Одолжи мне свои губы

​В Готическом зале пахло застарелым ладаном и тяжелым, сладковатым воском сотен догорающих свечей. Но для Дженнифер все эти запахи перекрывал один-единственный — тот, что исходил от Варвары, стоявшей всего в паре шагов. От неё пахло ледяной полынью, горьким можжевельником и чем-то неуловимо металлическим, похожим на холодную сталь. Этот аромат не окутывал мягко — он Дженнифер дышать рвано. ​ Это странное напряжение между ними росло уже не первую неделю: оно началось с мимолетного касания рук за кулисами три выпуска назад, и закрепилось тем самым долгим, нечитаемым взглядом Варвары во время испытания в подмосковном лесу. Она старательно выстраивала вокруг себя стену из профессионализма и вежливой отстраненности, лишь бы не признаваться себе, как сильно её будоражит этот пронизывающий холод серых глаз. ​Но сегодня спрятаться не получилось. Съемки задерживались, и они оказались заперты в одном пространстве, почти плечом к плечу. Дженнифер поправила воротник своего платья и выпрямила спину, стараясь дышать медленно и глубок Она была заметно выше Варвары, и это физическое превосходство обычно напоминало о статусе, о том, что она «старше» и «мудрее». Но сейчас этот рост казался лишь досадной помехой: Варвара заполняла собой всё вокруг, лишая Дженнифер кислорода. ​ Дженнифер смотрела куда угодно –– на лепнину потолка, на операторов, на дрожащее пламя свечей и на собственные руки, только бы не на девушку, стоящую наискосок. Она кожей чувствовала близость Варвары, ощущала её спокойствие, которое контрастировало с её собственным внутренним хаосом. Взгляд Дженнифер невольно упал на руки Вари. Бледные пальцы с коротким, идеально аккуратным маникюром медленно перебирали край её темной кофты. Кожа на руках Вари казалась почти прозрачной, фарфоровой, что у Дженнифер заныло где-то под ребрами. ​ Испугавшись собственных мыслей, она резко подняла глаза и тут же столкнулась с прямым взглядом Варвары. — Что-то не так? — негромко спросила Варя. Её голос, низкий и спокойный, заставил Дженнифер вздрогнуть. Дженнифер почувствовала, как по позвоночнику пробежала горячая волна, сменяясь ознобом. От внезапного смятения её движения стали неловкими. Она попыталась поправить тяжелый серебряный браслет на левом запястье, но пальцы стали ватными. Замок выскользнул, и металл со звоном ударился о кожу, едва не упав на пол. ​— Ох... — выдохнула Дженнифер, тщетно пытаясь совладать с застежкой. — Проклятый замок... Глупость какая-то. ​Она закусила губу, чувствуя, как краснеют кончики ушей. Внутри всё вибрировало от нелепого, почти детского стыда за свою нескладность перед этой девочкой. ​— Давай помогу, — раздался совсем рядом девичий голос. ​Варвара шагнула в её личное пространство, и аромат ледяной полыни стал невыносимо острым. Варя уверенно накрыла ладони Дженнифер своими. Её кожа была прохладной. ​Дженнифер замерла, глядя сверху вниз на макушку Варвары. Варя действовала неспешно, нарочито медленно. Дженнифер чувствовала каждое движение её сильных пальцев, каждое случайное трение кожи о кожу. Она сглотнула, заметив губы Варвары — четко очерченные, с чуть более полной нижней губой. Варя, словно почувствовав  взгляд, медленно провела по ней кончиком языка, оставляя влажный след. В какой-то момент она намеренно задержала ладонь на внутренней стороне её запястья, прямо там, где под тонкой кожей испуганно билась жилка. ​— У тебя пульс слишком частит, — негромко произнесла Варя, не поднимая глаз. — И дыхание сбивается. Неужели тебе так неуютно здесь, со мной? ​Дженнифер сглотнула, чувствуя, как колени становятся мягкими. — Здесь очень душно, Варвара... — её голос звучал предательски нежно. Дженнифер попыталась вернуть себе самообладание и мягко отстраниться. — Спасибо, но вам не стоит так беспокоиться о моем пульсе. Я всё-таки сама в состоянии о себе позаботиться. ​Варя едва заметно улыбнулась  и наконец защелкнула замок, но руку не отпустила. Напротив, она сделала еще полшага вперед, вынуждая Дженнифер слегка откинуться назад, пока лопатки не встретились с холодной стеной. Варвара чуть приподнялась на носках и наклонилась к самому уху итальянки. Дженнифер зажмурилась, ощущая жар её дыхания и то, как всё тело пронзило сладкое, тягучее напряжение. ​— Смелости у меня достаточно, — прошептала Варя.  — Ты ведь даже не пытаешься уйти. Тебе нравится, что я так близко? ​Дженнифер хотела было ответить, напомнить о приличиях, о том, что она — взрослая женщина, а это всё — просто нелепость. Но единственное, что она могла — это чувствовать. Чувствовать запах полыни, тяжесть серебра на запястье и то, как невыносимо сильно ей хочется, чтобы Варя не отстранялась. ​— Приготовились! Все по местам! — выкрикнул режиссер, взрывая тишину зала. ​Варвара мгновенно отступила, принимая свой обычный ледяной вид. Дженнифер осталась стоять, прижавшись к стене, чувствуя, как горит кожа на шее. Она смотрела прямо перед собой, но перед глазами всё еще стоял влажный блеск губ Вари и уверенные, спокойные руки. Прошло три дня, но для Дженнифер они превратились в одну бесконечную, тягучую пытку. Она почти не спала, перебирая в памяти каждое мгновение их последней встречи. В павильоне она демонстративно включала «ледяную королеву», лишь изредка позволяя себе мимолетный взгляд в сторону Варвары. В Готическом зале погасили основные софиты, оставив лишь дежурный свет и несколько еще тлеющих свечей. Дженнифер медленно собирала свои вещи, намеренно затягивая время. Она знала, что за её спиной кто-то есть. Варвара вышла из тени. Она сбросила тяжелую кофту, оставшись в узком черном топе, который не скрывал острых ключиц. Дженнифер решила, что сможет удержать ситуацию под контролем, слегка подразнив эту девочку своей недосягаемостью. Она обернулась, стараясь придать лицу выражение вежливой строгости. В полумраке она казалась еще выше, её фигура в длинном платье выглядела почти монументально. ​— Я всё хотела сказать, Варвара... — Дженнифер заговорила первой, позволяя себе легкую, почти кокетливую строгость в голосе. — Твои выходки крайне непрофессиональны. Я, как человек, владеющий несколькими языками, привыкла решать любые конфликты через диалог. Я достаточно хорошо умею работать языком, чтобы доходчиво объяснить тебе, где заканчиваются границы дозволенного. ​Дженнифер замерла, её губы тронула едва заметная, торжествующая улыбка. Она ожидала смущения или хотя бы паузы. Но в тишине зала раздался лишь низкий, вибрирующий смешок Варвары. ​ — Хорошо умеешь работать языком? — Варвара подошла вплотную, и Дженнифер снова ощутила этот невыносимый аромат стали и горьких трав. — Знаешь, Дженнифер, я тоже умею работать языком, и далеко не только для того, чтобы вести пустые разговоры. Мои пальцы и мой язык способны на куда более... убедительные аргументы, чем твои лекции. ​Прежде чем Дженнифер успела вставить ответную колкость, Варя резко обхватила её за бедра. Одним рывком она подсадила высокую итальянку на край тяжелого дубового стола. ​Дженнифер ахнула. Она оказалась совершенно не готова к такой физической напористости. Её руки инстинктивно вцепились в плечи девушки, а глаза расширились от шока. Теперь, когда они были на одном уровне, Варя впилась в её губы коротким, жадным поцелуем. Итальянка почувствовала, как собственное тело предательски отозвалось на этот напор, пальцы невольно сжались на плечах Вари. ​Охваченная паникой и внезапным всплеском возбуждения, Дженнифер с силой оттолкнула её, разрывая контакт. — Варя! — её голос сорвался на негодующий шепот, в котором, однако, уже слышалась мольба. — Остановись! ​Варвара лишь насмешливо вскинула бровь, слизывая остатки помады со своих губ. — Я весь день смотрела на тебя, Дженнифер, — небрежно произнесла она, снова сокращая дистанцию и вклиниваясь между коленей итальянки. — И думала о том, что эта яркая помада тебе совершенно не идет. Она слишком кричащая. Вот я и решила одолжить её себе. По-моему, мне она больше к лицу. ​ Дженнифер хотела было ответить, вернуть себе статус хозяйки положения, но Варя не дала ей ни секунды. Она снова впилась в её губы, на этот раз не оставляя пути к отступлению. Варя чувствительно прикусила нижнюю губу Дженнифер, заставляя ту издать сдавленный стон прямо ей в рот. ​ Руки Варвары не знали пощады. Её ладони, те самые — с коротким, безупречным маникюром, — бесцеремонно нырнули под ткань платья. Пальцы Вари с силой прошлись по ребрам Дженнифер, заставляя ту выгибаться и ловить ртом воздух. Варя подняла руки выше, её пальцы требовательно и жестко сжали грудь Дженнифер сквозь тонкое кружево, сминая податливую плоть так, что у итальянки потемнело в глазах. ​ Дженнифер чувствовала, как её игривость сгорает, сменяясь первобытным страхом и еще более первобытным желанием. Она не знала, что Варя может быть такой — такой грубой, такой уверенной, такой... взрослой. ​— Ну что, мамочка, всё еще хочешь поговорить о границах? — прошептала Варя прямо в губы Дженнифер, не давая ей опомниться. ​Она спустилась к её шее, облизывая нежную кожу длинными, обжигающими мазками языка, а затем резко укусила там, где испуганно билась венка. Дженнифер издала хриплый, надломленный всхлип. Она зарылась пальцами в волосы Варвары, притягивая её к себе. ​Руки Вари продолжали нагло лапать её, исследуя каждый изгиб, поднимаясь всё выше по внутренней стороне бедер. Дженнифер плавилась под её напором, чувствуя, как внутри всё завязывается в тугой узел. Она чувствовала себя абсолютно побежденной этой девятнадцатилетней девчонкой, чьи руки сейчас творили с её телом всё, что хотели. ​Внезапно в конце коридора грохнула дверь, и послышался голос дежурного: — Эй! Кто там свет в Готическом не погасил? Опять штраф выпишут! ​Варвара неохотно отстранилась. Её губы были припухшими и ярко-красными от чужой помады, а взгляд — торжествующим. Дженнифер, тяжело дыша и дрожа всем телом, судорожно попыталась поправить платье, чувствуя, как горит кожа там, где её только что касались эти пугающе умелые руки. ​Варя сделала шаг назад, принимая свой обычный ледяной вид, но прежде чем сотрудник вошел в круг света, она наклонилась к самому уху Дженнифер и шепнула: ​— Продолжим в следующий раз.