Porcelain weapon

В комнате царила гнетущая тишина. Каждый из присутствующих ждал возвращения Эла для разговора с Ватари. Мужчина мало кому доверял и отказывался предоставлять информацию членам полиции без присутствия Эла в комнате. Двое вымокших от дождя парней зашли в комнату тихо, неспешно, словно кусочки новой важной информации, которые могли продвинуть их дело дальше, их совершенно не интересовали. Эл взгромоздился ногами на стул, мгновенно включаясь в работу. Еще минуту назад он беспечно болтал под дождем, стоя на крыше вместе с Лайтом. Внезапно в его сознании будто щёлкнул переключатель, превратив его в гениального детектива, которого все они так хорошо знали. Он снова чувствует себя как рыба в воде. Мысли текут свободно и уверенно в его голове, словно заранее складывая еще не показанный ему пазл. — Мы проведем проверку тетради. И все сразу встанет на свои места, — безэмоционально произнес парень. Конечно, это был рискованный ход. Двое убийц были у него прямо на хвосте, а один из Богов Смерти явно точил на него зуб. Но как можно было обойтись без риска? Люди все время рискуют, и у многих из них даже нет достойного оправдания своим действиям. У Эла оно было, это оправдание крутилось в его голове с самого детства. Он грезил стать лучшим из лучших детективов мира. Чтобы его решения были настолько оригинальны и непредсказуемы, что никто из следующих поколений преемников не мог его скопировать, не мог постичь того уровня дедукции, коим обладал Эл. Чтобы о нем слагали чертовы легенды в доме Вамми и смотрели как на гения, а не на сумасшедшего. Убей — или будешь убит. Лишь сильнейший получает все, что захочет. Миропорядок, основанный на правилах и законах, — лишь красивая иллюзия безопасности. Появление Киры было тому прямым подтверждением. Конечно, спускаться до уровня серийного убийцы Эл не собирался. Но мог сделать то, что действительно заставило бы всех вокруг запомнить его отважным героем. Седовласый мужчина по ту сторону компьютера схватился за стол, изгибаясь в предсмертной агонии. Его рука из последних сил потянулась к компьютеру, чтобы уничтожить все данные их долгой и изнурительной работы. Это был конец и одновременно начало чего-то большего. Следующий шаг к разгадке личности Киры. — Ватари? — бездонно-черный взгляд детектива обеспокоенно уставился в экран. Эл будто видел все происходящее своими глазами, хотя видеосвязи даже не было установлено. — Все данные удалены? Что происходит?! — испуганно воскликнул один из полицейских позади сгорбленной фигуры Эла. Всего секунда, и их расследование перестало иметь вещественные доказательства. Никаких улик, только слова и воспоминания присутствующих в этой комнате. Но не это стало самым страшным последствием. Если Ватари убили, то кто станет следующей жертвой? Идея Эла проверить тетрадь вдруг перестала быть просто рискованной, она стала носить прямую угрозу его жизни. Ты можешь притворяться бессмертным психопатом сколько твоей душе угодно, но когда настоящая угроза постучит в твою дверь, найди в себе силы выпроводить ее туда, откуда она пришла. В голове детектива как не зря кстати всплыла фраза его давней знакомой: «Если вокруг тебя начинают умирать люди, это значит, что пора рвать когти». Но остались ли у Эла когти, которые он еще не вырвал в попытках выцарапать победу из жадных лап Киры? Эл вдруг замер, словно почувствовал резкую боль. Десертная ложка упала из его пальцев на пол, а следом за ней рухнул и сам детектив. Он слишком заигрался в этом мире и не заметил, как опоздал. Безвольное тело детектива поймали руки его главного врага. Лайт не смог сдержать торжествующей улыбки. Его глаза сверкнули чем-то по-дьявольски безжалостным. Эл немигающим взглядом смотрел своему личному дьяволу прямо в лицо. Началась суматоха, испуганные крики полицейских и безуспешные попытки найти пропавшего Бога Смерти. Но на месте Рем осталась лишь тетрадь, смиренно покоившаяся в кучке песка. Подняв тетрадь, Лайт заметил, что листок с двумя последними именами был вырван. Бог не хотел, чтобы люди узнали правду. Увидели слабину в поступке, совершенном ради защиты дорогого ему человека. Рем сделала все ради защиты Мисы. Но... успел ли Бог Смерти записать второе имя? *** Информация о гибели Эл доходит до дома Вамми в рекордно короткие сроки. Стражи порядка до последнего пытались утаить правду от общественности, но сообщение, пришедшее на телефон Роджера, сказало все само за себя. Они не могли упустить такую важную деталь в расследовании дела Киры. Преемника необходимо было начать подготавливать незамедлительно, и к, счастью, в приюте были две кандидатуры, достойные унаследовать звание лучшего детектива. Мелло и Ниа пробыли в кабинете директора приюта уже больше получаса, чем сильно нервировали парня и девушку, терпеливо ожидающих их в коридоре. Девочка лет четырнадцати бездумно отдирала с ногтей и без того облезший лак, пока мальчик рядом с ней был полностью погружен игрой в приставку. Он капризно откинул голову на стену, когда из игры раздался звук ознаменовавший поражение. — Долго они там еще? Я сейчас со скуки помру, — тихо проканючил Мэтт. Девочка проигнорировала жалобу друга, продолжая увлеченно избавляться от лакового покрытия, теперь уже зубами. — Фу, Нео, просто не крась ногти, если лак тебя так раздражает. — Отвали, Мэтт, — она резко отмахнулась от друга. Затем как-то виновато глянула на него и произнесла уже чуть мягче. — Я не могу это контролировать. — Нервничаешь? — ехидно произнес парень. — Это же всего лишь Роджер, он и мухи не обидит, не то что своих драгоценных преемников, — Мэтт встал с корточек только чтобы ободряюще толкнуть Нео плечом. — Дело не в этом, у меня... — голоса в кабинете вдруг стали громче. Послышался скрип стула о дорогой паркет, а следом за ним грозный топот шагов. — Плохое предчувствие. Из кабинета выскочил донельзя раздраженный Мелло. Тяжело дышащий, с дикими глазами, будто там, за закрытыми дверьми, воспитатель дал ему пощечину или сделал что-то еще более унизительное. Он бы пронесся мимо друзей, но те вовремя схватили светловолосого за рукав кофты. — Мелло, что стряслось? — девочка проявила несвойственное ей беспокойство. Обычно Нео не волновали чужие споры и конфликты, она предпочитала оставаться сторонним наблюдателем, собирать информацию и делать свои молчаливые выводы. Сегодняшний день был исключением. — Да, Мел, что за дела? Ты чего такой бешеный? — Мэтт оказался прямо перед юношей. Он полностью заблокировал проход для Мелло, чем наконец-то заставил того заговорить. — Почему из всех дней вам понадобилось допытывать меня вопросами именно сегодня? Чего вы оба пристали?! — блондин скинул руку друга со своего плеча, обведя двоих присутствующих крайне недружелюбным взглядом. — Злюка, — обиженно цыкнул Мэтт. — Так ты расскажешь или будешь и дальше плеваться ядом? — Нео скучающе облокотилась щекой о плечо Мэтта. Выбить информацию из Мелло было уже делом принципа. Не зря же они сторожевыми псами ждали его под дверью больше часа. За это время Мелло успел дойти до максимальной точки кипения. Он в целом был довольно вспыльчивым человеком, а Мэтт с Нео знали, как найти нужные слова, чтобы заставить того заговорить. — Эл мертв, вот что случилось! — наконец взорвался блондин. — И Роджер хотел, чтобы я и чертов Ниа унаследовали его дело. Чтобы мы работали в команде, ведь одного меня ему, видимо, недостаточно! Двое подростков, что еще минуту назад вели себя так по-детски беззаботно, вдруг затихли, молчаливо переваривая полученную информацию. Эл Лоулайт был мертв. Пожалуй, каждый воспитанник приюта следил за ходом дела, которое вел лучший из выпускников дома Вамми. Поэтому узнать, что человек, на которого все они ровнялись, был мертв, было сродни потере жизненного ориентира. — Эл мертв? — бесцветным тоном переспросила Нео. Мэтт рядом с ней продолжил хмуро смотреть себе под ноги. Так уж получилось, что у детей, находившихся на самой вершине списка лучших, была своя особая связь с детективом. Они видели в Эле авторитета, потому ходили за ним по пятам и чуть ли не заглядывали тому в рот, пока он окончательно не покинул дом Вамми. Эл никогда не был недосягаемой звездой, он шел на контакт с детьми, от чего те привязывались к нему еще больше. Он был первым настоящим наставником для каждого из них. Поэтому услышать новость о его кончине оказалось особенно больно для подростков. — Да, Роджеру сообщили сегодня утром. Полиция скрывает это от общественности, но, видимо, недостаточно хорошо, — уже намного тише добавил Мелло. — Ясно, — сухо ответила Нео. В груди разверзлась разъедающая внутренности пустота. Не хотелось ни спорить, ни кричать. Не осталось даже сил злиться на Эла за его беспечное отношение к жизни. Они все равно больше ничего не могли сделать, только принять факт того, что уже случилось. Нео поджала губы, бесцельно глядя куда-то себе под ноги. Картинка начала плыть перед глазами, и девочка вдруг осознала, что плачет. Она крепко зажмурила глаза, чтобы избавиться от свидетельства ее слабости, когда почувствовала осторожное прикосновение к своей руке. Это был Мэтт, мальчик без слов взял ее за руку, выражая немую поддержку и понимание. Нео не оттолкнула руку, наоборот, сжала протянутую ей ладонь в ответ. И Мэтт, и Мелло могли обмануть кого угодно своей бесстрастной реакцией, но Нео знала, что внутри те были расстроены не меньше ее. Свободной рукой она осторожно соединила их с Мелло мизинцы вместе, тонкий, хрупкий, но нерушимый узел. Мелло усмехнулся тому, как ребячески это, должно быть, выглядело со стороны. Они будто трое несмышленых детей на детской площадке, цепляющихся друг за друга, чтобы не упасть. Но его улыбка не была насмешливой, она была наполнена тихой благодарностью. — Что ты собираешься делать дальше? — поинтересовался Мэтт у старшего мальчика. — Уйду из дома Вамми и начну свое собственное расследование, — спокойно ответил светловолосый. В голосе мелькнула знакомая нотка раздражения, как будто это было самое очевидное решение, о котором его друг должен был догадаться сам. — А как же учеба? — напомнила девочка. — Да на кой черт мне продолжать обучение в доме, если никто в меня здесь не верит... Ребята молчаливо кивнули головами, выражая свое согласие. Дом Вамми и вправду зачастую ставил больше ограничений, чем давал возможностей. Система обучения требовала от них четкого соблюдения правил и монотонного повторения одних и тех же действий. Это претило многим, но свободолюбивый Мелло страдал от ограничений больше всех. — Знаете, я, наверное, тоже скоро соберу вещи, — слова прозвучали на удивление легко, словно она наконец призналась в том, что давно решила. — Не смотрите на меня так. Я видела списки успеваемости так же часто, как и вы. Моё имя всегда было где-то в середине, а ваши — в первой тройке. Я просто устала догонять. Мелло фыркнул и закатил глаза, готовясь к привычной перепалке, а Мэтт удивленно присвистнул. Их реакция была написана на лицах так явно, что Нео улыбнулась, прежде чем продолжить: — Нет, послушайте. Я знаю, что умная, но быть умной не значит быть гениальной, как вы. Моих знаний всегда было недостаточно, чтобы стать преемницей. Но, может... за пределами дома я смогу найти место, где меня не будут сравнивать с вами или с Ниа, где одной меня будет достаточно. Она вдруг отчетливо осознала: всю жизнь ее учили искать правильные ответы в чужих кейсах, анализировать чужие поступки, идти по чужой дороге. Но сейчас Нео впервые захотелось собственного маршрута. Пусть опасного, пусть неочевидного. Она посмотрела на друзей, чувствуя, как внутри закипает давно забытое чувство любопытства. То самое, которое сопровождало её с детства, подталкивая к различным приключениям и, в конечном итоге, приведшее девочку в дом Вамми. — К тому же, я хочу разузнать, что на самом деле случилось с Элом. Мне кажется странным, что полиция скрывает факт гибели детектива, работающего над таким крупным делом. Что, если Кира не просто убил его, а использовал как часть своего плана? Мелло ничего не сказал. Впрочем, это даже было хорошим знаком. Если парень не бросился первым же делом отговаривать Нео и критиковать глупость ее выбора, то значит она все делала правильно. Мэтт же отреагировал крайне возмущенно: — Ты серьёзно собралась охотиться на призрака? Нео, Эла нет. Он мертв. И если полиция молчит, значит, либо им приказали, либо они боятся. И то, и другое — плохой знак! Мэтт ещё что-то говорил — про опасность, про дурость, про то, что она даже стрелять не умеет. Но его слова тонули в тишине, которую хранил Мелло. Когда Нео встретилась с ним взглядом, он чуть заметно кивнул. Один раз. Коротко. Этого было достаточно. — Если найдёшь что-то реальное — скажи сначала мне. Не полиции, не в новости, мне, — он говорил ровно, но в его словах прозвучало что-то похожее на беспокойство. — Я вернусь с правдой, — пообещала она. Нео уже знала, что правда была не в том, что ей скажут. Правда в том, что она сама найдёт. — Возвращайся с головой на плечах, — понуро поправил Мэтт.