The Sensei of the North and Trident

Солнце ещё не показалось над дюнами Абидоса, когда Робб вышел из школы. Дома, в Винтерфелле, рассвет был серым, пахнущим инеем и сосновыми ветвями. Здесь же воздух был сухим и тёплым. Он был одет в лёгкую кожаную одежду, под которой красовалась простая туника серого цвета Старков. Короны у него не было. Корона нагревалась и обгорала на солнце слишком долго. «Нн. Вы рано встали, сэнсэй». Робб обернулся и увидел Широко, прислонившуюся к своему синему велосипеду. Она была одета в спортивную форму, её серебристые волосы были влажными на висках. Её волчьи уши дёрнулись в его сторону, улавливая звук его ботинок по песку. «Старые привычки, миледи», — ответил Робб, устало улыбаясь. «На Севере, если проспать рассвет, пропустишь половину рабочего дня». «Я собираюсь прокатиться», — сказала Широко, указывая на бескрайние пустынные просторы. «К старым руинам у южной границы. Хочу проверить периметр на наличие… тайников с припасами». Робб поднял бровь. Девушки Абидоса были одержимы выживанием, но Широко довела это до хищнического предела. «Один? Гангстеры в шлемах могут всё ещё прятаться в узком проходе». «Я быстрая», — просто парировала она. Затем её разноцветные глаза смягчились. «Хочешь пойти со мной? У меня есть лишний велосипед. Или ты можешь побежать. У тебя походка охотника». Они отправились в путь вместе, странная пара, пересекающая пустошь. Робб выбрал бег трусцой, а Широко шла рядом с ним. В юности он преследовал своих братьев и Серого Ветра по божественному лесу, поэтому его выносливость была предметом гордости. Широко крутила педали рядом с ним, её темп был ровным и лёгким. В течение часа они почти не разговаривали. В тишине Робб чувствовал знакомое жужжание связи. На этот раз он не тянулся к Серому Ветру; он просто существовал рядом с Широко. Ее движения были размеренными, дыхание — ритмичным. Она не тратила энергию на пустую болтовню. Она двигалась, как волк по следу. Они добрались до руин — скелетных остатков торгового района, наполовину поглощенного дюной. Широко спешилась и начала осматривать местность с таким вниманием, которое напомнило Роббу разведчика, выслеживающего конных всадников Ланнистеров. «Зачем тебе тайники, Широко?» — спросил Робб, прислонившись к ржавой колонне. «В школе теперь есть припасы. Я привез достаточно, чтобы тебе хватило на всю луну». «Пустыня всегда забирает», — пробормотала Широко, не поднимая глаз из потайного отсека в полу. «Однажды грузовики могут не приехать. Или «банки» займут здание. Нам нужно быть готовыми жить в нищете. Спрятаться». Она говорила так, словно раньше жила в нищете. Она замолчала, прижав уши. «Вы думаете, я… странная, сэнсэй? Другие говорят, что я много думаю о странных вещах…» «В моём мире те, кто не готовится к худшему, первыми встречают богов», — сказал Робб серьёзным голосом. «Мой отец однажды сказал мне, что тот, кто боится зимы, — это тот, кто её переживает. Вы не странная, миледи. Вы мудрая. Вы заботитесь о безопасности своей стаи». Широко подняла на него взгляд. На мгновение хищная холодность в её глазах мелькнула, сменившись первобытной, поразительной уязвимостью. Она встала, стряхивая песок с колен. «Стая», — тихо повторила она. «Нн. Мне нравится это слово. Оно кажется… безопаснее, чем «клуб» или «школа»». Она подошла ближе, её уши дёрнулись. Она протянула руку, пальцы замерли у рукава его туники, но затем она отпрянула, внезапно почувствовав себя неловко. «От вас пахнет кровью, сэнсэй. И старым железом. Приятный запах». «Это запах Старков», — ответил Робб, его грудь сжалась от смеси печали и ностальгии. «Я хочу кое-чего добиться», — сказала Широко, её взгляд обратился к далёкому горизонту, где небоскрёбы Кивотоса касались неба. «Я хочу проехать на велосипеде по каждому району. Я хочу составить карту всего. Ты поможешь мне? Не как король. Просто… как учитель?» Робб посмотрел на неё — на девушку-волчицу, которая несла в себе дух выживания в стране бесконечного лета. Он склонил голову, жест истинной дружбы. «С удовольствием».