожные покровы лицезреть участки костей черепа. Другая же часть представляла собой ещё более жуткую картину: смешение оливкового и светло-бурого оттенка образовывало остальную оболочку. Но всё те же лёгкие черты, столь же выраженные и необычайно художественны, как и хрусталь на картинах живописцев, манящее выражение облика сущего миротворца и даже незримое спокойствие малахитовой радужки со слегка побагровевшим белком – всё, как раньше с некоторыми внесёнными изменениями. Если изучать подробнее, то наблюдателю могли попасться и другие места, подверженные «заражению», - стройная шея, острые ключицы, виднеющиеся из-под привычной серой домашней футболки, открытые зелёные руки и стопы ног, - также, как и грудная клетка, - просвечивающиеся изо клетчатых штанов. Правда, это было больше похоже на глупый розыгрыш приятеля, что в итоге не удался и сам пранкер попался под раздачу. Но что-то не давало вновь высказать с треском вслух подобное предположение. Может быть, чересчур хорошая актёрская игра, к которой неловкий охотник за нечестью не был способен. - Нх… Уф… — Накорми меня… - прохрипел опять свою просьбу Линч, но в этот раз его слова были более отчётливо слышны, из-за чего пришлось прекратить игнорирование очевидных фактов. Он стал зомби. Или нечто подобным, ведь ещё вчера был человеком, и внезапная перемена могла возникнуть изо всего подряд. И еда для него… - Хочу… Наполнить желудок… — Чёрт! – выругался в сторону под вопросительный взгляд собеседника, который так и задавал немой вопрос «что такое?», но всё никак не решался спросить вслух, Джон. Затем направил внимание всецело на решение проблемы. В голове началась откровенная путаница. Все воспоминания перебирались, небрежно отсортировывались, как письма на пункте выдачи, пытаясь найти нужное. Однако безрезультатно, поэтому спустя полминуты шатен переместил с себя парня и зажал его лицо между своих ладоней, посмотрев в чистые без всяких посторонних вмешательств глаза. – Скажи ты что-то помнишь? Последнее чего касался или из-за чего возникла эта фигня на… твоём теле. — Хочу есть… Очень… Невыносимая жажда… - юноша слабо промычал в ответ, а затем резко замолк, уставившись новым взором на своего собеседника. Ком очевидно прошёлся по его горлу, словно сейчас он ощутил нечто вкусное и питательное. Его руки внезапно перехватили чужие за запястья, а затем повалили на кровать, вдавливая в неё, не давая шелохнуться. — Что ты творишь, Линч?! – пойманный стиснул крепко губы, когда попытался вырваться, машинально двинувшись вперёд, но в итоге потратил силы безуспешно, из-за чего почувствовал лишь большее давление. – Хэй! Прекрати! Я не еда! Я твой друг, напарник и… - с пылающим лицом закончил: - Возлюбленный! Ты же сейчас шутишь, да? Просто взять и… — Кх… Приятель, я… - отпустил, наконец, своего избранника обезумевший от голода «монстр», а после отпрянул, пересев с бёдер на теплую постель, прижимая к себе колени и зарываясь в них носом, пытаясь почувствовать другой запах, а не этот приторный… - Прости, я не в своём уме. Кажется, схожу с ума… У меня весь живот сводит от недомогания. Я хочу взять хоть каплю в рот, но… Не могу. Ещё и напугал тебя… Джон с тяжёлым вздохом встал, напялив на себя тапочки, выданные вчера вечером хозяином дома, что пребывал в очень импульсивном и странном для его персоны состоянии, а спустя пару секунд оказался у окна и задёрнул плотные шторы, закрывая надоедливый слишком яркий свет. Кажется, это проблема осталось уже и после становления обратно «человеком», так как вампиром писателю пришлось пребывать несколько недель, выработался инстинкт, наверное. Вслед за этим обернулся, печально взглянув на замкнувшегося в себе любимого, понимая всецело его эмоции. Сам испытывал ровно такое же… Бр-рр. Неприятные фрагменты памяти, которые хочется вырезать, как неудачные эпизоды из фильмов с плёнки и никому никогда не показывать. Впоследствии шатен оглядел комнату, посчитав её мрачной и даже немного унылой, пошёл и включил свет так, что, щёлкнув, испугал ничего не замечающего вокруг себя «зомби». Тот поднял глаза, склонив голову набок в бессмысленном вопросе. Несколько ламп загорелось и одарило холодным приглушённым свечением всё пространство. И как только сам владелец спальни работает тут ночь на пролёт? Может быть, это как раз ему нужно носить очки. Юноша в привычном свитере вернулся и сел на край, рядом с как будто окаменевшим парнем, достал телефон и стал просматривать список номеров в приложение для их набора в поисках подходящего кандидата для «няни». Зачем она ему нужна? Чтобы, когда он уехал за добычей… «еды» для оголодавшего «мертвеца», кто-то присматривал за ним. Нельзя оставлять парня одного в таком ужасном самочувствие: неизвестно, что тот вообще может выкинуть, если никого не окажется рядом. Следует предупредить, что упомянутая «пища» останется, как последний вариант, если через определённое количество времени не удастся выявить первопричину и быстренько разобраться с ней. Непонятно человек ли ещё «заражённый», находится на первоначальной стадии или нечто подобное. Также было рискованно брать его с собой или просто связывать… От этих идей сквозь шерстяную ткань верха героя проходился град мурашек. — «Нет, «мудозвон с третьего подъезда» точно не подойдёт, как и «сварщик с заправки»… хм… - стал читать минимальное количество примеров Джон, вспоминая, кого и как назвал, отшивая сразу варианты «ублюдок из быстрой доставки» или же «диспетчер, фиг знает кто», а затем перешёл на новую вкладку с последними звонками. – Лили… Нет, она слишком мягкотелая и может упасть в обморок, как только увидит брата в таком состоянии, чего хуже Лукас. Он точно не сможет справиться с взрослым мужиком, хоть и худым, как доска. Дэйл? Я бы с ним даже собственный носок не оставил, чего говорить о «больном». Пристрелит ещё: ума горазда. С Винсем? Вроде опять куда-то свалил, трубку, чертила, не берёт… Хм… Те челики с ютуба? Как их там… Ладно, неважно. От них тоже мало толку будет, раз даже додуматься не злить всяких духов не сумели. – с томным вздохом перевёл взгляд на серую стену, теперь, кажется, он стал понимать именно такой скучный дизайн дома любовника: ничего не привлекало внимания, можно сосредоточиться в тишине на своих мыслях. – Нужен кто-то такой серьёзный, может быть даже со связями, знающий о паранормальных явлениях и имеющий к ним непосредственное отношение, не испугается даже перед чем-то пугающим до усрачки…» Писатель перевёл взгляд на забитый письменный стол журналиста, где безобразно были разбросаны самые разные бумажки с запутанным содержанием, который ни один историк точно не смог бы разобрать даже спустя сотню лет, а также пластиковая тёмная подставка с тупыми карандашами, ручками на исходе. – большинство уже исписаны – и прямо в одном из отделений белая бумажка. Не правда ли, странное обстоятельство среди всего хлама найти чистый клочок листа? Вот парень также подумал, поэтому встал, подошёл к объекту размышлений и взял его. Сразу же его лицо помрачнело, пальцы дрогнули, ненароком сжав края записки, а затем пустой взгляд тёмно-голубых глаз опустился на пол. — «И что «эта хрень» делает у него на рабочем месте? Только не говорите, что они созваниваются и миленько тут беседуют за кружечкой чая или кофе – да вообще плевать – главное, что я отыскал более чем соответствующую требованиям кандидатуру!» – шатен хотел было обрадовать своего подопечного новостью, но вовремя успел заметить, что тот резко исчез из виду. Он поспешно схватил оставленный мобильник и мигом набрал единственный хоть и худший, но вариант. После трёх гудков, как только юноша выбежал на кухню и заметил «потеряшку», сидящим на кухонном полу и пытающимся что-то отыскать в пустом холодильнике, то облегчённо выдохнул. — Фух, славу богу, что он тут… «Добрый день, на связи Генри Лэмбтон. С кем имею честь вести диалог?» Вдруг раздался прямиком из трубки достаточно хриплый, глубокий голос, пробирающий до костей. «Он» сразу перешёл к делу, не зацикливаясь на шаблонных формальностях, что словно из раза в раз повторял человек на другой стороне, дотошно заучив все бессмысленные банальные фразочки. Но его собеседник был иного мнения. — Слышь, чтобы был через пять минут у Линча на хате! – с максимальным грубым тоном выразился Джон, хмурясь от злосчастного тембра, после которого чисто ему хотелось почистить уши. Он отодвинул на расстояние вытянутой руки сотовый и громко закончил: - Срочно! И не обсуждается. А, ещё своих тупых телохранителей не притаскивай. И после многозначительной паузы в пару секунд шатен сбросил звонок, кинув от кипящей в жилах злости, телефон на диван, что тот подпрыгнул и упал с грохотом на пол. Ну, экран не разбирался: и то радует! Затем сам хозяин рухнул на сиденье, издав тяжёлый стон и крикнув на кухню, чтобы брюнет ничего «не расфигачил», хотя сам идеально справлялся с этой задачей. Оставалось только ждать.

***

Стоит ли упомянуть, что подобный разговор от мало знакомого человека, раздражающего, несомненно, своим слишком вульгарным поведением, а также ошивающимся возле объекта вашего внимания, станет равносильно «выбору двух таблеток»? Первая – красная, означает спустить всё на самотёк, припереться с охраной и разобраться во всей сложившейся ситуации. Вторая – синяя, вариант, где ты спокойно «приклоняешь колено» и выполняешь все поставленные условия, даже не зная о возможных последствиях. Но решение данного вопроса в любом случае вело к началу нового – если не запить капсулу водой, то она может прилипнуть к стенкам горла и медленно, отвратительно спускаться вниз, раздражая чувствительную плоть изнутри, также и здесь – если не принять приоритеты своевременно и не подготовиться достаточно к ситуации, например, «заранее наполнить стакан проточной водой», то может произойти наихудшее развитие. В любом случае специалисту в данной сфере не составило труда любой выбор. И вот, уже спустя семь минут, преодолев лишь из-за непонятного и даже неприятного разговора расстояние в пару миль, что при таком количестве времени выглядело просто невозможно, оказался на пороге чужого дома в своём дорогом костюме и в какой-то, соответственно, глуши, ведь место встречи было назначено сумбурно и без всяких объяснений. Мужчина в элегантном зимнем пальто постучался в дверь, вовремя вспомнив о кожаных эластичных перчатках на своих руках, стянув их и как раз вовремя, ведь через мгновение проход перед ним открылся и на фоне возникла столь назойливая и приставучая персона, от которой тошнотворное чувство скапливалось ещё сильнее. — Здравствуйте, - блекло поприветствовал явно не самого хозяина хижины в лесу Лэмбтон, бросая взгляд через плечо юноши, встретившего его, не замечая желанного создания. Он неспешно перевёл взгляд обратно на запыхавшегося парня, а затем слабо приподнял уголок брови в вопросе. – Так что случилось с Мистером Линчем? — Сам увидишь, - огрызнулся в ответ Джон и развернулся к пришедшему спиной, пройдя дальше по коридору и останавливаясь в смежном проходе между двумя комнатами. Только тогда заметил, что его недавний телефонный собеседник не сильно собирается идти дальше, продолжив пачкать деревянный полог. С тяжёлым вздохом и, по всей видимости, закатив глаза, «позволил»: - Проходи уже. Сколько ты ещё собрался там стоять? Чтобы ты знал: этот параноик вчера обязал меня вычистить веранду, только когда я притащил немного снега. После этого прозвучал тихий грохот, а затем показались изо поворота чьи-то растрёпанные тёмные волосы, как сам уголь или непроглядная ночь в её час-пик, и только потом выглянула и остальная половина тела, сторонясь, по видимости, прибывшего в дом. Генри замер, как только его взгляд встретился с чужим, но настолько притягательным и близким, что прямо в обуви последовал в жилище, не прикрыв за собой дверь, пропуская надоедливый сквозняк, который делал деревянный пол до жути холодным. Словно безотчётно приподнял собственное запястье, пытаясь дотронуться хоть краем пальца до столь манящего объекта… но его руку перехватили и грубо оттолкнули, чем вывели из подсознательного помутнения, но бизнесмен всё равно устремил на «захватчика» недовольный, даже немного брезгливый взгляд. — Не трогай. Может эта хрень заразная, - процедил сквозь стиснутые губы Джон, хотя раньше и сам прекрасно лапал без зазрения совести возлюбленного прямо, как сейчас, испугавшись, точнее приревновав юношу к другому, из-за чего его собственная конечность скользнула и мягко обхватила за бок любимого, вызвав лишь большее недоумение у последнего. Скорее под «необычным всплеском заботы» к врагу скрывал долю подозрения к слишком уж усидчивому для недоброжелателя рвению и его своеобразной лихорадке. Если Егор этого не замечал или старался вовсе отрицать данный факт, то пытливому вниманию любовнику становилось всё сразу ясно. И сам инициатор встречи тайно страшился возможности, что его сможет заменить какой-то незнакомец… От этого его фаланги на чужом бедре слегка сжались, дрогнув от неприятной мысли. Не всегда, что нам достаёт принадлежит нам по праву и вечно. — Что ж, - с привычной холодной и собранной расстановкой в достаточно глубоком голосе начал диалог с нового листа Лэмбтон. Скорее всего, он сумел усмирить свой пыл в отличие от вспыльчивого организатора разговора, а также натянуть прежнее сосредоточенное и даже немного загадочное выражение лица. Особенно подчеркивающие его извилистый неровный шрам на одной из лицевых сторон, сказал: - Премного сомневаюсь, что Мистер Линч приобрёл такое «состояние» из-за обычной вирусной инфекции и тем более, что в его медицинской карточке не указали проблем с пониженным содержанием гемоглобина в крови или же патологий с внутренними органами. Раз вы обратились ко мне, то это значит только одно: причина «заражения» является инородный мифический объект. Быстрое рассуждение прямо по делу и в точку заставило обоих парней переглянуться, а затем шатен наклонился к уху напарника и прошептал: — В крайнем случае съешь его, если станет невмоготу, - специально громко уведомил своего партнёра Джон. Было ли это серьёзное утверждение или простая шутка – неизвестно. Что можно ожидать от безбашенного охотника не нечисть, который даже водить нормально не умеет и называет свой револьвер собственным именем с приставкой «младший». Явно не тёплых объятий и трепетных слов. — Если это такой розыгрыш, то вышел вовсе несмешной. Постарайтесь сосредоточиться на решении прямой поставленной задачи, ежели хотите получить от меня поддержку в данном вопросе, - с напыщенной ухмылкой уверенно ответил седовласый мужчина, расстёгивая первые отливающие серебряным оттенком пуговицы на своём пальто. — Хочу есть… - прохрипел, протянув руки вперёд, не пытаясь ухватиться, но точно планируя сцапать хотя бы воздух своими тощими слабыми зеленоватого цвета пальцами. На названное вслух утверждение писатель быстро взял с тумбочки с зеркалом свою зимнюю белую куртку, нелепо напялив на себя, даже не застегнувшись, в обычное время точно бы получил от своего возлюбленного по затылку, но теперь поспешно оделся и встал возле входа с последними словами: - «Линч, ты за старшего. Не давай себя трогать без надобности и не сбегай больше. А ты… - развернулся и бросил укоризненный взор в сторону прибывшего мужчины, что к тому моменту стоял уже освобождённый от уличной одежды, в своём стоящим миллиарды чёрном костюме. – смотри за ним. Если с ним что-то случится, то пристрелю. – и через мгновение уже за дверью: - Скоро вернусь!» На этом в беспробудном безмолвии остались наедине оба парня. Егор посмотрел на стоящего возле него мужчину, томно припоминая, кто это такой, а затем немного нахмурил тонкие брови, отводя салатового смешения с охристым из-за освещения в коридоре глаза, а после развернулся и целенаправленно направился в свою спальню, бросив гостя одного. — Подождите, Мистер Линч, мне строго-настрого приказали не упускать вас из виду, - поспешил отправиться следом торопливым шагом Генри.

***

Прошло около полчаса. Сравнительно небольшой промежуток времени, если брать за основу весь день, а ещё меньший, ежели принимать за конечный результат год. Только вот минуты слишком медленно уходили, оставляя при этом тягостный след на душе и зазывающим чувством голода в желудке. Самое страшное было испытывать жажду, но ощущать прекрасный вкусный запах так рядом… Как воздерживаться от любимого блюда, дабы в один момент сорваться и есть его каждый день, пока окончательно не надоест. Так и ощущался сладкий привкус крови на губах. Только чтобы утолить неправильные желания нашему герою приходилось прикусывать край щёки изнутри, иногда слишком сильно, из-за чего и появлялся этот дотошный вкус, от которого никак не избавиться, сколько бы воды не выпить. Откровенная пустота внутри подавляла мирские чувства. Внизу таза всё пылало, трепетало, покалывало, прося чего-то большее, отдающее чем-то приятным, но в то же время безвкусным. Можно ли это было назвать нарастающей болью, что приносила одни только мучения или соответствующим фактором для «нынешнего тела». А именно – зомби. Так было легче называть самого себя, видя в отражении зеркала зелёные участки кожи или потребность в чьей-то алой жидкости в сосудах. Егор аккуратно приподнял голову, вспомнив о мужчине, что сейчас прямиком стоял за ним и со скрытым интересом наблюдал за каждой реакцией «пациента». Возможно, сейчас в его голове крутились мысли о том, как «чудно было бы заточить этот объект в какую-нибудь клетку, устраивать на нём ужасные опыты или вовсе расчленить, если эксперименты над его новым состоянием не удастся». Первые мгновения, проведённые в этом доме, признаться, по правде говоря, «находчивому предпринимателю» очень даже хотелось проявить на практике навязчивые идеи, но в итоге он сдержался, найдя пользу даже сейчас, просто смотря за «будущим подопытным». Ему же ничего не мешало вломиться сюда с подкреплением и забрать «живого мертвеца» из цепких лап его «раздражающего приспешника-очкарика». Вдруг… Прозвучало, как дрель часов о возвещении начала иного периода, но в итоге это оказалось обычным урчанием желудка изголодавшегося. Тот с немного пристыжённым видом поднялся с кровати без слов. — Так сильно голодны? Подождите ещё немного, скоро ваша «заботливая мамочка» нагрянет сюда, - слабо усмехнулся Лэмбтон, но его собеседник не заметил мелкой забавы того и направился вон из спальни. Однако ответа не прозвучало. — И куда же вы отправились, за какими новыми исканиями? Знаете же, что я не стану бегать по прихоти ваших предрассудков по всему дому, - всё равно, несмотря на вполне серьёзные заявления, продолжил следовать за брюнетом мужчина, так и не сменивший чёрный костюм на что-то более домашнее. Итак, они добрались до кухни. Егор открыл дверцу холодильника и тупо уставился туда. Снова раздалось веское замечание. — Долго ещё собираетесь любоваться «просторами» пустых полок в поисках еды? Она сама по себе не появится, - предупредил на всякий случай Генри обывателя здешней «квартиры», а тот с разочарованным вздохом закрыл створку обратно и последовал в другую комнату. Так они побывали в ещё несколько местах с открытыми шкафчиками, тумбочками и прочими декорами мебели, что имели замок и дверь. И снова дорога повернула восвояси – покои беспокойного полумёртвого хозяина жилища. – Правильно, лучше отдохните. Во сне, как правило, любые человеческие желания ослабевают, соответственно, ваш голод станет легче переносим. Только если вы ещё являетесь человеком. – последнее мужчина пробормотал себе в кулак, догадавшись, что эти слова могут быть не особо приятны для столь импульсивного молодого персонажа, как его подопечный. Внезапно вместо того, чтобы скинуть свою вымотанную тушу на постель, юноша опустился вниз, на колени, а затем повалился вперёд лицом в шерстяной покров тёмно-синего ковра под собой, собирая все ворсинки своим телом с унылым звуком. — И что это, собственно, значит? – в ответ на действие опекаемого «больного» мужчина вскинул бровь в риторическом вопросе, хотя сам прекрасно видел, как его цель с упоением возлежит на промёрзшем полу, не собираясь слушаться слов своей «няньки», даже если неосознанно. Это могло вызвать раздражение у столь занятого человека, как наша седовласка, но в итоге тот лишь издал томный вздох, качая отрицательно головой. – Решили столь неуклюжим и бестактным образом устроить забастовку? Вы уже пребываете достаточно в осознанном возрасте, чтобы не вести себя так… - последнее слово постарался выбрать такое, которое сможет детально описать сложившиеся впечатление о поведении собеседника, даже если это будет высказано в виде «шутки». - по-детски. – закончил строго он. — Прохладно… - сдавленно прохрипел Линч, из-за того, что его лицо было плотно втиснуто в тканое полотно, а затем перевернулся так же лениво, как и ложился, на спину и расположился поудобнее. Он поздно заметил пристальное внимание к своей персоне, из-за чего неловко отвёл взгляд в сторону. «Хоть какие-то участки мозга работают – слава богу» - так мог бы подумать стоящий над ним индивид со слишком угрюмым выражением. — Неудивительно. Хватит капризничать, лучше ложитесь на кровать, - с заключительным предложением Лэмбтон не оставил никакого другого выбора домочадцу, беря под тиски, поднимая с настила. «Сиделка» усадил своего подопечного на постель. Тот же сложил руки в явной обиде, к тому же добавляя надутое выражение лица. Его «суровому надзирателю» оставалось лишь тяжко вздохнуть, переместившись на место рядом. — Успокойтесь, Мистер Линч. Даже если очень сильно постараетесь, то дырку по мне точно не просверлите. Это противоречит законам природы. Впрочем, ваш нынешний облик также является её ошибкой, - поделился мыслями Генри. — Тогда накорми! – покосился сильнее названный. Его тело ритмично поднялось, как если бы взъелось на высокой ноте, а после замерло, упав на более низкую частоту. Коленями он упёрся в матрас, продавливая его под собой. – Накорми… Последнее уже звучало больше, как мольба, нежели приказ. Было относительно приятно думать, что ранее самоуверенный, гордый и терпеливый журналист стал таким, когда лишь одна из его потребностей возросла. Это была его слабость. И именно за подобные ей его собеседник и любил своего борца за справедливость: это казалось тому очень милым и даже… будоражащим. Жар разлился по низу, когда чужая рука в непростительной близости ухватилась за ткань рукава, смяв её. Это лишь больше доказывало сопутствующее желание. — Вы же должны понимать, что у меня нет еды для зомби? – и вновь прозвучал риторический вопрос из уст богатого человека. Здесь надо было прочитать между строк: «в данный момент я не могу предоставить вам такую функцию». Как бы доказывая свои собственные убеждения, он произнёс: - Я понимаю, что по своей натуре у мертвеца было бы бестактно требовать подумать мозгом, однако, попрошу вас, раз вы ещё живы, то постарайтесь сделать хотя бы это. Стоит ли говорить, что это больше усугубило ситуацию? Из-за подобных высказываний у того самого «зомби» проявилось лишь большее намерение, смешенное со злостью. Это было яснее некуда: если не давать человеку долгое время то, что он хочет, тот в итоге взбунтуется и сам возьмёт желаемое. И данный случай не стал исключением. «Монстр» неожиданно проявил такую силу, что можно было бы внести его в рамки «сверхлюдей». Именно с помощью рукоприкладства тот смог переместить вес своего «противника» на кровать, заваливая его на спину, а после уместиться сверху и зажать между двумя плоскостями. При этом он применял жесткое давление, из-за которого было сложно сдвинуться. Его оппонент лишь поднял бровь, воспринимая это как игру. Но сюрпризы на этом не закончились. Чужие руки протянулись и… Схватились за пах сквозь штаны! Всего лишь приложились ладонями… Но уже можно было прочувствовать сложившиеся напряжение. — Еда… Вкусно… Пройдёт… Голод, - шептал сумбурно Егор. И взгляд его был устремлён на низ чужих брюк. — И как это, собственно, понимать? – с усмешкой уточнил Лэмбтон. Он уже прекрасно знал ответ на свой вопрос, однако хотел ещё немного подразнить своего партнёра. Не зря же они парой встречаются за ровно такими же встречами… Только там не стоит остро вопрос о «вожделение», как сейчас. – Я вынужден подвергать многим количеством сомнений насчёт того, что вы сможете таким образом утолить свой голод, Мистер Линч. И это снова не понравилось юноше. И по этой причине он усилил хватку, выдавливая из чужой груди томный вздох, а после, как только ощутил твердость под собой, то стал пальцами закрадываться под ширинку, расстёгивая её. — И что вы собираетесь сделать? Серьёзно собрались меня съесть? – с усмешкой съязвил Генри. - … «Пациент» спустился на несколько уровней ниже, размещаясь у чужих бедер. Он быстро стянул до половины штаны лежащего, устраиваясь удобнее уже перед открытыми ногами. Это действие было лишь уделено тихим смешком. Веселье только начиналось. И этому никоим образом не собирался препятствовать мужчина. Больной медленно оттянул лямку серых боксеров, видя, как из них торчит внушительных размеров шланг, однако уже с нарастающим предвкушением убрал и их. Тогда перед его лицом представил вид на величественный член – достаточно толстый в середине, ближе к багровой головке средних значений, весь усыпан мелкими и иногда большими венами. Форма такая же идеальная: чуть изогнутый, но ровно стоящий. Забавно, что ему хватило лишь несколько прикосновений к себе, чтобы стать таким. И именно из этой мысли нарастающее возбуждение заставило открыться рот, обдав горячим дыханием чувствительную плоть. Хотелось поглотить. Полностью. Без остатка. Так, как если бы он принадлежал только тебе. И именно это сотворил в жизнь «зомби». Стараясь не касаться зубами, ведь был уже опыт, опекаемый стал доставлять незабываемое удовольствие своей «няньке». Та с искренним упоением наблюдала за каждым движением. Сначала просто играясь по всему стволу языком. Размашисто, дразня нежные стенки. Потом кончиком языка дотронулся до отверстия между половинками головки, очерчивая ровную линию, слизывая всю скопившуюся влагу. Вместе с этим подключились и руки: стали водить по яйцам, сжимая их в своей хватке, легонько, но достаточно, чтобы вызвать чувство «воспламенения». Следующим было то, как парень самозабвенно добрался губами, - прежде целовал каждый сантиметр кожи – до начала своего пути, медленно распахивая пасть и вбирая в неё по половину. Это вызвало несдержанное мычание у верхнего… — …Что за глупый зомби, - пробормотал Лембтон, пока на его лице расстилалась довольная улыбка. Он приложил одну свою руку к чужой макушке, надавливая, заставляя взять глубже. – Осторожнее. Я не хочу остаться навсегда без возможности иметь детей. Впрочем, смотря на того, в кого я безвозвратно влюбился, можно посчитать, что я уже сделал этот выбор. — М-м?... – промычал в ответ Линч. Его малахитовые глазки поднялись и блеснули. Казалось, что он пытался за что-то уцепиться. — Ничего, Мистер Линч. Не обращайте своё внимание. Продолжайте. И не говорите с набитым ртом. Нужно тщательно прожевывать свою пишу. Разве вас этому не учили в детстве? На это «нижний» тлетворно закатил глаза, а впоследствии его партнёр ухватился за предоставленную возможность, когда тот не ожидал, то ввёл до конца в ротовую полость свой половой орган, что головкой словно добрался до самих гланд. Это было незыблемое чувство: стенки так плотно обхватывали, а весь таящийся дар в глотке приносил неотвратимые позывы излиться тотчас же. Однако мужчина не собирался так просто сдаваться: ухватился сильнее за отдельные пряди на чужой голове и стал двигаться ей туда-сюда. Всего пару движений, что доводили любовника до слез на глазах и рвотных позывов. Даже не предупредив своего оппонента перед разрядкой, бизнесмен закончил первый акт их совокупления и обильно выплеснул копившееся семя прямо в чужую глотку. Это вынудило парня давиться, но глотать. Впоследствии он отстранился, вытирая с уголков губ то, что не вошло внутрь его желудка и… Странно. Жар внутри него только усилился, а вот голод стал на одну сотую часть тише. Ещё недостаточно, чтобы забыть о нём, но эффект точно имелся. Его партнёру даже могло показаться, что чужое лицо на оттенок стало светлее. — Значит вот, что может утолить ваш голод? Простите меня, Мистер Линч, что не догадался раньше, однако… Давайте поскорее исправим мою ошибку, - протянул Лэмбтон. Его руки ухватились за чужие бёдра, стягивая клетчатые штаны и отбрасывая в сторону. Непосильное желание усилило и то, что под ними ничего не оказалось. – Ох, так вы уже были готовы к такому? Вчера? С вашим «другом»? — Нм… Нет… - прохрипел Егор. – Мы с Джоном вчера гуляли допоздна на улице и… Всё бельё промокло. От упоминания имени своего соперника за сердце этого дивного создания мужчина заметно сфуксился. Если бы кто увидел, то подумал бы, что он ревнует, но точно не тот, кто уже предостаточно насмотрелся на актёрскую игру этого негодяя. Бизнес помрачнел. Его руки сильнее ухватились за чужие бёдра, пока всё тело его партнёра возвышалось над его уже вновь вставшим членом, - точнее, тот и не опускался, - а также из-за прошло инцидента тот был ещё смочен. Поэтому… Приставленный орган без труда вошёл внутрь сжатого отверстия на половину, вгоняя настолько резко, что из чужого горла прозвучал громкий хриплый стон. Этого было вполне достаточно, чтобы усилить толчки. И общую стимуляцию. Да и «зомби» не должны чувствовать ничего, как боль… Но внутри всё продолжало судорожно дрожать и обхватывать. Когда пенис дошёл до конца, просвечиваясь на животе выпуклостью, то юноша облокотился назад, выделяя это ещё лучше, откидывая голову назад в наслаждении. — Мх!... Наелся… Пустота… Ах… Исчезла… Животик… Мг! Больше не урчит… Полон... - промямлил Линч. — Хах. И правда сработало, - прокомментировал это Генри… Как вдруг раздался грохот в проходе. Там стоял ошарашенный очкарик, о ком совсем недавно велась речь. Его конечности заметно подрагивали, пока одна из рук от злости врезалась в стену. Удивление так и выражалось на его лице и… Тогда прозвучали отчаянные заявления, наполненные горечью: — Какого хрена ты делаешь?! Я оставил тебя за ним следить, а ты…! – это обращение от Джона точно предназначалось мужчине, что так вальяжно разложился на их с его возлюбленным кровати. Кажется, его забота о своём любимом заставила его пересмотреть своё виденье ситуации, потому что он сказал потом: - Линч, слезай с него. Я ему морду набью. Это заявление звучало правдоподобно. Ещё не хватало, чтобы они сцепились вдруг вместе… — Попробуйте, посмотрим, сможете ли вы это правда сделать на глазах у своего «друга», - придержал Лэмбтон своего любовника на своём пахе. — Голод… Прошёл, - внезапно сказал тот самый, за кого велась сейчас усиленная борьба. — Что? Линч, хочешь сказать… - не мог поверить своим ушам Джон. Даже подошёл ближе. — Верно, так как вы не можете удовлетворить потребности своего приятеля, я взял эту обязанность на себя, - вступился Генри. При этом продолжал держать своего партнёра на своём члене. — Заткнись, я тебя не спрашивал, - огрызнулся в ответ Джон. Теперь он стоял за спиной своей любви и смотрел странно вниз. – значит то, что «он» внутри тебя… помогает? Теперь стало понятно, куда пялился Джон: на пенис, что входил в натянутую дырку. Как та растягивалась и с упоением поглощала каждый дюйм. И… Это было в какой-то мере возбуждающим. — Мг… Да, - кивнул названный. И тогда прибывший в комнату под удивление обоих парней начал раздеваться: мгновенно сбросил с себя ненужные шмотки, подходя уже со стоящим половым органом прямиком к своему возлюбленному. — Хорошо, милый, если это тебе правда поможет… Я согласен потерпеть. Но как только тебе станет лучше: сразу скажи, - Джон приставил свой член к узкому входу. Он явно вознамерился совершить что-то страшное… - Я расправлюсь с этим ублюдком и сам допомогу тебе. — Или же я, Мистер Линч, закончу начатое, - понял, казалось бы, план своего конкурента Лэмбтон и поддержал его, приподняв за бедра любовника. — Что вы… Ах! Нет, стойте!... – и вот виновник сего торжества получил по заслугам. Егор уперся руками вперед, давя на чужой пресс сквозь рубашку. В его задний проход одновременно входило два члена! И оба были немалых размеров. Они медленно проникали, дюйм за дюймом, пока не дошли до половины и не услышали тяжелый всхлип. Всё внутри перемешивалось. Таранило, как если бы две огромные штуки пронизывали насквозь. Было очень трудно. Очень приятно. Настолько, что можно было сойти с ума. И тогда удовольствие усилилось, доходя до своего максимума: половые органы начали двигаться поочередно, задевая друг дружку. «Зомби» громко стонал под агонией наслаждения. Его глаза были закатаны назад, зрачки дрожали. Он словно просил благословение у бога с поднятой головой. Или молился, чтобы это не заканчивалось. Слишком хорошо. Вот-вот произойдёт что-то неминуемое. Сломается, неподверженное восстановлению… Оно и к лучшему. Гортанные звуки выходили из горла с новой чередой. Оба члена задевали внутри самые чувствительные точки, от которых тело тряслось. Мысли путались. А в голове становилось неописуемо мутно. Из собственного пениса выплеснулись на чужой живот издержки сухого оргазма. Это было потрясающе. То чувство, когда тебя долбят сразу две огромные вещи – офигительное. Такое, к которому можно было бы легко пристраститься. Как зависимость. Так недалеко стать одержимым подобным видом секса… Джон целовал с обратной стороны шею, оставляя свои отметины. Иногда он поворачивал голову своего возлюбленного и заглушал жгучие стоны пылким поцелуем и в это время смотрел на Генри. Тот лишь усмехался, резким толчком доводя свой член до края, что тот выступал выше пупка парня и явно просвечивал. Это была мысленная борьба. И вместе с тем они сами понимали, что совсем немного и доведут друг друга до оргазма. И так произошло на последних движениях: оба половых органа дошли до максимума, устремляя поток своего семени прямиком в прямую кишку. Тогда Линч изогнулся до хруста в спине, срываясь на крик, кончая струей, так как больше ничего внутри не оставалось. Его сознание покидало уставшее тело. В этот момент он завалился вперёд, падая на чужую грудь. — Вы молодец, Мистер Линч, идеально приняли, - чмокнул в лоб своего любимого Лэмбтон. Он так и не выходил, ощущая сокращения внутри и жар. — Да, Линч, ты шикарен, - поддержал Джон, наваливаясь сверху и обнимая своего возлюбленного, целуя искусанные плечи. — М-м… Вкусно… - лишь прохрипел того, кого так сильно расхваливали.

***

Потребовалось ещё пару раундов до рассвета, чтобы, наконец. Проклятие спало с Линча. Тот уже спокойно спал, вычищенный изнутри, полный чужой заботы и любви, а также уставший, как мертвец. Его кожа вернулась обратно в хоть и бледный цвет, но живой. И тогда утром его возлюбленные начали разбираться сами с собой. Почему они вынуждены разделять одного и того же парня… В итоге узналось, что Егор не мог отказать ни харизматичному Лэмбтону, ни импульсивному Джону. Поэтому и начал отношения в тайне от них с обоими… Что ж, а что было дальше, это уже другая история.

***

Ты, я и он

«Единственный тройничок, который меня интересует, — это я, Катюша и наш диван», - из книги «Хулиган» Эмилии Грин.

Еда для зомби