Тайны поместья Моргарт

      Оно откроется ночью при помощи искусственного источника света. Именно это в унисон прошептали поместье и ночь.       Его взгляд был прикован к витражному циферблату, отливающему бледным светом луны. Ее взгляд — к его глазам. Маша отчаянно хваталась за его мысли, пытаясь прочесть их и узнать разгадку. Вик не стал церемониться с новыми собеседниками и, распрощавшись, покинул их, чтобы наверняка обсудить с братьями пришедшее озарение.       Маша мысленно проклинала его и свою неспособность сложить Мартиновский паззл. На удивление, одна со своими думами Маша не осталась — Корвин по-прежнему находился рядом, и только всплеск в его кружке чая дал обозначить его присутствие. Маша долго смотрела на здание перед собой, на окно чердака, на синее небо позади, и все же, кажется, поняла. Как и новый знакомец.       — Остается вопрос времени, — внезапно продолжил Корвин. — Обыкновенная полночь? Слишком просто.       Маша вторила его примеру и задумалась. Она перечитала роман на сотню раз, назубок помнила строки, однако описания времени в судную ночь героев не имелось. Демонстрация времени больше походит на визуальный прием, нежели на писательский, который более прозаичный, дающий волю воображению, так же, как и сам циферблат. Только самому Мартину известно, как выглядела картина сражения. Графические романы, комиксы Мартин не любил и не позволял портить свои работы безвкусными иллюстрациями. Однако под его эгидой выпустилась пара визуальных дополнений к роману.       — В одном издании была картинка с тем, как герои врываются в башню, — вдруг вспомнила Маша. — Был еще книжный разворот!       Корвин одобрительно промолчал. Маша не стала терять время и открыла в интернете статью о том самом тираже.       На экране высветился рисунок — в окнах башни без пятнадцати час ночи. Маша подняла глаза — циферблат поместья стремился к этой цифре. •••••       Под рев толпы Кира делала большие глотки из кувшина. Горючая жидкость текла по ее подбородку и шее. Соперница с таким же кувшином с жадностью торопилась, но все же не успела — Кира громко поставила пустой сосуд на стол, и толпа взревела поздравлениями. Аленка взяла руку Киры, руку Янни, словно рефери на матче, и объявила чемпиона.       Кира победно расхохоталась, чувствуя, как новая волна эйфории подхватывает ее ноги и руки. Она хотела присоединиться к остальным в танцах, но ее задержала женская рука с характерно идеальным фиолетовым маникюром.       — Думаю, ты и так это поняла, ибо другого объяснения, почему ты так резко охладела к Арту, нет, сестренка, — сказала Варя ей на ухо так, чтобы перебить шум и чтобы ее никто больше не услышал. — Так Арт влюблен в тебя. Но почему ты мне не сказала? Мы бы вместе что-нибудь придумали, чтобы ты ему разонравилась. Все же это моя ошибка.       Озвученная мысль, которая все это время терзала Киру, пронзила ее насквозь — так легко и так неожиданно. Кира сдержала порыв от того, чтобы сморщиться, вспыхнуть при столкновении с этой мыслью. В устах Вари это звучало, как безоговорочная правда.       — Чего? В меня? Да ну! — рассмеялась Кира. — Да ты с ума сошла! С чего бы это была я?       — Тогда почему ваша ссора так на него повлияла? Ты должна отказать ему, прямо, но не потерять его дружбу.       Кира рассмеялась абсурдности этой затеи.       — Это возможно, — более раздраженно продолжила Варя, начиная злиться на подобное состояние сестры. — Будь деликатной. И соберись.       — Быть деликатной — это твоя роль. Моя же — быть жесткой, забыла? — Кира усмехнулась. — Еще пару кружек, и я вправлю ему мысли. А любовные интрижки, нежности и прочая хрень, сама знаешь, это не мое.       Варя сдержалась. Она раздраженно, почти взбешенно стрельнула молниями из глаз и ушла, дабы не вынимать из уже открывшегося ящика те самые потаенные чувства и страхи. Но она опоздала — и та и другая сестра к ним уже подобрались.       Кира с досадой и злостью размышляла, что ей делать. Ей крайне не нравилась вырисовавшаяся картина. Она знала, что не быть той самой Кирой Кощей-Сменкиной она не может, а та самая Кира Кощей-Сменкина должна отвергнуть Арта раз и навсегда. У нее есть обязанности, есть роль, а есть желания, жалость и человеческая глупость, с которыми нужно покончить.       •••••       — А вот и М-Паша! — завопила Аленка, ловя сестру в объятия. — Как ты? Уже познакомилась с кем-нибудь?       — Мне как раз нужна твоя помощь, — парировала Маша, подхватывая ее за руки и спасая от полного падения.       Аленка пьяно рассмеялась и опрокинула в себя новый бокал ядерного напитка. Ее глаза несколько были расфокусированы, но она ясно понимала, что Маша настроена серьезно. Сестра приблизилась к уху Аленки и тихо прошептала ей то, отчего Аленка в момент вспыхнула некоторым смущением и огромным азартом.       — Дай мне двадцать минут.       Аленка кокетливо подмигнула Маше, ощущая, как ее охватывает жар только при одной мысли о грядущем представлении, о котором она думала, как о чем-то далеком и более спланированном, но спонтанность добавит всему особого шарма. Она взмахнула своими обезоруживающими огненными волосами, подтянула бюстгальтер так, что ложбинка между ее грудей выглядела еще более притягательно, и направилась во двор.       Снаружи она осмотрелась по сторонам и обнаружила своего молодого человека в широком кольце друзей заливисто смеющихся над его веселой, только что сотворенной песней. Он весело постукивал по деревянному корпусу, ловил восторженные взгляды подруг и подхватывающие речи друзей. Его глаза так сияли в свете проявленного внимания к его таланту и истинному желанию признания, что Аленка не хотела спускать его с сего пьедестала, тянуть его на другой, свой, и в то же время ей невероятно хотелось, чтобы он поделился с ней своим светом.       В очередной раз пробегаясь взглядом по друзьям, Саша заметил ее и растекся в улыбке. Мелодия исчезла в его голове, и тут же появилась другая:       

— Вместо солнца повсюду над крышами

Ты расстелишься кудрями рыжими,

Я спою во дворе, чтобы слышали, видели в окнах

И знали, что ты моя!

      

Вместо звёзд у людей над макушками

Ты рассыплешься в небе веснушками.

Положи мне одну под подушку, и я не засну.

Такая ты яркая!

             — А вот и Алена, легка на помине.              Любава и ее свита с самого начала невзлюбили Аленку и не спешили смиряться с ее титулом королевы вечера и избранницы младшего Моргарт. Аленка не обратила на них внимание и оказалась рядом с Сашей.              — Настал тот самый идеальный момент для подарка, — вкрадчиво проговорила Аленка и невесомо коснулась его груди ноготками, пробуждая в нем нечто изнутри. — Особого подарка.              Она сказала это так интимно и одновременно скромно, будто застенчиво, что Саша видел ее перед собой и не мог понять, как она в один момент сочетает в себе пылкой пламя костра и мерное горение свечи, а вместе с тем зажигает и его самого. Аленка с садистским наслаждением взяла его за руку, понимая, какой произвела эффект на ревнивых девиц, какой фурор, и как же нелепо все это может выглядеть со стороны, будто они герои подросткового американского сериала и борются за сердце главного красавчика. Это было настолько смешно, насколько задорно и мило.              — Астер, гитара на тебе. Отвечаешь головой.              И он устремился за ней, петляя меж людей, взглядов и стен, не зная, куда она его ведет, но всецело доверяя, позволяя ей завернуть его в огненный вихрь, унесший их в самое неподобающее для непристойностей место. В секунду Аленка развернулась к нему и прижала к двери на третьем этаже. Ее руки лежали на деревянной поверхности и скрипучей ручке, и только они сдерживали обоих от еще более головокружительного вихря.              — Я вручу подарок там.              Аленка хищно улыбнулась, не дав себя поцеловать. Саша вторил ее примеру, как только ручка со скрипом опустилась вниз. Следом распахнулась дверь, ввалив обоих внутрь, и затворилась вновь, будто бы ничего не произошло. Аленка снова, чувствуя нарастающую энергию обоих, прижала Сашу к следующей поверхности — к столу Мартина Моргарт — и неистово поцеловала.              Саша не помнил деталей кабинета, но априори ненавидел здесь все. Каждую полку, тюль, кипу бумаг. Он будто бы видел все впервые, но уже ненавидел всем сердцем. Он намерено забывал о них, не рассматривал, не придавал значения и не находился здесь более чем на час, в отличие от Арта, однако сегодня представление об этом кабинете явно перевернутся.              Саша вздернул взгляд по сторонам, но Аленка поцеловала его, желая погрузиться в жар приятных ощущений. Затем ее рука медленно сползла по его груди, заставляя его от напора опереться о столешницу, за которым когда-то сидел его отец. Саша усмехнулся. Аленка усмехнулась этому в ответ. Их нахальство будоражило кровь сильнее, чем что-либо еще.              Саша скользнул ладонями по ее спине, утягивая ближе и не желая отстраняться более чем на секунду. Аленка взяла его руку в свою и медленно провела ею от собственной щиколотки до бедра, обнажая изящную ножку от нескольких слоев маскарадного платья. Ее стон наслаждения и предвкушения перехватил у Саши дух, а предоставленная растленная кожа разгоняла по телу желание.              Саша тотчас перехватил ее под бедрами и развернулся вместе с ней, усадив на стол. Пыльные бумаги и коллекционные ручки разлетелись по полу, а ее ягодицы оказались там, где отец расписывал скучные договора.              — Не потеряйся в этих перьях, — хохотнула Аленка, когда пышная юбка зашуршала в его руках.              — Избавься уже от этого платья, иначе я не несу за себя ответственность…              Не теряя времени оба с удовольствием скользнули к застежкам, задевая лишние предметы в окружении, и готовы были уничтожить все на своем пути, желая разрушить, снести, сжечь, испепелить всю эту проклятую комнату. И сквозь этот горячий хаос Аленка легко сумела опрокинуть заветный ключ в бездонные складки своего сброшенного костюма.        •••••       Маша сжала в руке ключ и решительно осмотрела фасад поместья, вокруг которого медленно кружились микроскопические гости: одни тихо беседовали, другие не отходили от закусок и выпивки, третьи танцевали, словно это их последний день. Но и те, и другие, и третьи были так рассредоточены по территории и заняты, что Маша понимала уникальность момента и необходимость действовать.              Пару часов назад она уже изучила планировку и набросала варианты путей, которые помогли бы ей добраться до окна с незначительными, но потерями: медлить нельзя, сестры заняты, нужно действовать в одиночку, к тому же они сильно волнуются, словно куры-наседки, по самому незначительному поводу; а если завтра Вик не сможет добраться до чердака, его братьям не составит труда разбить стекло. Поэтому Маша сунула ключ в карман и полезла по стене, увитой лозами дикого винограда. Садовник Мартина был действительно мастером — стебли прекрасно ухожены, было даже несколько жаль растение.       Маша с усилиями вскарабкалась наверх и уперлась руками в стекло. Она всмотрелась внутрь, но ожидаемо чердак был охвачен тенью. С осторожностью оглядевшись, Маша включила фонарик на очках и рассмотрела витражные узоры. Дуги и линии сверкали под лучом искусственного света и запросто могли привлечь внимание людей внизу. Маша начинала волноваться.              На нижней раме блеснули буквы, и Маша тут же протерла металлическую поверхность от пыли и мусора. Показалась скважина в обрамлении выгравированной фразы подсказки «Менять правила нельзя, но менять переменные в правилах — можно». Ключ вмиг провернулся в отверстии, и крышка железной коробочки открылась. Внутри оказалось новое письмо и круглая деревянная дверная ручка.              Внизу раздались голоса и приглушенный смех, Маша замерла. Нужно было двигаться дальше, пока ее никто не увидел. Со скрежетом ручка встала в пазы в дугу-раму замаскировавшегося как сплошное стекло окна, и оно опустилось. Маша, не теряя времени, проползла внутрь, где оказались горы сокровищ — груды бумаг, книг и старых вещей.              •••••       — Будьте любезны, — Варя остановила одного из прислуг, — Проведите их в комнату на втором этаже Северного крыла. Та, что с балконом. Да-да. Спасибо. Не волнуйтесь, постелей на всех хватит, — добавила она, увидев смущение на лицах гостей.       Варя благородно усмехнулась их поведению, словно императрица отменившая смертную казнь этих двоих, и пара проследовала в поместье. Сумеречные декорации медленно сменялись глубоким полотном, и если же Фил и Саша готовы были танцевать до вечера следующего дня, то их гости придавались усталости, и будущая полноправная хозяйка поместья собственноручно заботилась о комфорте и нуждах друзей семейства Моргарт. Варя улыбалась, обнимала, взмахивала руками, словно маршал на параде или королева, провожая людей в покои, а официанты, гости и прочие ее слушались. Подобная суета возрождала Варю, заставляла снова почувствовать себя на коне.       К ней подошел очередной гость, однако не казалось, что он хочет поблагодарить за прием.       — Варя, — начал юноша. Варя несколько удивилась, услыхав так нерешительно сказанное свое имя. — Я весь вечер смотрю на вас и… Ты меня не помнишь?       Варя едва заметно насторожилась и с любопытством посмотрела на собеседника.       — О, извините, наверное, я обещала поговорить с вами, но не помню — на вечере столько гостей, аж голова кругом!       — Нет же, я жил у вас каждые выходные, не помнишь? Мы вместе играли у вас во дворе, в библиотеке, занимались музыкой и танцами. Ну, вспомнила?       Варя сдвинула брови к переносице, желая скрыть внезапно появившийся страх и подозрение. Внезапно ей показалось, что это может быть правдой, но Варя знала, что это невозможно. Удивление и радость встречи спустя, кажется, десяток лет, заставляли засомневаться в собственных воспоминаниях и поверить незнакомцу. Перед ней был привлекательный, вежливый парень, чуть старше ее, в сиреневой холщовой рубашке на манер средневекового исследователя-пирата.       — Твои родители с ума чуть не сошли, когда ты сбежала из дома! Мы перерыли весь квартал, весь город! А ты здесь!       В порыве эмоции, и не встретив сопротивления, парень неловко, но с желанием обнял ее.       — Я так рад за тебя. Я очень рад, что у тебя все хорошо сложилось. Поздравляю с помолвкой.       — Позвольте, но вы, наверное, перепутали меня с кем-то, — наконец отмерла Варя. — Я Варя, но Кабреро-Орлова. И мои родители родом из Испании. Я вас впервые вижу.       — Как же? Ты же Варя — большие глаза цвета аметиста, густые волосы с лентами среди прядей, ветер перемен дома Ветровых, ты любишь быть руководителем, ты училась танцам, игре на флейте и лире — я весь вечер за тобой наблюдаю и не могу ошибиться! — Варя сдвинула брови к переносице. — Еще с тобой бежала девочка. Что с ней стало?       — Я понятия не имею, о чем вы, — пожала плечами Варя, стараясь стереть его подозрения. — Напомните, как вас зовут?       — Я…       — О, Ветерок! Пошли скорее, там тебя заждались!       — Ветерок?       Варя непонимающе оказалась в ступоре, в то время как Фил и его друзья схватили Ветерка за плечи и потащили в сторону.       — Да потому, что «а у девчонок между ног дует, дует Ветерок!..»       Фил дико засмеялся, как конь, что подхватили все, уже как традицию, и двинулись дальше, покидая Варю несмотря на достаточно серьезное сопротивление друга.       — Эй, подождите! Варя! Варя, стой! Набери мне после! Поговорим!       Ребята подхватили его и, словно волна, забрали во тьму, и только клочок бумаги выскочил из этой тьмы. Варя испугалась, но только на секунду, а затем молниеносно подобрала записку и сунула ее в карман. Никто не должен был этого видеть. Никто не должен был этого слышать. Никто не должен знать, что они знакомы, если они действительно знакомы. Но неужели, это было так давно, что Варя не помнит столь яркое и судьбоносное решение — побег из богатого дома вместе со… Снежкой? С каждой секундой вечер становился все хуже и хуже.        •••••       Музыканты сложили аппаратуру, но по углам еще доносилось живое исполнение, перебои гитар и хлопки, официанты между делом приводили столы в порядок, хозяева поместья провожали спешащих в родные постели друзей. Фил пытался удержать каждого, как только видел людей у ворот и слезно прощался, благодарил за уделенное время, и, если мог уговорить, отправлял их к Варе, которая занималась расположением гостей.       — А поехали в «Руины»? — спросил вдруг Фила Лонк, когда они разговорились у ворот. — Давай, самое время встряхнуть это кладбище!       Фил рассмеялся, но все же был несколько заинтересован. Он предполагал, что кто-либо захочет продолжения банкета на более высоких оборотах. Самые яркие и веселые их друзья собирались уходить, но им явно было мало. Поместью же было достаточно.       — О, о, о, в «Руины»? Я с вами! — встряла в разговор Даша. — Я слышала Железяка и Леха идут. Ну же, Фил! Без тебя будет не то!       — Мы можем развлечься и здесь, — усмехнулся Фил, притягивая девушку к себе.       — Тоже не то! — захныкала Даша, но захихикала, когда Фил поцеловал ее руку. — Саша и Аленка уже уехали. Снежка и Кицунэ тоже.       — И Снежка? — удивленно и даже радостно приподнял брови Фил. Он определенно не ожидал от нее таких смелых действий. Наверняка ее увели новые подружки, — Кто смог ее уговорить?       — Какой-то гном уломал. Пуговица поехала с ними, на всякий пожарный. Кажется, Саша был на сто процентов уверен, что ты поедешь, и они умчали первыми.       Фил проклял тот невидимый момент, когда этот парень настойчиво прилип к их услужливой служанке. В подобной ситуации можно было верить только холодной голове Пуговицы, но она была одна против всего сброда «Руин», Саше с Аленкой будет не до присмотра за служанкой. Снежка будет одна в незнакомом месте с незнакомыми людьми, такая невинная и чистая в грязном неоновом клубе, где каждый захочет собственноручно окунуть ее в омут непристойностей. Она будет одна, среди этих змей и ящериц, которые будут трогать ее и уговаривать, только лишь бы потешить свое эго и доказать, что они способны сломить даже самое непорочное существо. Варя будет в ярости, если узнает, что с ее подругой произошло нечто ужасное, и ее ярость обрушиться в первую очередь на Фила и Сашу за их бездействие.       Однако Фил также не отрицал и другой дополнительный фактор, который не позволил ему оставаться на месте — он хотел бы увидеть ее в этом клубе собственными глазами.       — Только моим братьям ни слова.       — Они вряд ли заметят вашу пропажу, — усмехнулся Лонк, посмотрев в сторону дома. — Запрыгивай в тачку. Я напишу остальным!       Спортивное авто рвануло так, что все услышали писк колес, но лишь стали свидетелями оставшегося дыма. Арт обернулся к шоссе, желая уловить закономерность, но не сумел, а прощающийся с ним Макс вернул на себя внимание. Макс осматривался, ждал, но друзья высвистывали его и подгоняли, ибо тот был пьян и мог сесть на свой Suzuki bandit только в качестве пассажира. Арт красноречиво посмотрел в сторону поместья.       — Да я Вика жду, — ответил на немой вопрос Макс. — Он обещал привести Киру.       — Киру?       — Да, хотел попрощаться, свиснуть номерок. — Арт почувствовал, как быстро внутри него зарождается нехорошее ощущение. — Она горяча…       — Вик ушел по поручению, так что вряд ли ты его дождешься, — сказал Арт, скрывая внезапно явившееся раздражение. Макс раздражал всего лишь своим существованием. — Я передам им, что ты хотел.       Данный вариант устроил Макса, и тот попытался дать Арту свой номер. Но Арт до того не хотел видеть цифры, которые могут связать Макса и Киру, до того хотел распрощаться с Максом, чтобы тот не мозолил глаза, уши и руки, что собственноручно поспособствовал его отправке и солгал, что у него нет с собой ручки или телефона. Арт знал, что если Макс оставит Кире свой номер, то Моргарт не сможет его выкинуть — он так или иначе отдаст его, вопреки нехорошему чувству.        Столь же грозные арки поместья встречали будущего грозного хозяина. Арт даже не заметил Вика, который все же направлялся сказать Максу пару слов. Вику пришлось пару раз окликнуть брата, чтобы вытащить его из мыслей.       — Да, не люблю Макса, — подхватил настрой Арта Вик. — Что он хотел?       — Не знаю, он был пьян. Я не стал его задерживать, — сказал Арт, умолчав о истинной причине задержки. Казалось, если он об этом скажет, то лишь акцентирует внимание на Кире и недомолвках с ней.       — Ну и отлично! — выдохнул Вик. — Я, кстати, разгадал загадку отца! — Арт повернул к нему голову, желая увидеть эмоции брата. — Правда! Но сначала ты должен извиниться перед Кирой. Это мое условие.       Арт подавил желание озлобленно прорычать. Он думал, что взорвется, если каждый последующий будет напоминать ему о Кире, будто он и без них о ней не думает. Всеобщее помешательство на их с Кирой отношениях злило и раздражало. В конце концов, Арт был старшим, взрослым, и сам мог решить свои проблемы с девушкой.       Вик же был рад складывающимся обстоятельствам и своей весомой роли в конфликте. Ему искренне хотелось быть близким, хотелось защищать сестру и помогать ей, возможно, также скрытно, как и она ему; хотелось быть твердым и верным для старшего брата, чтобы тот мог на него рассчитывать. Арт видел это в его глазах, и это затмевало всякое раздражение.       — Хорошо, Вик, спасибо, — поблагодарил Арт, когда они подошли к ступеням поместья. — Обещаю, сегодня-завтра мы с ней разрешим все конфликты.       Вик улыбнулся, а затем прищурился и присмотрелся к к горизонту, где темное небо переливалось в темные поля. Арт последовал его примеру.       — Кажется, это Варя, — пробормотал Арт, узнав платье невесты. — Все провожает гостей. Иди, я ее дождусь. Мы закроем двери.       Вик ушел, а спустя некоторое время вдали Варя оставила компанию людей и неспеша направилась к поместью. Ее идеальная фигура, шелковые волосы, изысканное лицо медленно плыли к Арту почти как тогда, когда она впервые шла в неизвестное поместье и была рада освободиться от рукавиц семьи. Однако сейчас Варя была более смурной, более растерянной, такой же красивой, но не такой же красивой для Арта. Безусловно, жизнь в поместье украсила ее, но Арт, уже не впечатлялся ей, как раньше. После разговора с Максом Арт боялся проронить Варе и слова, зная, что она сумеет распознать в нем фальшь или обман или что-нибудь еще, что даже сам Арт не обнаружит в себе, но ее состояние развязала ему язык.       — Все нормально?       Варя не обратила на Арта внимание, чувствуя, как клочок бумаги от Ветерка тяжелит ее платье, словно кирпич в кармане. Она знала, что он может раскусить ее в момент самой большой уязвимости.       — Варь? — аккуратно спросил Арт, когда она хотела войти в поместье. — Что такое? Кто-то из гостей?..       — Нет, все хорошо, — вздохнула Варя и улыбнулась ему устало. — Я просто так вымоталась.       Она сделала усилие над собой, чтобы издать хоть какой-то смешок, но не смогла держать улыбку дольше.       — Прости, я, наверно, правда очень сильно вымоталась.       — Это ты меня прости. Все из-за свадьбы, да? — несмело предложил Арт, и Варя уклончиво кивнула. — Не следовало мне одному решать такую важную для нас дату. Я поторопился.       Она выглядела такой маленькой, почти сжавшейся из-за чувств внутри, что Арт не мог проигнорировать ее. Он бережливо, виновато обнял ее и прижал к себе, будто бы ограждая от жестоких стрел, желая поделиться хотя бы крупицами силы, которых и у него самого было мало. Он поцеловал ее в макушку, и в какой-то момент Варя расслабилась, чувствуя в его движениях братскую, почти отцовскую заботу.       Варя снова удостоверилась в отсутствии чувств к ней.       — Проверь гостей в северном крыле, хорошо? — спросила Варя, отстранившись. — Мне нужно побыть одной. •••••       Варя хотела было подняться к Кире и выложить записку, но в коридоре третьего этажа встретила того, кого никак не ожидала увидеть в таких обстоятельствах — посреди холла с лестницей был Вик. И он был не на шутку взбудоражен. Варя напряглась.       — Там чердак открыт! — крикнул он шепотом. — И там кто-то есть!       — Быть такого не может! — ахнула Варя, схватила подол платья и побежала к нему, дабы узреть самой. — Может, это кто-то из гостей? Постой, Вик! Не лезь туда! Вик!       Вик лишь окинул ее доверительным взглядом. Черная дыра зияла в потолке и будто нашептывала что-то, старый механизм спустил лестницу одновременно с открыванием люка, и, ступая по перекладинам, Вик не понимал, как эта конструкция еще работает, как кто-либо из его братьев или гостей смог отодрать замок и вскрыть люк. Ступени заскрипели под ним, а темное пятно приближалось. Вик ухватился за край отверстия и заглянул внутрь.       Мрак и сырость выдохнули ему в лицо. Вик медленно огляделся в поисках взломщика. Что-то блеснуло во тьме — очертания лица или блеск стекла — а затем на голову пришелся тяжелый удар — и Вик кубарем скатился вниз.       Крышка чердака захлопнулась. Варя с ужасом рванула к нему. Вик был без сознания.       Крышка открылась снова, и Варя увидела ошарашенную не меньше нее Машу, которая явно не хотела, чтобы все закончилось так. Понимая, что действовать нужно быстро, Варя принялась возиться с лестницей, чтобы поднять ее наверх. На звук грохота из комнаты выскочила Кира. Более никого в этой части здания сейчас нет. Она была шокирована и, не раздумывая, ринулась в комнату за стулом, чтобы уложить старую лестницу пополам внутрь механизма.       — Как ты открыла чердак? — спросила Варя.       — Он был закрыт изнутри… Потом объясню. Закрываю, готовы?       Маша прикрыла крышку люка и механизм закрепился. Дощечка, изящно прикрывающая эту конструкции ранее, болталась одной стороной в воздухе, а другой держалась на не поддавшихся давлению лестницы гвоздях. Стоя на стуле, Кира осмотрела ее, и Варя поняла ее без слов: она сбегала в комнату и взяла первый попавшийся на глаза увесистый предмет, которым можно было забить гвозди. Кира обхватила свой тонометр и гулкими движениями ударила несколько раз. По поместью разнесся стук, на который в любую секунду могли прибежать Моргарт, гости или Муромов. Закончив, сестры унесли стул и орудие на место.       Несколько секунд ничего не происходило. Коридор третьего этажа замер. Варя и Кира молча смотрели на свою работу, прислушиваясь и остерегаясь того, что чьи-то глаза прячутся за углом. Но даже минуту спустя никто не вышел в коридор.       Словно ничего и не случилось. Словно лестница не была здесь, чердак не открывали, а там никого нет.       Вик лежал на полу, а его бледное лицо было спокойным, будто он спит. Кира рассмотрела его голову и присушилась к сердцебиению.       — Он без сознания. Ему лучше в больницу.       — А что мы скажем братьям?       — Тебя только это волнует?! — возмутилась Кира, не ожидая от Вари подобной реакции. — Вдруг он серьезно ударился! Я так брата не оставлю. — Варя виновато промолчала. — Давай утащим его к лестнице.       Взгромоздив его на себя, сестры спустились на этаж ниже и положили его у подножия, обставив все так, словно он оступился и упал по дороге наверх. Удостоверившись в целостности созданной картины, Варя ушла за Артом.       Спустя несколько минут все четверо обступили Вика.       — Ему нужно в больницу, — констатировала Кира. — Наверное, он ударился о перила и сильно ушибся головой.       — Найдите Фила и Сашу. — Арт торопливо закинул брата на спину, — Мы увезем его.       — Боюсь, их нет в поместье, — подал голос Илья, сзади. — Они и Алена исчезли.              — Что? — спросила Варя, дав трещину.       — Кажется, их нет уже более трех часов. — Варя вдохнула больше воздуха и услышала, с каким хрустом раскалывается хрусталь на ее лице. — И Снежки тоже.       Пол провалился из-под ног, забирая у нее все — воздух, свет, ощущения. Ругательства и обсуждения доносились далеко и гулко. Все будто исчезало, все нити вокруг нее, которые она держала и аккуратно переплетала, ускользали из ее ладоней, перепутывались, растворялись и натягивались вопреки ее усилиям. Все ускользало и раньше, но только сейчас ситуация достигла апогея. Только сейчас Варя соизволила обернуться и увидеть, что все исчезло, что она попросту смотрела не туда, ослепленная мнимыми картинами успеха. Варя не заметила, как ее сестры сбежали, наплевали на план — именно наплевали, ибо они не могли не сказать ей об уходе, если бы это было ими запланировано, как ход. Варя распадалась в собственных мыслях, но ей нужно было быть здесь. Ей нужно было, если не держать других, то держаться самой, держать свою треснувшую маску, удерживать ее осколки от полного краха.       — Пусть ведет Кира, — сказала Варя и сложила руки на груди, помогая себе собраться. Кира и Арт молча запротестовали, но Варя не внемлила из взглядам. — Один ты не поедешь. Она более трезвая, чем ты. А я останусь присматривать за гостями.       Кира понимала, чего хочет от нее сестра, но категорически была против оставаться с Артом наедине и говорить, зная, что может сделать роковой шаг и испортить все. Испортить и так ухудшающиеся обстоятельства, и она не желает быть ответственной за последствия, но Варя верила, была непреклонна и пыталась все исправить. Кира отправила все к чертям и пошла в гараж.       Стоя у дверей поместья, Варя проводила исчезающую машину тревожным взглядом. Измотанная длинной чередой неприятных событий и уставшая она рухнула на крыльцо, словно тряпичная кукла, не аристократка, и подобрала две тонкие ослабшие ноги к себе в этом огромном шумном платье.       Она долго смотрела в пустоту. Слезы безысходности и потерянности беззвучно скатились по щекам тихо и безостановочно, ибо сдерживать их уже не было сил. Только луна стала свидетелем ее слома.              Болезненную вечность спустя Варя почувствовала присутствие. Ее лицо уже пришло в порядок, и она грозно обернулась, не терпя подобного отношения.       — Не хотел мешать.       — Ты не помешаешь, если не будешь подглядывать.       Варя слышала, как он сел рядом, чувствовала его сочувственный взгляд и не могла ничего сказать. Она положила голову ему на плечо, не в силах о чем-либо сейчас думать. •••••       Саша с размаху облокотился о барную стойку, выбравшись из лап отдыхающих здесь людей, и ударил ладонью по столешнице, призывая бармена. Парень подал ему излюбленный заказ, и Саша смог узнать в нем близкого друга. Весь персонал клуба были ему друзьями, но этот был другом семьи.       — Бао! Так ты сегодня работаешь! — воскликнул Саша и протянул ему руку. — Почему не пришел на торжество?       — Как видишь, — оглядел пространство клуба Бао. — Работаю.       Громкий возглас перебил его, а Саша обернулся, узнав цветные волосы и руку в байкерских перчатках, приземлившуюся на его плечо.       — Уходи, падаль! — наигранно обиженно огрызнулся Саша. — Ты не пришел к нам сегодня! Бао, Шикану за мой счет не наливай!       — Сорян, братан! — завопил Шикан, обнимая его за плечи. — Концерты, сам понимаешь, был занят. А ты, я смотрю, нашел себе новое занятие?       Саша не успел понять, о чем он, и куда направлен его взгляд — причина усмешки друга запрыгнула на стул рядом с Сашей и навалилась на него, смеясь и рассказывая о чем-то смешном. Саша, совершенно пьяно улыбаясь, усадил ее ровнее.       — А есть ли имя у «нового занятия»? — ухмыльнулся Шикан, облокачиваясь о столешницу. — Или дайте, угадаю, Звезда театра? Мы не встречались ранее?       Аленка сдула с лица медные пряди и встретилась взглядом с бывшим коллегой и другом. Алкоголь до сих пор управлял ею, и Аленка нахмурилась, а затем отстранилась, осознав, что глаза ее не обманывают. Перед ней действительно был Шиканов только в дорогущей дизайнерской одежде и профессиональном гриме.       — Откуда ты здесь?! Ты же бродячий музыкант!..       — Я? Ты меня с кем-то путаешь! А вот ты! А где твои с…?       Аленка резко и громко позвала бармена, дабы прервать Шикана и его несвоевременные расспросы. Шикан видел, что ей не нравится тема разговора, и понял для себя, за какие рычаги стоит тянуть, если она начнет расспрашивать его.       — Вижу, вы уже знакомы. Это Шикан — наш друг, известная музыкальная звезда, — Шикан кивнул, поддерживая. — А это Аленка, моя девушка, будущая известная звезда.       Аленка крепко пожала руку новому другу, будто и не держала ее никогда, будто бы эти руки не подыгрывали ей на гитаре на мостовых и площадках окраин Питера. Они долго смотрели друг на друга, в душе смеясь и поражаясь подобному стечению обстоятельств.       — Ваш коктейль, — прервал их бармен, заметив, что между тремя гостями происходит то, что может не понравиться Саше. — Старая шарманка семейки Моргарт? — Двое делят одно, да?       Саша перевел на него взгляд, улавливая снисходительную ухмылку, но оклик Шикана быстро вернул его внимание обратно.       — Да не, у меня Мальвина есть. Она кстати должна была сказать, что я не приду. О, Фил! — Шикан соскочил с со стула махнув рукой, видя, что Моргарт кого-то ищет. — Мы тут! С днюхой, бро!       Фил с благодарностью обнял друга и, неудовлетворенный картиной, снова огляделся. Он наклонился к Саше и расспросил о Снежке. Не получив положительного ответа Фил вновь исчез в толпе, и Саша осознав в масштаб ситуации, вторил его примеру и оставил девушку и друга.       — Вот так встреча! — удивилась она, даже несколько протрезвев.       — Мир тесен.       — В который раз в этом удостоверяюсь. Так ты мировая звезда?       — Типа, — усмехнулся Шикан слишком скромно для него. — Играю в местной группе, иногда на вокале, колесю по странам с концертами. В определенных кругах я очень известен. Но не в кругу тебя и твоих сестер.       — Саша не знает о моих сестрах, — быстро шепнула она. — Только о том, что я с детдома и мы познакомились на площадке на набережной. Помнишь? Пять тысяч?       — Конечно! — рассмеялся Шикан. — Когда он подошел, я аж побледнел! Думал, он меня узнает, но его внимание было полностью приковано к тебе уже тогда, так что мне повезло. Руку даю на отсечение, вообще не ожидал его увидеть!       — Я думала, ты бомж! — расхохоталась Аленка.       — Просто иногда я устаю от суеты, от криков, визгов, кривляний и концертов. Хочется тихой набережной, с простой игрой и веселой напарницей.              Аленка увидела, как он мысленно перенесся туда, на их место, и неожиданно для себя оказалась там вместе с ним, ощутив тепло дневного солнца и услышав уже позабытые звуки хрущовок. Эти воспоминания совсем забылись в глухом поместье, где никого нет, все особенно строго, роскошно и богато. Аленка улыбнулась, понимая, что тоже скучает по их выступлениям. Она представила себя на набережной с бубном в руке и своем простом платье и диком простом гриме, танцующей под гитару Шикана, двигающейся в такт, требующей внимания, берущей мужскую руку в свою и видящей рядом с собой ее обладателя — Сашу, смеющегося вместе с ней.       Аленка качнула головой, избавляясь от странной теплоты в груди, избавляясь от мыслей девушки Саши и возвращая мысли Аленки Кощей. •••••       Неоновые лучи клуба отражался в ее мягких голубых глазах, а выкрашенная новой знакомой в качестве подарка в голубой порядка волос веселила и радовала сердце. Снежка давно так не развлекалась. Первая и последняя настоящая вечеринка была на выпускном вечере в девятом классе — все последующие дискотеки и мероприятия пропускались, проводились в кругу семьи, или она не ходила из-за наказов отца и побегов Киры, Аленки, Вари с Владом, не представляя, что в клубе может быть так весело и легко.       Снежка кричала знакомый припев вместе с неизвестной девушкой, будто ставшей ей уже сестрой, когда некто оказался перед её носом и приостановил безудержную свободу. На самом деле не приостановил, а лишь усилил.       — Фил!       Снежка радостно распахнула глаза, не веря, что это он. Фил озарился умиленной улыбкой, понимая, что она невероятно пьяна и счастлива одновременно.       Танцующая толпа заставила их войти в ритм и потесниться. Снежка стукнулась о его грудь и засмеялась, смутившись. Фил рефлекторно обхватил ее за талию во избежание последующих толчков или ударов. Он выглядел так близко и так недосягаемо, что Снежка глупо смеялась над собой и над сложившейся ситуацией, осознавая, что это первый и последний раз, когда она так раскрепощена, первый и последний раз, когда ее состояние ее оправдывает.       — С днем рождения вас, Фил! — прокричала она, снова начиная танцевать и прыгать от радости.       — Спасибо, — усмехнулся Фил, поражаясь её открытости. — Я боялся, что тебя уже забрали. Где Пуговица?       Снежка невинно пожала плечами. Перебор с напитками мог сыграть с ней злую шутку утром, поэтому Фил развернул её податливое тело и повел в более тихую часть заведения, к диванам и креслам, где не было протертых сидений и заплеванных подлокотников. Фил с облегчением рухнул на диван, и Снежка, что удивительно, упала за ним следом, совершенно не разбирая дороги. Она завалилась на Моргарт и снова засмеялась, пытаясь подняться, но лишь уставши уперлась ему в грудь, обхватила за плечи и села поудобнее. В полуночном свете Фил видел только отблеск ее глаз над собой и сияние челки.       — Ты покрасила челку?       — Оно смоется.       Фил чувствовал, как сердце его предательски выдаёт, бьётся быстрее, мысли не дают покоя, пальцы норовят пробраться под юбку, а тело изнывает от желания. Он не может оторвать глаз от этой божественной, непорочной и ужасно похабной для него картины.       Фил в мольбе поднял голову к небу, а затем принялся высвобождаться из плена. •••••       Арт вперился глазами в ландшафт, не замечая лихой езды Киры и тишину, воцарившуюся между ними. Их брата положили в больницу с обмороком и ушибом головы. Серьезных травм нет, но он останется там на несколько дней, в профилактических и лечебных целях. Впервые за долгое время Арт и Кира действовали заодно — вместе вытащили брата из машины, унесли его на палату, оставили свои контакты — и Арту было приятно осознавать, что они снова взаимодействуют. Несмотря на то, что молча.       Авто резко свернуло с привычного маршрута, пробудив Арта из мыслей, и тот с удивлением понял, что пологие площадки дач их района заменились на безлюдную пустошь, деревья и кусты. Арт обернулся к Кире, но на все его вопросы она молчала, вдавливая педаль в пол и явно зная, куда направляется. Сомнительная дорога, навевала мысли об убийстве или похищении, но Арт был уверен, что Кира не способна на такое. Не потому, что она слаба или девушка, а потому, что она не посмеет так поступить со своим братом.       Они остановились. Кира положила ключи в карман, вышла. Арт понимал, что она от него хочет и хотел ровно того же. Он хотел ясности. И он вышел за ней следом. Небо уже просветлело, занималось утро, но воздух был еще прохладный.       — Зачем мы здесь? — спросил Арт, когда Кира так и не начала диалог.       — Нам нужно поговорить.       Арт зло усмехнулся. Кира промолчала, понимая, что у него претензий больше, чем у нее.       — Ты меня использовала! — выплюнул Арт.       — Вовсе нет!       — А как это еще назвать? Ты наладила со мной контакт, чтобы быть в поместье, чтобы общаться с Виком, ведь я глава семьи после смерти отца, — Кира жалостливо опустила уголки губ. — Я стал для тебя средством, в то время как ты стала мне очень близкой!..       — Ты не был средством.       — …Я верил тебе все это время, но теперь даже не знаю, было ли все это правдой! Ты придумала весь этот образ, чтобы задержаться в поместье! Я думал, мы похожи, что мы помогаем друг другу, что близки просто так! А оказалось, что ты просто придумала все это, а я взял и привязался!.. — Он сорвался с места, движимый злостью на собственное сердце, и стал нарезать круги, ругаться, корить себя за доверие и опрометчивость. — Я просто не понимаю, зачем и за что…       — А тебе не пришло в голову то, что все это получилось случайно? — стала закипать Кира. — Я пришла в поместье исключительно ради брата. Я еле разузнала, где он, и хотела быть рядом, хотя бы тайно! И ты думаешь, мне это надо? Придумывать, что мне нравятся фильмы, Кики, Крип и все вы? Я вообще хотела забрать его, позже, подальше от вашей семейки, но передумала. Я рада, что его жизнь сложилась так.       Кира не видела Арта, не смотрела на него потому, что боялась показаться уязвимой в столь откровенный для нее момент, но ей хотелось доверять Арту. Казалось, что он поймет, как и всегда понимал раньше.       Он снова оказался рядом, оперившись о капот, а злость и обида приутихли.       — Спасибо, что все эти годы был рядом с ним, заботился о нем, чего не смогла я…       — Перестань, — отмахнулся Арт. — То было не в твоей власти. А сейчас ты готова убить за него.       Кира улыбнулась. Арт улыбнулся вместе с ней. Они вслушивались в тишину, наслаждаясь моментом друг с другом, однако в то же время вновь собирались с духом.       — Варя думает, что я представляю угрозу вашей семье, — продолжила Кира хмуро, — но выгнать меня из поместья она не может. Поэтому я пообещала, что сегодня все закончится. — Арт терпеливо слушал. — Она думает, что между нами что-то есть.       Кира замолчала, предоставляя Арту право ответить, но Моргарт долго размышлял над предположением невесты. Это прозвучало так открыто и просто, что Арт, не задумываясь, согласился. И молчание Киры, отсутствие шуток и грубостей будто говорили о том, что и Кира так думала.       Ее слегка растерянный и отстраненный профиль выглядел так красиво в свете восходящего солнца и так завораживающе, что Арт поддался зову. Он аккуратно взял ее за подбородок и поцеловал, совсем невесомо, едва успев попробовать ее губы на вкус. Кира отстранилась и зло распахнула глаза.       — И зачем ты это сделал?       — Наверно, Варя права.       — Арт, это — влюбленность! — более агрессивно сказала Кира. — Это пройдет, и должно пройти прямо сейчас. У тебя есть обязательства! У нас обоих! Ты женишься через пару месяцев!       — И не по своему желанию! — досадно усмехнулся он. — Брак по расчету — это же так глупо и так устаревши! Варя прекрасно это понимает, и я поговорю с ней.       — О, нет — запротестовала Кира. — Нет, нет, нет, нет! Ты женишься на Варе. Ты ей обещал. А чувства ко мне пройдут. Все пройдет, понимаешь?       Кира терялась, теряла опору и встала на ноги, принялась ходить по кругу, чувствуя, что обстоятельства выбрали неверное направление, а ситуация не исправляется. Она вздохнула, понимая, что всего этого не должно быть, что она не должна быть с Артом тут и переубеждать его, убеждать себя, не должна была сближаться с ним. Все должно было быть не так. Он взял ее за плечи, замечая ее потерянность и злость, быть правильной и принимать правильные решения.       — Ты охладеешь, слышишь? — Сказала она прямо. — Очень скоро. Это твоя первая настоящая влюбленность, ничего серьезного и быть не может. У тебя есть Варя, и это будет жестоко по отношению к ней!       — Кир…       — Арт, — Кира тоже взяла его за плечи, но более грубо. — Ничего серьезного в этом нет и не будет, понимаешь? Я не Варя, и я не буду такой идеальной. Ничего серьезного и быть не может.       — Ничего серьезного.       Кира проснулась от его голоса. Арт замолчал на некоторое время, обдумывая свои действия, но Кира не поняла, что он имеет ввиду.       — Хорошо, да, — его руки успокаивающе погладили ее за плечи, дабы помочь ей сбросить хотя бы песчинку напряжения.       Он нежно потянул ее к себе и прижал к груди, становясь гарантом доверия и исполняя свое самое заветное желание. Арт обнимал так, будто понимал ее и разделял ношу. Кира расслабила плечи и поддалась ему, чувствуя приятное тепло внутри.       — Ничего серьезного. Пусть будет так. Все будет хорошо, Кир. С Варей все будет хорошо. Ничего серьезного.       Арт отстранился, желая поймать ее взгляд.       — То есть… Ничего серьезного? — с подозрением спросила Кира.       — Ничего, — повторил ей Арт, успокаивающе поглаживая скулы.       — Ничего, — более утвердительно проговорила Кира.       — Ничего, — наклонился к ней Арт.       — Ничего… — расслабленно и радостно прошептала Кира в самый поцелуй.