Время перемен

      Ночь в Питтсбурге встретила отделение неотложной помощи госпиталя привычным хаосом. Мониторы пищали, медсёстры курсировали между пациентами, а воздух пропах лекарствами и чужим страхом. Майкл Робинавич стоял у ординаторской с чашкой остывшего кофе, издалека наблюдая за тем, как новый интерн неуверенно переминается с ноги на ногу у поста медсестёр.       Деннис Уитакер выглядел обычно. Светлые, едва заметные кудри, бледная кожа, большие глаза, которые смотрели на мир с какой-то затравленной осторожностью. Форма сидела на нём мешковато, словно он специально взял на размер больше, чтобы спрятаться.       Майкл оставил попытку допить бесполезный кофе и выдвинулся из своего воображаемого укрытия в сторону поста. Он был быстро замечен: проследил, как большие глаза нашли бейдж на его груди. «Ладно, тест на первичную внимательность пройден», — отметил он про себя. — Доктор Робинавич? — Деннис подошёл, стараясь держаться на расстоянии, которое не выглядело бы подозрительным. — Я Деннис Уитакер. Моя первая смена. — Вижу, что первая, — Майкл окинул его взглядом, зацепившись за то, как парень буквально шарахнулся в сторону, когда мимо провезли каталку. Движение получилось резким и слишком быстрым для обычного человека. — Ты как вообще? — он оглядел помещение поверх головы интерна, изучая, обратил ли кто ещё на это внимание. Хотя вряд ли отдел кадров предупредил только его. Слухи в больнице распространяются быстрее, чем самая заразная болячка. В больничном штате работает вампир — теперь только и разговоров будет на ближайшие недели, и то если повезет и поскорее найдется повод для более увлекательных сплетен. — Готов погрузиться в мир больничных страстей и кучи долгов за учёбу? Наверняка ведь, да? — Майкл продолжил, не дожидаясь ответа. — Выглядишь так, будто монстра увидел. Это же больница, тут люди умирают, а не кусаются. Майкл хотел разредить обстановку, но не обратил внимания, насколько дурацкой была эта шутка в контексте нового стажёра. — Я в норме, готов, — Деннис выдавил улыбку, которая вышла больше похожей на гримасу. — Просто осторожничаю. Но резкость в его движениях, бегающий взгляд, то, как он пытался заглянуть за плечо Майкла, слегка вытягивая шею, выдавало его полностью. — Осторожничаешь, — тихо повторил Майкл и продолжил уже внятнее и твёрже: — Слушай, нам сейчас привезут мужика с ножевым в живот. Мне не нужна осторожность, мне нужен ассистент и медик. Идём.       В приёмном покое уже суетилась медсестра Робертс, раскладывая инструменты. Майкл был уверен (и мог поклясться), что на энтузиазме этой женщины держится если не вся больница, то точно весь младший медицинский персонал. Ему самому становилось чуточку легче переступать порог больницы, когда их дежурства совпадали. — Ловерн, ты сегодня шикарна, впрочем, как всегда, — расплылся Майкл; от широкой улыбки в уголках его глаз собралась россыпь морщин. — А Он сегодня с нами? Посетит ли наше скромное пристанище или нам самим, как обычно, со всем справляться? — Майкл воздел руки к потолку со слепящим люминесцентным светом. Майкл и сам был верующим человеком, но особенная всеобъемлющая вера в Бога сестры Робертс была поводом для шуток почти у всего персонала, и все были ей за это благодарны. — Как всегда, Робби, как всегда! Кончай богохульничать и займись делом, — качая головой, пожурила она врача.       Смена Ловерн заканчивалась, и у неё уже не было сил и желания обмениваться любезностями, но, заприметив Денниса, она одарила его своим фирменным чёрным взглядом: голову слегка набок, взгляд исподлобья и строго снизу вверх. Майкл, наблюдавший это со стороны, готов поспорить — огонёк жизни в её глазах разгорелся с удвоенной силой. Медсёстры любили интернов, а вторые любили их в ответ, если, конечно, не были наглыми и тупыми, но такие тут редко задерживались. Медсестра для интерна — что любящая фея-крестная для Золушки: возникнет ниоткуда, сделает всю работу, наведёт лоск и не настучит на тебя, особенно в первые месяцы интернатуры. Она хотела было уже раскрыть рот и сказать что-то в духе: «Кто потерял щенка?» или «Где-то стоит свадебный торт без ангелочка? А где твои лук и стрелы?», — но Майкл, поджав губы и помахав ладонью у горла, дал ей сигнал оставить нового интерна без лишнего внимания.       Деннис встал у стола, стараясь выглядеть собранным. Он не слышал ни единого слова коллег; весь он обратился в слух, вслушиваясь в сирену скорой. Его первый пациент был уже совсем рядом. Когда каталку вкатили, он замер. Кровь. Её запах ударил в нос с такой силой, что мир поплыл. На одно краткое мгновение Деннис забыл, кто он и где находится. Вкус металла, тепла и ускользающей жизни заполнил всё сознание. — Уитакер! — рявкнул Майкл, уже вскрывая упаковку стерильного инвентаря. — Ты спать собрался? Давай сюда, держи.       Деннис моргнул, прогоняя наваждение. Его пальцы коснулись тёплой, липкой ткани рубашки пациента. Ножницы легко рассекли ткань, открывая полную картину происходящего. — Я… простите, — всю его напускную собранность сдуло, глядя куда-то в стену за головой Майкла. — Давление падает? — Твои действия? Пациент в сознании, пульс нитевидный, — Майкл ловко ввёл катетер, бросив быстрый взгляд на интерна. Парень явно был не в себе. Бледный до синевы, глаза бегают. Может, вампиры сильные, быстрые и бессмертны (хотя последнее было спорным фактом), но нервы у них явно ни к чёрту. — Ловерн, физраствор, димедрол. Уитакер, если соберёшься падать в обморок — падай в коридор, не мешайся под ногами. — Не упаду, — тихо, но твёрдо подал голос Деннис. — Резус-фактор, коагулограмма, бакпосев крови входного отверстия, — выпалил он.       Он справится. Он должен справиться. Три года он учился жить заново, учился быть врачом, возвращал себя себе. Первая же смена не станет завершением его карьеры. Даже если каждый удар сердца пациента отдаётся в его собственных клыках тупой ноющей болью.       Он сделал глубокий вдох, хотя в этом не было необходимости, — но так он знал, что выглядит более человечным. И это действие, примитивное движение грудной клетки, хранило его человеческую часть: простой глоток воздуха. Мысли сыпались одна за другой: «Сотни часов обучения, контроль, бесконечные комиссии по допуску к обучению, интернатуре — и всё? Закончится твоя карьера, так и не начавшись? Браво, Уитакер… Соберись!» — корил он себя в голове.       Ноющая боль в клыках потихоньку отступила. Не исчезла, но ушла на второй план. Больше не медля, он подключился к работе, украдкой поглядывая из-под ресниц за реакцией старшего коллеги. Он знал, что действует правильно, в соответствии с оказанием первой помощи пациентам с ножевым. Деннис не ждал похвалы. — Готово, — выпалил Деннис, закончив все необходимые манипуляции по подготовке пациента к операции, и отступил на пару шагов назад. «Кажется, справился», — мелькнуло в его голове.       Майкл проследил за тем, как санитары закатывают каталку в лифт, и только после этого позволил себе выдохнуть. Пациент дотянет до хирургии. Впрочем, сейчас его мысли занимало другое — этот зашуганный интерн: то ли будущий весьма неплохой врач, то ли полный ноль. Но Майкл не из тех, кто вешал ярлыки и делал поспешные выводы. Скорее всего, именно по этой причине отдел кадров назначил ему курировать новенького.       Он обернулся к Деннису. Тот стоял в двух метрах от места событий, прислонившись спиной к стене. Руки и форменная рубашка были в крови пациента. Руки дрожали. Мелко, почти незаметно, но Майкл заметил. — Эй, — Робинавич подошёл ближе, но не вплотную, остановился в шаге. — Ты как? Выглядишь так, будто сейчас сам в реанимацию попросишься.       Деннис поднял взгляд. В глазах всё ещё плескалась та самая затравленность, но появилось и что-то ещё — удовлетворение человека, который только что переборол себя. — Всё хорошо, доктор Робинавич. Правда. — Он выпрямился. — Просто первый раз вот так. С настоящей кровью. На работе. — А, — Майкл понимающе кивнул, хотя понимал он не больше, чем обыватель из теленовостей. — Бывает. У всех бывает. Ты, главное, в следующий раз не тормози так. Если замешкаешься на десять секунд дольше — человек умрёт. Тут не лаборатория, здесь решения принимаются быстро.       Он хотел добавить что-то ободряющее, но в кармане зажужжал телефон. Сообщение из приёмки: ДТП на мосту, минимум трое пострадавших, двое тяжёлых, через семь минут будут. — Чёрт, — Майкл сунул телефон обратно. — Ладно, Уитакер, твой выход на бис. Справишься или мне вызвать кого-то поопытнее?       Вопрос прозвучал жёстко, но в голосе не было насмешки или упрёка. Майкл смотрел на интерна и видел перед собой не вампира, не монстра из новостей, а просто напуганного парня, который только что сделал свою работу чётко, пусть и с задержкой на пару секунд. — Справлюсь, — ответил Деннис. — Я здесь именно для этого. — Вот и славно. — Майкл хлопнул его по плечу, даже не подумав о том, что для вампира это может быть… ну, неважно. Хотя плечо — как плечо. — Тогда двигай за мной. Покажем этим ребятам из скорой, что в нашей смене работают профессионалы. Робби развернулся и быстрым шагом направился по коридору, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, идёт ли Деннис следом. А Деннис шёл. И впервые за долгое время ему показалось, что всё может получиться. И что все вокруг неправы, и что быть врачом-вампиром — не самая идиотская идея за всю историю человечества. И да, кажется, ему очень повезло с его новым руководителем: была в нём какая-то успокаивающая доброта и искренность.