Игра на двоих — Two Can Play

Гермиона зашла в женский туалет между занятиями. Был уже день, и коридоры, казалось, всё еще гудели от событий той ночи на вечеринке. Она самодовольно улыбнулась про себя, вспоминая об этом. Где-то в глубине души ей действительно было немного стыдно, но каждый раз, когда угрызения совести пытались пробиться наружу, она напоминала себе обо всех ужасных вещах, которые Малфой сделал ей и бесчисленному множеству других людей. Нет, он это точно заслужил. Она повернула кран и вымыла руки, выдавив немного мыла в ладони, прежде чем как следует намылить их. Позади неё дверь в женский туалет медленно открылась, и в отражении зеркала она заметила одну длинноногую слизеринку модельной внешности . Не встречаясь взглядом, Астория грациозно прошествовала в туалет и принялась поправлять прическу и макияж перед зеркалом, встав прямо рядом со школьной старостой. Гермиона снова сосредоточилась на себе, глядя на свои руки и смывая с них мыло, продолжая тереть их даже после того, как пена исчезла. — Знаешь, — начала черноволосая девушка, глядя на свое отражение. — Я никак не могу решить... задушить тебя голыми руками или преклонить перед тобой колени? — Что прости? Астория повернулась к ней лицом. — То, что ты сделала с Драко. Это было... ужасно и чересчур по-слизерински на мой вкус, но я уважаю твою игру. — Она выдохнула. — Просто... как его друг, я считаю своим долгом дать тебе знать, что ты облажалась. Гермиона посмотрела на волшебницу. — Я не понимаю. — Видимо, да, — фыркнула та. — Как бы то ни было... ты ему нравишься. Он проделал потрясающую работу, утопая в отрицании, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, когда он врет; себе или кому-либо ещё. Брюнетка напряглась, прищурившись в задумчивости, прежде чем снова перевести взгляд на зеркало. — Ты ошибаешься, — решила она. — Малфой не способен никого любить, включая — и уж тем более — меня. Астория закатила глаза. — Однажды правда так шарахнет кармическим возмездием по этому милому личику, и ты осознаешь всю тяжесть своих ошибок. — Моих ошибок? — переспросила Гермиона, опешив. — Если ты так близка с ним, то ты, как никто другой, должна знать всю тяжесть его ошибок. Если подумать, я бы даже не назвала их ошибками, потому что это было бы слишком мягко, а он не заслуживает моей мягкости. — Она выдохнула. — Будучи его другом, ты, уверена, в курсе его проблемного поведения; его предвзятого, фанатичного, полного ненависти отношения ко всем, кто «не слизеринец» и попадается ему на пути. — Я в курсе его неоднозначного прошлого, — с умным видом произнесла Астория. — Конечно, он делал ужасные вещи с невинными людьми. Я всегда была и всегда буду первой, кто укажет ему на это. Хочешь верь, хочешь нет, но он уже не тот человек, что был на первом курсе или даже в прошлом году. Он изменился. На этот раз Гермиона закатила глаза. — Поверю, когда увижу, — сказала она, развернувшись на каблуках и направляясь к двери, так как следующее занятие должно было начаться меньше чем через минуту. — А разве нет? — спросила другая волшебница, заставив брюнетку замереть на месте. Тишина заполнила пространство, становясь всё более густой с каждой уходящей секундой. Астория приблизилась к старосте сзади, останавливаясь лишь у самого её уха. Она понизила голос, прошептав следующие слова с проницательной мудростью. — Драко рассказал мне о вашем разговоре, — сказала она Гермионе. — Он рассказал мне об алкоголе и слезах... и о поцелуе, который за ними последовал. Я тебя ни в чем не виню, но уверена, был способ достичь твоей цели унизить его без всех этих поцелуев, прижиманий, покусываний и, о боже... ты краснеешь? Как мило. — Астория улыбнулась, выждала мгновение, а затем направилась к двери. Уже взявшись за ручку, она оглянулась и усмехнулась той самой слизеринской усмешкой. — Увидимся, Грейнджер.

***

Блейз откинулся на спинку стула, глядя на неё с беспокойством. — Ты в порядке? — М-м... что? — Гермиона моргнула, глядя в камин, потеряв нить разговора где-то через десять секунд после начала. — Прости, я просто... мне не очень хорошо. — Ох. Может, отвести тебя в больничное крыло? — спросил он. — Нет, нет... я не больна. Просто немного не в себе, — слукавила она, перелистывая страницы книги, лежащей перед ней. Как обычно, они с Блейзом были в библиотеке, где она надеялась, что книги и запах свежего пергамента помогут отвлечься от грызущего ощущения в животе, но она ошиблась. Более того, чем дольше она находилась в библиотеке, тем хуже себя чувствовала. Блейз поджал губы, обеспокоенно. — Это как-то связано с тем, что случилось прошлой ночью? — Что? — Она взглянула на него, убирая прядь волос за ухо. — Нет, совсем нет. — Уверена? Потому что... это было бы понятно. Уверен, ты никогда раньше не делала ничего подобного ни с кем, и уверен, тебе было нелегко притворяться, целоваться с кем-то, кого так сильно презираешь. — Я не презираю его, — выпалила Гермиона. — То есть... «презирать» такое сильное слово, знаешь? Я бы сказала, это ближе к безразличию. — Ясно... Она сглотнула, макнула перо в чернильницу, прежде чем взглянуть на разложенные на столе книги и пергамент. — У тебя случайно нет под рукой учебника по зельям? Кажется, я забыла свой в гостиной. Блейз переключил внимание, роясь в своей сумке с книгами. — Э-э... нет. Черт. Схожу возьму с полки. Сейчас вернусь. Гермиона терпеливо ждала, покусывая наконечник пера, как она делала в моменты неопределенности. Образы прошлой ночи обрушились на неё снова, непрошенные и нежеланные. Она тяжело сглотнула, пытаясь пересилить это чувство, каждый кусочек вины и намек на «а что, если», который за ним следовал. В одном Блейз был прав. Ей было нелегко унизить Малфоя; несмотря на то, что он это заслужил. Ей было нелегко лгать — ни насчет того, что Блейз бросил её ради Мари, ни насчет ситуации с Роном. Ничто из этого, однако, не тяготило её больше, чем слова, сказанные Асторией в туалете ранее тем же днем. — «Расширенный курс зельеварения», один экземпляр, с пылу с жару, — бодро объявил Блейз, прерывая её размышления, и скользнул на стул рядом с ней. Она выдавила улыбку и кивнула в знак благодарности, пролистнув обложку, и заметила лист регистрации на первой странице. Из любопытства она пробежалась глазами по именам, которые уходили далеко в прошлое, вплоть до их первого курса в Хогвартсе, пока не наткнулась на одно конкретное имя. Драко Малфой. В груди что-то ёкнуло, и она надеялась, что староста Слизерина не заметил. Похоже, её желание сбылось, так как он продолжил вычитывать свое законченное эссе по зельям. Осторожно, она снова взглянула на лист регистрации и уставилась на это имя добрых тридцать секунд, прежде чем пазл сложился. Она узнала этот почерк.

***

С другой стороны, у него появилась целая новая волна поклонниц, так как большинство девушек, бывших на вечеринке, сочли его телосложение достойным восхищения. Но факт оставался фактом. Его переиграли. И кто? Грейнджер. Это было больше, чем унизительно. Это было просто незаконно. Несправедливо. Жестоко и неожиданно. Больше всего его бесило то, что она добилась меньше чем за час того, чего он пытался добиться весь месяц. Возможно, она заслуживала большего признания... а также столкновения с реальностью, потому что она заблуждалась, если думала, хоть на секунду, что игры окончены. Конечно, она выиграла битву, но война продолжалась. — Ты что-то замышляешь... — констатировала Астория, устраиваясь рядом с ним в гостиной. — Пожалуйста, не говори, что я права. Драко усмехнулся, глядя в камин с мрачной решимостью.