Клубника в шоколаде

Библиотека осталась позади. Вместе с ней - Вики. Телепортация вышла рваной, Бан не стал выбирать точку выхода, не стал настраивать координаты, просто рванул пространство интуитивно. Материализовался он на одной из центральных аллей «Технолайка». Вокруг кипела жизнь. Яркие голограммы рекламы переливались всеми цветами спектра, зазывая игроков на новые уровни, в виртуальные кафе, на концерт айдолов. Игроки - обычные пользователи в разношерстных скинах весело переговаривались, бегали по квестам и обменивались предметами, некоторые как обычно снимали видео чтобы набрать как можно больше лайков. Но когда они видели Бана, разговоры стихали. –Это же Бан.. — прошелестел чей-то испуганный шёпот справа. –Идол Порядка.. — отозвался другой голос слева. –Лучше обойти стороной, а то вдруг забанет за что-нибудь.. Бан шёл, и перед ним расступалась живая волна. Аватары жались к стенам домов, к голографическим витринам, к скамейкам. Кто-то вообще предпочёл уйти в оффлайн, лишь бы не пересекаться с ним. Парочки, только что ворковавшие на лавочках, испарялись быстрее, чем сбойные файлы. Он привык к этому. За работу Идолом Порядка Бан научился не замечать, как его сторонятся, как боятся, как шепчутся за спиной. Часть его сущности, порядок требует страха - так говорили старые инструкции. Но сегодня.. Сегодня это бесило особенно сильно. Потому что Капитан был прав в одном - Бан ничего не делал. Стоял у стены, пока Вики работала. Кричал, пока Капитан унижал его. И сейчас просто шёл по улице, разгоняя игроков одним своим видом. Он почувствовал, как внутри снова закипает знакомая, липкая ярость. И вместе с ней - что-то новое. Усталость. От себя. От своей беспомощности. От того, что даже ненависть не приносит облегчения. Он активировал на своём лице «цифровую цензуру». Теперь вместо глаз у него был чёрный прямоугольник. Это было его заявление миру: он не хочет видеть этот "порядок", он не хочет быть его частью. Игроки шарахались теперь ещё сильнее. Чёрная полоса над глазами делала его не просто пугающим - она делала его чужим. Безликим. Тем, от кого не знаешь, чего ждать. Бан слышал обрывки испуганного шёпота, чувствовал на себе десятки взглядов, но не останавливался. Просто шёл, тяжело ступая по светящейся брусчатке центральной аллеи. Голоса таяли за спиной, сменяясь новыми. Бан не обращал внимания. Его губы двигались сами собой, выпуская наружу то, что накопилось внутри. Он бубнил - тихо, неразборчиво, но непрерывно. Слова лились сплошным потоком, перемешиваясь, налезая друг на друга, создавая странный, гипнотический шум. –..да кто он вообще такой чтобы мне указывать появился неизвестно откуда и сразу командует, тоже мне, раскомандовался тут.. Он свернул в боковой переулок, где игроков было меньше. Голографическая вывеска над головой мигала, но Бан не замечал. Он шёл, глядя перед собой сквозь чёрный прямоугольник, и бубнил. –..ненавижу его, ненавижу как он стоит как говорит как смотрит сквозь меня как будто я баг который нужно исправить, а не Идол не личность не.. Он споткнулся о чей-то забытый пакет данных, выругался сквозь зубы и пнул его, отправив в стену ближайшего здания. Пакет лопнул, рассыпавшись роем мелких искр. Голос его становился громче, в нём прорезались злые, шипящие нотки. Бан остановился посреди переулка, упёршись кулаками в стены с двух сторон. Голова его была опущена, чёрный прямоугольник над глазами пульсировала в такт бешеному стуку ядра. Из груди вырывались тяжёлые, рваные вздохи. Он с силой ударил кулаком по стене. Пошла рябь, по поверхности пробежали помехи, но Бан не обратил внимания. Ударил снова. И снова. –..ничтожество! Ледяной кусок кода, бездушный выскочка, самозванец.. Каждое слово сопровождалось ударом. Стена начала покрываться мелкими трещинками, из которых сочился бледный свет. Где-то наверзу замигала тревожная сигнализация - система фиксировала повреждение структуры. Бан отшатнулся. –..и что мне делать, а? -спросил он у пустоты. Тишина не ответила. Только где-то далеко слышались голоса игроков, которые обходили переулок стороной. Бан побрёл дальше. Прямоугольная цензура над глазами чуть заметно пульсировала, и в этом пульсе было что-то странное - словно она жила своей жизнью, реагировала на каждую его эмоцию, на каждую вспышку гнева. –..всё равно ничего не сделаешь, -бубнил он, сворачивая в ещё более узкий проход. –Против системы не попрёшь, против Капитана тем более у него власть, у него жезл, эта его ледяная уверенность. –Ненавижу, -продолжал бормотать себе под нос, пиная виртуальный мусорную банку, которая с дребезгом отлетела в сторону. –Пусть засунет свою палку себе в зад. Ещё эта функция.. Я тебе покажу функцию.. Он сплюнул под ноги - слюна зашипела на цифровой брусчатке, оставив маленькое тёмное пятно. Бан шёл и бубнил, выпуская наружу всю ту боль, ту ярость, всё то отчаяние, что копились в нём с того самого момента, как Капитан впервые появился. Слова лились бесконечным потоком, и казалось, этому потоку не будет конца. А чёрный прямоугольник над его глазами всё пульсировал, - зловещий знак на лице того, кто потерял покой и готов был потерять всё остальное. Бан не заметил, как стемнело. Он просто шёл - пинал попадающиеся под ноги маленькие преграды данных, бубнил под нос бесконечные проклятия, пинал стены, срывал злость на всём, что попадалось под руку. Время потеряло значение, пространство слилось в одну бесконечную череду переулков и аллей. А когда он наконец остановился, чтобы перевести дух и оглядеться, оказалось, что вокруг всё изменилось. «Технолайк» погрузился в "ночь". Не просто стемнело - тьма пришла мягко, незаметно, окутав улицы густым мраком, который тут же начал наполняться светом. Неоновые огни зажглись по всему городу - вывески, рекламные щиты. Всё окрасилось в глубокие, насыщенные тона: синий, фиолетовый, розовый, изредка зелёный. Свет переливался, отражался от влажной после виртуального дождя брусчатки, создавал причудливые узоры на стенах домов. Красиво. Бан раньше не замечал, как красиво здесь ночью. Или просто не обращал внимания. Игроков на улицах стало заметно меньше. Ночной режим - время, когда многие уходили в офлайн, отключались от системы, чтобы вернуться завтра. Их аватары просто становились статуями. Но были и те, кто оставался - ночные гуляки, любители тишины, те, кому не спалось. Их фигуры мелькали вдали, подсвеченные неоном, призрачные и почти нереальные. Бан стоял и смотрел, как свет играет на стенах. Тишина. Наконец-то тишина. Даже в голове стало чуть спокойнее. Он уже собирался двинуться дальше, когда внезапно замер. Голос. Тихий, но отчётливый. Он доносился из темноты переулка слева от него - узкого прохода между двумя высотками, где неон почти не пробивал густую тень. –Тоже ненавидишь Капитана? Бан резко повернул голову. Кулаки сжались сами собой, в них появились красные кресты. Голос был женским. Мелодичным, но с какой-то странной, почти осязаемой остротой. –Кто здесь? Выходи, если не хочешь получить бан прямо в лоб! -он вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть говорившую, но видел только смутный, почти прозрачный силуэт где-то в глубине переулка. Тишина. Только эхо его вопроса заметалось между стен и стихло. А потом силуэт в глубине переулка шевельнулся. Сделал шаг вперёд. Ещё один. Неон с улицы едва касался фигуры, но Бан уже начинал различать очертания аватара, длинные волосы, кажется, светлые - или это просто отсвет фонарей? Одета во что-то тёмное, почти сливающееся с тенью. Бан смотрел на приближающуюся фигуру и пытался понять - кто это? Игрок? Или просто случайная ночная гуляка, которой взбрело в голову задать странный вопрос. Он не знал. Но одно он знал точно. В этом вопросе было что-то, что заставило его остановиться. Что-то, что отозвалось внутри болезненной нотой. Из темноты переулка, шаг за шагом, проявлялась фигура, и чем яснее Бан её видел, тем сильнее понимал - это не просто случайный игрок. Она вышла на свет неоновых огней, и тьма отступила, нехотя открывая взгляду каждую деталь. Длинные прямые волосы спадали ниже пояса, переливаясь глубоким фиолетовым цветом, который у самых кончиков плавно переходил в нежный, почти светящийся розовый градиент. Казалось, что волосы впитали в себя сам закат «Технолайка» - переход от ночного неба к утренней заре. Чёлка закрывала правый глаз, оставляя лишь намёк на то, что скрыто за этой прядью, а левый - открытый, ярко-розовый, словно два маленьких неона горели в глазнице - смотрел прямо на Бана с выражением, которое невозможно было прочитать. Веки, подведённые тем же розовым, подчёркивали странную красоту этого взгляда. Кожа была бледной, на голове, чуть сдвинутая набок, покоилась небольшая корона. Не массивная, не тяжёлая - изящная. А сзади розовел большой бант - похожий на бабочку. Одета в розовую рубашку - выглядывала из-под тёмно-фиолетового пиджака с розовой окантовкой по краям. Пиджак сидел идеально, подчёркивая хрупкие плечи и талию. Вместо галстука - брошь в виде розы. Юбка - чёрно-розовая, с асимметричным кроем, открывала взгляду розовые колготки. Высокие ботинки до колен на массивной платформе добавляли росту, делая фигуру ещё более изящной. Белые перчатки на руках скрывали пальцы. Она остановилась на границе света и тени, позволяя неону играть на своём странном лице. Розовый глаз смотрел на Бана немигающе, а изучающе. В нём не было страха - только любопытство и ожидание. Бан смотрел на неё и чувствовал, как внутри шевелится что-то странное. Он не знал, кто она. Не знал, откуда взялась. –Ты ведь ненавидишь его, верно? Ты про Капитана, -сказала она, игнорируя его угрозу. Она подошла ближе, и Бан заметил, что вокруг неё пространство как будто слегка дрожит, словно её код был слишком сложным для этого места. –Ты ненавидишь его так сильно, что твоя аура прожигает фильтры реальности. Бан опустил руки, но цензуру с глаз не снял. –Тебе-то что? Очередная фанатка идолов? Уходи, девочка, сегодня автографов не будет. Девушка усмехнулась. В её улыбке было столько скрытой силы, что Бан невольно напрягся. –Я не фанатка, Бан. Я та, кто знает, как работает архив Капитана. И я знаю, что Хэппи там не просто "хранится". Его используют. Бан замер. Чёрный прямоугольник на его лице мигнул. –Откуда ты.. Кто ты такая? Девушка поправила корону на голове и сделала еще шаг вперед, так что её розовый глаз оказался прямо напротив его «цензуры». –Хорошо. Значит, я не ошиблась, -произнесла она, и в её голосе зазвучали стальные нотки. –Тогда нам есть о чём поговорить. Если ты, конечно, готов перестать бубнить проклятия и начать действовать. Девушка кивнула, жестом призывая Бана следовать за ней. Она двигалась уверенно. Бан, всё ещё скрытый за чёрным прямоугольником цензуры, шёл следом, чувствуя, как внутри него борются подозрительность и отчаянная надежда. Они остановились перед глухой стеной, на которой видимо была неоновая реклама, а теперь остались лишь обрывки битых пикселей. Девушка протянула руку и коснулась пальцами места, где кирпичная кладка казалась странно размытой. –Коллизия здесь не до конца прописана, -бросила она через плечо. –Просто не сопротивляйся системному толчку. Она шагнула прямо в кирпич. Её тело на мгновение подернулось рябью, как изображение на старом мониторе, и она просто исчезла. Бан помедлил секунду, стиснул кулаки и шагнул следом. Ощущение было тошнотворным. Его как будто пропустили через мясорубку из двоичного кода. На мгновение перед глазами вспыхнула ошибка «Collision Error», в ушах зазвучал пронзительный цифровой визг, а потом всё стихло. Они оказались в помещении, которое не должно было существовать в «Технолайке». Это была просторная, высокая комната, которая выглядела как странный гибрид уютного чердака и свалки данных. Левая часть комнаты казалась почти нормальной: там стоял старый диван с потертыми краями, небольшой деревянный столик и даже лампа с теплым оранжевым светом, которая уютно гудела. Но чем дальше взгляд уходил вправо, тем сильнее реальность рассыпалась на части. Прямо из пола, словно сталагмиты, вырастали груды старых файлов из архива. Они выглядели как полупрозрачные, мерцающие кубы, внутри которых в бесконечном цикле прокручивались обрывки логов, чьи-то забытые скриншоты и фрагменты удаленного кода. Некоторые из этих кубов были «битыми» - они искрили черными молниями и издавали тихий треск помех. Потолка не было. Вместо него над головой медленно плыли бесконечные строки системного журнала, окрашивая комнату в мертвенно-зелёный свет. –Добро пожаловать. -сказала девушка, снимая свою крошечную корону и небрежно подбрасывая её в воздух. Корона не упала, а осталась висеть в невесомости, медленно вращаясь. –Капитан и его ищейки не видят это место. Для системы здесь просто битый сектор, ошибка индексации. Бан медленно обвёл взглядом комнату. Его «цензура» на лице мигнула и исчезла, открывая усталые, полные ярости и недоумения глаза. Он подошел к одной из куч архивных файлов. На одном из кубов он разглядел знакомый значок - это был фрагмент поискового алгоритма, удивительно похожий на те, что использовал Хэппи. –Ты собираешь здесь мусор? -Бан обернулся к девушке. –Зачем ты притащила меня в этот склеп? Девушка подошла к столику, взяла с него какой-то мерцающий предмет, похожий на компас, и внимательно осмотрела его. –Это не мусор, Бан. Это улики. Капитан архивирует не только Идолов. Он вырезает всё, что делает «Технолайк» живым. Каждую нестандартную мысль, каждое отклонение от его "идеального порядка". -она резко повернулась к Бану, её розовый глаз вспыхнул яростным неоном. –Твоего друга не просто наказали за нарушение протокола. Его заставили замолчать. И эти файлы, - она указала на светящиеся груды, –Это куски его памяти, которые я успела перехватить до того, как архив окончательно захлопнулся. Бан почувствовал, как ядро пропустило такт. Он подошёл ближе к девушке. –Как мне его вернуть? -его голос больше не дрожал от злости, он стал холодным и решительным. –И кто ты такая, чёрт возьми, что можешь воровать данные прямо из-под носа у Идола Безопасности? Девушка загадочно улыбнулась. Она села на край старого дивана и поправила фиолетовую прядь волос. –Можешь звать меня Роза, -произнесла она, и это имя прозвучало весомо, словно за ним стояла длинная история. Она перехватила парящую в воздухе корону и ловко водрузила её на голову, поправив фиолетово-розовые пряди. В этом странном месте, среди гор цифрового мусора и уютной мебели, она выглядела как королева изгнанников. Бан сделал шаг вперед, игнорируя треск ломающихся под ногами старых файлов. –Роза. Хэппи - мой друг. Он был единственным, кто не смотрел на меня как на «протокол поддержания дисциплины». Скажи, как его освободить. Как мне взломать этот проклятый архив? Её розовый глаз сузился, и на мгновение в нём промелькнула холодная, расчётливая искра, которая сделала её пугающе похожей на самого Капитана - только с другой стороны баррикад. –Освободить? -она горько усмехнулась и подошла к одной из куч архивного мусора. Она пнула полупрозрачный куб, и рассыпался. –Ты всё еще мыслишь как Идол, Бан. Ты хочешь просто «исправить ошибку». Но Капитан - это не ошибка. Он - сама Система. И пока он стоит на ногах, пока его жезл излучает эту белую дрянь, любой твой шаг к архиву будет замечен ещё до того, как ты о нём подумаешь. Она обернулась к нему, и её лицо осветилось зеленым светом системных строк, плывущих по потолку. –Ты хочешь вытащить Хэппи? Забудь об этом. Пока забудь. –Что ты несешь?! Я не оставлю его там! -Бан вскинулся. –Послушай меня, -Роза перебила его, властно подняв руку. –Если ты сейчас полезешь в архив, ты просто ляжешь в соседнюю ячейку. И Хэппи тебе за это спасибо не скажет. Если хочешь результата, нам нужно действовать иначе. Сначала мы отомстим. Она произнесла слово «отомстим» с таким наслаждением, что Бан замер. И тут слова Бана начали срываться с его губ подобно лаве, прожигающей саму структуру реальности в этой комнате. Он мерил помещение тяжёлыми шагами, и каждый раз, когда его обувь касалась пола пробегала красная рябь. –Ты не понимаешь, Роза.. Это не просто неприязнь! -его голос вибрировал, переходя в рычание. –Он выжег во мне всё, что я считал Порядком. Он вошел тогда в зал Совета так, будто он - истина в последней инстанции. Он смотрит на нас как просто строки, которые можно закомментировать или стереть! -Бан резко остановился. –Он заархивировал Хэппи с таким видом, будто отчёт сдавал! Без тени сомнения. Без капли сожаления. Я хочу.. я хочу видеть, как его идеальная униформа покроется трещинами. Я хочу услышать, как его ровный голос сорвётся на крик, когда я буду выдирать его права доступа одно за другим! Я хочу раздавить его ядро собственными руками! Ярость Бана достигла пика: перед его глазами снова вспыхнула «цифровая цензура», прятая горящие глаза, полные первобытной жажды разрушения. Роза всё это время неподвижно сидела на диване, подперев подбородок ладонью. Она наблюдала за его вспышкой с тем же интересом, с каким гурман наблюдает за разгорающимся пламенем в печи. Когда Бан замолчал, она медленно встала. –О, какой жар, -почти пропела она, подходя к нему. –Столько энергии. Столько.. сырого материала. Но ты слишком торопишься, Бан. Ты хочешь просто разбить его? Как грубо. Как неэстетично. Она провела пальцем по одному из парящих архивных кубов, и тот вдруг окрасился в нежно-розовый цвет, похожий на цвет сырого мяса. –Если ты просто удалишь его, система создаст нового. Капитан - это роль. Нам же нужно нечто иное. Ты так красиво говорил о его «пустоте».. Знаешь, Бан, в кулинарии самое важное - это подготовка. Нельзя просто бросить жесткий кусок кода в огонь. Его нужно.. разделать. Она посмотрела на Бана своим ярко-розовым глазом, и в нём блеснуло что-то по-настоящему безумное. –Мы не будем его просто уничтожать. Мы его приготовим. В самом буквальном смысле, -она начала медленно обходить Бана по кругу, загибая пальцы. –Сначала мы его "замаринуем" в его собственном бессилии. Снимем с него эти слои самоуверенности, как кожу. Отделим его авторитет от его функций, кость за костью. Она остановилась прямо перед Баном и прикоснулась к его пылающему кулаку. Её прикосновение было холодным, как лёд.

–Хороший повар знает, что самое вкусное - это когда жертва до последнего верит, что она в безопасности, пока нож уже скользит по суставу. Мы нарежем его репутацию на тонкие ломтики.. выпотрошим его архивы, оставив его пустым и голым.

Роза облизнула губы, и на её лице расплылась улыбка, от которой даже Бану стало не по себе. –Мы сделаем из него идеальное блюдо, Бан. И когда мы закончим "готовку", от Капитана не останется ничего, кроме выжженной корки. Ты готов помочь мне на этой кухне? Мы составим такой рецепт его падения, что вся система содрогнется от аппетита. Как тебе такая идея? Капитан под соусом из собственного отчаяния.. По-моему, звучит очень… аппетитно. Пелена перед глазами Бана стала почти осязаемой. Цифровой прямоугольник цензуры на его лице вибрировал, пропуская всполохи помех. Каждое слово Розы ложилось на его израненное сознание, как идеальный фрагмент пазла. Он не просто слушал её - он чувствовал, как её голос вплетается в его собственные системные процессы. Было ли это действием её уникального кода или просто его собственная ярость искала выход, но метафоры Розы о "готовке" больше не казались ему странными. Напротив, они казались единственно верными. –Нарезать на ломтики.. -эхом отозвался Бан. Его голос звучал глухо, словно из глубокого колодца. –Выпотрошить его.. Роза сделала ещё один шаг, сокращая дистанцию до минимума. Она протянула руку и коснулась его груди - прямо там, где под оболочкой аватара пульсировал кристалл его личности. От её пальцев по телу Бана побежали странные розовые искры, усмиряя хаотичный гнев и превращая его в концентрированную, холодную решимость. –Именно так, мой дорогой Идол, -прошептала она, и её дыхание отозвалось в его процессоре мелодичным звоном. –Мы снимем с него глянец. Мы выставим его внутренности - все эти холодные шестерёнки и бездушные директивы на всеобщее обозрение. Мы приправим это его же собственным высокомерием. Это будет изысканное блюдо, Бан. Самое дорогое в истории «Технолайка». Бан посмотрел на неё. В этот момент он уже не видел в ней странную незнакомку. Она казалась ему единственным существом в этой проклятой системе, которое понимает истинную суть вещей. Контроль Розы - мягкий, почти незаметный окутал его, как кокон. Его ярость больше не обжигала его самого; она текла по его жилам, направляемая её волей. –Я согласен, -произнёс он. –Я буду твоим… помощником на этой кухне. Говори, что делать. Роза довольно зажмурилась, словно кошка, получившая миску молока. Она плавно отстранилась, Бан заметил как груды архивных файлов в углу зашевелились, выстраиваясь в подобие кухни. –Хороший мальчик, -одобрительно кивнула она. –Для начала нам нужнен главный ингредиент.. Она обернулась к Бану, и её улыбка стала еще шире, обнажая идеально ровные, хищные зубы. –Подготовь свои сюрикэны, Бан. Сегодня мы будем не просто сражаться. Сегодня мы будем разделывать систему. Бан почувствовал, как его кресты-сюрикэны материализовались на руках их края были окутаны алым пламенем, смесью его ненависти и её влияния. Он был готов. Он жаждал начала этой "трапезы".