Читал Легенду о сере Гавейне и Зелёном рыцаре?

Воздух в баре был пропитан едким дымом. Роб давно не курил, но в таких местах в горле начинало клокотать просто от пассивного вдыхания. Никотин попадал в кровь, и в голове становилось мутно. В мозгу вспыхнула аналогия с опиумными курильнями. Охотник повел плечами. Стало неприятно. Наркотики для него были запретной темой – навевали воспоминания об умершем отце. Мужчина запил давно забытое чувство пивом из массивного стакана, прогоняя из головы непрошенные образы. Напротив сидел элегантный мужчина, завернутый в черный приталенный пиджак. Однако он никак не выбивался из общего интерьера грубого заведения. Берт явно ощущал себя в своей тарелке. Он потягивал пиво из точно такого же стакана и хищнически поглядывал на мясную тарелку охотника: немецкие колбаски, крылышки, ребрышки. Роб нахмурил брови, начиная переживать за сохранность своей еды. - Ты можешь чувствовать вкус? Берт тоже свел брови к переносице, нахмурившись. Медленно перевел взгляд с тарелки прямо в глаза Роба. И сглотнул так тяжело, что Роб вдвойне забеспокоился за свою тарелку. Это было уже не желание, а реальная жажда. - Я сам не могу понять. Вроде не должен. Но я так хорошо помню вкус пива, вкус жаренных на костре ребрышек, что он как будто реален, - Берт снова отхлебнул из кружки, не сводя взгляда игривых глаз с собеседника. Мужчина небрежным жестом придвинул свою тарелку к середине стола. Берт элегантно, но очень резво, голодно схватил самое красиво ребрышко с блюда и впился в него зубами. Роб, казалось, знал Берта уже целую вечность. Хотя, охотнику было всего 30, а вот Берт топтал эту бренную землю уже очень давно. Но сразу после немного неловкого знакомства пару лет назад все в их общении стало так просто и так привычно, что ему самому начало казаться правдой, будто задница Берта была приклеена к сиденью старенькой машины всегда. Встретившись с демоном перекрестка впервые, Роб, конечно, вытащил соль и мел, чтобы загнать его в угол, но парень улыбался так, как будто это он припер к стенке охотника, а не наоборот. - Меня зовут Лорд Бертилак де Хаутдезерт. Роб сузил глаза и выдал только неопределенное мычание. Ему не было никакой разницы до того, какое имя у демона. Его задачей было обезвредить и уничтожить – большего такая падаль не достойна. Однако эта напыщенность и в то же время веселость в интонациях Лорда Бертилака заставили удивиться – где-то там, глубоко внутри, в том месте, которое еще могло испытывать чувства. - Лорд? - Не читал «Легенду о сэре Гавейне и Зеленом Рыцаре»? – надулся очень наиграно демон. - В детстве. Хотя мне больше по душе немецкая литература, чем английская, - зачем-то уточнил Роб, как будто выплевывая слово «английский». В остальном его голос был вычищен от любых эмоций. - О! А мне больше всего нравится немецкий кинематограф! – поиграл демон бровями. И вопросов, какой именно жанр того самого кинематографа по душе Бертилаку, не осталось. Немец полез в нагрудный карман черной кожаной куртки. На белой рубашке отчетливо выделались ремешки портупеи, с кобурой и пистолетом подмышкой с каждой из сторон. Из узкого кармана он достал небольшой свернутый в несколько раз кусок бумаги – переписанное заклинание для изгнания. Вообще сегодня Роб охотился на другого демона – но если можно убить двух падальщиков вместо одного, то почему бы и нет. - Ты собираешься меня изгнать? Роб не обратил на удивленный вопрос никакого внимания. - Это будет не так просто, молодой человек, – мурлыкнул демон почти в самое ухо охотника. Он не телепортировался, как это любила делать другая нечисть, просто его уверенная походка была такой плавной, что можно было назвать ее текучей, не иначе. Роб не вздрогнул, потому что был максимально сосредоточен. Когда рядом был кто-то из нежити, он всегда оставался напряженным до ужаса. Но то, как грубо его личное пространство было нарушено, заставило сжать кулаки. Это всегда было неприятным. Демона бесполезно бить в нос – проще сразу изгнать. Да и по большей степени никакой угрозы от Бертилака не ощущалось. Его манеру общения скорее можно было назвать заигрывающей. - Я слышал, тебе нужен Джейсон, – неожиданно начал он по делу, его голос стал очень серьезным. – И решил тебе помочь. Роб развернул листок – знал он, чем такого рода помощь заканчивается для людей. Брови свело к переносице. Крупные желваки заиграли на скулах, когда он до боли стиснул челюсти. - Он тот еще гондон, - выплюнул с ненавистью и презрением Лорд Бертилак де Хаутдезерт. – Недавно купил душу у совсем маленькой девочки в больнице – выманил практически за горстку конфет, - продолжил мужчина, морща нос, как будто в воздухе стало дурно пахнуть, настолько этот Джейсон был ему омерзителен. Роб в замешательстве продолжал держать перед собой развернутый текст заклинания изгнания, другая рука застряла в кармане, сжимая мелок. Еще ни разу ему не встречался демон с внутренними нравственными и моральными принципами. Сказать, что это его впечатлило – ничего не сказать. Вместе в ту ночь они нашли контракт демона и вместе изгнали его. Берт попросил молчать, что он помогал охотнику – это было очевидно. Роб и сам не хотел светить информацией, что ему, такому принципиальному в своей ненависти ко всем демонам, и такому неугомонному в их убийствах, вдруг помог один из этих. Через пару недель Берт снова нашел его – дал наводку на еще одного демона низшего круга. И затем снова. А совсем скоро они начали вроде как сотрудничать. А со временем это переросло в… нет, не дружбу конечно, но перемирие точно. Берт был веселым доставалой – это резонировало с тем образом, который обычно витал вокруг демонов. Но еще больше с тем, какая атмосфера была вокруг самого Роба. В какой-то степени неугомонный демон скрашивал жизнь охотника. Когда он был рядом, Робу даже как будто становилось спокойнее, хоть он это и старался скрыть, как мог. Но, видимо, выходило не очень, потому что иногда демон-англичанин вил из него веревки. Вот и сегодня в баре. Они давно собирались отдохнуть. Точнее Берт сетовал, что в после время они только работают, а отдохнуть некогда. Робу было без разницы – это был его привычный образ жизни. Но остановиться в городском баре пришлось. Тут не показывали футбол, зато наливали столько пива, что в немецкой груди Роба все равно радостно защемило, когда он увидел массы, немецкие литровые кружки. Берт, аккуратно огибая столики и официантов, прошел вглубь заведения. После того, как сделал заказ, пояснил свою улыбчивость: - Здесь прям, как в средние века. - Грязь, разбой и антисанитария? - Ты очень ограниченный, Роб. У нас было очень весело. А здесь просто похожая атмосфера. Роб многозначительно хмыкнул и сделал большой глоток, забывшись, прикрыл глаза от удовольствия. Это не ускользнуло от внимательного взгляда Берта, который вообще любил заглядывать в его лицо. Охотник заметил это уже давно, но предусмотрительно молчал. Кто знает, какие тараканы гнездятся в голове демонов из времен средневековья. А оно ему надо? Первую кружку Роб выпил в молчании. Но на второй пришло время дурацких вопросов: - Как ты стал охотником? – как всегда беспардонно начал Берт. Его поведение всегда было чуть-чуть нагловатым, слишком уж раскрепощенным. Но, поскольку часто это было нацелено на намеренное выведение Роба из себя, скоро он к этому привык. И снова, к своему собственному удивлению, позволял ему это, не раздражался и не закрывался. Хотя такие вопросы – это была определенная граница, которую Берт грамотно прощупывал. - А ты как стал демоном, добрый рыцарь Бертилак? Берт скривился и захохотал: - Ты не настроен на беседу? - Почему же. Наоборот. Готов слушать сколько влезет, пока у меня в стакане есть пиво. Берт изящно вскинул руку наверх, подзывая официантку. Улыбнулся самый самоуверенный чертенок на охоте: - Что ж, тогда ты будешь в хлам! В далекие годы мы охотились за Святым Граалем. Но мне пообещали кое-что покруче – элексир бессмертия. По факту так и поучилось, конечно… . … Роб очнулся от собственного стона, когда чья-то рука (нет, точно рука Берта, такая же нежная и беспардонная) проскользнула в его штаны. Штицхен до боли схватил стальными пальцами чужую кисть, не позволяя сделать ни одного движения, и тут же удивился пьяным сознанием, потому что член у него, оказывается, стоял будь здоров. Мозги плавились, кожа горела, он не осознавал своего положения и места вокруг – все было пропитано знакомым ароматом Зеленого Рыцаря, намекающего на свежесть лесного дождя, кожевенную упряжку и едва уловимый аромат мужского тела, который на удивления не вызывал отвращения. Яснее ситуация не становилась, потому что даже вдохнуть охотнику не дали, переключившись с ощупывания интимных мест к другим прикосновениям – влажный рот нашел его шею, мазнул по колючему подбородку и опустился на его губы, увлекая в поцелуй. Роб к своему удивлению, смешивающемуся с удовольствием, отвечал так охотно, будто он начал этот балаган. Совершенно не трезвый рассудок подсказывал движения языком, движения всем телом, которое уже извивалось как заводная игрушка под настойчивыми ладонями. Роб даже и не думал, что способен на такие танцы в чужих руках. Демон не собирался останавливаться. Его черные, непьяные, но шальные глаза наблюдали, боясь пропустить хоть что-то. Руки давили, чтобы каждое движение и прикосновение ощущалось отчетливо и явно. Он снова скользнул пальцами к его ширинке, опасаясь заползать внутрь, начал движение по жесткому шву. Но тело Роба было таким отзывчивым, что даже этого хватило, чтобы он снова издал этот замечательный звук – задушенный и, господи прости, испуганный стон удовольствия. Тело Роба стало каменным от напряжения. Он скинул с себя руки демона – хотел сделать шаг назад, но не смог пошевелиться то ли от опьянения, то ли от другой, вероятно, непонятной даже для него самого причины. - Что? – утыкаясь в вспотевший лоб, абсолютно измученным голосом спросил Берт. Измученным, но не раздраженным. Демон узнал Роба слишком хорошо за эти месяцы: очевидным был тот факт, что прагматичный и такой принципиальный немец никогда не признает на трезвую голову свою симпатию к демону. Не сложно было понять, что как только его упрямое сознание придет в норму, такая заманчивая идея долгожданного, пусть и пьяного секса пойдет псу под хвост. Берт не хотел его отпускать. Роб качнул головой, стряхивая напряжение, дурман, морок – как бы он ни хотел это назвать. Но чувство внутри, сколько бы он не отрицал, называлось похотью, желанием. Он не знал, как именно оказался здесь, что произошло с момента, как ему налили такую вкусную очередную кружку пива. Берт обещал, что он будет в дрова, так и вышло. Вероятно, он съел всю его закуску, потому немца и развезло. Вероятно, демон действительно слишком много болтал. - Мужчину до свадьбы должен ласкать только ветер, так Роб? – веселым голосом спросил Берт. От желания схватить охотника за шею, и вернуть обратно к своим губам трещали кости в пальцах – он сжал руки в кулаки, чтобы не сделать этого. Его собственный член уже давно ожидал активных действий со стороны друга, да или, черт его подери, даже с собственной стороны. Но Бертилак был рыцарем, он никогда бы не поступил так бесчестно. Для него существовало лишь одно явное приглашение к сексу – хоть сколько-то связное «да». - Ты что творишь, блядь? – заплетающимся языком обозначился Роберт. - Я предложил, ты что-то промямлил, вроде утвердительное, - хохотнул Берт в своей манере весельчака. – Но ты не будешь отрицать, что тебе понравилось? - Scheißdreck, - прошипел он грубо, но продолжал стоять настолько близко, что Берт мог ощущать всем телом его жар и ручаться, насколько неубедительным было это отрицание. Рука демона опустилась на затылок мужчины, короткостриженый ежик волос приятно лег на ладонь. Он не собирался сдвигать его, принуждать, лишь погладил пальцами нежную кожу на голове. Роберт закрыл глаза и промычал сквозь сжатые губы какое-то оскорбление, кидаясь к его губам так, словно хотел пить. Берт хотел засмеяться от счастья, съязвить о его деланой неприступности, назвать его ломающейся девчонкой, но вместо этого выбрал лишь продолжить поцелуй. Когда он снова нашел рукой прежний путь до его ширинки, то почувствовал, как Роб сам разводит ноги в стороны, давая больше возможности для движений. Обычно напряженный немец, так щекотливо заботящийся о своем личном пространстве, был слишком отзывчивым к его ласкам. Это льстило, это давало повод возбудиться еще сильнее. Демон начал переживать, как бы не закончить этот спектакль двух актеров слишком рано, потеряв лицо. Он и так мечтал трахнуть охотника слишком давно, но получать доказательство ответного интереса оказалось еще более приятным. Этот подарок судьбы не хотелось упустить. Роб скользнул руками под черный пиджак, вырывая из-под кожаного витого ремня белоснежную сорочку. Кожа на животе была нежной и гладкой. Его запах – немыслимый – сводил охотника с ума. Он и не думал, что мог так сильно хотеть секса, тем более с одним из демонов. Но рефлексию решил оставить на завтрашнее утро, когда мозг станет работать более-менее в штатно-сучном режиме и не будет затоплен похотью, эндорфинами и алкоголем. Больше они не говорили. Вроде. Нет, Берт не мог бы сдержать себя от замечаний и шуток. Шипел что-то сквозь самодовольную улыбку. Но по крайней мере Роб помнил только их прикосновения друг другу: кожа, черные кудрявые волосы, путающиеся между его пальцев, зубы на его шее, соски, зажатые между его губ. Пиджак охотник стягивал с него самостоятельно. А вот рубашку, мелкие пуговицы которой никак не поддавались пьяным пальцам, Берт не позволил разорвать – ласково отвел его руки, переложив на свои ягодицы и, мурлыкнув на ухо: «Это же винтаж», - сам расстегнул каждую петельку практически одним движением. Берт смял его мышцы сквозь штаны, которые так и не успел стянуть вниз. Берт раздел его сам. Стянул извечную кожаную куртку, развел в стороны полы голубой рубашки и оставил так, не позволив выпутаться из рукавов. Уронил его уже расстегнутые штаны вместе с трусами на щиколотки и опустился вниз, вытаскивая каждую ногу по очереди. Роб на мгновение смутился – его стоявший член находился прямо напротив лица тысячелетнего демона. Но затем внезапно – охотник даже потерялся сначала – его голая кожа коснулась остывающего метала машины, а член тут же оказался во влажной и горячей полости чужого рта. Немец не смог сдержать громкого стона. Берт вторил ему удовлетворительно, вступая в дело сразу, безоговорочно. Он и правда был хорош в этом. Крутил языком, втягивал щеки, прижимал головку к небу – заставлял Роба толкаться к нему, жаться сильнее и требовательнее. Это могло бы закончится слишком быстро. Но вместо того, чтобы позволить охотнику кончить, Берт отодвинулся и заглянул в его глаза. - Скажи «да», Роберт, - прохрипел его самодовольный голос. Роберт замер на мгновение. Никогда ничем хорошим не могло закончится это: сказать «да» демону – умереть, отдать душу, стать проклятым, гореть в Аду. Роб мог бы перечислять бесконечно. В груди заклокотало отчаяние. Берт стоял перед ним на коленях. Распущенные и растрепанные по плечам волосы делали его еще более развязным, чем обычно. Бледная кожа так ярко контрастировала с черными безднами его ставших безумными глаз и с влажными покрасневшими губами, которые только что так ласково скользили по его члену. - Умоляю, Роб, только скажи «да», - голос действительно был молящим, но вместо христианского послушания, одна его рука скользнула по бедру охотника, а другая сбежала вниз, сжимая свою промежность. Это было выше всей выдержи Роберта Штицхена - Да, - на еле заметном вдохе шепнул охотник, приготовившись к худшему. Его развернули спиной – оказалось, что холодным металлом был капот его тачки. Роб уже не помнил, где именно она стояла, но был уверен, что это на улице. На секунду его охватила паника от того, что это их общее безумие охватило демона и охотника в людном месте. Но все мысли испарились в один момент – влажный и прохладный язык Берта широко лизнул его между ягодиц, тут же пальцами собирая всю слюну и проталкивая на одну фалангу внутрь. Это не могло быть приятно, Роб не был пидаром, он никогда ничем подобным не занимался. Но мысли что это происходит между ним и Бертом сделали эти движения не грязными и отвратительными, а самыми чувственными и приятным, что когда-либо случались с молодым немцем. Он тяжело сглотнул, и не сдержал стона, когда пальцы вместе с языком снова прошлись по его анусу, смазывая, толкаясь внутрь. Роб предполагал, что последует за этим. Он раздвинул ноги шире, давая больше доступа. Пальцы работали как ножницы, мягко растягивая стенки в стороны, подготавливая для себя. Проходились глубже, гладили бархат его плоти. Пару раз получилось действительно глубоко – мягкие подушечки пальцев коснулись небольшого бугорка где-то внутри Роба. Он и не предполагал, что это может быть так хорошо. Он прогнулся в пояснице, горячий и влажный член проехал на контрасте по холодному капоту машины, Мужчина зашипел от удовольствия. Берт встал и навис над его спиной, выцеловывая бугры мышц на натренированной спине, приставил член и пару раз прошелся между ягодиц. Роб практически заскулил. Хотелось больше, хотелось по-настоящему. Всех этих игр уже стало недостаточно. Он входил мучительно долго, но Роб совсем не ощутил боли. Когда Берт начал двигаться, Роб и вовсе перестал ощущать все вокруг себя – время, пространство, голос – лишь прикосновения к своей голой коже, входящий в него горячий член и руку на его шее. Он двигался медленно, плавно набирая ритм. Выстанывал в его шею слова, разобрать которые Роб был не в состоянии – в крови шумело. Он сам выкрикивал что-то похожее на ругательства на немецком, но даже этого он не мог понять – мозг забыл английскую речь, язык двигался так, как привык. Перед глазами мигали яркие пятна. Берт снова дотянулся до этой предательски приятной точки в его заднице, толкался именно в неё, будто знал как будет правильнее всего. Сжимал его шею, развернув к себе лицом и целуя безвольно открытые губы, которыми только что Роб втягивал кислород на чистом инстинкте тела – не мозга. Оргазм накрыл его с головой через пару секунд. Берт с силой толкнулся пару раз и, почувствовав судорогу во всем теле охотника, кончил прямо в него, сжимая руками его плечи до красноты, не боясь навредить. В полубреду Роб почувствовал на себе влажное тепло – Берт затащил его под душ и смывал с влажного тела пот, пыль и их сперму. «Мы трахались на парковке?» - хотел уточнить Роб, но тяжелый и неповоротливый язык не послушался. - Берт, - выдал он вместо вопроса. - Да? – демон вскинула на него все еще темные, полные похоти глаза. - Только попробуй трахнуть так кого-то еще, кроме меня, - выдал неожиданно для всех присутствующих Роб. - Я еще и не так могу, - самодовольно ухмыльнулся рыцарь. - Покажешь мне. Это не было вопросом. Роб только надеялся, что сегодня демон даст ему выспаться. Один фееричный оргазм за одну ночь.