Porcelain weapon

Мелло задумчиво почесал подбородок, разглядывая переданное ему письмо. Он все понял с первого же прочтения. Парень всегда схватывал все намного быстрее нее и Мэтта, но все равно делал вид, что находится в состоянии раздумья, чтобы выиграть себе еще несколько секунд на выбор правильного ответа. — Кого ты, говоришь, видела в коридоре? — Сгорбленный силуэт в черном плаще. Мне не удалось разглядеть лицо или волосы. Он был в капюшоне, — Нео раздраженно вздохнула. Ее напрягало, что ей снова давали узнать только кусочки информации, целенаправленно скрывая полную картину от ее взора. — Это может быть Ниа, ты же понимаешь? — отдавая письмо обратно, предполагает Мелло. — Ниа ведет дела из Америки. Он бы не полетел в Японию только чтобы оставить мне письмо. — Но это все равно вероятнее, чем то, что крутится в твоей голове, — легко парирует юноша, постукивая пальцем по своему виску. — Ты видел букву? Это не мог быть Ниа, и ты это знаешь. Просто боишься получить то, за чем гонялся всю свою жизнь. — Ты не знаешь, о чем говоришь, Нео. Буквы так просто не раздаются, не пудри мне мозги, — Мелло яростно зыркнул на девушку. В его ледяных глазах отразилось знакомое отстранение, но глубоко внутри был запрятан страх разочарования. Он просто боялся. Боялся надеяться на что-то настолько неисполнимое, как признание Эла и приобретение собственной буквы. Если сейчас он позволит себе поверить в то, что наконец-то смог поравняться с Ниа, то потом, когда все это окажется неправдой, он не сможет смириться с очередным проигрышем. Только не снова. Оказаться на втором месте, когда ты только почувствовал, каково это быть на вершине пьедестала. Ну уж нет. — Хорошо, пусть так, но я не отступлю от того, что это письмо было написано Элом, — девушка обиженно спрятала лист в своей сумочке, аккуратно сложив тот во внутренний карман. Она не потеряет письмо, даже если прямо сейчас ей придется эвакуироваться из комнаты через окно. — Это мог быть кто угодно, Нео. Ты просто хочешь верить, что он все еще жив… — А ты разве не хочешь? Мелло сжал губы в тонкую линию, но не сказал и слова против. Хотел. Конечно, хотел. Чтобы Эл, его главный ориентир, его недосягаемый идеал, каким-то чудом оказался жив. Чтобы все эти пять лет имели смысл. Чтобы погоня за призраком оказалась поиском живого человека. Но он был реалистом и понимал, что с каждым прошедшим годом позитивный исход дела становился все более недосягаемым. Зацепок становилось все меньше, а неотвеченных вопросов все больше. И вот теперь все, что они имели, это новость о пропавшем теле и письмо без адресанта. Они были в тупике. — Даже если он и жив, думаешь, он не знает, что ты его ищешь? — столкнувшись с непонимающим взглядом подруги, он поспешил продолжить свою мысль. — Я к тому, что, может, он не хочет, чтобы его нашли? Ты об этом не думала? — Он бы не смог оставить дело нерешенным, — отрезала она. Слишком быстро, слишком уверенно. — Да-да. И поэтому он залег на дно на пять лет, позволив нам делать всю грязную работу за него? — Не недооценивай Эла, Мелло. В конце концов, может, это именно он руководил каждым их шагом. А они, так же как и Миса, просто шли по пути, который для них из тени проложил кто-то другой. — Допустим, — протянул он. — Если ты так уверена, что это он дергает за ниточки, то каков его следующий шаг? Что он хочет, чтобы мы сделали? — Зачем ты спрашиваешь? — Нео посмотрела на него с усталой усмешкой. — Ты все равно поступишь по-своему. Он не стал спорить. Только посмотрел на нее в упор, упрямо и настойчиво, как умел только Мелло. На секунду ей показалось, что он пытается просверлить взглядом дыру в ее лбу. Ничего не вышло. Печально. — Он захочет, чтобы мы вернулись в Японию. Мы теряем слишком много времени, перебрасывая информацию с континента на континент, — с тяжелым вздохом призналась она. Мелло откинулся назад, убирая руку с ее плеча. Задумался. В комнате повисла тишина, нарушаемая только гулом старых ламп и далекими голосами бандитов из соседнего зала. — Япония, — повторил он задумчиво. — Значит, снова туда. — Боишься? — Я? — он усмехнулся. — Я ничего не боюсь, Нэнэ. Просто не люблю, когда мной манипулируют. Даже из могилы. — А если не из могилы? Мелло посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. — Ладно. Допустим, я поведусь на твою теорию. Но если мы летим в Японию, то на моих условиях. Перед отъездом навестим нашего старого знакомого, а потом и твою новую подружку-модель. Лично. — Она не моя подружка. — Пока нет, — Мелло опасно ухмыльнулся. — Но станет. Очень близкой подружкой. С которой мы будем проводить мно-о-ого времени. Очень близкого времени. — Мелло, — предостерегающе начала Нео, но он только рассмеялся. — Расслабься, кошка. Я знаю, что делаю. Глядя на Мелло, Нео уже не могла связать его с тем мальчишкой из своих воспоминаний. Однако что-то в нем осталось неизменным. Он по-прежнему шел напролом, не замечая преград на своем пути. Теперь этот целеустремленный мальчик повзрослел, стал опаснее и оттого еще более неудержимее. Нео уже было открыла рот, чтобы ответить на его колкость, когда воздух между друзьями будто бы дрогнул. Сначала ей показалось, что это просто сквозняк — в таких местах часто гуляет ветер. Но тетрадь в руках Мелло дернулась, как живая, выскользнула из пальцев и, описав короткую дугу, шлепнулась прямо на голову Джеку Нейлону. — Эй, — Мелло уставился сначала на свои пустые руки, а потом на тетрадь. — Странно. Тетрадь летает... — недоуменно проследив за траекторией полета книженции, произнес Мелло. Род Росс весело хохотнул с другой стороны дивана: — Если эта хреновина людей убивает, то, наверно, и летать может? Неожиданно Джек в ужасе закричал. Он рухнул с кресла, вжимаясь в пол и тыча пальцем в пустоту перед собой. Глаза его, расширенные и напуганные, метались по комнате, не находя спасения. Он что-то быстро тараторил про чудовище, про Бога Смерти, про то, что оно смотрит прямо на него. Постойте... Бога Смерти? — Дай сюда тетрадь. Нужно к ней прикоснуться, — Нео протянула руку вперед, пытаясь выхватить виновницу истерии Нейлона из его рук. — Откуда ты знаешь? — Мелло тут же повис у нее на плече, мешая дотянуться, то ли специально, то ли инстинктивно пытаясь удержать от опасности. — Я же говорю, прослушка. Члены целевой группы постоянно обращались к какому-то Богу Смерти. Сначала я думала, что это какой-то странный позывной, но... Она не договорила. Пальцы наконец сомкнулись на обложке. Дыхание ее тут же в ужасе сперло. Она, не моргая, уставилась на то место, в которое все это время тыкал пальцем Джек, и обнаружила там ужасного монстра. Таких созданий Нео не видела даже в самых изощренных фильмах ужасов. Существо было одето в плотную одежду, чем-то похожую на бинты, которая скрывала большую часть его лица и тела. К счастью, оно не двигалось. Просто смотрело. Практически дружелюбно скалилось, разглядывая девушку в ответ. Нео вцепилась свободной рукой в Мелло, вжимаясь в него так, будто он мог защитить ее от этого кошмара наяву. — Ты чего..? — Мелло дернулся, не понимая такого странного поведения подруги. Он никогда не видел ее такой напуганной. Обомлевшей от страха Нео хватило сил только на то, чтобы схватить парня за руку и прижать его ладонь к тетради. — Какого черта... Теперь он видел. Видел эту тварь в паре шагов от себя. Бог Смерти стоял неподвижно, как будто ждал, когда каждый в комнате обратит на него внимание. Волна напряжения охватила помещение: бандиты по очереди прикасались к тетради, и их голоса разносились эхом, наполняя пространство криками, проклятиями и натужными хрипами. Мелло, не сговариваясь, задвинул Нео за себя, прижимая к спинке дивана. Это было так естественно, так привычно, что она даже не удивилась, просто позволила себя сместить, уткнувшись лбом ему между лопаток. Ткань куртки пахла шоколадом и порохом — странная смесь, от которой вдруг стало легче дышать. — Спокойно, — прошептал Мелло. Было неясно, обращался ли он к ней или к себе, но его голос, низкий и твердый, действовал лучше любого успокоительного. — Спокойно, это просто... просто тварь. — В теории оно не должно нас убить. Японскую полицию же не убило, — она звучала неуверенно даже для самой себя. Мелло тихо усмехнулся ее словам. — Очень обнадеживающе, кошка. — Да иди ты, — она несильно ударила парня по плечу. Они замерли на месте: она — за его спиной, он — живым щитом между ней и чудовищем. И постепенно дыхание выровнялось. Страх никуда не делся, но прижался к позвоночнику, затаился, уступив место интересу. За это время двое друзей уже почти привыкли к облику загадочного существа. Чего нельзя было сказать об остальных членах мафии. Те пытались всеми силами устранить Бога смерти, даже в панике повытаскивали свои пушки, но это не дало никакого результата. Монстр остался совершенно невредимым. — Люди не могут причинить мне вреда, — произнес он спокойно, будто объяснял прописные истины. — Кто ты такой? — поинтересовался Мелло. Существо склонило голову, разглядывая их с жутким интересом. Парень, не испытывающий страха перед самим Богом Смерти, и девушка со взглядом, полным такой лютой, звериной защиты, что даже Сидо стало не по себе. Интересная парочка, занимательная. — Меня зовут Сидо, — тихо проинформировало оно. — Я Бог Смерти, которому принадлежит тетрадь в твоих руках. Мелло сжал тетрадь крепче. — Значит, ты тот, кто нам нужен, — сказал он, и в голосе его зазвенела совершенно не соответствующая ситуации стальная решимость. Нео выдохнула. Рядом с Мелло даже Боги Смерти казались ей не такими уж и страшными.

***

Сидо было непривычно видеть людей, которые не убегали от него в страхе при первой же возможности. За всю его бесконечную жизнь люди всегда реагировали одинаково: крик, ужас, бегство. То, что Богов Смерти пугались, было естественным, в конце концов, они специально были созданы такими. Костлявые тела, желтые глаза, зубы, способные разорвать плоть — мерзкий облик как нельзя лучше отражал ужас потери жизни. Но эти странные людишки по какой-то причине не боялись. Парень, сжимающий тетрадь, — настоящий владелец, быстро смекнул Сидо. Тот другой, Снайдер, был лишь секретарем, вписывающим имена по приказу. Умно, очень даже продуманно. Ведь в ад или рай отправляется не заказчик, а исполнитель. Пешка, которая принимает удар на себя. «Умен, но слишком самоуверен. Эта самоуверенность его и погубит», — подумал Сидо. Тогда Бог Смерти с интересом глянул на цифры над головой парня и... опешил. Годы. Десятилетия. Этот человек должен был прожить долгую жизнь. Любопытно. Взгляд Шинигами запоздало метнулся к девчонке. Она сидела чуть позади, вжавшись в диван, и смотрела... не на него. На парня. С таким выражением, будто он был единственным, что имело значение в этой комнате. В ней был страх. Конечно, был — она же человек. Но этот страх принадлежал не ей. Он весь, без остатка, был направлен на него. На этого самоуверенного мальчишку. — Ах вот ты где, — прошептал Сидо, вглядываясь теперь уже в ее цифры. — Причина его долголетия. Она была его щитом. Живым, дышащим, любящим щитом, который даже не подозревал, что ему уготовано судьбой. Цифры над ее головой горели тускло. Времени осталось мало. Совсем мало. — Тц, — Сидо покачал головой. — Похоже, щиту все же придется исполнить свой долг. Он посмотрел на парня, потом снова на нее. Интересно, догадается ли он вовремя? Или, как и все самоуверенные идиоты, поймет все слишком поздно? Впрочем, Сидо это не касалось. Он просто наблюдал. Как и всегда.

***

Не иначе как чудом Мелло удалось уговорить существо помочь им разобраться с СПК и японской оперативной группой. Нео все еще не понимала, по какой причине Бог Смерти согласился на такую невыгодную сделку. Разве он не мог выхватить тетрадь прямо из рук Мелло и просто вернуться в свой мир? Теперь он просто жевал шоколад, подношение Мелло, сидя на соседнем кресле. Безумие. Может, члены мафии ее все же застрелили, когда она вошла, и теперь ей виделся предсмертный бред? Довольный угощением Шинигами стал намного разговорчивее. Он рассказал про то, что не все правила в тетради были истинные, про то, что японская полиция сотрудничала с другим Богом Смерти по имени Рюк, и про то, что кто-то из них собирался заключить сделку на глаза Бога Смерти. Последний пункт заинтересовал Нео особенно сильно. Она подобралась на месте, внимательно вслушиваясь в переговоры Мелло с Сидо. — Значит, заключив сделку, ты сможешь видеть настоящие имена и дату смерти любого человека? — Мелло переспросил это таким будничным тоном, будто на кону стояла не половина человеческой жизни, а всего лишь плитка шоколада. — Это существенно облегчит процесс избавления от крыс, нарушающих уговор, — довольно пробасил Росс. Его пальцы, унизанные перстнями, нетерпеливо забарабанили по подлокотнику дивана. — Кому-то нужно заключить сделку. Это не обсуждается. Бандиты зароптали, заспорили, задвигались. Глаза Бога Смерти были мощным оружием, но цена... Перспектива потерять половину оставшейся жизни пугала даже самых отчаянных головорезов. Нео настороженным взглядом обвела всех присутствующих в комнате. Глаза Шинигами действительно могли бы помочь в их расследовании. Тогда одного взгляда было бы достаточно, чтобы подтвердить ее догадку о виновности Мисы, заглянуть в лицо Киры и прочесть его истинное имя, посмотреть на фотографию Эла и увидеть его настоящую дату смерти. Она почти физически ощутила, как эта мысль пускает корни, как начинает расти, заполняя собой все пространство сознания. Возможно, если бы она согласилась... Мысль оборвалась, едва родившись. Она почувствовала это раньше, чем увидела — тяжелый, давящий взгляд, от которого по всему телу прошлись мурашки. Сидо смотрел прямо на нее. Желтые глаза, горящие в провалах бинтов, сверлили ее немигающим взглядом, и в этом взгляде не было ничего от той детской радости, с которой он только что уплетал шоколад. Она испуганно закрыла рот, так ничего и не сказав. Было во взгляде Шинигами что-то опасное, словно предупреждающее ее не делать поспешных решений. — Пусть Джек и купит глаза, — внезапно вмешался Мелло, его голос прозвучал как гром среди ясного неба. — Он же уже пишет в тетради. Не помешало бы, чтобы ему был доступен полный функционал. Росс задумался, в то время как сам Джек побледнел. Бандиты заспорили, перебивая друг друга, но Нео уже не слышала их. Она перевела взгляд обратно и заметила, что Сидо больше не смотрел в ее сторону. Бог Смерти переключил все свое внимание на опустевшую в его руках обертку. Теперь он пытался незаметно стащить со стола забытый там Мелло шоколадный батончик. Может, ей показалось? Не мог ведь сам Бог Смерти давать ей подсказки... — Эй, Нео, — Мелло тронул ее за плечо, вырывая из ступора. — Ты чего застыла? Бледная как мел. — Все хорошо, — выдохнула она, косясь на довольно чавкающего Сидо. — Просто... задумалась.

***

Вечер опустился на Лос-Анджелес внезапно. Как это часто бывает осенью — еще минуту назад солнце золотило верхушки высоток, а теперь город стремительно тонул в сиреневых сумерках. Окна небоскребов вспыхнули, как созвездия, сливаясь с мерцанием неоновых вывесок в ночи. Именно в это время, когда город переходил из дня в ночь, а улицы наполнялись тайными тенями, Мелло закончил переговоры с Родом Россом и был готов покинуть секретную базу ради долгожданного отдыха. — До отъезда в Японию живешь у меня, — вдруг кинул он Нео через плечо, надевая поверх жилетки черную кофту с пушистым капюшоном. — Но я уже сняла номер, — запротестовала Нео. — Оплатила на неделю вперед. — И что? — безынтересно уточнил парень. Она посмотрела в его самоуверенное лицо и поняла: спорить было совершенно бесполезно. Ладно, черт с ним. Через полчаса девушка уже отдавала ключи от номера под удивленные взгляды ресепшионистов. У них редко бывало, чтобы постояльцы съезжали, не прожив и суток. Все-таки четырехзвездочный отель, будь он неладен. А в вестибюле, развалившись в кресле, ее ждал Мелло. Самодовольный, как кот, добравшийся до сметаны. — Долго ты, — прокомментировал он, поднимаясь. — Мог бы и помочь, — буркнула Нео, волоча чемодан к выходу. Но едва они вышли на улицу, все претензии вылетели у нее из головы. Прохладный, почти ласковый воздух Лос-Анджелеса обманчиво мягко коснулся кожи. Осень здесь была совсем не такой, как в Токио. В Японии она врывалась резко, с моросящими дождями и сыростью, пробирающей до костей, заставляла кутаться в шарфы и жалеть о надетых тонких чулках. А здесь, в Лос-Анджелесе, вечер был будто приторно-сладкий коктейль, ветер почти не ощущался, а пальмы вдоль тротуара равнодушно шелестели жесткими листьями, даже не думая желтеть. Нео уже успела сто раз пожалеть, что сменила офисный костюм на юбку и кожаную куртку. Куртка была красивая, но абсолютно бесполезная против этого коварного перепада температур, когда вроде и не холодно, а ноги и руки коченеют, стоит только солнцу сесть за горизонт. — Куда подевалось такси? — спросила она, недоуменно оглядывая пустую дорогу. — Уехало, — равнодушно ответил Мелло. — Не захотело ждать. — То есть мы теперь... Он не дал ей договорить. Шагнул ближе, чтобы притянуть за плечи одной рукой, другой подхватил ручку чемодана. Нео вздрогнула и сама не поняла от чего — то ли от холодного бриза, то ли от неожиданного проявления заботы. — Ты вызвал новое? — спросила она, замечая, что телефон он даже не доставал. — Я вызвал кое-кого получше, — усмехнулся Мелло, глядя куда-то в конец улицы. — Быстрее такси. Нео хотела спросить, что это значит, но не успела. Из-за поворота, взвизгнув покрышками, вылетела новенькая Шевроле-Шевелл. Красная, как пожарная сигнализация, с длинным капотом и хромированными деталями, поблескивающими в свете фонарей. Машина остановилась прямо перед ними, сверкнув лаком в желтом свете уличных фонарей. Нео, забыв о жалобах, залюбовалась. Кто бы ни был владельцем этого авто, у него определенно был вкус. Дверь со стороны водителя открылась, и оттуда вышел высокий брюнет. Он был одет довольно эксцентрично даже для жителя Лос-Анджелеса: полосатая черно-красная кофта и меховая жилетка, которая выглядела так, будто ее содрали с медведя-хипстера. Кожаные перчатки, высокие сапоги, а вишенкой на торте были ярко-желтые очки, в которых отражались огни Голливуда. Нео не могла определиться, считала ли она стиль этого парня безумным или эталонным. — Экипаж прибыл, господин босс мафии, — произнес тот, обращаясь к Мелло. Блондин лишь фыркнул, но в глазах мелькнуло что-то похожее на теплую усмешку. Он подхватил чемодан Нео одной рукой и понес к багажнику. Девушка же застыла на месте, не веря своим ушам. Этот голос... Ленивый, расслабленный, с ноткой вечной иронии, она узнала бы его даже сквозь шум толпы, даже сквозь годы разлуки. За очками было сложно разглядеть лицо, да и время сделало свое дело, заострило скулы, добавило жесткости, стерло ту мальчишескую мягкость, но... Это был он, это не мог быть никто другой, кроме него. — Мэтт? Парень встрепенулся, услышав свое имя. Похоже, поначалу он даже и не заметил, что Мелло привел с собой компанию. — О, не знал, что у нас гос... — его голос оборвался на полуслове. Глаза, эти вечно прищуренные, чуть насмешливые глаза, широко распахнулись, недоверчиво впиваясь в ее лицо. Нео видела, как он сканирует каждую черточку: короткие волосы вместо длинных, повзрослевшее лицо, вытянувшуюся фигуру. Как пытается совместить ее нынешний образ с тем, что хранил в памяти. Руки спешно стащили очки с лица, чтобы удостовериться, что это не было игрой света. — Принцесса... — голос его дрогнул. — Это ты, что ли? Нео не стала больше ждать. Она бросилась вперед, забыв про все на свете. Юбка, каблуки, чемодан — ничего не имело значения. Внутри взорвался фейерверк из тысячи эмоций, и единственным, что имело значение, остался он, живой, настоящий, стоящий в двух шагах. Мэтт поймал ее на полпути. Подхватил за талию, оторвав от земли, и закружил, как в детстве, когда они дурачились в саду дома Вамми, пока никто не видел. Она вцепилась в его плечи, вдыхая знакомый запах: табак, бензин и что-то еще, теплое, родное, мэттовское. — Когда ты успел приехать? — выдохнула она, как только он поставил ее на землю. — Это я должен тебя спрашивать! — Мэтт все еще держал ее рядом, разглядывая так, будто не верил своим глазам. — Ты совсем с ума сошла? Примчалась к Мелло, а ко мне даже не заехала?! — Я не знала, что ты здесь! — выпалила она, хватая его за руки. — И вообще, ты мне не писал! — Я... — Мэтт виновато улыбнулся. — Ладно, тут без вариантов. — То-то же, — проворчала девушка, шмыгая носом. — Придурок. — Сама такая, — с улыбкой парировал Мэтт. Мелло, стоявший рядом с машиной, театрально кашлянул: — Я, конечно, понимаю, что вы там воссоединяетесь, но мы вообще-то на улице стоим. — Смотри, наша блондинка ревнует, — прокомментировал Мэтт, подмигивая Нео. — Вон аж весь покраснел от злости. — Я не ревную, я мерзну! — Ага, рассказывай. Нео рассмеялась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Пять лет. Пять долгих лет она была одна. А сейчас, стоя между двумя самыми дорогими для нее людьми, вдруг поняла: она вернулась домой.