The Sensei of the North and Trident

Войдя в Башню Святилища, Робб и Рин пошли вперёд и сели в другой лифт. Через минуту ходьбы они оказались в большом зале. Одна стена была занята окнами от пола до потолка, пропускавшими яркий естественный свет и открывавшими вид на чистое голубое небо с парящими вдали нимбами — теми странными кругами, которые Роббу становилось всё более знакомы. Пол был выложен полированным белым мрамором. Вдоль дальней стены под холодным мерцающим светом лежало оружие — бледное, как лунная сталь. Робб узнал в нём «винтовку» — так студенты называли своё длинноствольное оружие. Серый Ветер подошёл к коричневой коробке, лежащей у изножья столов, каждый из которых был увенчан светящимися чёрными прямоугольными «экранами». Он понюхал её, затем походил кругом и лёг. Робб вздохнул, почувствовав, как мысли Серого Ветра коснулись его собственного. Это место безопасно. «Вот, Ваше Высочество», — сказала Рин, протягивая Роббу черный, похожий на портативный экран — одно из ее магических устройств, искажающих свет. Робб настороженно посмотрел на него. «Это сундук Шиттима. Президент GSC оставила его для сэнсэя. Его производитель и даже происхождение для нас загадка». Робб перевернул стеклянный прямоугольник в руках. Он понятия не имел, как управлять такой штукой. Рин заметила это и сочувственно посмотрела на него. «Не беспокойтесь, Ваше Высочество. Ваш новый секретарь поможет вам понять наш образ жизни и технологии». Робб поднял бровь. «Секретарь?» «Помощник», — объяснила Рин. «…управляющий, если хотите». Ах. Управляющий. Как Вайон Пул был для его отца. Эта мысль вызвала у него легкую грусть. Он нахмурился и отвел взгляд. Рин откашлялась. Робб понимал, что не разбирается в этих странных устройствах, и это заставляло его чувствовать себя невежественным. Пытаясь доказать свою состоятельность, он немного упрямо посмотрел на Рин. «Я разбираюсь в цифрах, миледи. Мейстер Лювин позаботился о том, чтобы мы с братьями и сестрами были компетентны в математике». «Конечно, Ваше Высочество», — вежливо ответила Рин. «Ваша новая секретарша — эксперт по цифрам. Ходячий калькулятор, если хотите. Вы отлично сработаетесь. Она вызвалась добровольно после того, как мы поймали Лису Бедствия. Она была… очень настойчивой». Рин поморщилась. Робб почувствовал, что они не ладят. «В любом случае», — продолжила Рин, — «пожалуйста, попробуйте включить устройство. Мы считаем, что для активации Сундука Шиттим необходимы ваши биометрические данные». Робб нажал «кнопку» на несколько секунд, как и велела Рин. Мы жаждем семи стенаний. Мы несем коан Иерихона Вспышка света, и его сознание вернулось. Очнувшись, он оказался в комнате, похожей на руины. Странные ряды мебели — частично стол, частично стул — были аккуратно расставлены. На одном из стульев спала маленькая девочка. У неё были синие волосы и соответствующий наряд. Робб понял, что он больше не в окровавленных доспехах, а в дублете и штанах. «Кастелла-кекс… Банановое молоко лучше… чем клубничное…» — пробормотала она во сне. Стоит ли её будить? Робб подошёл ближе, и в тот же миг девочка ахнула и выпрямилась. «Ах!» Над её головой материализовался нимб. Робб это заметил — значит, нимбы появлялись только тогда, когда ученики бодрствовали. «Робб-сэнсэй! Вы же Робб-сэнсэй, верно? Если вы здесь, значит, вы Робб-сэнсэй!» — взволнованно воскликнула девочка. Робб был немного ошеломлён её энергией. Она напомнила ему маленького Рикона. Это воспоминание сильно его задело, и ему вдруг захотелось плакать. Неужели Теон чувствовал себя настолько никчёмным, что решил убить своих приёмных братьев? Он с трудом сдержал рыдания. Маленькая девочка заметила, как изменилось его выражение лица. Её нимб стал тёмно-синим, почти тая. «Робб-сенсей, вы в порядке?» — спросила она с беспокойством. «Я…» — Он покачал головой, чтобы прояснить мысли. «Я в порядке, миледи». «Миледи?» — засмеялась она. Её смех был таким чистым и беззаботным, что немного поднял ему настроение. «Вы странно говорите, сенсей! Я не леди. Зовите меня АРОНА!» Её нимб стал розовым и принял форму сердца. «АРОНА?» — повторил Робб. «Я — системный администратор, живущий внутри Сундука Шиттим! Я — его главная ОС! Просто считайте меня своим супер-пупер партнером, Сенсей!» «Понятно», — сказал Робб. Он не понял ни слова. Арона посмотрела на него с недоумением. «Президент сказал, что вы, вероятно, не поймете современные технологии, Сенсей!» — хихикнула она. Робб неловко почесал затылок. «Считайте меня своим верным помощником, живущим внутри Сундука Шиттим. Сейчас нам нужно взять под контроль Башню Святилища. Представьте себе…» Она нахмурилась, задумавшись. Робб чуть не ущипнул её за щеки. «Представьте, что я — ключ от ворот Башни! Ворота заперты. Как только мы их откроем, мы сможем использовать Башню как захотим!» «Ах. Это имеет смысл. Спасибо, моя… АРОНА». «Ух ты! Твоя АРОНА? Сенсей такой смелый!» Арона покраснела, покачиваясь из стороны в сторону. «П-а пока давай завершим твою аутентификацию!» Она указала на него указательным пальцем. «АРОНА?» — спросил Робб. «Просто коснись моего пальца своим, Сенсей! Это займет всего минуту!» Робб сделал, как было велено. Арона закрыла глаза, сосредоточившись. «Готово!» — прощебетала она. «Теперь Башня принадлежит нам, Робб-сенсей! Должна ли я вернуть контроль GSC?» Мысль о передаче контроля вызывала у Робба беспокойство. Он даже не знал, что на самом деле означает владение Башней Святилища. Он недостаточно задавал вопросов Рин — ошибка. Арона, казалось, почувствовала его колебание. «Я… если ты не хочешь, я не верну Башню GSC, Сенсей», — сказала она. «В первую очередь, я твой напарник!» Робб задумался. Если бы он оставил Башню себе, то GSC могли бы воспринять его как угрозу. А ведь вся суть битвы заключалась в том, чтобы отвоевать Башню для них. «Я могу составить протокол экстренного доступа, Сенсей!» — предложила Арона. Робб поднял бровь. «Понятно. У вас нет технологий, извините!» — Арона покраснела. — «Это значит, что мы можем вернуть башню GSC, но это будет временно, и вы можете забрать её у них в любой момент!» «Значит, мы одолжим им башню, пока она нам не нужна?» — спросил Робб. Ему это нравилось. Держать карты при себе. Не ставить всё на кон, полагаясь на удачу, что GSC — дружелюбная организация, только потому что он ладил с Рин. «Верно!» — радостно прощебетала Арона, перепрыгивая с ноги на ногу, как нетерпеливый ребёнок. — «И они ничего не заподозрят!» «Сделай это, и спасибо тебе, Арона», — сказал Робб. Он потрепал её по волосам, как делал это с Браном, Риконом и Арьей, когда они попадали в неприятности. Арона радостно захихикала. Она всё ещё ребёнок, подумал Робб. «У-у-у-у-у…» — Арона прижалась к его прикосновению, — «Я буду здесь, если я вам понадоблюсь, Сенсей!» Когда он пришёл в себя, Рин координировала свои действия с другими учениками в белых одеждах. Они перемещали коробки, используя небольшие металлические тележки, которые они возили по комнате. Некоторые из них нервно обходили Серого Ветра, а лютоволк пассивно наблюдал за ними, расслабленно лежа на полу. Рин заметила, что Робб проснулся, и подошла к нему. «Всё готово, Ваше Величество?» — спросила Рин. «Воистину, миледи. Башня Святилища снова в вашем распоряжении», — солгал Робб. «Ах, как облегчение», — она повернулась к ученику, толкавшему одну из этих маленьких тележек, — «Оставьте это здесь, пожалуйста». Робб поднял бровь. «И что это?» «Ваши вещи, Ваше Высочество», — сказала Рин, почесывая щеку. — «Это личные вещи, которые президент GSC поручила нам передать вам по прибытии. И прежде чем вы спросите, я не знаю, как она их раздобыла». Робб увидел свитки, кожаные ножны и мечи. Пергамент и знамена различных домов его вассалов. Он также увидел студента в белом, комично пытавшегося, но безуспешно, толкать тележку, полную, как он понял, золотых и серебряных монет. «Есть ещё вот это», — сказала Рин, кладя одежду ему на колени и морща нос, — «сменная одежда. За той дверью находятся жилые помещения и туалет. Вам действительно нужно помыться и снять эти окровавленные доспехи». Робб кивнул, морально истощённый. Он вошёл в жилые помещения, на которые указала Рин. Это была роскошная комната. Очень большая, с двуспальной кроватью посередине. Там не было ни камина, ни ночного горшка, но была другая дверь, ведущая в то, что Рин называл «туалетом». Там стояло белое мраморное сиденье, и АРОНА щебетала из сундука шиттим у него в руках. «Это туалет, сенсей! Это как… отхожее место! Да. Это отхожее место! Просто дёрни за цепочку, и… твои вещи… смываются. Гигиенично!» «Ах, спасибо, АРОНА». Робб чувствовал себя странно, держа на руках другого человека. Он даже не понимал, как АРОНА помещается внутри этого маленького стеклянного прямоугольника. По крайней мере, у него был ночной горшок на случай, если понадобится справить нужду. Он посмотрел через стеклянную дверцу рядом с ночным горшком, на котором в деревянном шкафу аккуратно лежала сушильная ткань. «Это душ, Сенсей! Для купания! Я могу отрегулировать температуру воды! Хотите принять ванну?» «Да, пожалуйста. Спасибо, Арона», — Роббу ужасно хотелось снять доспехи и наконец-то принять ванну после месяцев похода и своей безвременной смерти. Вероятно, от него сильно пахло смертью. Когда Робб медленно расстегивал ремни своих доспехов, он заметил, что из металлического прямоугольника в «душе» льется горячая вода. Сначала снялся нагрудник, затем кожаная куртка, поножи и все остальное. Он стоял голый и обнаженный, посмотрел на свою грудь и понял, что места, куда его ранили стрелами из арбалета, были прижжены и покрыты шрамами, как и шея. Засохшая кровь по всему телу. «Увавава…» — сказала АРОНА из сундука шиттим. «АРОНА?» — обеспокоенно спросил Робб. «Ничего страшного, сенсей!» — сказала АРОНА. Робб пожал плечами и вошёл в душ. Он почувствовал, как тёплая вода льётся по всему его телу, он потёрся и отмылся как мог. АРОНА научила его пользоваться очищающими маслами для волос и мылом со странным запахом. Выйдя, он почувствовал расслабление. Он вытерся как мог, используя тряпку, оставленную в туалете. Он осмотрел одежду, которую Рин оставила ему. На нём была одежда, чёрная, как воронье крыло, с капюшоном, достаточно большим, чтобы закрыть лицо. Рукава были длинными и сужающимися. Нижнее бельё было белым, как трусы. Наконец, брюки были из мягкой ткани, похожей на чистый шёлк. Они свободно облегали его тело. Когда он вернулся в офисное помещение, как его называла Рин, все уже ушли. Он кивнул Серому Ветру, лютоволк обнюхал его, а затем драматично покачал головой. «Знаю, дружище, знаю, что от меня странно пахнет», — сказал Робб, ласково поглаживая уши Серого Ветра. Он перебирал личные вещи, оставленные ему президентом GSC. Большинство из них были свитками, книгами и картами. Карты Вестероса, Свободных Городов. В кабинете Лювина лежал неполный экземпляр «Мира льда и огня» мейстера Яндела, «Изречения Лариса Сильного и Бастарда», а также множество других, которые он не мог точно узнать. Он узнал знамена. Великан Амбера, орел Маллистера, перчатка Гловера, солнце Карстарка, форель Талли и многие другие. Однако, когда он увидел башни-близнецы Фрея и освежеванного человека Болтона, его охватила холодная ярость. Он взревел, отбрасывая знамена — они были тяжелыми и не улетали далеко. Он хотел сжечь их, но у него не было ничего, чтобы разжечь огонь. Он осмотрел оружие: мечи разных марок, копья, кинжалы и расписные щиты каждого дома своего королевства. Но его взгляд привлек блеск золота: два меча с золотыми рукоятками, украшенные львами и рубинами вместо глаз. Робб нахмурился, глядя на львов, вынул первый меч, длинный меч, и понял, что он из валирийской стали, как и второй. По его телу пробежал холодок. Два меча, валирийская сталь, украшение Ланнистеров. Робб вместе с Джоном перечитал все книги и описания оружия из валирийской стали в Вестеросе, мечтая найти такой меч для своего брата, чтобы Робб мог владеть Льдом, а Джон — другим. Ему стало плохо, его чуть не вырвало. За все время их изучения они ни разу не читали о парных мечах Ланнистеров из валирийской стали. Светлый Рев был потерян во время экспедиции в Валирию. Он начал задыхаться. «Нет…» Его отец забрал Лед в Королевскую Гавань, и меч им так и не вернули. Даже не упомянули. Он почувствовал, как горькие слезы текут по его щекам. «Черт их побери…» Неужели для них не было ничего святого? Он убрал меч в ножны и изо всех сил отбросил первый. Меч врезался в стальные шкафы, упав на пол вместе с другими предметами. Робб в ярости закричал. «Сенсей?!» — встревоженно произнес женский голос. Робб даже не повернулся к ней лицом, просто плакал, он узнал её резкий голос: «Леди Юука…» «Я… вы…» — она замялась, её глаза расширились от горьких слёз, текущих по щекам Робба. «Вы… в порядке, сенсей? Я слышала шум…» — сказала она, её взгляд остановился на брошенном на землю ужасном мече. Она подошла к нему, подняла его и осмотрела: «Он лёгкий…» «Почему вы здесь, моя госпожа?» — спросил Робб, пытаясь, но безуспешно, вытереть горькие слёзы. Как они смеют? Он собирался перебить их всех. «Я хотела извиниться… Твой план действительно сработал. Я недооценила тебя», — сказала Юука, прижимая к себе осквернённую Айс, — «Но, сенсей… ты плачешь…» Робб стиснул зубы, крепко зажмурив глаза. Серый Ветер подошёл к нему и начал лизать ему лицо, поскуливая. Юука подошла к нему, её взгляд был таким нежным, что Робба это удивило. «Не хотите поговорить об этом?», — мягко сказала Юука. Она частично вынула меч из ножен, восхищаясь узорами валирийской стали. — «Это из-за этого меча?» Робб кивнул, глаза его все еще были закрыты. Он чувствовал себя таким слабым, одиноким и беззащитным. «Это был меч моего отца. Мы называли его Льдом. Меч королей Старков. Ланнистеров…» Робб замолчал, «Дом, с которым мы воевали, они…» Он почувствовал, как его захлестнула новая волна обжигающей ярости: «Разве им было мало того, что они перебили нас на свадьбе моего дяди? Разве им было мало того, что они убили моего отца? Что они отрубили ему голову? Почему они… так осквернили меч моего отца? Его меч, и меч его отца до него… Неужели для них нет ничего святого? Он почувствовал, как из его горла вырываются новые рыдания. Он теребил волосы и стискивал зубы от несправедливости всего происходящего. Он услышал, как Юука ахнула, подошла к одному из столов и положила меч. Когда он посмотрел на нее, то увидел, как слезы подступают к ее глазам. Неужели она действительно была настолько сочувствующей? «Чинацу была права… твой мир звучит как кошмар… Мне так жаль, что это с тобой случилось, сенсей». Она опустилась на колени рядом с ним, а Серый Ветер подвинулся, чтобы освободить ей место. Она погладила его по уху в знак приветствия, а затем взяла одну из рук Робба в свою. Ее руки в перчатках были теплыми на ощупь. Она посмотрела на него, ее фиолетовые глаза были мягкими: «Мне так жаль. Я даже не могу представить себе эту боль». Она обняла его, и Робб почувствовал себя таким уязвимым. Он хотел отстраниться от этого фиолетового ангела, но не мог. Он почувствовал, как из него вырываются новые рыдания. Он скучал по Винтерфеллу, по отцу, по матери, по Арье, Брану, Рикону, Сансе, Джону. «Просто дай волю эмоциям, сенсей…» Он так и сделал.